Верни мне мою жизнь.

Люди забираются в скорые поезда, но они сами не понимают, чего они ищут, - сказал Маленький принц, - поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, а то в другую... - И все напрасно... Глаза слепы. Искать надо сердцем. Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

      Несмотря на то, что был только конец ноября, зима уже полностью вступила в свои права, преподнося сюрпризы один за другим. Капризная, как маленький ребёнок, она могла быть снежной, тихой, сказочной, а на следующий день уже бушевала ледяным ураганным ветром словно разъярённая любовница, или плакала проливным дождём, тёплым, весенним, превращающим сугробы в потоки ледяной жижи. Спешащие утром на работу люди, скрипели подошвами по белому пушистому снегу, прятали носы в шарфы, поглубже натягивали меховые шапки на голову. А к вечеру, торопясь поскорее добраться до дома, противно хлюпали по грязным лужам, стараясь спрятать лицо от дождя, безжалостно хлещущему по меховым оборкам их пальто, курток и шапок, делая их более похожими на облезлых дворовых котов, нежели на людей.       "Только бы не опоздать, не опоздать"! - билось пульсом в мозгу Клары. Она бежала изо всех сил, не зная куда и зачем, но знала, что если опоздает, то ничего уже не сможет изменить. Она бежала, и стук её каблучков эхом отдавался по пустынной улице... - Всё хорошо, Клара. Всё хорошо. - Оливер обнял её, и, приподняв за подбородок, жадно поцеловал. Клара закрыла глаза, отдаваясь поцелую, но через пару секунд, открыв их, утонула в пронзительных родных серо-зелёных глазах... Она падала, падала в вихре времени, и ей уже было безразлично, куда и зачем, она знала, что всё закончилось. Она опоздала...       Клара открыла глаза, и уставилась в потолок нежно персикового цвета. Последние пару недель, она даже перестала заводить будильник, потому что просыпалась всегда в одно и то же время. Повернув голову, девушка посмотрела на часы – просто так, ради интереса, вдруг она проспала, или они остановились. Но время неумолимо бежало вперёд – 6:00. Она не знала почему именно это время, но зато отлично знала, что больше не сможет уснуть. Вот уже полтора месяца ей снится один и тот же сон, постоянно. Нет, конечно иногда что-то меняется, появляются новые детали, какие-то незначительные мелочи, но суть остаётся прежней – она бежит, пытается догнать кого-то, но всегда опаздывает. Последнее время ей снится Он. Клара не знает кто это, он просто уходит, уходит даже не обернувшись, она даже не видит его чётко – лишь высокая размытая фигура. Иногда она слышит его голос, и тогда её сердце замирает в таком непривычном трепете, а потом ухает куда-то вниз, и заходится с бешенной силой где-то в пятках. Но всё всегда заканчивается одинаково – он уходит, исчезает, а она, обессилев от тщетных попыток догнать, вернуть, остановить - падает, летит куда-то в пустоту, в серость будней, в маленькую комнатку с потолком нежно персикового цвета, и, открывая глаза, знает, что сейчас ровно 6:00.       Девушка уткнулась носом в подушку, и заплакала – бесшумно, лишь подрагивая плечами – так становилось легче. Каждый день, в течении месяца, она просыпалась, и плакала. Плакала, чтобы выплеснуть эту глубокую, щемящую сердце тоску, избавиться от чувства жалости, разочарования и обречённости, навеянных этим сном. Когда последние всхлипы стихли, Клара выбралась из-под одеяла, и, наспех умывшись, прошла на кухню. Почему-то дико захотелось сбежать отсюда – из этой пустой квартиры, казавшейся ей раньше такой маленькой и уютной. Переодевшись, девушка набросила на плечи куртку, и вышла на улицу. Снег валом валил с неба, скрывая от взора людей, покрытые коркой льда лужи, и грязный асфальт. Клара, накинув на голову капюшон, спрятала руки в рукава куртки, сложила их на груди, словно сжимаясь в маленький комочек, и зашагала по улице. 6:20.       Она шагала, сама не зная куда, опустив голову, и стараясь ни о чём не думать. Иногда порыв ветра бросал ей в лицо горсть снега, заставляя девушку вздрагивать от неприятного прикосновения ледяных снежинок к её тёплой коже. Ноги замёрзли, куртка перестала согревать, да и редкие прохожие, торопящиеся на работы в столь ранний час, иногда задевали одиноко бредущую девушку плечами, и буркнув: «Извините», торопились дальше, даже не взглянув на миниатюрную, беззащитную Клару. «Наверно, пора уже возвращаться домой». – подумала она, но вдруг запах свежей горячей выпечки, заставил её вскинуть голову, и осмотреться. Через дорогу девушка увидела большую вывеску кондитерской. У неё возникло странное чувство, что она когда-то была здесь, но вот когда – Клара не помнила. Аромат выпечки был настолько манящим, что заставил её желудок сжаться в комочек, а рот моментально наполниться слюной. Долго не думая, девушка перебежала дорогу, и дернула на себя дверь кондитерской. Звякнул маленький колокольчик. 6:30.       