Верни мне мою жизнь.

      Клара пришла в себя, лишь оказавшись возле своего дома. Она даже не помнила обратной дороги. Её мысли были заняты лишь Доктором, и тем, что он ушёл – ушёл, оставив её одну. Ушёл, даже не попрощавшись, хотя обещал. Вскинув голову вверх, она невидящим взглядом посмотрела на ярко освещённые окна подъезда, и оглянувшись, словно в последней надежде на то, что вот-вот посреди двора появится ТАРДИС, из нее выглянет взлохмаченная голова Доктора, и он, сияя улыбкой, воскликнет: «Клара…! Ты готова…?!», на плохо слушающихся ногах вошла внутрь.       Звук её шагов по лестнице, показался девушке до ужаса громким и жутким, поэтому, она схватилась за перила, и продолжила свой путь уже на цыпочках. Преодолевая последний пролёт, Клара подняла голову, и увидела сидящего прямо на холодном каменном полу Оливера. Видимо, он был настолько погружён в свои мысли, что не сразу заметил её. Она остановилась, и облокотившись спиной на перила, опустила вниз голову. Клара видела Оливера, там – в переулке. Видела, как он бежал следом за ней, слышала, как он звал её, но лишь теснее прижалась к стене, прячась в её спасительную тень. Тогда ей не нужен был никто. Никто, кроме Доктора. Но сейчас – сейчас Клара чувствовала себя настолько пустой и одинокой, что ей просто необходимо было тепло – простое тепло человеческой души, которое согрело бы её вмиг окаменевшее сердце, подарило бы надежду, утешило бы. Первый раз за всю свою жизнь Кларе Освальд было жалко себя.       - Клара! – Оливер вскочил с пола, и бросился к девушке. – Господи, Клара, где ты была? Я искал тебя… Что случилось…? С тобой всё в порядке…? – молодой человек прервал свой шквал вопросов, и, бережно взяв её за подбородок, приподнял лицо вверх, заставляя взглянуть ему в глаза. В его тёмных зрачках, Клара как в зеркале увидела отражение той пустоты, боли и глубокого отчаянья, которые царили сейчас в её душе. - Девочка моя… Что же с тобой случилось…? – сам себе задал он вопрос, нежно прижимая к себе любимую. – Прости меня… Клара уткнулась в его широкую грудь, и вдруг почувствовала, насколько она замёрзла. Горячие руки плотным кольцом обхватили её хрупкое тело, согревая; но ничто не могло побороть тот холод, который царил у неё внутри. - Он ушёл… Он просто ушёл… - шептала она в грудь Оливеру. – Он даже не попрощался… - голос дрогнул, то ли от обиды, то ли от жалости - Клара сама не понимала. – Заставил забыть… И ушёл… Доктор… Девушка почувствовала, как тело Оливера напряглось, как нежные объятья его рук стали больше похожи на стальную хватку, как бешено застучало в его груди сердце, и подняла голову в немом вопросе. На фоне побледневшего лица его тёмно-карие глаза казались почти чёрными – пугающе чёрными. Он судорожно вздохнул, избегая её взгляда, и, чуть отстранившись, сказал: - Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Дрожащими руками девушка открыла дверь квартиры, и вошла внутрь. Даже не включая свет, она прошла на кухню, и, забравшись с ногами на подоконник, молча уставилась в окно. Где-то там, в бесконечной, пустой черноте неба, сейчас был Доктор – её Доктор. Она уронила голову на колени, и тихо вздохнула.       