Верни мне мою жизнь.

      Понедельник. До Рождества оставалось чуть больше недели. За эти несколько дней, с момента произошедшего между Оливером и Кларой, их отношения резко изменились. Они не говорили об этом, но некое напряжение сквозило в каждой фразе, в каждом жесте, и даже во взглядах. Он приходил – она была рада, он заботился – ей было приятно, он успокаивал – она надеялась. Оливер медленно, но верно, вытягивал Клару из того омута боли, предательства, лжи и одиночества, в который сам её втянул, не без помощи Доктора, конечно. Но Доктора рядом не было, и Оливеру приходилось нести этот груз на своих плечах. Он просто не мог уйти, в первую очередь потому, что не хотел. Не мог поступить с ней так, как поступил Доктор. Хотя, с другой стороны, Оливер прекрасно его понимал. Он с самого начала видел, как Доктор смотрит на свою подругу, как светятся его глаза, как миллиардами серебряных звёзд вспыхивает в них то чувство, которое Оливер, несомненно, назвал бы любовью. Тогда ему казалось, что у него ещё есть шанс. Шанс пробудить в Кларе ответное чувство, но сейчас он видел, насколько сильно ошибался. Эти двое любили друг друга по настоящему святой любовью – безграничной, всепоглощающей, жертвенной, и даже если память прикажет забыть, то сердце всегда будет болеть только по нему – единственному. Оливер не мог винить Доктора – да, он причинил Кларе боль, но ведь для того, чтобы решиться на такой шаг, у него должны были быть веские причины. Он не знал их, он мог только догадываться. Ведь если вдруг Доктор вернётся, ему придётся поступить точно так же – отойти в сторону, исчезнуть, давая этим двоим шанс. Молодой человек давно решил это для себя, постепенно задвигая своё чувство к Кларе в самые отдалённые уголки своего сердца, где оно, не успевшее ещё толком разгореться, постепенно затухало, унося с собой в небытие всю боль неразделённой любви. Клара по-прежнему останется для него самым дорогим человеком. Он всегда будет испытывать к ней такую же щемящую душу нежность, с такой же теплотой будет заботиться о ней, по-прежнему будет ревниво оберегать её от всех невзгод, но, если она захочет уйти, он не будет её держать. Он должен дать ей ещё один шанс. Шанс, который так жестоко отнял у неё Доктор.       Лекции закончились, и Клара, села за проверку домашнего задания. Последнее время она старалась задержаться на работе как можно дольше, не желая опять возвращаться в пустую, унылую квартиру, где практически всё ей напоминало о Докторе. Казалось, все воспоминания, хранящиеся в её просторах, так и ждут того момента, когда девушка захлопнет за собой дверь, чтобы нахлынуть на неё с новой силой, причиняя боль, и без того разбитому и кровоточащему сердцу, высасывая жизнь по каплям, терроризируя её сознание. Но, всё же, события последних дней, заставили её взглянуть на всё другими глазами. Чёрт возьми! Кем же она стала, из-за этой унизительной жалости к самой себе. Она могла потерять единственного человека, который поддерживал её всё это время, даже, несмотря на то, что она не могла дать ему то, чего он так страстно желал. И, даже зная это, он не отвернулся от неё, не ушёл, не оставил бороться со своими страхами и болью в одиночестве. А она – она просто использовала его, как отдушину, как ненужную вещь, которой старалась заткнуть зияющую в сердце огромную рану. Она была противна сама себе. Оливер – он упорно, несмотря ни на что, тянул её за собой вверх, не давая упасть на самое дно, утонуть в захлёстывающих её по ночам эмоциях, потерять себя. В конце концов, Клара начала осознавать, что как бы ни сильна была боль, нанесённая ей Доктором – жизнь продолжается, какая-никакая, но всё-таки жизнь. Боль никуда не уйдёт, она стала частью её, поселилась глубоко в душе, но девушка знала, что со временем, она к ней привыкнет. Разбитое сердце никогда больше не сможет полюбить – постепенно, мелкие кровоточащие раны затянутся, оставив на память о себе уродливые шрамы, но огромная зияющая дыра так и останется пустой. Доктор – лишь он сможет заполнить собой эту пустоту, лишь он сможет вновь заставить её больное сердце взволнованно трепыхаться от одного только взгляда, или прикосновения, а дыхание сбиваться от вида его улыбки. Но, Доктора больше нет – осталась лишь память, и Клара свято будет беречь эти воспоминания, как единственное, что до сих пор связывает её с ним – пусть даже они и причиняют ей нестерпимую боль. Новая жизнь – вот что у неё теперь есть. Жизнь без Доктора. Жизнь, где у неё есть один лишь единственный друг – Оливер. А есть ли? Ей необходимо это выяснить, и немедленно.       Резко поднявшись из-за стола, Клара быстрым шагом направилась к выходу из кабинета. Распахнув дверь, она нос к носу столкнулась с Оливером, занёсшим руку, для стука. Несколько секунд оба смотрели друг на друга, не зная, что сказать. - Привет… - начал Оливер. - Привет… - откликнулась Клара. Чувство неловкости не покидало обоих. - Нам надо поговорить. – в унисон сказали оба, и смущённо улыбнулись. - Входи, - сказала Клара, распахивая пошире дверь. Оливер прошёл в кабинет, и, сунув руки в карманы брюк, слегка присел на краешек стола. - Я хотел поговорить о том, что произошло между нами… - решительно начал он. - Я тоже… - перебила его Клара. – Я хотела сказать… Прости меня, я не должна была так с тобой поступать. Это было подло с моей стороны. Ведь ты был искренен в своих чувствах ко мне, а я… - девушка говорила быстро, почти взахлёб, как будто боялась, что вот-вот вся её смелость исчезнет, и она так и не сможет сказать ему всё, что хотела. – Я… Я просто не знаю, что было бы со мной сейчас, если бы не ты… Твоя поддержка очень много для меня значит, и ты действительно стал дорог мне… Я не хотела бы тебя потерять… Но, я пойму, если ты сейчас отвернёшься от меня. Может быть, на твоём месте, и я поступила именно так. - слова вдруг резко закончились, и Клара от волнения закусила губу. Молчание заставляло терять контроль над собой. Пронзительный взгляд шоколадных глаз проникал в самую душу, заставляя сердце бешено биться, а руки предательски дрожать от волнения. - Знаешь, а я ведь действительно любил тебя, - наконец, заговорил Оливер. – Да что там, я до сих пор испытываю к тебе чувства. Но, я не хочу такой любви, она… - молодой человек запнулся на секунду, силясь подобрать слово, - неправильная, что ли. В том, что случилось есть и моя вина – я не должен был позволять себе лишнего, должен был контролировать себя… Да, я был зол; на себя, на тебя, на Доктора… Я даже немного ему завидую; это что же нужно сделать, чтобы тебя так любили? Преданно, беззаветно, не видя смысла в жизни без твоего присутствия рядом. Я не знаю… Я не знаю, что. И, ты знаешь, я рад, что всё это не успело зайти слишком далеко. Так лучше для нас обоих… - он встал и подошёл к Кларе вплотную. – Мне больно, но я хочу, чтобы ты знала – я не жалею ни об одной секунде, проведённой рядом с тобой. – Оливер взял девушку за руку, и приложив её к своей щеке, нежно поцеловал ладонь. – Ведь благодаря тебе, я узнал, насколько сильной и всемогущей может быть настоящая любовь. И я никогда, слышишь, никогда не отвернусь от тебя. Ты всё сделала правильно. И я хочу быть рядом с тобой, просто потому, что ты потрясающая, Клара. Ты…ты…невозможная… Клара смотрела в его тёплые шоколадные глаза, закусив дрожащую губу, и боясь моргнуть, чтобы слёзы радости, и облегчения, наполнившие глаза не потекли тонкими струйками по щекам. Она лишь несмело улыбнулась, и тихонько всхлипнула. - Эй, ты что? – ласково улыбаясь, спросил Оливер, проводя большим пальцем по щеке. - Даже не вздумай реветь, Клара Освальд. Клара тихонько рассмеялась, и крепко обняла молодого человека, утыкаясь носом в его плечо, и чувствуя, как на спине смыкаются его крепкие надёжные руки. - Ну вот, - посмеиваясь, сказал Оливер, - ты испортила мою любимую рубашку. - Значит, друзья? – всё ещё не веря, спросила девушка. - Друзья. – ответил молодой человек, ласково целуя её в макушку. – И, между прочим, твой друг не отказался бы от хорошего домашнего ужина. - Я приготовлю. – с готовностью откликнулась Клара. - У меня есть идея получше. – ответил Оливер, ослабляя объятья, и глядя на девушку. – Может быть, мы приготовим? - Отлично. – улыбнулась Клара. – Как насчёт лазаньи? - Ммм… Великолепно! – подхватил идею Оливер, обнимая девушку за плечи, и увлекая её за собой к выходу. – Обожаю лазанью.       - Ужин был великолепен. Давно я не ел домашней еды. – сказал Оливер, удобно устроившись на диване в гостиной. - Нам надо почаще так ужинать. – ответила Клара, ставя на столик начатую бутылку вина, и свой бокал. – Когда-нибудь я угощу тебя своим фирменным суфле. Молодой человек застыл с поднесённым ко рту бокалом. Его полный паники взгляд, вызвал у девушки нехорошее предчувствие. - Суфле, говоришь? – жалобным голосом переспросил он. - Да. – осторожно ответила Клара, - А что? - Внезапно мелькнувшая догадка, заставила её приоткрыть рот. - Только не говори мне, что ты не любишь суфле. – почти умоляющим голосом, произнесла она. - Нет, что ты… Я его просто ненавижу. – словно извиняясь, отозвался Оливер. – В детстве у моей бабушки была жутко вредная кухарка, которая постоянно пичкала меня своим суфле. Пару раз я даже пытался убежать из-за этого из дома. Клара печально вздохнула, и надула губы. - Ладно, суфле выбывает из меню. - Спасибо. – выразительно вздёрнув брови, выдохнул Оливер. Клара, не выдержав этой комичной мимики, рассмеялась. - Смотри, снег пошёл. – сказала она подходя к окну, и выглядывая на улицу.Белый, девственно-чистый снег, крупными хлопьями медленно кружился в воздухе, и, тихо ложился на землю. – Скоро Рождество. А я даже не позаботилась о подарках. - Кстати, о Рождестве… - немного смущённо сказал Оливер, подходя к Кларе, и глядя на снегопад. – Я решил уехать на праздники. Девушка удивлённо посмотрела на него снизу вверх. - Ты же вроде собирался отмечать Рождество с приятелями? – спросила она. - Да, - Оливер кивнул, подтверждая её слова. – Но, понимаешь, вчера мне звонил отец… - Но, насколько я помню, вы с ним не общаетесь. – сказала Клара. - Верно, но он позвонил, и мы поговорили… В общем, он хочет, чтобы я приехал на Рождество. - Так это же здорово! – улыбнулась Клара, легонько толкая молодого человека в плечо, чем вызвала у него ответную улыбку. - Да, здорово. – ответил тот. – Если честно, мне очень его не хватало. Но… - Что «но»? – спросила Клара. - А как же ты? Ведь ты все праздники будешь одна… В его взгляде и голосе звучала такая искренняя забота, что Клару затопила волна нежности. - Эй, не переживай за меня. Мой отец и бабушка не дадут мне скучать – уж поверь. Когда ты уезжаешь? – спросила она. - Завтра ночью. – ответил молодой человек. - Так быстро… - невольно сорвалось с губ Клары. - Ну ладно, в любом случае, мне будет чем себя занять в оставшиеся полторы недели до Рождества. Я буду сломя голову носиться по городу, в попытках найти на опустевших прилавках магазинов, хоть что-нибудь, что могло бы сойти за подарок. А ещё индейка… О, Боже. Я никогда в жизни не готовила индейку. - Я уверен, что ты справишься. – улыбнулся Оливер. - Да…, справлюсь. Ну, по крайней мере – постараюсь. – ответила Клара, вскидывая брови, и тяжело вздыхая.        - Ты уверена, что я тебе не нужен? – спросил Оливер, надевая куртку. – Если что, то я могу остаться. - Ну уж нет. – решительно отозвалась Клара, открывая входную дверь. – Ты просто обязан повидаться с отцом. Я думаю, вам обоим есть что друг другу сказать. - Хорошо, но пообещай мне, что если я вдруг тебе понадоблюсь, ты обязательно мне позвонишь. – настойчиво сказал молодой человек. - Обещаю. - улыбнулась девушка. - Вот и отлично. Тогда, до встречи после праздников? – Оливер обнял девушку, и легонько поцеловал её в висок. - До встречи. – ответила Клара ему такими же тёплыми объятиями. – Пообещай, что как приедешь, сразу же расскажешь мне, как всё прошло. - Обещаю. – ответил Оливер, и махнув на прощанье рукой, стал спускаться вниз по ступенькам.       Клара закрыла за ним дверь, и прислонилась к ней спиной. Резко наступившая тишина пугала. Где-то, в самых дальних уголках сознания, зашевелились, чувствуя наступление своего часа, терзающие её в одиночестве мысли и воспоминания. Неся с собой ту холодную, царапающую своими острыми когтями сердце тоску. С головой окутывая её коконом пустоты и одиночества. Они словно рой надоедливых мух – сменялись у неё в голове одни другими, постоянным было лишь одно – все они были о Докторе. Девушка тряхнула головой, словно пытаясь отогнать, противные липкие щупальца «мучителей», и решительным шагом направилась в ванную – ей просто необходим был горячий расслабляющий душ, может быть тогда она сможет спокойно уснуть.       Чуть позже свернувшись калачиком в кровати, Клара немигающим взглядом смотрела в едва освещаемый лунным светом проём окна. Мысли о Докторе, вовсю властвовали в её голове. Она вспоминала всё – до мельчайших подробностей. Все их путешествия, все их дружеские перепалки. Она помнила каждую его чёрточку, помнила чувство прикосновения ладони к его слегка небритой щеке, к жестковатым, вечно немного взъерошенным волосам, помнила причудливый узор его зрачков, взгляд таких глубоких, скрывающих в себе всю боль и все радости Вселенной глаз, его милую, слегка печальную улыбку, изгиб его губ, глубоко залёгшие морщины на лбу, нелепую бабочку… - Ох, Доктор… Как же ты нужен мне… - дрожащим голосом прошептала девушка, закрывая наполнившиеся слезами глаза, и с головой прячась под одеяло, словно ища там спасения, от терзающих её маленькое любящее сердечко воспоминаний.       - …Как же ты мне нужен… - её голос заставил Доктора вздрогнуть. Опять. Снова… Он слышит её постоянно – её голос, её смех… Её улыбка постоянно стоит у него перед глазами. Хотя прошёл уже месяц с тех пор, как он ушёл, ничего не изменилось – наоборот, его мучения стали ещё сильнее. Он наивно полагал, что боль притупится, засядет где-то глубоко в душе, и будет изредка давать о себе знать, потревоженная чем-нибудь, что могло бы напомнить ему о Кларе. Но он ошибся – с каждым днём она становилась всё сильнее, и теперь отчётливо пульсировала в душе, в такт стуку его сердец, заставляя их судорожно сжиматься. Доктор запустил пальцы в слегка отросшие за это время волосы, и резко вздохнув, вскочил со ступенек лестницы и подошёл к консоли ТАРДИС. Сложив на груди руки, он цепким взглядом упёрся в монитор, на котором, вот уже месяц, как было одно лишь изображение – фотография Клары. Он изучил каждую её чёрточку, каждый изгиб, каждую ямочку на любимом лице. Хотя…, он и так всё помнил прекрасно. Он мучал себя, день изо дня, потому что не мог, просто не мог отказаться от неё окончательно. Эта слабость медленно убивала его. Каждый раз, прилетая к ней, он не мог объяснить даже самому себе – зачем. Просто ему нужно было, хотя бы дышать с ней одним воздухом, чувствовать, что она где-то рядом, всего лишь в паре миль от него. Может быть, сейчас печёт суфле, или ходит по магазинам, в поисках очередных «жизненно важных» безделушек. Каждую среду он покупал в кондитерской на углу те самые пирожные, которые они ели, когда прогуливались по вечернему городу. Да-да, те самые… Почему-то именно этот момент никак не выходил у него из головы. И не только этот – если бы его воспоминания о Кларе были бумажными, то они бы уже оказались протёртыми до дыр. Её запах – он преследовал его везде, пьянил, такой лёгкий, нежный, волнующий… Доктор с силой оттолкнул от себя экран монитора, и провёл дрожащими руками по осунувшемуся лицу. Взгляд глубоких, серо-зелёных глаз был наполнен болью и тоской. - Ох, Клара… Как же ты мне нужна…       Клара открыла глаза, упираясь взглядом в потолок нежно-персикового цвета, который почему-то, начал её уже раздражать. Она даже не взглянула на часы, знала, что ровно 6:00. Тело ломило, девушка чувствовала себя разбитой, как будто и не было тех восьми часов, которые она провела во сне (в забытьи?). Всё было как всегда – те же сны, те же тревожные вскрики, беспокойное метание по кровати… Скинув одеяло, Клара, не обращая внимания на неприятные ощущения, прошлась босыми ногами по холодному полу, и, подойдя к окну, отдёрнула занавески. Темно. Снег с дождём барабанил по подоконнику, навевая ещё большую тоску. Девушка выглянула в окно – странно, обычно в это время редкие прохожие уже спешат на работу, похожие на неясные тени в свете уличных фонарей. Но сейчас никого – пусто. Невольно повернув голову, Клара удивлённо вздёрнула брови – часы показывали 5:30. «Если так пойдёт и дальше, то не имеет смысла вообще ложиться спать». - недовольно подумала она, и чтобы, хоть как-то взбодриться, поплелась в душ. Прохладные струи воды смывали накопившуюся за ночь усталость. Девушка стояла под ними, пока не почувствовала, что начала замерзать. Выбравшись из душа, она смахнула с запотевшего зеркала капли воды, и посмотрела на своё отражение. Бледная кожа, усталый взгляд пустых глаз, искусанные до болячек губы – Клара с трудом узнавала в этой измученной девушке себя. Казалось, за этот месяц она постарела лет на пять. Отведя взгляд, она вышла из душа, и приведя себя в порядок, прошла на кухню. Чайник, кофе – всё, как всегда. Начинался новый, бесконечно долгий день.       