Тепло помещения, запах свежей выпечки – всё это настолько расслабило Клару, что её было даже лень сдвинуться с места – она просто стояла, и осматривала витрины со множеством лакомств. - Что-то Вы сегодня припозднились, сэр. – услышала Клара голос, донёсшийся откуда-то со стороны подсобных помещений, и в следующее мгновение, она увидела невысокого седого джентльмена, который нес в руках прозрачную коробочку с несколькими пирожными. – Я уже начал сомневаться, что Вы… - тут он поднял голову, и на его лице отразилось недоразумение. – О, простите, мэм. Я думал, что это мой постоянный клиент. Обычно в такой ранний час ко мне никто не заходит, только он, и только по средам, и именно в 6:00, но сегодня что-то припозднился… Извините, что-то я заболтался. Так, что могу Вам предложить, юная леди? Клара не моргая смотрела на коробочку с пирожными, которую хозяин кондитерской, поставил на прилавок. - Я хочу их. – сказала она. Девушка была уверена, что никогда их не ела, даже видела впервые, но почему-то знала, какими они окажутся на вкус – тающие во рту, с чуть терпкой сладостью заварного крема, и лёгкой горчинкой шоколадной глазури. - Вообще-то, я приготовил их именно для него, но я думаю, он не будет против. Берите, мэм. Клара сунула руку в карман, в поисках наличности, но как назло, карманы оказались пусты. - Ох, простите, я забыла деньги. – с лёгкой грустью в глазах, сказала она. Пожилой джентльмен посмотрел на неё, и вдруг улыбнулся и пододвинул коробку к девушке. - Берите. – повторил он. – Деньги принесёте потом. - Вот так просто? – удивлённо спросила Клара. – У Вас есть причины доверять мне? - А разве у меня есть причины не доверять Вам? – в свою очередь спросил пожилой джентльмен. Улыбнувшись, девушка покачала головой, и взяла с прилавка заветную коробочку. – Спасибо. А деньги я занесу обязательно. Мужчина тепло улыбнулся ей, и слегка кивнул: - Всего доброго, юная леди. - Удачного дня. – попрощалась Клара, и вышла на улицу, под сыплющий с неба холодный снег. 6:40       Впуская в помещение брошенные ветром снежинки, которые осев на пол, тут же растаяли, молодой человек в стоптанных ботинках на секунду остановился возле двери, стряхнул с пиджака снег, и приведя в порядок растрепавшиеся волосы, широким размашистым шагом подошёл к прилавку. - Мистер Дженкинс. – позвал он, оглянувшись, и даже заглянув под прилавок. - Одну секунду, сэр. – услышал он в ответ. – Я уж думал Вы сегодня не придёте. Те пирожные, что предназначались для Вас, забрала юная леди, она только что ушла. Она почему-то захотела именно их, а я не смог ей отказать. – сказал пожилой джентльмен, подходя к прилавку. – Доброе утро. Вот, держите. - Доброе утро, мистер Дженкинс. Простите за задержку – обстоятельства. – широко улыбнулся молодой человек, посмотрев на него глубоким взглядом серо-зелёных глаз с золотой каёмкой зрачка. – Ничего страшного. Я думаю, юная леди останется довольна. Ваши пирожные восхитительны. – ответил он, топчась на месте, и потирая руки от нетерпения. - Спасибо, сэр. – слегка смутился пожилой джентльмен. - Доктор. – ответил тот. - Простите? – не понял мистер Дженкинс. - Меня так зовут. – пояснил молодой человек, забирая коробку с пирожными. – Доктор. - Доктор Кто? – машинально спросил мистер Дженкинс. Молодой человек понимающе улыбнулся, и ответил: - Нет. Просто, Доктор. До свидания, мистер Дженкинс, до следующей среды. - До свидания, Доктор. Звякнул колокольчик, выпуская наружу молодого человека, который подняв воротник пиджака, быстрым шагом направился по улице, и, завернув за угол, скрылся из виду. 6:45.       Клара скинула с себя куртку, и, зябко поёживаясь, прошла на кухню. Прогулка несколько привела её в чувство, проветрила голову, и теперь, вроде бы, девушка была готова к новому рутинному дню. Всё как всегда – чайник, душ, горячий кофе… В 8:00 приедет Оливер. Оливер – девушка улыбнулась, как всегда сидя на своём любимом месте, и наслаждаясь ароматным напитком – он замечательный. Такой заботливый, смешной, обаятельный. Ей с ним было легко. Он всегда подмечал самые мелочи, перемены в её настроение, предугадывал её желания, обращал все ссоры в шутку – Клара даже не могла на него сердиться. Она честно пыталась пару раз – ведь нормальные пары должны ссориться периодически, но как только видела его смеющиеся глаза, и открытую невинную улыбку, вся её серьёзность мигом улетучивалась, и остаток своего гневного монолога, девушка произносила уже прыская от смеха, усердно хмуря брови, и поджимая губы, стараясь хотя бы выглядеть разгневанной. Оливер лишь зажмуривал глаза, и отчаянно мотал головой, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. - Не делай так. Умоляю тебя. – почти что стонал он. – С такой мимикой, ты похожа на мартышку. – уже откровенно хохотал он. - Ах, ты…! – только и могла вымолвить девушка в тот момент, оглядываясь вокруг в поисках того, чем можно было бы запустить в этого очаровательного наглеца. И когда наконец она находила подходящую вещь, то неожиданно чувствовала, как кольцо тёплых рук, смыкается вокруг её талии, и Оливер утыкаясь носом ей в шею, всё ещё посмеиваясь, примирительно шепчет: - Всё, всё, всё – сдаюсь. – и оставляет горячий нежный поцелуй на ключице Клары. Девушка поднимает руки, и взъерошивает его волосы. Счастливый блеск таких тёплых карих глаз и виноватая улыбка, делают своё дело – все обиды забыты, и Кларе ничего не остаётся, как обвить его шею руками, не забыв перед этим предупредить своего паяца: - В следующий раз никаких поблажек. Будешь взят в плен и жестоко наказан. – девушка несколько раз кивает, словно подтверждая этим серьёзность своих намерений, после