Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

Часть 16

- Поскольку я здесь, почему бы и нет, Тенши?! – Оживился Дейдара, пожимая плечами. Подойдя к девушке ближе, он встал с ней рядом. – Итак, что нужно делать? Пряча улыбку, куноити опустила голову. Дейдара казался ей таким милым сейчас. - Наша задача отыскать среди развалин селения архивы Киёмидзу. – Напустив серьезности, пояснила она, посмотрев синоби в лицо. До чего же он симпатичный. Обычно смеющиеся голубые глаза в данный момент пристально смотрели на нее, и казалось, в целом мире не было ничего важнее и прекрасней пристального взора этих небесных глаз. Невольно Тенши залюбовалась юным благородным профилем парня и в душу, в который уже раз закрались сомнения. Правильно ли она поступает, допуская постороннего в святая святых своего рода? -Ух….Как утомительно. – Устало зевнув, подрывник потянулся. – Та еще задачка, я тебе скажу! Вы, Киёмидзу, любите все усложнять! - Не без этого. – Согласилась девушка. Таинственности ее клану было не занимать. Отчасти, благодаря этому, они сумели протянуть так долго. У Киёмидзу всегда было много врагов и помимо покойного Тадзиявы. В немалой степени тому способствовала наемная деятельность клана. Услуги Киёмидзу стоили не дешево. И соответственно, наниматель вправе был рассчитывать на безукоризненное выполнение работы. Обычно так все и было. Но с другой стороны, там, где затрагивались финансовые интересы и в ход вступали большие гонорары, всегда существовали недовольные. Наемная же деятельность клана зачастую предполагала убийство. Это множило славу клана, но вместе с тем количество врагов Киёмидзу также неукоснительно росло. – Пойдем. – Тенши легонько тронула нукэнина за плечо, призывая следовать за ней. – Необходимо отыскать дом старейшины Оото. - Послушай, а мы не зря сюда заявились? – Выразил сомнение синоби, шагая рядом с девушкой по узкой мощенной дорожке, петлявшей меж развалин. – Судя по масштабам разрушения, здесь едва ли что-то уцелело. - Все верно, Дейдара. – Подтвердила куноити. – Селение действительно сгорело практически дотла. Но то, что ты видишь перед глазами, – развела руками девушка, - всего лишь визуальная сторона происшедшего. – Туманно пояснила она, не вдаваясь в подробности. Тенши было сложно говорить о семье с посторонним, особенно находясь в месте, где буквально каждая деталь напоминала о трагических событиях прошлого. Это место было ей домой. Здесь прошла значительная часть ее жизни и само собой девушка, испытывала невыносимые страдания, вновь оказавшись в родном селении. Она мало знала о Дейдаре и не надеялась, что он сумеет понять всю глубину ее переживаний. Своя рубашка ближе к телу. Эта боль, как отражения тех давних событий была чем-то сугубо индивидуальным для нее, чисто личным проявлением. Она роднила ее с сестрой. Связывала их тонкой ниточкой прошлого, настоящего и будущего. Но она, же порой становилась непреодолимым препятствием, разделяющим непроходимой стеной непонимания. - То есть, визуальная? – Переспросил блондин. Непонимающе насупившись, он схватил девушку за руку повыше локтя, заставил остановиться. Повернувшись к парню, куноити опустила глаза, пристально и как-то обреченно взглянув на длинные тонкие пальцы синоби не навязчиво, но твердо сжимавшие ее руку. Дейдара чужак для нее. Она не должна посвящать его в перипетии жизни клана. Что для него Киёмидзу? Всего лишь чуждая социальная ячейка со странными, непонятными обычаями. Лишь то, что они оба принадлежали к касте «Синоби» роднило их, но не более. Она жила здесь, училась и любила. Первое разочарование, первый успех связаны с именем Киёмидзу. Все ее детство прошло на священной земле клана. Это ее семья. Клан дал ей все, научил твердо стоять на ногах, сделал той, кем она являлась на данный момент. А чем она отплатила ему? Язык не поворачивался