Дождь со снегом уже прекратился, и Клара, в очередной раз подивившись капризам погоды, слезла с подоконника, чтобы приготовить себе ещё одну чашку крепкого кофе – одной ей уже было мало. Была среда, и девушка, решив не проматывать бесцельно свой выходной, собралась пройтись по магазинам. Набросав в голове список покупок, которые ей необходимы, она отхлебнула уже тёплый кофе, и с грустью посмотрела на часы – 5:50. До открытия магазинов оставалось ещё четыре часа, и ей просто необходимо было себя чем-то занять, иначе апатия поглотит её с головой, и она, чего доброго, опять впадёт в депрессию. Девушка изо всех сил старалась не позволять себе этого, постоянно находя себе занятия, но сейчас, как назло, ничего не приходило в голову. Сделав ещё один большой глоток кофе, Клара почувствовала, как он камнем провалился в пустой желудок, к горлу подступила тошнота, а горечь напитка казалась невыносимой. «Да уж, наверно не помешало бы чего-нибудь съесть в дополнение к кофе». – подумала девушка. – «Я сейчас не отказалась бы от тех самых заварных пирожных с шоколадной глазурью. Тех самых, которые мы ели с Доктором…» - Клара закрыла глаза, позволяя этому воспоминанию проникнуть в её душу.       Она даже не успела понять, как всё произошло; догадка мелькнула мгновенно, сердце замерло на доли секунды, затопленной дикой волной паники, затем, пару раз глухо стукнув, забилось о стенки рёбер с утроенной силой, грозя сломать их, разгоняя кровь по венам, к внезапно задрожавшим и непослушным конечностям. Судорожно вздохнув, Клара распахнула глаза, кружка выскочила из ослабевших рук, с пронзительным звоном разбиваясь на сотни мелких осколков, чёрная жидкость хлынула на светлый, вылизанный почти до блеска пол, разбрызгиваясь на стену, и кухонные шкафчики. С трудом поборов лёгкое головокружение, и отогнав мелькающие перед глазами чёрные круги, Клара кинула взгляд на часы – 5:55. - Господи, какая же я дура… - прошептала она, и, и подгоняемая страхом и диким биением сердца, которое отдавалось у неё в висках, словно звон стопудового колокола, схватив с вешалки куртку, бросилась вниз по лестнице. Она знала, куда надо бежать, и в этот раз она просто обязана успеть.                                                                   ***       - Доброе утро, мистер Дженкинс. – Широко улыбнулся Доктор, входя в кондитерскую, и обращаясь к пожилому джентльмену, стоявшему за прилавком. - А-а-а, Доктор. Доброе утро. Рад Вас видеть. – ответил мистер Дженкинс. – А Вы не погорячились с Вашим гардеробом? Хоть по погоде и не скажешь, что зима, но, всё же довольно холодно. - Ох, это всё моя торопливость. – ответил Доктор, одёргивая полы сюртука, и привычным жестом поправляя бабочку. Пиджак, конечно же, он впопыхах оставил в ТАРДИС. – Ничего страшного, мне тут недалеко. Ну, мистер Дженкинс, Вы что-нибудь приготовили для меня? – спросил он многозначительно глядя на седого джентльмена, и нетерпеливо потирая руки. - А как же, Доктор. – улыбнулся тот в ответ, доставая из-под прилавка коробочку с пирожными. – Вот, пожалуйста, всё как вы любите. - О, спасибо мистер Дженкинс. – воскликнул Доктор, беря в руки коробочку, и довольно улыбнувшись, втянул такой тёплый, сладкий аромат. – Я перепробовал много пирожных, но Ваши, определённо самые лучшие во Вселенной. Пожилой джентльмен улыбнулся, и внимательно взглянув на Повелителя Времени, спросил: - С Вами всё в порядке, Доктор? Вы выглядите измотанным. - О, да, всё в порядке. – отмахнулся Доктор. – Просто не совсем удачный период в жизни. Неважно… - Я уверен, что всё наладится. Иногда судьба даёт нам второй шанс, независимо от того, хотим мы того или нет. И самое главное – суметь правильно им воспользоваться. Доктор лишь грустно улыбнулся, и расплатившись, сказал: - До свидания, мистер Дженкинс, мне уже пора. - До свидания, Доктор. И, знаете, что… - Доктор, взявшийся было за дверную ручку, обернулся. – Вы не бегите. Не торопитесь, Доктор. Ведь самые простые и понятные нам вещи иногда достойны более пристального внимания. - О чём Вы, мистер Дженкинс? – спросил Доктор. - Я имею в виду, Доктор, что иногда за внешней мишурой мы не всегда можем разглядеть самого главного, и бесценного, что таится в самой глубине. Так, например, за видимым равнодушием, может скрываться испепеляющая ненависть, за симпатией всего лишь интерес, а за дружбой – истинная и преданная любовь. Надо просто остановиться, и хорошенько присмотреться, Доктор. Ох, что-то я Вас заболтал… Всего Доброго. До следующей среды Доктор. – мистер Дженкинс вновь занялся бумагами, в которых копался в тот момент, когда появился Доктор, заставив того задуматься. Молодой человек вышел из кондитерской, и зябко поёжившись от влажного холодного воздуха, быстрым шагом направился в конец здания, чтобы обогнув его, выйти на широкий проспект, и на противоположной его стороне нырнуть в небольшую арку, где в полутёмной подворотне, невидимая глазам посторонних, его терпеливо ожидала ТАРДИС.       Клара бежала так, как ни бегала никогда в жизни. Казалось, ноги едва касаются земли. Она не думала ни о чём – в её голове не было ни единой мысли. Ощущение дикого, безотчётного страха заполнило её целиком, он подгонял её, и если бы было возможно, то она бежала бы ещё быстрее. Наполненный влагой холодный воздух врывался в лёгкие, окутывал с головы до ног, резал глаза, заставляя те слезиться, каштановые волосы развевались за спиной, подпрыгивая в такт бегу девушки, и даже не успев коснуться плеч, снова взмывали вверх. Редкие прохожие провожали её настороженными взглядами. Ей было всё равно. Она бежала мимо. Дыхание не сбивалось ни на секунду. Оно было таким же сосредоточенным, как и её бег. Не сбавляя темпа, она словно птица подлетела к дверям кондитерской, и с такой силой дёрнула на себя дверь, что та чуть было не расколотила витрину, с силой ударившись о предусмотрительно вогнанный в асфальт штырёк. Мистер Дженкинс оторвался от бумаг, и удивлённо взглянул на ворвавшуюся словно ураган девушку, узнавая в ней свою недавнюю раннюю посетительницу. Она дышала часто, но бесшумно, огромные карие глаза лихорадочно шарили по помещению, пытаясь что-то или кого-то отыскать. Мистер Дженкинс привстал со своего места, и тревожно посмотрел на девушку, намереваясь спросить её о самочувствии, как вдруг услышал тихий, но твёрдый голос, почти что шёпот: - Где он? Надо отдать должное старику – он моментально понял о ком идёт речь, и махнув рукой в сторону, ответил: - Ушёл пару минут назад. Он даже не успел договорить, как звякнул колокольчик, и каштановая копна волос скрылась за дверью. - Доктор! – услышал он, раздирающий не только барабанные перепонки, но и душу крик – столько в нем было боли, отчаянья, и ещё больше надежды и ожидания. – Доктор! - Мэм. –тёплая старческая рука легла на плечо девушки. – Я не знаю точно откуда он приходит, знаю только, что со стороны проспекта. Если Вы пройдёте через подсобные помещения, то аккурат выйдете к нему, и может быть, ещё успеете перехватить Доктора. – Он успел только увидеть лёгкую улыбку надежды, и почувствовать, как маленькие пальчики благодарно сжимают его сухую старческую ладонь, в следующую секунду девушка исчезла, оставив, как напоминание о себе, лишь лёгкий запах цитруса и мяты.       - Доктор…! – молодой человек, стоявший на светофоре перед проспектом, вздрогнул и едва не выронил из рук коробку с пирожными. Опять… Опять её голос… Он даже обернулся, сам не зная почему, всматриваясь в тёмную улицу, изредка освещаемую яркими пятнами фонарей. Это никогда не кончится. Он будет слышать её голос всегда, видеть её лицо в толпе людей, в редких снах погружаться в мир воспоминаний и чувствовать нежные прикосновения маленьких прохладных ладошек… Сейчас он был готов отдать все свои жизни лишь только за то, чтобы ещё раз увидеть её, услышать её ироничные высказывания – ведь они ему так нравились, почувствовать шёлк волос, просачивающихся сквозь пальцы, взглянуть в бездонные карие глаза, и увидеть в них такую надежду и теплоту, которая всегда заставляла чувствовать Доктора нужным, не одиноким… Но, нельзя, поздно, всего лишь мечты – теперь мечты. Мечты о прошлом. Резкий, противный сигнал машины вывел Доктора из состояния задумчивости. Он повернул голову в сторону доносящихся возмущенных гудков, и невольно нахмурился. Сердца, почему-то зашлись в бешеном ритме, заставляя сделать более глубокий вдох, а по позвоночнику, словно стадо слонов, пробежали мурашки. Он увидел лишь мелькнувший маленький силуэт, рванувший через дорогу в неположенном месте, и быстро скрывшийся в арке. - Уффф… Странные Вы – люди. – недовольно пробурчал он себе под нос. – У вас есть самое ценное, что только может быть – жизнь, а вы так и торопитесь с ней расстаться. – молодой человек ступил на дорогу, завидев мигающий зелёный сигнал, и буквально через несколько минут уже входил в арку.       Клара, даже не оглянувшись по сторонам, выбежала на широкий проспект, не обращая внимания на возмущённые сигналы редкий в такой час водителей, и нырнула в арку, ту самую, в которой она недавно видела ТАРДИС. В темноте, она налетела на мусорный бак, из которого с гневным мяуканьем, готовый наброситься на незваного гостя, решившего посягнуть на его «царские» объедки, вылетел облезлый кот. Завернув за угол, Клара в нерешительности остановилась. Сердце учащённо билось после долгого бега, в пересохшем горле свербило, катастрофически не хватало воздуха. Девушка напряжённо всматривалась туда, где должна была быть ТАРДИС, но слезящиеся глаза подводили. Смахнув ладонями влагу с глаз, она наконец-то увидела в темноте ниши очертания знакомой будки. Голова закружилась, и Клара, задержав дыхание, не дыша, словно боясь спугнуть, сделала несколько робких шагов вперёд. Вытянув руку, девушка, не мигая, смотрела на такую до боли знакомую синюю дверь, и осторожно, слегка, прикоснулась дрожащей рукой к дереву. Холодно. Закрыв глаза, она уже смелее прижалась к ней щекой, ощущая исходившую от неё энергию. Наконец, осознав, что это не мираж, не галлюцинация, Клара выдохнула, и облизнув пересохшие губы, провела ладонью по шершавой поверхности дерева. Несколько секунд девушка молчала, словно приходя в себя, затем, улыбнулась, и тихо произнесла: - Я знаю, ты меня не любишь, но, прошу тебя… Пусти. Пожалуйста… Ведь он – он мне нужен. Он – самое важное что есть в моей жизни. Нет, нет... – он и есть моя жизнь. Он…и ты. Странно, да? Я знаю, ты поймёшь. Ведь ты его тоже любишь, так же сильно, как и я. И он тебя… Я никогда не смогу заменить ему тебя, я даже не стану пытаться. Но, я должна, должна хотя бы увидеть его, сказать ему… Пожалуйста… Прошу… - слова путались в голове, каждое слово давалось всё с большим трудом, слёзы отчаянья сдавили грудь – а вдруг не пустит, вдруг сейчас исчезнет. При мысли об этом, Клару обуял такой дикий страх, что она, не медля ни секунды, толкнула ладонью холодную деревянную дверь. Поддалась. Открылась – медленно, напряжённо, словно нехотя. Девушка отступила на шаг, не веря своей удаче, но затем решительно шагнула внутрь. Показавшийся слишком ярким свет, ослепил Клару, чьи глаза уже привыкли к темноте. Всё казалось таким странным и далёким, но в то же время настолько родным и привычным. Нежно проведя рукой по металлическим перилам, Клара двинулась вперёд. Рука наткнулась на небрежно брошенный пиджак, и девушка машинально взяла его в руки, легонько сжимая тёплую, слегка грубоватую ткань. Слёзы радости предательски набежали на глаза. Закусив губу, чтобы не дать им пролиться, она медленно обошла вокруг консоли, ласково касаясь пальчиками кнопочек. Взгляд блуждал по ТАРДИС, словно заново знакомясь с ней. Всё вокруг казалось сном - таким красивым, сказочным сном. Обойдя вокруг консоли, девушка отступила на пару шагов назад – почти что прижимаясь спиной к перилам, любуясь центральной колонной. Сомнения, словно волна цунами – так же неожиданно, нахлынули на неё. А может, зря всё это. Может, не стоило. Раз Доктор так с ней поступил, значит не хотел, значит она ему не нужна. Может уйти, пока ещё непоздно. Девушка нерешительно посмотрела на дверь, и нервно сглотнув,сделала пару несмелых шагов к ней, словно ещё раздумывая. Поздно. Дверь с силой распахнулась, впуская скользнувший по полу холодный воздух, и Повелитель Времени широким размашистым шагом вошёл внутрь. Задумчиво глядя в пол, он решительно подошёл к консоли, и даже не замечая замершую у перил Клару, принялся сосредоточенно нажимать кнопочки, задавая координаты, а если быть точным, пуская ТАРДИС свободно дрейфовать в космосе. - Представляешь, я опять забыл свой пиджак. – словно жалуясь, обратился он к ТАРДИС. – А на улице, между прочим, не лето. Надо будет поставить функцию напоминания.       Сейчас Клара хотела лишь одного – стать маленькой, незаметной, и исчезнуть отсюда. Исчезнуть, чтобы не видеть эту высокую, стройную, чуть сутулую фигуру, задумчиво склонившуюся над консолью ТАРДИС. Не видеть длинных тонких пальцев, быстро пробегающих по кнопкам, слегка отросшую за это время непослушную шевелюру, девушка даже помнила какими они были на ощупь – чуть жестковатые, густые, непослушные… Она ещё сильнее вжалась в перила, почувствовав, как металлическая планка больно впилась в поясницу. Стараясь дышать через раз, Клара слышала, как набатом бьётся в груди сердце, ей казалось, что его стук сейчас слышит по меньшей мере весь двор. Не моргая, она смотрела на Доктора, лаская взглядом буквально каждую его чёрточку. Чувство всепоглощающей любви смешалось с чувством обиды и недоверия. Клара закусила губу, чтобы не застонать от переизбытка эмоций, бушующих в её душе. Вот он – Доктор, стоит буквально в нескольких шагах от неё. Доктор, которого она помнила всегда. Доктор, которого она звала бессонными ночами. Доктор, который был для неё дороже всего. Она стоит и не смеет даже позвать его, не говоря уже о том, чтобы протянуть руку, и коснуться его – почувствовать, как его холодные пальцы сжимаются вокруг её запястья, провести руками по тонкой ткани рубашки, даже через неё ощущая ладонями тепло его тела, окунуться в омут его серо-зелёных глаз, услышать его голос… Стоит и не смеет, медленно сходя с ума, от противоречивых эмоций. Между тем, Доктор замер на долю секунды, и неслышно втянул ноздрями воздух. Затем, запустил руки в волосы, и взъерошил их. «Опять… Её запах… Я чувствую его… Он везде… Я так больше не могу. Надо отвлечься». – мелькнуло в голове у Повелителя Времени.       С этой мыслью он резко развернулся, и вдруг ощутил, как в голове буквально взорвалась атомная бомба. Взрывной волной пригвоздило к полу, Доктор не мог понять жив он, или уже отошёл в мир иной. Сердца буквально треснули, выпуская наружу глубоко спрятанное внутри них чувство, так бережно лелеянное им. Он смотрел в любимые широко распахнутые карие глаза, и не мог поверить в происходящее. Такого шока Доктор не испытывал никогда в жизни. Наконец, немного придя в себя, он сделал пару осторожных шагов к девушке, и пристально взглянул в бледное испуганное лицо с нервно закусанной губой. Затем, резко отстранившись, развернулся на сто восемьдесят градусов, и махнув головой, словно отгоняя видение, сказал сам себе: - Хорошо… Что ж… Галлюцинации. Такого раньше не было, но я справлюсь. Я сейчас медленно повернусь, и она исчезнет. Доктор медленно, словно зная наперёд уже то, что Клара вовсе не галлюцинация, стал поворачиваться. Девушка стояла на месте, но теперь вместо испуга в глазах полыхал гнев.       