чего, улыбнувшись, привстаёт на цыпочки, и быстро целует своего молодого человека в кончик носа. - Ох, Клара… - шепчет Оливер, оставляя лёгкие, быстрые поцелуи на её губах. – Быть у тебя в плену – сплошное удовольствие. А вот насчёт наказания я бы на твоём месте хорошенько подумал – ведь иметь такую своенравную девушку тоже, своего рода наказание… Ау! – он комично кривится от болезненного тычка под рёбра, и смеясь, ещё крепче прижимает к себе Клару, и жадно целует. – Клара Освальд – ты даже не представляешь, как я тебя обожаю. Та, лишь посмеиваясь, отвечает на его поцелуи, ощущая где-то в глубине души свербящую вину перед ним, за то, что не может вернуть ему эти слова. Не может, и всё. Сама не зная почему. Оливер – он был таким надёжным, приносил в её жизнь тепло, улыбки, спокойствие. Клара любила, устроившись у него на коленях, рассказывать обо всём, что произошло с ней за целый день, чувствовать, как тёплая ладонь поглаживает спину, а пальцы второй руки, сплетаются с её маленькими пальчиками, вырисовывают какие-то замысловатые узоры на её ладонях, легонько сжимают… Нравилось затылком ощущать его горячее размеренное дыхание, слышать стук его сердца, таять от звука его низкого, бархатистого голоса, уносящего её далеко-далеко, в страну уюта, умиротворения, и надёжности. И лишь одно обстоятельство вносило в её душу смятение – она не любила Оливера. Она была в него влюблена – да. Но не любила. Девушка сама не знала толком, что значит любить, но где-то в глубине своего сердца чувствовала, что это не то, что она испытывает к Оливеру. Ей почему-то казалось, что любовь должна быть беззаветной, отчаянной, непредсказуемой, даже слегка опасной. Она должна заставлять любящих совершать безрассудные поступки, должна заставлять сердце замирать при одном только имени любимого человека. Любовь подразумевает веру, готовность рискнуть всем и вся, даже собственной жизнью, не задумываясь. Она должна быть хаотичной – то нежной, тихой, ласковой, словно морская волна, омывающая песчаный берег, то бурной, иногда свирепой, сумасшедшей, извергающаяся, словно вулкан, миллиардами страстей. Любовь должна заставлять человека бежать вперёд, жить, менять себя и всё вокруг. А не плыть по течению, как это делала сейчас Клара. Она не любила, она просто позволяла себя любить.       Звонок в дверь заставил девушку удивлённо вскинуть брови. Странно, ещё только 7:30. Пожав плечами, Клара пошла открывать, чувствуя в душе лёгкий трепет от предвкушения встречи. - Я надеюсь, что ты так сильно скучал по мне, что приехал раньше, чем обычно. – улыбаясь, сказала Клара, распахивая входную дверь. - На самом деле, мне просто не спалось. – ответил широко улыбаясь Оливер, но увидев недоумённо взлетевшие вверх брови девушки, и широко распахнутые глаза, поспешил, успокоить её. – Шучу, шучу… Естественно, я безумно скучал по тебе, дорогая. Молодой человек заключил укоризненно посмотревшую на него девушку в крепкие объятья, и приподняв над полом, жадно приник к её губам в горячем поцелуе, попутно захлопывая ногой дверь, и направляясь на кухню с бесценной ношей на руках. - Поставь меня на место. – хохотнула Клара, крепко обнимая его за шею, и прижимаясь щекой к холодным, пахнущим шампунем и морозом волосам. - Ни за что. – не замедлил последовать ответ. Хорошо, тогда останешься без кофе. – легко согласилась девушка. - Нечестно. – сказал Оливер, опуская девушку на пол, но всё ещё продолжая обнимать её. – О, я смотрю, ты запаслась пирожными к завтраку. Когда это ты успела? - Мне не спалось, и я решила пройтись. – как ни в чём не бывало ответила Клара, высвобождаясь из его объятий, и наливая горячий ароматный кофе. Она никогда не рассказывала Оливеру о своём сне, о том, что происходит с ней по утрам, о том, что твориться у неё в душе. Она не хотела, чтобы он знал. Просто потому, что об этом пришлось бы разговаривать, а обсуждать своё душевное состояние, девушке хотелось меньше всего. - Держи. – улыбнулась ему Клара, протягивая кружку с дымящимся напитком. Молодой человек, словно почувствовав некоторую фальшь, пристально посмотрел ей в глаза, и участливо спросил, принимая свою порцию кофе: - С тобой всё в порядке? - Абсолютно. – ответила Клара, улыбаясь ещё шире, и, обняв Оливера за талию, прижалась щекой к его груди. – Просто я скучала по тебе. «Хватит лгать, Освальд! Ты же прекрасно знаешь, что не Оливер причина твоих утренних депрессий. Лучше промолчи, но не лги! Хватит тянуть его за собой в этот глубокий омут грязной лжи. Ему никогда оттуда не выбраться!» - твердил ей внутренний голос. Девушка закрыла глаза, и ещё крепче прижалась к Оливеру, чувствуя такое спасительное тепло, легкий поцелуй на макушке, и безопасность, которую дарили его объятья. - Ммм… вкусно. – сказал Оливер, откусывая кусочек пирожного. – Я не очень люблю заварной крем, но эти пирожные, просто восхитительны. А вообще я не могу устоять, когда чувствую запах мёда. Обожаю его. - Мне тоже нравится мёд. – ответила Клара. Резкая боль пронзила голову раскалённым железом. Вспышка, яркая, как солнце, заставила зажмуриться. - Мне нравится, как ты пахнешь... Лёгкий аромат мяты и цитруса... Ммм... очень приятный запах... – услышала Клара голос, который преследовал её во снах вот уже больше месяца. Его голос.       