произнести это слово вслух. Но Тенши давно определила в душе смысл своего поступка. «Предательство». Иначе и сказать было нельзя. Естественно, в реальности она никогда не придавала клан, безукоснительно следуя его заветам. Но глубоко в сердце девушка давно отошла от законов Киёмидзу, предписывающих определенную манеру поведения. Вся жизнь под диктовку рода. Ее семья со своими жестокими, подчас противоестественным¬и правилами так часто вызывала в ней отторжение, что спустя года после гибели клана, освободившись от условностей касты, Тенши испытывала несказанное облегчение. Однако это обстоятельство не мешало ей испытывать по этому поводу тяжкие угрызения совести. «Неблагодарная….» - Часто ругала себя куноити, обвиняя в слабохарактерности и безволии. Будь Киёмидзу живы, Тенши вряд ли решилась открыто противостоять мнению рода. Даже теперь она боялась признаться в этом родной сестре, бережно храня свой маленький секрет. С самой колыбели их учили быть ниндзя. Но стезя синоби всегда была чужда ей. Отвергая ее всем своим существом, в тайне ото всех, куноити мечтала жить обычной, земной жизнью простой девушки. Мечтала любить и дарить любовь. Просыпаться на рассвете с ощущением легкости и свежести, не заботясь о том, где и как достать деньги, чтобы раздобыть новое обмундирование для очередного задания…. «Наивные грезы несмышленой старлетки.» - Так наверное назвала ее мечты Наоми. Благо она не знала об этом. Ее мечты так и остались мечтами. И чем старше Тенши становилась, тем более осознавала, что едва ли когда-либо сумеет разорвать этот порочный круг. Ее судьба была предрешена с самого рождения. В противовес досужему мнению, Тенши по опыту знала, синоби не становятся, ими рождаются. От происхождения не скрыться. Кровь предков рано или поздно обязательно даст о себе знать. Девушка горько усмехнулась. Наоми не одобрила бы подобного рассуждения и наверняка устроила бы ей капитальную выволочку. Вот, кто, пожалуй, впитал традиции Киёмидзу в полной мере. Недаром старейшина Оото видел в ней наследие клана. Вечная бунтарка, сестрица в былые времена регулярно восставала против обычаев касты, но, как не парадоксально, сама того не осознавая, неотступно следовала им. Киёмидзу до мозга костей. Звезда клана не угаснет, покуда стучит ее пламенное сердце. Но сколько еще крови должно пролиться, чтобы удовлетворить ненасытные аппетиты куноити? Об этом страшно было даже подумать. - Тенши… - Легонько тряхнув ее за плечо, окликнул девушку синоби. Вскинув затуманенный воспоминаниями взор, куноити растерянно посмотрела в озадаченное лицо нукэнина. - Мне сложно объяснить тебе все…. – Вынырнув из плена одолевавших мыслей, попыталась отмахнуться она. - А ты все же попытайся. – Настаивал юноша, вопросительно глядя ей в глаза. - Как ты не поймешь, Дейдара?! Истрия Киёмидзу – закрытая информация. Даже то, что ты просто находишься на земле клана, в былые времена расценивалось бы как нечто кощунственное. Чужакам не было, и нет хода на территорию Киёмидзу. – Озираясь по сторонам, тихо, с опаской произнесла куноити, будто тем самым опасалась потревожить покой усопших предков. Замолчав, девушка. Осторожно сняла ладонь нукэнина с плеча. – Мои сородичи превыше всего ценили чистоту рядов. Даже браки чаще всего совершались внутри клана. - Понятно. – Заложив руки за спину, угрюмо насупился Дейдара. – Теперь мне ясно, почему твоя сестрица так ревностно относится к тебе. Ты для нее собственность. А твои Киёмидзу как стая волков ведомые вожаком, во всем привыкли держаться сплоченно. - Не утрируй, Дейдара. – Устало вздохнула Тенши. – Ты снова взялся судить о том, в чем совершенно не разбираешься. - Возможно. Тогда будь любезна, растолкуй, что к чему. А то я уже совершенно запутался. Ты сказала, мы ищем архив и, судя по всему, он должен находиться в доме старейшины. Но как ты