Клара буквально захлебнулась, утонув в омуте его взгляда – пронзительного, глубокого, и такого знакомого. Девушка даже вцепилась сзади руками в перила, подавляя возникшее желание броситься ему на шею, обнять, почувствовать, как его руки смыкаются у неё за спиной, как он нежно целует её в макушку. Воспоминания о его прикосновениях и нежных невинных поцелуях, заставили девушку судорожно вздохнуть, и ощутить где-то внизу живота лёгкое покалывание. - Галлюцинации… Я сейчас медленно повернусь. И она исчезнет… Ярость пружиной взвилась в душе девушки. Казалось, навсегда смытые огромной волной любви, поднялись со дна души обида и злость. «Галлюцинация?! О, я тебе сейчас покажу, какая я галлюцинация!» - мелькнуло в голове. Сжав руки в кулачки, Клара гневно смотрела на бледнеющего прямо на глазах Повелителя Времени. Если бы её спросили, что было сильнее распахнуто, его глаза или рот, девушка бы глубоко задумалась, прежде чем ответить на этот вопрос. Она не слышала, она видела, как он одними лишь губами произнёс её имя, словно всё ещё не веря, что она реальна, и она здесь. - Клара… - Ты…! – девушка буквально выплюнула ему в лицо этот возглас. – Как ты мог?! – и не найдя слов для того, чтобы выразить свои эмоции, со всей силы толкнула Доктора кулачком в плечо. Тот покачнулся, но, не обращая внимания на боль, продолжал изумлённо смотреть на девушку, которая, промелькнув мимо него, остановилась на безопасном расстоянии, и развернувшись, продолжила свою гневную тираду: - Как ты мог, Доктор?! – повторила вопрос Клара. – Как ты мог так поступить со мной?! – голос дрожал, то ли от негодования, то ли от стоящих комом в горле слёз. Молодой человек наконец-то смог выдавить из себя членораздельные звуки: - Клара… Но, как…? Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась? - Ведь ты же обещал, Доктор, обещал мне, что никогда не уйдешь не попрощавшись… - игнорируя поток его вопросов, продолжала Клара. Доктор с молниеносной скоростью оказался возле девушки, и положив руки ей на плечи, почти что с силой сжал их. - Ты слышишь меня, Клара? Я спрашиваю, как ты здесь оказалась?! - Ногами пришла! – огрызнулась та, сбрасывая со своих плеч руки Доктора. Его брови взлетели вверх, в молчаливом непонимании. Но, в следующую секунду, он взмахнул руками, и пояснил: - Я имел в виду, случайно ты здесь оказалась, или ты…ты… - он осекся, грустно глядя в огромные карие глаза любимой девушки. - Вспомнила, Доктор. – закончила за него Клара. – Да, я вспомнила. - Но это невозможно! – выпалил Повелитель Времени, запуская руки себе в волосы, и лихорадочно взъерошивая их. – Это просто невозможно! Ты не должна была… - он стал ходить взад-вперёд по ТАРДИС, периодически останавливаясь, и поглядывая на Клару. Наконец, он немного успокоился, и замер на месте, обречённо глядя на свою подругу. - Знаешь, что было больнее всего Доктор? – тихо спросила Клара, медленно обходя вокруг консоли ТАРДИС. – Это постоянное ощущение твоего присутствия. Разрывающие сознание осколки воспоминаний. Я помнила тебя, даже не зная кто ты. Это сводило с ума, разрывало на маленькие кусочки, причиняло боль, в конце концов. В какой-то момент мне даже показалось, что я потеряла себя, и если бы не Оливер, я не знаю, что бы со мной стало.       Доктор слушал, и не верил своим ушам. Этого не могло быть. Этого просто не должно было случиться. Клара Освальд – она в очередной раз творила невозможные вещи. Его Невозможная Девчонка… В его душе бушевали смешанные чувства; осознание невозможности происходящего граничило с болью от едких фраз девушки, рассказывающей ему о том, что происходило с ней, всё это время. Он знал, он испытывал всё это на себе – каждый день, каждую минуту, постоянно. То же самое. Чувство вины захлестнуло волной. Он опять причинил боль. Боль, покрывшую его и без того израненное сердце, от расставаний и потерь, свежими, незаживающими ранами. Боль, осевшую несмываемым пеплом в душе Клары. И он не знал, не знал способа исправить свою ошибку. Разве что… объяснить, сказать… А нужно ли? Не сделает ли он хуже? Ещё больнее? - …За что, Доктор? Я хочу знать, за что ты так поступил со мной? Неужели… - голос Клары сорвался, из глаз потекли предательские слёзы, губы задрожали. Тем не менее, она взяла себя в руки, и продолжила. – Неужели, я для тебя ничего не значу? Неужели, все наши путешествия – это всего лишь очередное развлечение для тебя? - Нет, Клара, нет. – Доктор протянул было к девушке руки, но остановился, глядя в её огромные, полные слёз и разочарования глаза. О, Боже, как же ему хотелось обнять её, крепко прижать к груди, почувствовать сквозь тонкую ткань рубашки тепло её маленького тела, горячее дыхание, зарыться лицом в шелк волос, вдохнуть такой знакомый, тревожащий сердце запах, провести ладонью по нежной щеке, смахнув слёзы. Но, вместо этого, он лишь бессильно опустил руки, и, сжав губы в тонкую линию, тихо сказал: - Ты не понимаешь, Клара. - Ну так, объясни мне, Доктор! – в отчаянии воскликнула девушка. Я имею право знать, почему ты так поступил! - Ты потрясающая, Клара Освальд. – грустно улыбнувшись, сказал Повелитель Времени, сквозь медленно набегающие слёзы. – Ты достойна замечательной жизни. Я всего лишь старый, немного чудаковатый путешественник во времени, постоянно попадающий в опасные ситуации. Я не мог больше так рисковать тобой. Понимаешь, когда ты бежишь рядом со мной, ничего для меня так не важно, как осознание того, что ты есть, и ты со мной. Но, стоит мне остановиться, стоит задуматься, я понимаю, что если я потеряю ещё хоть кого-то, мой мир, каким бы странным он ни был, рухнет в одночасье. Особенно если я потеряю тебя, Клара. Я всего лишь хотел дать тебе шанс начать новую жизнь – счастливую, полную любви, радости, улыбок, а не бесконечный круговорот опасностей и неизвестности. Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь. Ведь я… Я… Я хотел, как лучше, Клара. – Повелитель Времени, так и не смог сказать то, что испытывал глубоко в сердце. Не смог произнести те заветные три слова, которые стали бы решением всех проблем. Они застряли где-то в горле, отзываясь тупой ноющей болью в сердцах. - Но, почему так, Доктор? – спросила девушка. – Почему ты не сказал? Почему не объяснил? - А ты бы согласилась на это? – мягко улыбнувшись, ответил он вопросом на вопрос. Девушка лишь отвела глаза, словно подтверждая его слова. - Ты даже не представляешь, Доктор, как мне было больно. - Ошибаешься, Клара, я представляю, как никто другой. Ведь я не забывал тебя ни на минуту. Ты всегда была и будешь в моём сердце. Моя Невозможная Девчонка – Клара Освальд. Каждый день я видел тебя в толпе прохожих, слышал твой смех, голос. Видел твою задорную открытую улыбку. Взгляд твоих огромных, жизнерадостных глаз преследовал меня везде. Мне казалось, что я постепенно схожу с ума. Может быть, Доктор и не умел говорить о любви, но он говорил – говорил то, что было у него на душе. И невдомёк было ему, что для Клары Освальд хватило бы трёх банальных, давно изъезженных, ставших для человечества уже такими обыденными слов. Ей важно было лишь одно – чтобы их сказал именно он. - И лишь одно желание не давало мне покоя – желание вновь взять тебя за руку, и лететь, бежать, неважно куда – куда скажешь. Но лишь бы чувствовать, что ты рядом, чувствовать тепло твоей ладони, и знать, что ты веришь мне. Ох, Клара…Моя Клара… - губы дрогнули. Доктор быстро провел ладонью по глазам, смахивая, невесть откуда взявшиеся слёзы, и посмотрел на девушку взглядом, полным отчаянья и боли. – Прости меня…       Клара лишь зажала рот ладошкой, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Слёзы уже безостановочно текли по щекам, мешали видеть. Она уже не смахивала их – бесполезно. Доктор стоял перед ней, такой любимый, родной. Осунувшийся, и ссутулившийся под тяжким бременем лежащий на нём ответственности. А эти большие грустные глаза... Все обиды и сомнения пропали без следа, стоило ей только взглянуть в них, полных боли и сожаления. Она уже не могла себя сдерживать. - Мой Доктор… Мой старый глупый Доктор… - сквозь слёзы, сказала девушка. – Неужели, ты действительно думал, что я смогу жить обычной жизнью? Я ведь Невозможная Девчонка – твоя Невозможная Девчонка, и я рождена для того, чтобы быть с тобой, Доктор. Неважно как – рядом, или в твоей тени. Ты – всё, что у меня есть. И мне другого не нужно. Весь этот мир – он ничего не будет для меня значить, если рядом не будет тебя. Помнишь, ты когда-то сам сказал, что обычная жизнь не для меня. Так вот, Доктор – ты был прав. Вся моя жизнь заключается в тебе. Ты – моя жизнь. Жизнь, которой меня лишили, отняли, как конфетку у маленького ребёнка – грубо и жестоко. И, знаешь, что, Доктор. Я требую: Верни мне её! Немедленно! Верни мне мою жизнь! Пожалуйста… - от напряжения, голос девушки срывался на крик, но уже под конец, она просила тихим, отчаянным шёпотом. Повелитель Времени, долго не думая, протянул к ней руки, и Клара, уже в следующую секунду крепко обнимала его, с облегчением прижимаясь к его груди, вдыхала такой родной запах, чувствовала сквозь ткань платья прикосновение его холодных пальцев. Его руки, лихорадочно, гладящие её по волосам, его горячее дыхание, лёгкий нежный поцелуй в макушку. Всё, о чём она так мечтала всё это время, то чего ей так отчаянно не хватало. - Клара… - тихий шёпот облегчения. – Я так скучал по тебе. - Я тоже скучала по тебе, Доктор. Очень. Молодой человек немного отстранился, и, взяв лицо Клары в ладони, пристальным, счастливым взглядом посмотрел ей в глаза. Затем, прижавшись к её лбу своим, тихо сказал: - Только не плачь, Клара. Не плачь. – Нежное прикосновение пальцев к щеке, заставило девушку улыбнуться. Она лишь слабо кивнула, и крепко обняла Доктора за шею, прижимаясь к нему ещё сильнее, и утыкаясь носом в плечо, ненасытно вдыхая такой родной, тёплый, дарящий спокойствие, аромат. Руки непроизвольно играли с чуть отросшими прядками волос за ушами. Его надёжные сильные руки крепко обнимали Клару, перемещаясь с место на место, словно хотели обхватить её всю, целиком. Она чувствовала его горячее размеренное дыхание на своей шее, ощущала, как он нежно трётся щекой о её волосы, периодически оставляя на них лёгкие невесомые поцелуи.       