Громкий щелчок выключателя и резко вспыхнувший яркий свет заставил Клару поморщиться. Она слегка повернула голову. Оливер стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и молча рассматривал узор на полу. Словно ждал. Чего? А может просто не знал, с чего начать. - Как ты? – Оливер понимал, что это глупый вопрос, но спросил, потому что просто надо было что-то спросить. Клара лишь мотнула головой, продолжая упорно молчать. Пара томительных минут напряжённого молчания. - Я только не понимаю, почему. – голос девушки разрезал тугую тишину. – Зачем он это сделал? Почему так? Не сказал, не попрощался, не объяснил… – голос срывался, большие карие глаза вопросительно уставились на Оливера. – Неужели, я совсем ничего для него не значила? Молодой человек подошёл к ней, и попытался было обнять, но Клара слезла с подоконника, и начала бесцельно бродить по кухне, напряжённо переставляя, и без того идеально стоявшие на своих местах вещи. - Как он мог? – голос звенел от напряжения, и это заставило Оливера понять, что недавнее недоумение и растерянность девушки переросли в обиду и злость. Он молчал, засунув руки в карманы брюк, и невидящим взглядом смотрел на тёмную улицу. - Знаешь, я всегда боялась именно этого… Что он в один прекрасный момент просто возьмёт и исчезнет – уйдёт, не сказав никому ни слова… Как будто его никогда и не существовало. Оставив о себе лишь память… Но он забрал у меня и её – последнее, что связывало меня с ним. - Ты же не знаешь, почему он так поступил. Я больше чем уверен, что у него на это были веские причины… - не выдержал Оливер. Клара замерла на месте. Чудовищная догадка вспыхнула в мозгу ярким пламенем. - Ты знал. – после минутного молчания произнесла она, глядя на напряжённую спину молодого человека. – Знал, и не сказал ни слова. – в её голосе не было злости, негодования, или упрёка. В нём звучала лишь сталь – холодная, твёрдая сталь. Оливер устало опустил плечи, и провёл руками по лицу, запуская их себе в волосы. Он знал, знал что так будет… Знал, что в один прекрасный момент всё это всплывёт наружу. Он обещал, но не смог. Не смог дать ей того, что давал ей Доктор. Не смог стать ей ближе чем он, даже несмотря на то, что находился рядом с ней постоянно. Близкий – но такой далёкий. - Оливер. – голос Клары прозвучал совсем рядом. Он опустил руки и посмотрел на девушку. Странно, но её глаза были пусты – он не смог увидеть в них ничего, что могло бы заставить его чувствовать себя виноватым – обида, злость, боль, слёзы в конце концов… Ничего. И именно полное отсутствие этих эмоций делало его ненавистным самому себе. - Оливер, ты ведь знал. – повторила девушка, как будто ей мало было осознания этого, ей нужно было, чтобы он подтвердил её догадки. - Да. – ответил он, и, не выдержав её пустого, словно направленного сквозь него взгляда, отвёл глаза. - Что он тебе сказал? – спросила Клара, по-прежнему не сводя с него взгляда. – Я знаю, ты говорил с ним. Я хочу знать, что он тебе сказал. Молодой человек, чуть помедлив, словно собираясь с мыслями, наконец-то ответил: - Он просил не оставлять тебя одну. Просил позаботиться о тебе. Сказал, что ты достойна лучшего… Ещё он попросил не упоминать о нём в твоём присутствии, и… - Оливер запнулся, тяжело вздыхая. - И…? – переспросила Клара. - И просил помочь тебе… - он не мог, просто не мог сказать. - Что?! – резкий нетерпеливый вскрик девушки заставил его внутренне вздрогнуть. - Просил помочь не ждать… - слова дались с трудом, словно их клещами вытаскивали из пересохшего горла. Откуда только взялась решительность, посмотреть ей в глаза – Оливер не знал. Он буквально увидел, как разбивается в них последняя надежда Клары на то, что всё-таки это не так, что всё ещё можно изменить, и тут же почувствовал, как в его сердце такими же осколками разлетелась вдребезги надежда на ответную любовь. - Не ждать… - глухо повторила девушка, и, отведя глаза, закусила губу, судорожно обнимая себя за плечи. – Значит все эти отношения, вся твоя любовь всего-навсего для того чтобы выполнить данное ему обещание? - Нет, Клара, нет… - сбивчиво проговорил молодой человек, - Это не так. Я лишь хотел помочь тебе. Я не хотел, чтобы ты страдала. Я хотел сделать тебя счастливой – по настоящему счастливой. Ты же знаешь, как я тебя