планируешь получить его, если все здесь превратилось в прах? А вот и ты, мой сладкий! Проворно соскочив с ветки высокой разлапистой ели, Наоми бесшумно приземлилась на землю, стремительно прижалась спиной, к стволу пожелтевшей сакуры, одиноко ютившейся в густых зарослях кустарника возле широкой тротуарной дорожки. Затаившись, девушка небрежно сдвинула шляпу на затылок, чтобы та не заслоняла обзор, и чутко прислушиваясь к каждому шороху, осторожно выглянула из-за дерева. Обстановка благоприятствовала и даже погода, казалось, была на ее стороне. Тихий октябрьский полдень выдался на редкость теплым и солнечным. На небе не было ни облачка, и яркое лучики осеннего солнца, пробиваясь сквозь пожухшую крону еще не опавшей листвы, золотистыми бликами играли в темно-каштановых волосах куноити. Где-то в кустах затянул заунывную трель соловей. Закатав рукава плаща, девушка потуже затянула шнуровку на щитках, глубже воткнула стилеты в потайные пазы. Возможно, совсем скоро они ей понадобятся. Оставалось, наедятся, что Хатаке Какаши сумеет понять суть ее задумки. Информатор не подвел, она отыскала дзенина в центральном парке Конохи. Расположившись на скамейке с зашарпанным томиком в руках в нескольких метрах от нее, синоби листал книжку, изредка перекидываясь фразами с сидящим рядом колоритным мужчиной лет 27-30 на вид. Вальяжно откинувшись на спинку скамейки, он широко расставил ноги и, закинув руки за голову, попыхивал сигаретой. Поудобнее устроившись за деревом, Наоми пристально разглядывала его, скорее из соображений собственной безопасности, нежели посредственного интереса. По характерной выправке его мощной, осанистой фигуры не составляло труда догадаться, что этот мужчина так же являлся синоби. Эту догадку подтверждала и типичная униформа, состоящая из плотного, защитного цвета жилета, надетого поверх полуприлегающего трикотажного пуловера с высоким воротом землистого оттенка и свободных спортивных брюк в тон, заправленных в белоснежные гетры. Его открытое, с густой бородкой выразительное лицо с небольшими, чуть раскосыми глубоко посаженными глазами под темной порослью нависающих бровей, крупным, выдающимся носом, скульптурной линией скул и большими губами притягивало взор. Начищенный до блеска металлический протектор банданы на лбу поблескивал в лучах солнца, отбрасывая на лицо дзенина неясные блики. А короткие взлохмаченные на макушке темные волосы, хоть и свидетельствовали о некоторой небрежности, в целом придавали некую изюминку внешности синоби. - Завязывал бы ты с этой своей дурной привычкой, Асума! – Настоятельно порекомендовал Какаши. Захлопнув книжку, он расстегнул жилет и сунул томик за пазуху. – Курение рано или поздно сведет тебя в могилу, дружище. При условии, конечно, что прежде тебя не достанут враги. Интересно, как Куренай относится к этому? Коротко хмыкнув, Асума искоса взглянул на собеседника и уголки его губ сардонически приподнялись. - Все-то ты знаешь, Хатаке?! – Усмехнулся он. – Сам-то когда планируешь остепениться? Местные красавицы совсем отчаялись добиться твоего расположения. - Ну, ты загнул, братец! – Прыснул дзенин. Неторопливо поднявшись со скамейки, он засунул руки в карманы брюк, отвел взор. – Сам в петлю лезешь и меня завлекаешь?! - Почему же? Не все так трагично…. - Не скажи, Асума. – Покачал головой Какаши. – Некоторые люди хронически не созданы для брака. - Как я понимаю, ты и себя причисляешь к таковым? – Подловил его Асума, поднявшись следом. - Не то чтобы причисляю… - Замявшись, не сразу ответил блондин. Стрельнув в него взглядом, он быстро взглянул на часы. – Не пора ли тебе навестить хокаге? Асума тихо рассмеялся и, поднеся сигарету ко рту, сделал глубокую затяжку, выпустив тугую струйку дыма. - Ты не исправим, мой друг. – Подойдя к синоби с боку, он дружески похлопал его по плечу. Затем бросил окурок