Замерев, с широко распахнутыми глазами, девушка смотрела прямо перед собой, пытаясь понять, что только что произошло. Боль утихала, оставив в памяти его голос, его слова, словно первый кусочек мозаики. - Нам пора. – заметил Оливер, поднимаясь из-за стола, - Если конечно, мы не хотим опоздать. Клара кивнула – мысленно вздохнув с облегчением – вроде бы он ничего не заметил, и принялась собираться.       «Отвратительный день. Просто хуже не придумаешь». – думала Клара, поднимаясь в квартиру по лестнице. Весь день её не покидало ощущение, что сегодня должно что-то произойти. Она никак не могла сосредоточиться, всё ждала чего-то, постоянно поглядывая в окно. В конце концов это начало её раздражать. Настроение упало, и Клара, даже не дождавшись Оливера, у которого на сегодня была ещё пара лекций, отправилась домой. Зло хлопнув входной дверью, Клара нахмурившись оглядела себя в зеркале – мокрая с головы до ног от дождя, смешанного со снегом, она представляла собой весьма комичное и жалкое зрелище. «О, Боже! И в таком виде я шла по улице. Да я похожа на…» Резкий огненный всполох в голове заставил девушку схватиться за виски, и зашипеть от боли. - Святые Далеки! Где это тебя носило?! Ты похожа на мокрую курицу…!       Клара упёрлась ладонями в стену и почти вплотную приблизила своё лицо к зеркалу, вглядываясь в своё отражение, словно стараясь разглядеть в глубине своих глаз ответ, на мучавший её вопрос – кто он? - Кто же ты? – прошептала девушка, не отрывая взгляда от зеркала, - И почему я слышу тебя. Твой голос – он знаком мне, но я тебя не знаю… Или знаю… Ты воспоминание – верно? – мысли вихрем вертелись в голове, выстраиваясь в логическую цепочку, - Если ты моё воспоминание – значит ты реален. Но я тебя забыла, я не помню. Почему...? – глаза Клары загорелись, дыхание участилось, она уже едва поспевала за ходом своих мыслей – Кто же ты? Кто ты? Кто? Кто?! – последние слова девушка почти что кричала, судорожно царапая ногтями стену. Звонок в дверь заставил её вздрогнуть, и повернуть голову. - Кто? – спросила она резко, с недовольством, сама толком не зная, кому предназначался вопрос – незваному гостю, или ему. - Это я. – голос Оливера немного отрезвил девушку, находящуюся почти что в состоянии безумия. Она открыла дверь, но даже не смогла улыбнуться. Улыбка сползла с лица молодого человека, когда он увидел белое как мел лицо девушки, пылающие румянцем щёки, блестящие, почти чёрные глаза, в которых читалось лёгкое безумие. - Клара? С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил он, заходя в квартиру и закрывая за собой дверь. - Да, всё в порядке, - машинально ответила девушка, чувствуя дикую пульсацию в висках, и жар – нестерпимый жар. Оливер прикоснулся к её щеке, и нежно провёл по ней пальцами. - Господи, да ты вся горишь! – услышала девушка его голос сквозь дикий монотонный стук в голове. Усталость накрыла волной, тело показалось тяжёлым, чужим, ноги ватными, и непослушными. Она уткнулась лбом в грудь Оливеру, руки безвольными плетями повисли вдоль туловища – не было сил даже чтобы обнять его. - Я просто очень устала. – едва слышно ответила Клара, почувствовав, как в следующую секунду крепкие руки подхватили её, прижимая к себе. - Тебе надо прилечь. – сказал Оливер, неся девушку в спальню. – Всё пройдёт. Нужно просто немного отдохнуть. Прикосновение прохладной подушки к щеке показалось Кларе ледяным. Она закрыла глаза, ощущая, как по всему телу разливается волна прохлады. - Не уходи. – прошептала она, легонько сжимая руку Оливера. – Пожалуйста, не уходи. - Хорошо. Я побуду с тобой. – ответил тот, присаживаясь на край кровати, и поглаживая девушку по волосам. Та отрицательно покачала головой, давая понять, что одних слов ей мало, и слегка подвинувшись, потянула молодого человека на себя. Скрип кровати под тяжестью его тела успокоил девушку. Свернувшись комочком, она уткнулась лицом в грудь Оливера, ощущая успокаивающее поглаживание его рук по спине. - Обещай, что не уйдёшь. – пробормотала она, проваливаясь в сон. – Если ты уйдёшь, придёт он. -Обещаю. – ответил Оливер, сердце которого замерло от последних слов девушки. Он прекрасно знал о ком она говорит. Тот-кого-никогда-не было-в-её-жизни… Тот-о-ком-он-не должен-говорить… Тот-кого-она-не-должна-вспоминать…       Он лежал, боясь даже пошевелиться, чтобы не разбудить любимую. Лежал, слушая её размеренное дыхание, стараясь попасть ему в такт… А Клара – Клара просто спала, и впервые за последний месяц, ей ничего не снилось.       Всю следующую неделю Клара не знала, куда деть себя. Воспоминания мучали её – слабые, неясные, они продолжали время от времени всплывать в её голове. Нет, больше не было тех огненных вспышек, резкой боли в голове - они приходили к ней во сне. Обрывки фраз, смех, прикосновения, но она по-прежнему не видела его – лишь высокая размытая фигура. Девушка не знала, кто он, но тянулась к нему всем своим естеством. Тянулась, как будто он единственное, что было важно в её, ставшей теперь такой непонятной, никчемной жизни. Сегодняшний сон был чем-то из ряда вон выходящим. Клара никогда так чётко не видела его, не ощущала его прикосновений, не чувствовала его запаха? Никогда так бешено не билось сердце, только от одного его присутствия.