Доктор прижимал к себе маленькое, хрупкое тело девушки, чувствуя, как в сердцах разливается то самое, так бережно хранимое чувство вселенской безумной любви, как оно полностью берёт верх. И ему это нравилось. Чертовски нравилось. И было уже неважно, что будет дальше. Дальше он что-нибудь придумает. Главное – что она сейчас здесь, с ним, и она сама хочет этого. Но один вопрос не давал ему покоя. - Клара, а что с Оливером? – спросил Доктор, по-прежнему не размыкая объятий, и напряженно ожидая ответа. - С ним всё в порядке, Доктор. Мы стали хорошими друзьями. Я думаю, что если бы не одно обстоятельство, я смогла бы полюбить его, и быть счастлива. Но, к сожалению у нас ничего не получилось, хоть мы и пытались. - Пытались? – эхом отозвался Доктор, отстраняясь от девушки, и нахмурив брови, всматриваясь в её лицо. - Да. – кивнула Клара. – Он замечательный. - Интересно, и что же это за обстоятельство? Хотя… если не хочешь, можешь не отвечать. – усердно делая равнодушное лицо, заявил Доктор, подходя к консоли ТАРДИС, и делая вид, что что-то внимательно разглядывает на мониторе, хотя любопытство просто сжигало его изнутри. - О, это очень серьёзное, важное и неизменное обстоятельство. – загадочно произнесла Клара, медленно обходя вокруг консоли, и чувствуя на себе мимолётные любопытные взгляды, которыми Повелитель Времени буквально прожигал её насквозь.       Вся эта напускная безразличность настолько веселила её, что девушка просто не могла удержаться, чтобы в очередной раз не насладиться видом сгорающего от любопытства Доктора. Боже, как же она скучала по нему… - Это ты. – слова вырвались непроизвольно, Клара даже сама этого не ожидала, но отступать было поздно.       Что? Что?! Доктор подумал было что ему послышалось. Дыхание перехватило, а сердца забились так часто, разгоняя горячую обжигающую кровь по венам, что через пару секунд Повелитель Времени почувствовал, как его уши буквально полыхали огнём. Нет, нет, не может быть. Ему точно послышалось. Перед глазами замелькали круги, всё тело охватила мелкая предательская дрожь. «Спокойно, Доктор. Тебе действительно просто послышалось. Ну даже если не послышалось, то наверняка она имела в виду что-то иное, нежели любовь. Не может быть, чтобы такая девушка, как Клара, испытывала такие чувства к старому сумасшедшему инопланетянину, который живёт в полицейской будке, даже если это на самом деле машина времени, и души в ней не чает». – он как мог, пытался успокоить разбушевавшееся воображение. Краем глаза Доктор видел, как Клара подошла к нему, но тело будто окаменело, а ноги приросли к полу. Он даже не мог поднять на неё глаза, боясь разочароваться в своих надеждах. - Ты слышал, Доктор? Я сказала, что, то самое обстоятельство, по причине которого я не могу быть с Оливером – это ты. – Девушка стояла буквально в нескольких сантиметрах от него, и это только делало все его попытки взять себя в руки ещё более жалкими. Наконец, набравшись храбрости, Доктор судорожно сглотнул, и несмело поднял на неё свои большие грустные глаза, полные надежды и немого вопроса. - Клара, я… - он осекся, буквально утонув в водовороте эмоций, которые увидел в этом пронзительном взгляде огромных карих глаз: нежность, надежда, восхищение, понимание, и вера – безграничная вера, которая всегда побуждала его действовать, даже тогда, когда не было сил, когда руки опускались, когда не хотелось ничего, кроме как просто взять и сдаться на милость судьбы. Но, было в этом взгляде ещё одно, доселе невидимое Доктором чувство – какое, он и сам не знал. Мог лишь надеяться; несмело, робко, словно не веря в то, что такое возможно. Клара протянула руку, и улыбнувшись, коснулась маленькой прохладной ладошкой слегка небритой щеки, ласково проведя по ней пальчиком. - Мой Доктор… - выдохнула она, не сводя с него своего взгляда.       Доктор накрыл её маленькую ладошку своей и слегка повернув голову, прикоснулся к ней губами. Затем, повинуясь обычному человеческому желанию, оставил мимолётные поцелуи на каждом пальчике. Короткий вздох, слетевший с губ Клары, не оставил сомнений в правильности поступка, и в следующую секунду, Доктор почувствовал, как девичьи губы ласково прижимаются к его щеке, оставляя на ней влажный горячий след. Повелитель Времени ответил незамедлительным прикосновением губ к нежной щеке, зарываясь пальцами в шелковистые волосы девушки, не давая ей отстраниться, словно боялся, что это нежное мимолётное прикосновение губ прервётся и больше никогда не повториться. Он сам не понял, как рука скользнула вниз, устраиваясь на тонкой талии, а губы несмело проложили дорожку от щеки к ушку, и замерли там, в волнительном ожидании реакции Клары. Та, в свою очередь, провела ладошками по плечам Доктора, ощущая сквозь прохладную тонкую ткань рубашки, жар его тела, и, крепко обвив Повелителя Времени за шею, рвано выдохнула ему прямо в ухо. От восхитительного ощущения, мурашками пробежавшегося по телу от макушки до кончиков пальцев, Доктор на мгновение потерял контроль над собой, и приник к шее девушки за ушком в жадном, но нежном поцелуе, заставившем ту непроизвольно откинуть голову, а пальцы судорожном порыве удовольствия впиться в плечи молодого человека.       Боже, как же она была хороша! Такая хрупкая, податливая, полностью подвластная ему. Ощущение её прижимающегося к нему в порыве удовольствия тела, заставляло разум балансировать на грани безумия, словно канатоходец на грани жизни и смерти. Пока ещё Доктор мог более-менее трезво мыслить, и осознавать всю серьёзность происходящего, он с неохотой оторвался от шеи Клары, и прошептал, по-прежнему не выпуская её из своих объятий: - Клара, я не думаю, что это хорошая идея… То есть, идея хорошая, но…я не уверен… Я давно не… Маленькие ручки скользнули по плечам вниз, погладили грудь, и прижались к ней аккурат в местах нахождения сердец. Горячие нежные губы коснулись подбородка, запечатлев на нём лёгкий поцелуй, затем, более уверенно прошлись по кадыку, заставляя Доктора слегка закатить глаза от удовольствия, и, почувствовав полную свободу действий, переключились на шею. Спустя секунду, Клара уже вовсю исследовала её, поглаживая маленькими пальчиками лицо Доктора, его линию скул, играя с завитками волос за ушами. Ловкий влажный язычок проложил дорожку по чуть солоноватой коже от кадыка к бешено пульсирующей жилке, и, не удержавшись, девушка дерзко прижалась к ней в крепком поцелуе, оставляя на шее Доктора красный след. Тот сжал зубы от наслаждения, и со свистом втянул в себя воздух. Клара проследовала чуть выше, и, слегка прикусив зубами мочку уха, провела по ней язычком, буквально ощутив как перебило дыхание Доктора, а по его враз напрягшемуся телу прошла волна дрожи. Ох, как же долго она мечтала о том, как он будет захлёбываться от восторга в её объятиях; ещё там, в сырых тёмных коридорах канализации. Мечтала, как будет ласкать его горячее, вздрагивающее от нетерпеливого желания тело. И, вот сейчас, она, наконец-то добившись желаемого, настойчиво исследовала губами и пальчиками каждый миллиметр его тела, куда только могла дотянуться, и, казалось, ничто в мире не сможет её остановить. - Клара. – услышала она, не сразу долетевший до неё хриплый и дрожащий голос Доктора. – Клара, одному Богу известно, как я хочу этого, но, я не уверен, что ты потом не пожалеешь об этом. – Повелитель Времени сам не понял, как ему удалось вырваться из пленительного омута её губ и рук, но он сделал это, и теперь стоял, положив руки на плечи девушки, и внимательно заглядывая ей в глаза. - А ты, Доктор, ты не пожалеешь? – в свою очередь спросила Клара.       