на землю и тщательно затушил сандалией, лукаво улыбнулся. – Помяни мое слово, Хатаке…. – Высокопарно заявил дзенин, указательным пальцем поддев сползшую на глаза бандану. – Однажды «это» и тебя настигнет. И тогда посмотрим, как ты заговоришь…. «Пф… Мужские бредни!» - Став невольным свидетелем этого разговора, презрительно скривилась Наоми. Подобно Какаши девушка не считала себя приверженицей брака. Она задумалась о замужестве лишь однажды, но успела горько пожалеть об этом. Последствия были катастрофическими и с тех пор, Наоми зареклась от всякого рода близких отношений. Пока мужчины с явным удовольствием обменивались любезностями, беседуя о проблеме взаимоотношений, девушка начала медленно, но верно терять терпение. Взвинчивая нападками напарника, куноити изнывала от бездействия и эти несколько минут вынужденного ожидания превратились для нее в пытку. «Проваливай!» - Мысленно подгоняла она брюнета, кусая губы. Но тот, как назло не спешил уходить. Она чуть было не застонала в полный голос, когда он достал из пачки очередную сигарету, но к ее облегчению, ниндзя неожиданно повернулся, и твердой размашистой походкой зашагал к выходу из парка, бросив на прощание нечто такое, что заставило Какаши перемениться в лице. Пару минут, Хатке стоял в нерешительности, задумчиво глядя в след другу. Странное отрешенное выражение появилось на его лице, разгадать которое девушке было не под силу, как бы она этого не желала. Интересно, о чем он думал? Погруженный в собственные мысли, с застывшим взглядом темных угольно-черных глаз, он показался куноити необъяснимо очаровательным сейчас. Застигнутая врасплох внезапными мыслями, девушка как не крути, не понимала, чем мог быть вызван подобный интерес. Они были такими разными, совершенно чужими друг другу людьми. Отчего же тогда ее так отчаянно волновали процессы, происходящие в голове дзенина? Какаши никогда не был для нее просто рядовым соперником. Кроме того, до недавнего времени она не отдавала себе в этом отчета. Он был интересен ей, прежде всего, как личность и, в довершении всего, отчаянно напоминал человека из прошлого, того, кого она так настойчиво пыталась забыть на протяжении последних нескольких лет. Хидеки Киёмидзу…. Платиновый блондин со жгучими черными глазами в каждом жесте, которого сквозила спокойная уверенность в собственных силах. Любимчик Совета старейшин. Это он научил ее любить, он же научил ненавидеть. Хидеки показал ей, какова цена предательства и горько поплатился за это. Она убила его собственными руками. Только к чему теперь вспоминать о минувшем?! Та история давно канула в лету и Наоми не о чем не сожалела. Хедеки заслужил свою учесть и умер, как и подобает отступнику. Быстро и безболезненно. Однако Хатаке Какаши был живым. Он так разительно походил на него, словно ожившая в памяти картинка. Уронив голову на грудь, Наоми устало провела ладонью по лицу, пытаясь разобраться в царившей в голове сумятице. Не поэтому ли ее так «колбасит» в его присутствии? Будь ты проклят Хидеки Киёмидзу! Ну, что ж! Не время раскисать. Настала пора действовать. Отстранившись от дерева, куноити выпрямилась, и, нахлобучив на голову шляпу, надвинула ее на глаза, вышла из укрытия, моментально оказавшись в центре внимания синоби. Он словно только и ждал ее появления. Непроницаемые темные глаза впились в ее на половину скрытое широкополой шляпой лицо, бегло оглядели щуплую фигурку куноити закутанную в ткань черного дождевика. Потянуло прохладой. Налетев внезапно легкий порыв ветра, всколыхнул длинные пряди распущенных волос девушки, путаясь в складках плаща. - Выходит ты у нас одиночка, Какаши-сэнпай?! – Первой нарушив затянувшееся молчание, без раскачки начала Наоми. Сложив ладони у груди, она почтительно склонила голову в знак приветствия. В ответ на жест куноити дзенин напрягся. Настороженно