***

Девушка стояла в собственной квартире, посреди коридора, окружённая пеленой серого тумана. Бесконечный коридор, и сотни дверей, похожих друг на друга, как две капли воды. -Беги. – услышала девушка его голос, и, сама не понимая почему, побежала.       Двери сами по себе резко открывались вокруг неё, и хлопали с диким шумом, а коридор всё не кончался, наоборот, появлялись всё новые ответвления, перекрёстки, ведущие неизвестно куда. Страх – холодный липкий страх подгонял Клару, захотелось спрятаться, укрыться, стать невидимой. Повинуясь своему страху, девушка влетела в первую попавшуюся комнату, и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. - А мне было страшно за тебя всегда… И запомни, Клара Освальд, что бы ни случилось, я буду искать тебя всегда, я переверну все Вселенные, обшарю все известные и неизвестные планеты, но я найду тебя…       От страха Клара выскочила из комнаты, и влетела в другую. - Мне кажется, обычная жизнь не для тебя. Ты сильно отличаешься, от всех людей, с которыми мне приходилось общаться. Ты всегда такая...невозможная…       Едва не плача, девушка выбежала в коридор, и стала озираться по сторонам – двери, двери, двери…. И везде, в каждой – он, его голос… Зажмурив глаза и закрыв уши руками, Клара присела на корочки, отчаянно мотая головой, словно желая выкинуть его из головы. В мозгу бился лишь один вопрос: «Кто ты»?       Через пару секунд она открыла глаза – вокруг царила напряжённая тишина. Оглядевшись, Клара поняла, что находится в своей спальне. Она не сразу разглядела мужчину, сидящего в углу в кресле, Клара заметила его только когда он поднялся, и начал прохаживаться по комнате, словно осматриваясь, в упор не замечая её. Сердце ухнуло куда-то вниз, и забилось так быстро, что Кларе показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Слегка ссутулившись, мужчина бродил по комнате, повернувшись к ней спиной. «Это он». – мелькнула мысль, и девушка, не задумываясь, бросилась к нему, протягивая руки, собираясь взглянуть в его лицо… На мгновение, темнота окутала её, а затем она увидела, как он сидит на её кровати, слегка подпрыгивая, затем, разведя руки в стороны, падает на неё. Какое-то движение слева привлекло её внимание, и она, повернув голову, увидела открывшуюся дверь, и…себя. Мужчина резко вскочил с кровати, явно смущаясь, начал поворачиваться к ней лицом… Клара слегка подалась вперёд в нетерпеливом ожидании… Опять темнота, и она стоит на том самом месте, где только что стоял он, глядя в спину уходящему мужчине. Клара открыла рот, чтобы позвать его, буквы путались в голове, упорно не желая складываться в имя, но она знала, знала, как его зовут, осталось только вспомнить… Он вышел, и захлопнул за собой дверь. Бросившись следом, Клара открыла дверь, и тут же очутившись в полной темноте, почувствовала тепло прижимающегося к ней тела – его тела. Горячие губы, скользнувшие по её ушку, ледяное прикосновение пальцев к бедру, тихий, неразборчивый шёпот, жар тела… Желание огнём вспыхнуло где-то внизу живота. Девушка подняла руки, чтобы обнять его, такого любимого, желанного…, но руки обхватили лишь пустоту.       Клочья серого тумана обрывками кружились вокруг неё. - Ох, Клара… Моя Клара…       Девушка осторожно подошла к двери, из-за которой услышала его голос, и заглянула внутрь. Первое, что она увидела – спящую себя, и его – он сидел возле её кровати, и приблизившись к ней что-то шептал. Клара подошла поближе, наблюдая, как его руки неуверенно протягиваются к её лицу… - Прости меня, моя Клара… Я буду помнить тебя всегда… Ты знаешь… Буду помнить и…       «Нет, нет, нет…, не делай этого…» - пронеслось в мозгу, и, прежде, чем она успела что-то сделать, его пальцы коснулись висков спящей, а голова упала на грудь смиряясь с неизбежностью происходящего. Всё вокруг закружилось, пол, потолок – всё смешалось, сплелось исчезло куда-то, Клара почувствовала, что падает – падает в никуда…       Потолок нежно персикового цвета… на часах 6:00… и новый день… Девушка резко села в кровати, чувствуя, что дрожит от холода – неудивительно, футболка была мокрая насквозь, ровно, как и подушка. Скомканная простыня, наполовину валялась на полу, как свидетельство беспокойной ночи. Всё как обычно. Только вот сердце билось обрывками, словно в нём просыпалось какое-то доселе дремавшее чувство – непонятное, волнующее, но такое «сладкое». Клара не знала, что это за чувство, но точно знала одно – оно несомненно ей нравится.       Суббота. До Рождества оставалось меньше месяца, город готовился к празднику: сновали туда-сюда толпы прохожих, сметая с прилавков магазинов всё, что только могло подойти под определение подарка. Витрины магазинов мигали разноцветными лампочками, заводные Санты звенели колокольчиками, радуя «прилипшую» к стёклам малышню. Погода, словно чувствуя приближение волшебного праздника, перестала капризничать, и вот уже два дня подряд сыпал тихий снег, укутывая город белоснежным покрывалом. Еловые ветви красовались почти на каждой двери, и периодически то-тут, то там в магазинах можно было застать целующуюся парочку, стоящую под омелой. Улыбки прохожих, смех детей, традиционная Рождественская ярмарка, парк зимних аттракционов, каток – город ожил, благодаря стараниям жителей, и наполнился предвкушением праздника, счастьем, радостью, добротой и волшебством.       - Готова? – спросил Оливер, проверяя крепко ли зашнурованы коньки, и поднимаясь с лавочки. – Если вдруг станет страшно, я тебе помогу. Клара одарила его ироничным взглядом, и, поднимаясь следом за ним, сказала: - Я стою на коньках с трёх лет. Так что, мистер, посторонитесь-ка. – и подвинув широко ухмыляющегося молодого человека, выехала на лёд катка, который, несмотря на поздний вечер, был полон людей. Сделав круг для разминки, девушка резко остановилась возле Оливера, который всё ещё медлил выезжать на лёд, а лишь с тёплой улыбкой наблюдал за Кларой. - Может составишь мне кампанию? Или Вы боитесь, мистер Брукс?! – озорно улыбнулась ему девушка, и даже не дожидаясь ответа, взяла его за руку, и вывела за собой на лёд. Молодой человек рассмеялся, и переплетя пальцы девушки со своими, начал двигаться рядом с ней, объезжая каток по кругу, повинуясь направлению толпы. Клара развернулась к нему лицом, и ехала теперь спиной вперёд, продолжая крепко держать Оливера за руку. - Ты подумала насчёт вечеринки на Рождество? – спросил Оливер. Клара кивнула: - Да. Прости, но не получится. Отец обещал приехать на Рождество, и бабушка тоже. Я так давно с ними не виделась. - Ладно. – как ни в чём не бывало ответил молодой человек. – Я, между прочим, был бы не против познакомиться с твоей семьёй. Клара внутренне вздрогнула - именно этого она и боялась, именно этот момент она пыталась отсрочить. Но, он был неминуем, и вот, наступил – как обычно нежданно-негаданно. «Доигралась»? – ехидно спросил её внутренний голос. – «Поздравляю, Клара. Надо было сразу сказать ему всё, но ты всё тянула, жалела… Только вот кого – его, или себя»?       Стараясь ничем не выдать своей душевной паники, Клара, лишь улыбнувшись, ответила: - Не думаю, что это хорошая идея. Понимаешь, я ещё не готова…, я не уверена… - девушка запнулась, и не в силах подобрать подходящих слов, опустила глаза. - Я понял. – ласково ответил молодой человек. - Не переживай. Я подожду, когда ты будешь готова. – тепло в его голосе заставило девушку поднять глаза, и посмотреть на него. Клара вдруг осознала, что Оливер действительно всё понимает, что это не просто вежливые слова, и что он искренен в своей заботе о ней. Это осознание, принесло в её душу облегчение, вместе с тем, заставив её сердце сжаться в комок. «Так нельзя - надо сказать ему. Объяснить, пока всё не зашло слишком далеко». - мелькнула в голове мысль. Но вместо этого она лишь улыбнулась, и ещё крепче сжала его руку. - Клара. Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь… Ты же знаешь, что я… - в голове зазвенел колокольчик, словно предупреждая, и девушка, чтобы избежать продолжения, становившегося таким нежеланным разговора, высвободила из его руки свою ладонь, и отъехав на несколько метров в центр катка, задорно поглядывала на молодого человека, не забывая время от времени двигаться параллельно с ним. Внезапно она остановилась, и, обмотав ещё раз шарф вокруг шеи, завязала его узлом впереди. Натянув поглубже на голову шапку, она крикнула удивлённому Оливеру: - Догоняй! – и, развернувшись, помчалась вперёд, ловко лавируя между снующими туда-сюда новичками, которые неуверенно двигались в середине катка, время от времени сталкиваясь друг с другом, падая, хохоча, и снова поднимаясь. Клара не знала, как долго она ехала, выписывая крутые виражи, избегая столкновений. Наконец, немного запыхавшись, она остановилась, и огляделась вокруг, пытаясь найти Оливера. Его нигде не было. - Осторожно! – услышала она, и оглянувшись, увидела мчавшегося прямо на неё, и нелепо размахивающего руками, в тщетной попытке остановиться, молодого паренька. Столкновение было неизбежно, Клара лишь зажмурилась, приготовившись к падению, но, в следующую секунду, почувствовала, как знакомые тёплые руки обхватили её за талию, и, приподнимая над землёй, увлекли за собой в сторону. - Попалась! – услышала она весёлый голос Оливера, и сама не понимая почему, глупо захихикав, уткнулась носом ему в шею. - Ты мой спаситель. – продолжая хихикать, сказала Клара. Почему-то дико хотелось смеяться. - Неужели ты думала, что я позволю кому-нибудь обидеть мою малышку? – ласково сказал Оливер, чуть отстраняясь, и заглядывая девушке в глаза. - О, мой рыцарь! – театрально воскликнула та, уже не в силах сдерживать смех. Она хохотала так звонко и заразительно, что Оливер не смог устоять и вот уже спустя несколько мгновений, он смеётся вместе с ней. Наконец, выплеснув свои эмоции, они успокоились, и, Оливер, любовно погладив Клару по щеке, произнёс: - Ох, Клара, как же я всё-таки тебя… - девушка обвила его шею рукам, и привстав на цыпочки, оставила крепкий, горячий поцелуй на его губах, но лишь для того, чтобы не слышать того, что он собирался сказать. Не слышать этих слов, которые были важны всем и каждому. Нет, естественно Клара, как и любая другая девушка, хотела услышать их когда-нибудь, но не от Оливера. - Нам пора возвращаться. – сказала она, - Уже поздно. – и, развернувшись, медленно покатилась к выходу с катка, увлекая молодого человека за собой.       