люблю… Вспомни, как нам было хорошо вместе. Как было хорошо, когда его не было… - Замолчи! Не смей говорить мне о том, что ты меня любишь! Если бы ты меня любил, ты никогда бы так не поступил! Ты видел, как он мне дорог! Не смей этого отрицать! Ты просто воспользовался моментом, и решил, что если не будет Доктора, то наивная дурачка Клара Освальд сразу же упадёт в твои объятья! Это подло! Мало того, ты поступил как трус! Побоялся рассказать мне обо всём! Ненавижу…! – разъярённая девушка стояла перед ним, сжимая кулачки, впиваясь ногтями в ладони, не замечая даже боли, которую они причиняли. - Клара, всё вовсе не так! – Оливер схватил её за плечи, и легонько встряхнул, - Послушай же меня… - Нет, Оливер…. Я не хочу тебя слушать! Я хочу, чтобы ты ушёл! – Клара стряхнула его руки со своих плеч, и сделала шаг назад. - Но, Клара… - вновь было потянулся к ней Оливер. - Уходи. – тихо, но твёрдо повторила девушка, поворачиваясь к нему спиной, и отходя в сторону, давая понять, что разговор окончен. Молодой человек постоял ещё несколько секунд, затем Клара услышала звук его решительных шагов, и захлопнувшейся входной двери.       Девушка закрыла лицо руками, и заплакала – тихонько, без всхлипов, без подрагивания плечами. Слёзы просто текли по её щекам, ладоням, скатывались по подбородку, и падая на пол, разлетались крошечными брызгами. Слёзы боли, предательства, обманутых надежд, злости – они текли непрерывным потоком, так же, как и воспоминания, теперь постоянно сменяющиеся у ней в голове, как кадры кинофильма.       «Клара… Зачем ты так, Клара? Ведь Оливер ни в чём не виноват. Он просто пытался хотя бы немного, но сделать тебя счастливой. Он готов был подарить тебе всё, чего ты захочешь – если ты захочешь, в первую очередь себя. Он просто человек, который слепо поверил Доктору, только потому что тот сказал, что так будет лучше для тебя. Для тебя, Клара. Он всё делал для тебя… Потому что любит тебя…»       Не выдержав такого самобичевания, Клара бросилась к двери – может ещё можно догнать, остановить, объяснить, сказать, что была неправа, извиниться…, и, распахнув дверь, застыла на пороге. Оливер стоял, прислонившись к стене, и задумчиво опустив голову, словно ждал, надеялся, что она передумает. Услышав звук открывающейся двери, и увидев, буквально вылетевшую на площадку девушку, он резко выпрямился, и выжидательно посмотрел на неё. Клара смотрела в его, ставшие для неё за последнее время такими родными глаза, и не могла вымолвить ни слова. Закусив губу, она просто бросилась в его объятия, зная, что он поймёт. Крепкие руки сомкнулись вокруг неё, молодой человек уткнулся ей в висок, облегчённо выдохнув. - Прости меня, пожалуйста, прости… - горячо зашептала Клара ему на ухо. Я не должна была так говорить… Я знаю, что всё это неправда… Знаю, что ты не смог бы так поступить… Я верю тебе. - Это ты прости меня. Я должен был сразу рассказать тебе обо всём. – перебил её Оливер, - Я наивно полагал, что так действительно будет лучше. Я чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но я просто запутался, я не знал, что мне делать. – он крепко прижимал к себе девушку, судорожно пряча лицо в её волосах, и вдыхая такой нежный любимый запах. – Ты действительно так сильно его любишь? Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Клара отпустила Оливера, и пряча глаза, лишь слабо кивнула, чувствуя себя безумно виноватой, в том, что не смогла оправдать его надежд на взаимную любовь. Молодой человек поднял её лицо за подбородок, и серьёзно посмотрел ей в глаза. Затем мягко улыбнулся, и ещё крепче прижал девушку к своей груди, и гладя по волосам прошептал: - Всё будет хорошо, Клара… Всё будет хорошо…       Дни потянулись за днями, бесконечные в своей серости и безнадёжности. Пустые, лишённые смысла. Единственное, что её спасало – это присутствие Оливера. Он по-прежнему был рядом, только из разряда молодых людей плавно перешёл в разряд друзей. Всё так же появлялся у неё на пороге, неся с собой радость, улыбки и свет. Он поддерживал её как только мог. Они могли весь день провести вместе, даже не чувствуя усталости от общества друг друга. Он рассказывал ей смешные истории, и Клара улыбалась, но её улыбка в последнее время приобрела стойкий налёт грусти, глаза стали тусклыми, и пустыми. Нет, она не плакала – уже не плакала, она начала привыкать к той боли, которая поселилась в её душе – тупая, ноющая боль, она казалось по ниточке вытягивает из Клары жизнь, заполняя её место собой, неся где-то глубоко в себе недоверие, жестокость, злобу. Оливер. Он никогда не вспоминал о том, что было между ними. Ни разу - ни словом, ни делом, не напомнил Кларе о Докторе, чувствовал, что девушке сейчас это совсем не нужно. Но, это не спасало – Клара всё равно думала о Докторе постоянно. Он был её наваждением, он заполнил собой все её мысли, день за днём, каждый раз разбивая её жизнь на мелкие осколки, лишь одним своим поступком. Первые два дня было особенно тяжело. Клара не спала, ворочаясь в кровати, думая о нём, и лишь, когда усталость всё-таки брала верх, девушка проваливалась в сон, но ненадолго. Как всегда, Доктор приходил к ней во снах. Она видела его глаза – живые, такие глубокие, с тайным смыслом внутри, его нежную улыбку, запускала руки в его непослушные густые волосы, ероша их, ласково проводила ладонью по щеке, а он лишь накрывал её своей большой, чуть шершавой ладонью, и так многозначительно смотрел ей в глаза, что дороже этого мига в тот момент, для Клары не было ничего. Но, всё всегда заканчивалось одинаково – он уходил, и она не могла его остановить. На этом моменте Клара просыпалась. Просыпалась, выкрикивая в темноту его имя, словно надеясь, что он всё-таки услышит. Пару раз Оливер оставался у неё на ночь, упорно отказываясь уходить домой, и если бы не он, ни его надёжные дружеские объятья посреди ночи, ни ласковые успокаивающие слова, которые он, покачивая девушку, шептал ей на ухо, то Клара, наверное, сошла бы с ума.       Порой, её желание увидеть Доктора вновь было настолько сильным, что иногда Клара стойко ощущала рядом его присутствие, чувствовала его едва уловимый запах, и казалось, что если сейчас резко развернуться, то она увидит эту радостную улыбку, живой блеск глубоких серо-зелёных глаз, и Доктор, разведя руки для приветственных объятий воскликнет: «Клара!». Девушка разворачивалась, но не видела ничего, кроме привычной глазу мебели и стен родной квартиры. Пусто. Она одна – опять одна.       Клара поднялась с дивана, и, прошла на кухню на плохо слушающихся ногах. Голова раскалывалась от постоянной бессонницы, всё тело ломило от долгих ночных сидений на подоконнике, и постоянного метания по кровати. Её тошнило, желудок сжался в тугой комок, и жалобно, несмело, дал хозяйке знать о том, что он всё ещё жив, и ему не помешала бы еда. Клара попыталась вспомнить, когда последний раз ела – вроде бы Оливер приносил что-то пару дней назад. Открыв холодильник, она с безразличием оглядела пустые полки – лишь пакет прокисшего молока и пара яиц.       