сведя брови на переносице, он вынул руки из карманов, еще раз пристально взглянул на нее из-под густых ресниц. -Кто ты? «Не узнал!» - Догадалась Наоми с досадой. Приподняв полы плаща, она перешагнула через высокий бордюр, и медленно ступая по фигурной брусчатке дорожки, направилась прямиком к синоби. - У мужчин Конохи на редкость короткая память. – Издав короткий смешок, презрительно произнесла она, не поднимая головы. – Досадно, однако. Я-то рассчитывала, что Копирующий ниндзя Листа хоть чем-то выделяется из общей массы посредственностей. Вероятно, ошиблась. Вместо ответа дзенин вдруг стремительно шагнул к ней на встречу и ловко сорвал шляпу с ее голову. В ответ Наоми звонко рассмеялась. Извернувшись, она молниеносно рванулась вперед и жестко ударила синоби в живот кулаком, проворно ушла за спину. - Все еще не узнал, Хатаке Какаши? – Веселилась куноити, получая особое удовольствие от этой игры. Тряхнув головой, она откинула волосы с лица. Болезненно вскрикнув, дзенин сложился пополам, рухнул было на колени, но тут, же вскочил на ноги, повернулся к ней. - Наоми Киёмидзу, стоило догадаться…. – Сдавленно произнес он, еще не до конца оправившись от боли. – Какими судьбами в Конохе? Вот это хватка! Девушка довольно улыбнулась. Какаши оказался именно таким, каким она его представляла. - Слышала, ты якшаешься с джинчурики? - Почему тебя это интересует? Не за девятихвостым ли ты явилась? – Подозрительно прищурился синоби, настороженно глядя на нее из-под бровей. - Остынь. Если бы я захотела то, с вашим уровнем охраны это не составило труда. – Фыркнула девушка, делая акцент на последнем слове. - Тогда для чего? - По тебе соскучилась! – Обольстительно улыбнулась Наоми, обнажив ряд жемчужно белых зубов. И прежде чем дзенин успел что-то сказать, резко бросила под ноги синоби дымовую шашку. Раздался резкий хлопок, и в считанные секунды округу затянуло густым непроницаемым дымом. Словно белая вата он стелилась по земле, распространяя в воздухе удушающий смрад, сковывал легкие. - Постой!!! – Закашлявшись, крикнул ей вдогонку Какаши, но задохнувшись от зловония, осекся. Закрыл рот ладонью, в непроницаемом смоге он, пытаясь взглядом отыскать неясный силуэт девушки. Однако Наоми и след простыл. Дым рассеялся и куноити исчезла. Лишь металлический стилет с декоративными подвесками, оставленный на брусчатке стал свидетельством ее недавнего пребывания здесь. В замешательстве, ниндзя огляделся по сторонам, опустился на корточки рядом с клинком. Протянув руку, он опасливо провел пальцем по точеному лезвию стилета. Холодный металл все еще хранил тепло ее тела, тускло поблескивал на солнце. Искусность мастера впечатляла. Тонкое лезвие было тщательно обработано, заточено так остро, что на первый взгляд казалось практически прозрачным. Выкованный из прочной добротной стали с выгравированным на нем фамильным гербом он был настоящим произведением искусства. Должно быть, убегая, Наоми случайно обронила его. Хотя судя по тому, что ему удалось узнать о девушке, куноити была абсолютно не склонна к рассеянности. Чересчур щепетильная в вопросах обмундирования, Наоми скорее тяготела к прагматичному расчету. И в связи с этим, резонно было бы предположить, что за данным шагом стоял тщательно обдуманный план, продиктованный сухой логикой опытной наемницы. Но если это действительно так, тогда возникал вопрос о том, какие именно цели она преследовала, решившись на подобное? Наоми сильно рисковала, подставляясь таким образом. Ведь имея на руках эту вещицу, он легко мог отыскать ее, где бы она не находилась. Стоп. А может быть именно этого и добивалась Наоми? Она хотела, чтобы он нашел ее?! Если это так, тогда можно было легко объяснить ее внезапное появление здесь и весь этот ничего незначащий разговор о джинчурики. Выходит девушка предупреждала его о надвигающейся угрозе?