Было уже за полночь, молодые люди возвращались по опустевшим улицам домой. На пути им изредка попадались такие же парочки, неспешно прогуливающиеся по заснеженному городу. Клара задумчиво шагала рядом с Оливером, обхватив себя руками, и глядя прямо перед собой. Мысли о незнакомце, посещавшем её во снах, не оставляли ни на секунду. Она не знала кто он, не знала какую роль он играл в её жизни, а в том, что так оно и было, девушка не сомневалась ни на секунду. Но она чувствовала, чувствовала сердцем, что он дорог ей, нужен, словно глоток свежего воздуха. Она ложилась в кровать с мыслями о нём, с лёгкой улыбкой на губах, зная, что он придёт к ней, пусть только во сне, и пусть она не будет видеть его лица, но осознание того, что это он, заставляло её сердце пропускать удары, глаза гореть огнём любви и страсти, руки начинали дрожать, а ладони потели. И если ей суждено бежать за ним в попытках узнать кто он, то пусть так оно и будет. Лишь бы видеть его высокую фигуру, иногда, очень редко, ощущать прикосновение его ласковых ледяных пальцев к коже. Чувствовать, как крепко они смыкаются на её запястье, увлекая за собой в неизвестность. И пусть эти моменты длятся всего несколько секунд, сменяя друг друга в хаотичном ритме, Клара будет помнить каждый из них – каждое его прикосновение, каждую его фразу, его смех. И она будет бежать за ним, бежать, и надеяться, что каждый такой забег откроет для неё новые горизонты, даст возможность найти ту тоненькую ниточку, которая может привести её к ответу на вопрос, единственный вопрос, мучавший её последнее время – кто же он? Потому, что она верит ему. Потому что она любит его. - Ты о ком? – вернул её в действительность голос Оливера. - Что, прости? – переспросила Клара. - Ты спросила: «Кто же он»? – но, я не понял, о ком идёт речь. - Не обращай внимания. Так – глупости. – улыбнувшись, махнула рукой девушка. Она даже не заметила, что произнесла мучавший её вопрос вслух. Молодой человек обнял её за плечи, прижав к себе, заботливо спросил: - Замёрзла? Клара кивнула, прижимаясь к его тёплому боку, в попытке согреться. - Пойдём, я знаю более короткий путь. – сказал Оливер, резко сворачивая и направляясь в маленький безлюдный переулок. – Здесь через дворы быстрее. Клара покорно повернула следом за ним, даже не предполагая, какой подарок преподнесёт ей там судьба.       Молодые люди шли по тускло освещённой улочке. Топот их ног эхом отдавался от стен, и казалось, как будто идут не двое, а минимум рота солдат. Большинство окон домов смотрели на них пустыми, тёмными глазницами, но в некоторых из них ещё ярко горел свет, и они показались девушке своего рода спасительными маячками, в этом полутёмном сплетении подворотен. - Смотри-ка. – сказал Оливер, останавливаясь, и делая пару шагов в сторону. – Я думал, их уже не осталось-это своего рода раритет. И какому чудаку пришла в голову идея поставить её здесь? Ей самое место в музее. Клара не слышала его, она не отрываясь смотрела на синюю полицейскую будку, заботливо укрытую от любопытных глаз в полумраке безлюдной улочки. Та ярко, отчётливо всплыла в памяти, как своего рода «ключ» ко всем её воспоминаниям, ко всему, что связано с ним. Она была частью его – это девушка знала твёрдо – она чувствовала это, чувствовала тот внутренний трепет, который возникал у неё, когда приходил он. Эта синяя, слегка потрёпанная будка, была его надёжным тайником, верно хранящим секреты своего хозяина, и ни за что в жизни не открывшим бы их посторонним. Клара буквально физически ощущала энергию, исходившую от неё - его энергию. На плохо слушающихся ногах, девушка сделала пару шагов вперёд, и коснулась рукой холодного, шершавого дерева. - Так вот чем ты занимаешься – развозишь кабинки для поцелуев. – её собственный голос в голове нисколько не удивил Клару – она уже привыкла к этому. - Это не кабинка для поцелуев! – его возмущённый возглас заставил девушку невольно улыбнуться.       Нервно сглотнув, Клара медленно сжала в ладошке холодный металл дверной ручки, и, чуть помедлив, словно собираясь с духом, толкнула дверь. Заперто. Хотя, чего она ожидала? Знала ведь, что закрыто. Знала ведь, что не пустит. Она прислонилась лбом к холодному дереву, испытывая глубокое чувство разочарования и безнадёжности. - Пусти меня, старая корова! – эти слова, произнесённые её же голосом, заставили девушку тихонько рассмеяться.       - Клара? – Оливер пытливо смотрел на любимую, не понимая, что её так рассмешило. Оливер! Она совсем забыла о нём. Подняв голову, Клара, взглянула на молодого человека, и грустно улыбнувшись, отпустила дверную ручки полицейской будки. - Да так – ничего. Просто наивно было полагать, что она открыта. – ответила девушка. Молодой человек улыбнулся её в ответ, и обнял за плечи, увлекая за собой – вперёд, к манящим огням большого, наполненного жизнью проспекта. Обернувшись, Клара бросила последний взгляд на синюю полицейскую будку, показавшуюся её издалека неприступной крепостью. Она знала, что вернётся сюда. Твёрдо знала.       