Звонок в дверь. Девушка прошла в прихожую, и даже не посмотрев в глазок, распахнула дверь, пытаясь выдавить из себя улыбку. - Привет. – сказал Оливер, снимая куртку, и устраивая её на вешалке. – Я подумал, что ты голодна, и принёс поесть. - Спасибо. – тускло ответила Клара, принимая из его рук пакет с едой. Молодой человек внимательно посмотрел на её осунувшееся лицо, потускневшие глаза с тёмными кругами, впалые щёки, и требовательно спросил: - Когда ты последний раз ела? Клара неопределённо пожала плечами, направляясь на кухню. - Всё ясно. – коротко бросил Оливер, - Садись за стол, я разогрею. Клара знала этот тон. Обычно, Оливер говорил короткими фразами только в одном случае – когда был, если не зол, то по крайней мере недоволен. Но сейчас ей было всё равно. Она молча уселась за стол, наблюдая за тем, как Оливер хозяйничает на кухне. Тут же в голове всплыло воспоминание, о Докторе, не так давно точно так же хозяйничающем на кухне. Докторе, таком милом, домашнем, в поношенных штанах и слегка растянутой футболке. Докторе, с его взъерошенными волосами, когда он с заботливым усердием пытался приготовить пиццу своей отвёрткой – кто же тогда мог подумать, что его оружие, спасшее столько миров и Вселенных, погибнет в неравной схватке с замороженной пиццей. Докторе, с наивной детской улыбкой уплетающем её в гостиной на диване…       Клара сначала улыбнулась, несмело, словно стыдясь, затем из груди вырвался смешок, заставляя Оливера тревожно взглянуть на девушку, а спустя несколько мгновений, Клара уже открыто смеялась в голос, вытирая ладошкой катящиеся по щекам слёзы. Громкий, истерический смех причинял боль. Клара не могла остановиться, молчание последних дней бурной рекой выплёскивалось из её души вместе со смехом. Она задыхалась от нехватки воздуха, но где-то в груди до сих пор щекотало, заставляя девушку уже почти что сложиться пополам от смеха. Она уже практически не могла дышать, когда судороги в груди резко прекратились, и Клара наконец-то смогла беспрепятственно вдохнуть полной грудью. Только сейчас девушка осознала, что Оливер трясёт её за плечи, панически заглядывая в глаза. - Клара, Клара…! Что с тобой?! Она в упор посмотрела ему в глаза. Боже, сколько в них теплоты, заботы, любви, нежности. И всё это для неё, только для неё одной, а она сидит здесь и почти что умирает, думая только о Докторе, который даже ни разу не дал ей понять, что она может быть для него больше, чем другом. Просто Невозможная Девчонка – Клара Освальд. Но, тем не менее, ей нужен был лишь только он. Чаша эмоций переполнилась – страх, боль, мучительное ожидание, злость, обида – всё выплеснулось наружу, заставляя девушку сжаться в маленький, лихорадочно трясущийся комок. Крепко обхватив Оливера за шею, Клара повисла на нём, прижимаясь к его горячему сильному телу. - Мне плохо, Оливер… Очень плохо… - маленькие дрожащие пальчики цеплялись за его свитер… - Помоги мне, пожалуйста… - руки лихорадочно блуждали по его плечам, шее, зарывались в волосы, сжимая их пряди в кулачках и причиняя боль… - Побудь со мной… Не уходи… - горячее дыхание скользило по шее, заставляя волосы на макушке зашевелиться… - Успокойся, Клара, я рядом… - выдавил из себя Оливер, крепко обнимая девушку в ответ, и стараясь подавить внезапно вспыхнувшее желание. – Я помогу тебе, помогу… - Да, да… Помоги мне… Мне нужно… - град поцелуев, покрывших его лицо, заставил молодого человека остолбенеть. - Клара… Клара не надо… - попытался было сопротивляться он, опуская руки, и пытаясь отстраниться от девушки. - Нет, нет… Ты обещал… Обещал помочь… – сбивчиво шептала Клара, продолжая цепляться за него, и осыпать его виски, щёки, губы поцелуями. - Мы не должны… Это неправильно… - произнёс Оливер, давая девушке шанс прижаться к его губам в пылком поцелуе. Её язычок проворно скользнул внутрь, заставляя волну желания накатить с новой силой. Молодой человек рвано выдохнул, прикрывая глаза от наслаждения, и, скользнув руками по талии Клары, ответил на поцелуй – чисто инстинктивно, повинуясь одному лишь желанию.       