Доктор смотрел на неё, и не мог оторвать глаз: фарфоровая белизна кожи резко контрастировала с двумя, ярко алеющими пятнами на щеках, огромные, тёмно-карие глаза, в которых плескалось неприкрытое желание и страсть, губы, будто сочные налившиеся вишни… Доктору казалось, он видит, как они пульсируют изнутри от притока крови – манящие, нежные… Ох. Как же ему хотелось сорвать хотя бы один настоящий поцелуй с этих губ. В паху нещадно заныло, причиняя приятную боль. Доктор нервно сглотнул и облизнул пересохшие губы, нежно отведя самую непослушную прядь с лица девушки, оставив остальные в хаотичном порядке обрамлять её лицо, отчего Клара казалась ещё более желанной и сексуальной. О, Господи! О чём она говорит?! Пожалеть о том, чтобы любить её?! Пожалеть о её восхитительных ласках, поцелуях…, и о том, что ему выпало счастье заниматься с ней любовью?! Низачто! Низачто и никогда! - Я никогда, слышишь, никогда не пожалею об этом. – отчаянно заверил её Доктор, глядя в огромные карие глаза. – Но, ты… - Ох, тогда заткнись, Умник! – резко оборвала его девушка, и, приподнявшись на цыпочки, решительно прижалась к его губам в пылком поцелуе, запуская озорные пальчики в волосы, и ласково перебирая их. Доктор, не ожидавший такого натиска, широко распахнул глаза, и застыл в нерешительности, вжимаясь в панель ТАРДИС, и цепляясь за неё руками, ибо колени предательски подогнулись, а голова пошла кругом от восхитительных эмоций. Прикосновение тёплых, нежных губ, от взгляда на которые возникало нестерпимое желание впиться в них поцелуем, заставило балансирующий на грани разум сорваться вниз, в пучину безумия, наслаждения и порока. Пробежавшие от них сотни электрических импульсов, проникали в каждую клеточку, делая его тело ещё более восприимчивым к каждой ласке, к каждому прикосновению, заставляя действовать.       Доктор ещё крепче прижал к себе Клару, отвечая на поцелуй; от прикосновения её трепетного тела, прижимающегося к нему в ожидании более смелых ласк, в паху разгорелся настоящий адский огонь. Повелитель Времени полностью отдался поцелую; сначала несмело, нежно лаская губы девушки своими губами, затем, более уверенно, страстно, покусывая их, дразняще проводя по ним языком. Когда эти невинные детские поцелуи уже стали невыносимы, он нетерпеливо запустил руку в волосы Клары, и, удерживая её затылок, одним мощным движением ворвался языком в рот. Ворвался так же неожиданно, резко и неоспоримо, как когда-то сам ворвался в жизнь девушки. С упорством первооткрывателя, он исследовал каждый уголок её рта, проходился по краешку зубов, щекотал нёбо, заставляя Клару замирать в восторге. Наконец, вдоволь наигравшись, он легонько коснулся языком кончика языка девушки, словно приглашая её в очередное путешествие, полное наслаждения, страсти и безумия. Дикий танец языков и губ, лихорадочно блуждающие по телу руки – всё это было настолько невыносимо, что Клара не выдержала, и застонала в рот Доктору, слегка потёршись бёдрами о выпирающий бугорок на брюках. От неожиданности, и резко поднявшейся и прошедшей по телу, чтобы взорваться в голове, затмевая сознание, дикой волны страсти и желания, Доктор непроизвольно прикусил кончик языка девушки, чем вызвал её резкий страстный вздох, и ответный, ещё более возбуждающий, укус за губу.       Одних поцелуев уже было недостаточно, и, дрожащие от нетерпения и всё ещё толики неуверенности руки Доктора, пустились в путешествие по телу Клары. Длинные тонкие пальцы несмело прошлись по плечам, погладили руки, и добравшись до тоненьких пальчиков, крепко переплели их со своими. Доктор на секунду замер, не отрываясь от губ Клары, и, открыв глаза, посмотрел на неё, словно требуя окончательного подтверждения, давая ей шанс передумать. - Доктор, немедленно прекрати эти свои трагические штучки, или я за себя не ручаюсь. – нетерпеливо выдохнула Клара ему в губы. Тот лишь улыбнулся, и, закрыв глаза, вновь отдался поцелую, проделывая пальцами обратный путь, и нежно касаясь ими шеи девушки. Ладонь руки легла на тонкий изгиб талии, слегка сжимая её, и погладив поясницу, переместилась на ягодицы, прижимая Клару к своим бёдрам ещё крепче, давая ей почувствовать всю силу своего возбуждения. Девушка отчаянно вцепилась в сюртук Доктора, воюя с пуговицами, и сладко постанывая от нетерпения и фантастического ощущения его разгорячённых, припухших губ и языка, ласкающих её искусанные в кровь губы. Наконец, справившись с ними, она провела ладошками по плечам Доктора вниз, увлекая за собой сюртук, и, даже не удосужившись отбросить его в сторону, одним резким движением сорвала с шеи бабочку, отправив её вдогонку сюртуку, и принялась за рубашку. Запах Доктора пьянил не хуже крепкого вина, страстные губы сводили с ума, а блуждающие по телу руки, ледяной холод которых Клара ощущала даже через одежду, заставляли вздрагивать словно от разрядов тока, и прижиматься к нему ещё крепче. Маленькие дрожащие пальчики, с удивительной ловкостью справились с пуговицами рубашки, и лишь последняя упорно не желала расстёгиваться, постоянно выскальзывая из пальцев девушки. Долго не думая, и особо не церемонясь, Клара рванула полы рубашки в стороны, чем заставила брови Доктора удивлённо взлететь вверх. - Моя рубашка. – возмущённо прошептал он в губы Кларе. – Между прочим, это была моя любимая… Ох, Клара… - неожиданное прикосновение горячих губ к груди, сорвало почти что молящий стон с губ Доктора. Нетерпеливые губы заскользили по груди, маленькие пальчики пробежались по рёбрам, заставив Доктора закусить губу в головокружительном чувстве восторга, и, зарывшись пальцами в копну каштановых волос, запрокинуть голову, отдаваясь на милость жарких поцелуев и ласковых рук.       Девушка исследовала каждый миллиметр его груди, поглаживая пальчиками разгорячённую кожу, и покрывая жаркими поцелуями каждую родинку на бледной коже. Нежно прикоснувшись губами к тёмному соску, Клара медленно провела по нему языком, поигрывая с ним, и одновременно поглаживая пальчиками второй. Доктор вцепился в панель ТАРДИС, судорожно сжимая пальцы, от накатывающего всё более мощными волнами, желания. - Господи, Клара… Что же ты делаешь… Я… - Доктор, широко раскрыв глаза, смотрел девушку, проложившую языком влажную горячую дорожку вниз, к пупку, и теперь увлечённо и страстно покрывающую поцелуями его живот, отчего внутри у Доктора всё переворачивалось после каждого её поцелуя, оставляющего красные пятнышки на его коже. Одной рукой Клара крепко вцепилась в пояс его брюк, готовая рвануть их вниз, как только появиться такая возможность, второй рукой расстёгивая пуговицу на них, и теперь отчаянно дёргая заевшую ширинку. Вид склонившейся над его грудью девушки, с растрёпанными от его «игры» с ними волосами, пылко ласкающей каждую его родинку, настолько возбудил Доктора, что последние остатки самообладания смыло отчаянной волной дикого, безудержного желания, нестерпимой, пылающей адским огнём страсти, и слегка похотливой, неуёмной жаждой подарить ей такие же незабываемые и сводящие с ума ласки. «Что ж, Клара Освальд, давай поиграем». – мелькнуло в голове у Доктора, и он, улыбнувшись словно мартовский кот, нежно, но крепко перехватил запястье девушки, и потянул вверх, второй рукой беря её за подбородок, и притягивая к себе. Запечатлев крепкий страстный поцелуй, он резко отстранился, оставив немного ошалевшую Клару в одиночестве. Но лишь на несколько мгновений.       