Молодые люди завернули за угол, и пройдя под аркой, оказались на довольно оживлённом проспекте. И никто из них не увидел, как буквально спустя минуту после их ухода, из противоположной арки вышел молодой высокий мужчина, довольно странного вида, и, активно жестикулируя руками и бормоча что-то возмущённо себе под нос, подошёл к той самой синей полицейской будке, и, толкнув дверь, беспрепятственно прошёл внутрь. Через несколько мгновений она исчезла…       - Я тут подумал… Как насчёт того, чтобы завтра поужинать где-нибудь в тихом спокойном месте? – спросил Оливер, терпеливо ожидая зелёного сигнала светофора. - Прости, что? – переспросила Клара, которая почему-то никак не могла сосредоточиться. Её тянуло назад, мысли бешено вертелись в голове. Она чувствовала, что надо вернуться, но почему-то медлила, ждала – непонятно чего. Воздух вокруг стал таким густым, спёртым, что его можно было пить. Чувство потерянности овладело девушкой. Предчувствие чего-то важного, решающего не отпускало её. Страх, дикий безудержный страх прошёлся по позвоночнику. Панически озираясь Клара сделала пару шагов назад. В горле пересохло от частого, прерывистого дыхания. Чувства обострились. Огненный шар в голове нарастал, пульсируя болью, словно готовый извергнуться вулкан – вулкан состоящий из воспоминаний, чувств, желаний, слов… Не хватало только толчка, одного маленького толчка. - Беги… - услышала Клара его голос.       Но, чувствуя этот липкий страх, лишь упрямо мотнула головой, и крепко зажмурив глаза, заткнула уши руками, в тщетной попытке не слышать. - Клара! Клара, что с тобой?! – сквозь заткнутые уши донёсся до неё голос Оливера. - Кто ты? – спросила она, продолжая слышать в голове лишь одну фразу: "Беги..." - О, прекрати постоянно потирать свой подбородок, когда думаешь, меня это дико раздражает... – парочка молодых людей прошла мимо, явно переругиваясь друг с другом. - Я думаю, что бабочка для этого случая подойдёт больше, чем галстук… - немолодая супружеская пара, остановилась рядом с ними, обсуждая намечающееся мероприятие.       Подбородок…бабочка… Клара широко открытыми глазами смотрела сквозь Оливера, повторяя одну и ту же фразу: - Кто же ты? Кто? Мысли вертелись в голове осиным роем, складываясь в образы, моменты жизни. Вулкан пришёл в движение, воспоминания колыхнулись где-то внутри, дал трещину барьер, так искусно выстроенный Доктором. Тёмные волосы… непослушная, вечно падающая на лоб длинная чёлка…, старомодный поношенный пиджак… - Кто же ты?! – утомлённая этой пыткой практически выкрикнула девушка. Секунду спустя, она почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу: - Девушка, с Вами всё в порядке? Может быть, Вам нужен доктор? – участливо спросил её пожилой мужчина. Что-то щёлкнуло в голове, как будто открылась потайная дверь её памяти. Девушка почувствовала, как воспоминания рванули по тонким нитям её сознания, рушился барьер, осыпаясь мелкими кусочками, складывающимися в имя – его имя. Клара смотрела на пожилого джентльмена, словно пытаясь понять, что он сейчас сказал. - Всё хорошо, Клара! Всё хорошо! Это я… Я здесь. – горячие руки Оливера легли на плечи, заставляя девушку взглянуть ему в глаза. Она кивнула – машинально, потому что просто надо было как-то ответить. Но перед глазами уже отчётливо проступало только что произнесённое имя. Жаркие губы Оливера прильнули к её губам, словно в последней надежде удержать её, вернуть… Клара закрыла глаза, отвечая на поцелуй - рефлекторно, бездумно… Но, в следующую секунду, открыв их, она утонула в пронзительных серо-зелёных глазах… Воспоминания хлынули наружу, снося всё на своём пути, толстый барьер обрушился под их напором, словно картонная стенка. Огненные всполохи завертелись в голове, мелькали лица – сотни лиц… Голоса, плач, смех, крик, и он – Доктор… Первый… Второй… Третий… Четвёртый… Пятый… Шестой… Седьмой… Восьмой… Девятый… Десятый…       Одиннадцатый… Родной, любимый, единственный… Он. С его упрямой непослушной чёлкой…, очаровательной, немного наивной улыбкой, живым блеском глубоких серо-зелёных глаз… - Клара. Клара Освальд! Клара Освин Освальд! Ты помнишь меня? - Нет. А должна? Вы кто? - Доктор! Не узнаёшь?! Доктора?! - Доктор Кто? - Как акулы делают детей? - Эээ…Осторожно? - Нет, радостно…! - Клара! Клара! Ну же! Иди ко мне! Я знаю ты сможешь! Ведь ты - моя Невозможная девчонка! Ты столько раз спасала меня! Хоть раз, позволь мне спасти тебя! Сейчас! Ну же, Клара! Поверь мне! Всего один шаг! - Клара…! Моя Клара…!       Она бежала, и стук её каблучков эхом отдавался от стен полутёмной пустой улочки. «Только бы не опоздать! Только бы не опоздать!» - пульсом билось в мозгу. Слёзы бежали по щекам, рыдания, рвущиеся из горла мешали дышать, легкие горели. Клара хотела крикнуть, позвать… Она открыла рот, впервые за последнее время произнося его имя, но из пересохшего и обожжённого морозом горла, вырвался лишь невнятный хрип. Она знала, чувствовала, что если она сейчас не успеет, то не в её силах будет что-то изменить. Глубоко в душе отчаяние уже достигло своего предела. Последний поворот… отчаянный рывок… и руки упираются в холодную каменную стену на том месте, где пару минут назад стояла ТАРДИС… Всё кончено – она опоздала…       Клара прислоняется спиной к стене, и даже не пытается сдержать рвущиеся наружу всхлипы и рыдания, сползая по ней вниз… Пальцы судорожно впиваются в утоптанный снег, загоняя кусочки льда под ногти… а губы шепчут имя… Имя человека, который был для Клары Освальд всем… Человека, который был её жизнью. - Доктор…