Девушка целовала его отчаянно, страстно, с некой ноткой злости. Ей так хотелось поделиться своей болью с ним, чтобы он знал, что она чувствует, как ей плохо. Вспышка ярости охватила сознание Клары, и она, повинуясь ей, больно сжала прядь волос Оливера, и с силой прикусила его губу, тут же почувствовав на своём языке солёный привкус крови – его крови. Он зашипел от боли, и резко распахнул глаза. Боль немного отрезвила его, и молодой человек решительно схватил Клару за запястья, намереваясь оторвать её от себя. Но не тут то было… Девушка мёртвой хваткой вцепилась в него, продолжая уже нежно ласкать его губы, словно извиняясь за причинённую боль. - Клара… Мы совершаем большую ошибку… Не надо… Прошу тебя… - предпринял Оливер ещё одну слабую попытку вразумить девушку. Но её горячие губы и влажный язык, ласкающие раковину его уха, зубки, теперь уже игриво покусывающие его мочку, заставили руки, крепко державшие запястья девушки, скользнуть к её плечам. - Клара… - только и смог выдавить он, теряя последние остатки самообладания. - К чёрту… - услышал он в ответ. Трепетные настойчивые губы коснулись его шеи, тело выгнулось, прижимаясь к нему ещё крепче… Девушка слегка потёрлась об него, словно кошка, требующая ласк… Озорной горячий язык проложил влажную дорожку от уха к ключице, на секунду задержавшись на бешено пульсирующей жилке, и слегка прикусив её, вырывая из горла Оливера протяжный хриплый стон. «К чёрту…» - мелькнула в мозгу ответная мысль. Разум был задвинут далеко на задний план сознания. Осталось лишь горячее, неуёмное желание, и жгучая страсть, застилающая глаза, заставляющая, сходить с ума от диких первобытных ласк.       Сильные руки нежно обхватили Клару, прижимая к себе, заставляя почувствовать его желание. Горячие нетерпеливые губы заскользили по нежной шейке, слегка покусывая её. Ловкие пальцы проникли под футболку, и невесомо касаясь бархатистой кожи девушки, проложили дорожку от пупка вверх, до самой ключицы, и обратно, заставляя её вздрогнуть от удовольствия. Оливер нежно погладил Клару по животу, и медленно переместил ладони на её спину, пробежавшись пальцами по позвоночнику. Девушка издала протяжный стон, который он тут же сорвал с её губ горячим поцелуем, чувствуя, как его настойчивые руки поглаживают её талию, бёдра, ягодицы. Отстранившись от неё на секунду, Оливер быстрым ловким движением стянул с Клары футболку – по разгорячённому телу, от ощущения прохлады, тут же побежали мурашки. Но лишь на секунду, затем притянул девушку обратно, лихорадочно блуждая ладонями по её наполовину обнажённому телу. Маленькие прохладные пальчики скользнули под свитер, поглаживая его грудь, слегка придавив сосок, отчего молодой человек со свистом втянул в себя воздух, и, обхватив бёдра девушки, приподнял её, прижимая к себе ещё крепче. Клара обвила его талию ногами, и запустила пальцы в волосы, лихорадочно теребя их. Припухшие от поцелуев губы медленно переместились на шею, продолжая свой рванный путь вниз, к ключице, слегка задержавшись на маленькой родинке над грудью. Клара привстала на бёдрах, выгибаясь под его ласками, и ещё сильнее прижимая его голову к себе, Она что-то шептала, Оливер не слышал, что; он до безрассудства был опьянён ею, её запахом, её прикосновениями. Тёмно-каштановые волосы беспорядочными прядями падали на плечи девушки, отчего их контраст с молочной белизной кожи был особо заметен. Одним махом сметя со стола всё, что там стояло, Оливер усадил на него девушку, продолжавшую крепко обвивать его талию ногами, и немного отстранился, давая возможность Кларе резким движением стянуть с него свитер. Маленький пальчики вцепились в его плечи, легонько царапали спину, поглаживали мускулы, в то время, как губы молодого человека продолжали своё путешествие вниз, к груди. Слегка коснувшись ими кораллового соска, Оливер лизнул его, словно пробуя на вкус, отчего тот моментально напрягся. Клара тихонько вскрикнула, откидывая голову назад, и подставляя ему свою грудь, требуя ещё более смелых ласк, в то время, как её руки, блуждали по животу молодого человека, в нетерпении скользнуть за пояс брюк. Горячие губы сомкнулись на соске, легонько втягивая его в рот, одновременно поглаживая вторую грудь девушки пальцами. Клара изогнулась, задохнувшись от желания, и лихорадочно воюя с ремнём брюк, который упорно не желал поддаваться плохо слушающимся пальцам девушки. Наконец, кое как справившись с ним, Клара принялась воевать с пуговицей на брюках. В этот момент, Оливер переключил своё внимание на другую грудь девушки, так же нежно поигрывая с ней языком, втягивая в рот, а затем, легонько прикусил его зубами, и чуть потянул на себя. - О, Господи… Дааа… Ещё… - всхлипнула Клара, резко дёргая от нетерпения непослушную пуговицу, отчего та оторвавшись от брюк, покатилась по полу. – Доктор… Пожалуйста… Ещё…       Молодой человек замер. Было ощущение, как будто его окатили ледяной водой. Резко отстранившись, он посмотрел на девушку – спутанные тёмные волосы, бледное лицо, лишь два алых пятна на щеках, лихорадочный блеск пустых глаз… Она, казалось, не совсем понимала, что происходит. Ярость вскипела в душе. Она затмевала сознание, плескалась в глубине глаз, просилась наружу. Оливер сам не понял, как ему удалось побороть её. Он лишь поднял с пола вещи, и подав Кларе футболку, коротко бросил: - Оденься. Надев на ходу свитер, он распахнул входную дверь, и, даже не удосужившись её захлопнуть, помчался вниз по лестнице, подгоняемый яростью и злобой.       Клара ещё минуту посидела, медленно приходя в себя, и пытаясь понять, что же всё-таки произошло. Когда осознание произошедшего всё же дошло до неё, девушка до боли закусила губу, сдерживая слёзы, и закрыв глаза, издала протяжный стон. Натянув на себя футболку, она кое-как добралась до спальни, и легла в кровать, сжавшись в маленький, жалкий комочек. Ощущение полного одиночества накрыло с головой, слёзы потекли из раздражённых, покрасневших глаз, жалкие всхлипы вырывались из глубины души, разносились по пустой квартире, и эхом вылетая через неплотно закрытую входную дверь, уносимые ветром развевались по земле, стараясь взлететь выше – туда, в самые глубины космоса, пронестись сквозь всё Время и Пространство, долететь до него… Но, незримые, ненужные никому, растворялись в безжалостной иссиня-чёрной пустоте неба. Клара плакала, судорожно сжимая промокшую насквозь от слёз простыню, до тех пор, пока усталость опять не взяла своё, и девушка, даже незаметно для самой себя не уснула.       - Доктор! Доктор! – Клара резко села на кровати, раздирая криками пересохшее горло, коротко вдыхала воздух, и опять кричала в темноту - до боли в груди, до звона в ушах, до хрипоты. Крепкие руки сомкнулись на её спине, прохладный морозный воздух, который Оливер принёс с собой, проник в горло и лёгкие, хоть немного, но успокаивая их. Ледяные руки гладили её по волосам, тихо шепча на ухо: - Всё, всё, всё… Шшш… Клара несмело обняла его, утыкаясь носом в плечо, и спросила: - Ты? Я думала, ты больше не придёшь… - Я забыл у тебя свою куртку. – ответил Оливер. - Ты уйдёшь? – обречённо спросила девушка. Несколько секунд напряжённого молчания, показались вечностью. - Нет. Спи... – наконец-то услышала она. Глаза закрылись сами собой. Голова коснулась подушки, и через пару секунд, уже проваливаясь в сон, Клара почувствовала, как Оливер заботливо укрыл её одеялом, как прогнулась кровать, под тяжестью его тела, как он немного поворочался, устраиваясь поудобнее, и наконец затих. Клара уснула. Но надолго ли?