Спустя секунду, Клара осознала, что стоит упершись ладонями в панель ТАРДИС, и слегка повернула голову, пытаясь взглядом отыскать Доктора. Ледяные пальцы коснулись шеи, отводя волосы, обнажая её, и в следующее мгновение, девушка почувствовала, как крепкие бёдра почти что вдавили её в панель ТАРДИС, спиной ощутила жар его груди, и горячее, обжигающее дыхание скользнуло по шее. Крепкие ладони Доктора накрыли её маленькие ручки, и он, прерывисто дыша, и едва касаясь губами её ушка, отчего Клара нервно сглотнула, и облизнула пересохшие губы, промурлыкал: - Теперь моя очередь, Клара. – Девушке не надо было видеть, что он самодовольно улыбается, она это слышала. Резкий, неожиданный, болезненный, но от этого не менее сладкий укус за мочку уха, заставил её хрипло вскрикнуть. Доктор, словно извиняясь, ласково провёл по ней языком, и спустился ниже по шее, оставляя на своём пути влажную от языка дорожку. Затем легонько подул на неё, отчего по телу Клары прошла волна неистовой дрожи. Ладонь одной руки поглаживала живот девушки и бёдра, в то время, как пальцами второй, Доктор, нащупал бегунок молнии на платьи, и медленно потянул его вниз, до самого конца, открывая доступ своим рукам и губам к обнажённо спине Клары. Осторожно прикоснувшись ледяными пальцами к спине девушки, Доктор неспешно провёл ими вверх по позвоночнику, наслаждаясь нежной и бархатной кожей девушки. Ахнув от удовольствия, Клара прогнулась под его ласковыми руками словно кошка, и слегка повела плечами, требуя более смелых ласк. Словно прочитав её мысли, Доктор скользнул руками по хрупким плечам, освобождая их от платья, отчего то держалось теперь только на бёдрах. Через секунду к валяющимся на полу рубашке, бабочке и сюртуку присоединился и бюстгальтер Клары. Теперь уже ничего не мешало Доктору в полной мере наслаждаться телом девушки. Скользя тонкими пальцами по животу, он оставлял поцелуи-метки по всей её спине, рисуя замысловатые узоры языком, слегка прикусывая кожу между лопатками, вырывая из груди девушки полухрипы-полустоны. Когда, казалось, безумие достигло своего апогея, и уже не было сил терпеть эти сладкие муки, Клара выдохнула: - Доктор… Тот словно только этого и ждал. Прижимаясь всей грудью к обнажённой спине девушки, Доктор провёл рукой вверх, и сжал в ладони её грудь, большим пальцем поигрывая с соском, срывая очередной стон наслаждения. Второй рукой, отведя в сторону волос, он прижался горячими требовательными губами к бешено пульсирующей голубой жилке. Проходясь по ней языком, чуть прикусывая, и тут же вновь ласково целуя. Слегка повернув голову, Клара обхватила Повелителя времени за шею, и зарываясь пальчиками в его волосы, притянула к себе, почувствовав его ласковые губы в уголке рта. Ледяные пальцы уже нетерпеливо поглаживали грудь, играя с сосками, отчего те моментально напряглись, и пульсировали сладкой болью, в ожидании более откровенных ласк. - Доктор, пожалуйста… - взмолилась девушка, сжимая в кулачке прядь его волос, когда горячие губы, прижались к ключице, и слегка прикусили её. Всё тело ныло от нестерпимого желания. Казалось, точки соприкосновения тел просто вспыхивают огнём, голос готов был сорваться на крик, дыхание сбивалось и замирало от непостижимых ласк. Язычок Клары скользнул по уху Доктора, повторяя каждый его изгиб, отчего Повелитель Времени, глухо застонал, и на секунду сильно, до боли сжал в ладонях грудь девушки, а затем, одним резким движением развернул её лицом к себе, и впился жадным поцелуем, в уже успевшие соскучиться по его ласкам губы, кусая их, посасывая, проводя по ним языком. Дрожащие руки легли на бёдра, запуская пальцы под резинку нижнего белья, и стягивая его вниз вместе с едва державшимся на них платье. Через мгновение, девушка стояла перед ним полностью обнажённая, маленькая, хрупкая, ещё более желанная.       Доктор провел пальцами по внешней стороне бёдер, повторяя их идеальные изгибы, поглаживая разгорячённую кожу, и, положив ладони на ягодицы, слегка сжал их, приподнимая девушку, отчего та рефлекторно обвила торс молодого человека ногами, крепко обхватив его за шею, и запрокинула голову, позволяя губам Доктора ласкать её грудь. Усадив Клару на панель ТАРДИС, Доктор наклонил голову, и обхватил губами нежно-розовый сосок. Девушка хрипло вскрикнула от удовольствия, и откинулась на руках чуть назад, нажимая какие-то кнопочки на панели. Плевать. Сейчас ей было плевать на всё, кроме его ласковых ледяных пальцев, поглаживающих внутреннюю сторону бедра, и горячих нежных губ, увлечённо ласкающих её грудь, поигрывая с ней языком, слегка прикусывая, и втягивая в рот.       Клара вцепилась пальчиками в плечи Доктора, и слегка провела ноготками вниз по спине, оставляя на ней белые следы, которые мгновенно налившись кровью, превращались в красные. Доктор выгнул спину, от ощущения сладкой боли, почти что сводя лопатки вместе, и оторвавшись от груди девушки, прикусил её нижнюю губу и слегка потянул на себя. - Не шали. – предупреждающе выдохнул он в губы Кларе. - А то что? – иронично выгнув бровь, спросила та. Глаза Доктора недобро сузились, и в следующую секунду, Клара почувствовала прикосновение ледяных пальцев к разгорячённой, трепещущей от желания плоти. Ловко нащупав маленький бугорок, Доктор легонько надавил на него, и принялся неспешно массировать, заставляя девушку, ещё сильнее обхватить его бедра ногами, и громко застонать от нахлынувшей волны удовольствия. - Я ведь предупреждал. – шепнул он, ухмыляясь, и покусывая мочку уха Клары. - Я… Совсем… Не против… - выдавила из себя девушка.       Дух соперничества был слишком силён, и она, дабы не уступать Доктору в этой сводящей с ума игре, одним резким движением, дёрнула молнию брюк Доктора, отчего та, с диким визгом расстегнулась. Маленькая ручка ловко скользнула за резинку боксёров, обхватывая пальчиками уже полностью эрегированный, и подрагивающий от возбуждения член. Большой. Возможно, даже слишком. Доктор оторвался от уха Клары, и, широко распахнув глаза, посмотрел на неё. Краем глаза девушка заметила, что кончики его ушей предательски покраснели. - Клара, что ты творишь? – хрипло выдохнул он. - Но ведь тебе можно, Доктор, значит и я могу. Верно? – спросила девушка, озорно вздёрнув бровь и, развратно проведя языком по губе, продолжила. – Ммм…ты такой горячий, Доктор. Большой, и горячий. Повелитель Времени сжал зубы, и уткнулся носом в её шею, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны. - Ладно, продолжим. - тоном, не предвещавшим ничего «хорошего» для девушки, протянул он. И, не успела Клара опомниться, как он легко скользнул пальцем внутрь неё, продолжая массировать маленький пульсирующий бугорок. Клара выгнулась, резкий громкий крик, эхом отдавшийся от стен ТАРДИС, заставил Доктора победоносно улыбнуться. Ощущение его ледяных пальцев внутри приводило в дикий восторг, заставляло мышцы судорожно сжиматься вокруг них. Но ей было мало, хотелось большего, хотелось его полностью. Хотелось испытать то самое чувство полноценности, наполненности, идеальности от слияния двух таких разных, но идеально подходящих друг другу тел. Рефлекторно Клара ещё сильнее сжала в руках член Доктора, и медленно провела по нему рукой вниз, а затем вверх. - Клара, прекрати немедленно, а то мы закончим, так и не начав. – умоляюще процедил сквозь зубы Доктор, уткнувшись в висок девушки. - Сдаёшься? – спросила та, краем сознания понимая, что сама очень близка к финалу, но сдаваться не собиралась. - Сдаюсь. – прошептал он. Клара ослабила хватку, и ласково скользнув пальчиками по стволу, нежно погладила пульсирующую головку. - Клара… - моляще и предупреждающе повторил Доктор. Девушка улыбнулась, и оставив в покое его член, пальчиками подцепила резинку боксёров и спустила их ниже. Взяв его за руку, она чуть отстранила её, заставляя Доктора покинуть себя. Затем, обхватив его лицо ладонями, посмотрела в глаза, и оставив нежный невесомый поцелуй на губах, с улыбкой прошептала: - Иди ко мне. Мой Доктор… - Моя Клара… - шепнул он в ответ, и осторожно взяв девушку за бёдра придвинул ближе к себе, проводя головкой члена по разгорячённой плоти.       Аккуратно, боясь причинить боль, Доктор медленно начал входить в неё, подавляя жгучее желание одним рывком ворваться внутрь, и, взяв бешеный ритм, двигаться не переставая, до тех пор, пока долгожданная разрядка не захлестнёт его тело судорогами. Клара перестала дышать – настолько сильными были ощущения. «Медленно, как же медленно. Чёрт, какой же он всё-таки большой. Хочу. Всё словно в первый раз: странно, немного страшно, но безумно приятно. Не могу больше. Слишком медленно». – с этими мыслями девушка резко двинула бёдрами вперёд, буквально насаживаясь на всю длину. «Чёрт… Как же всё-таки больно…! Точно, как в первый раз… Как же давно это было…» - слёзы боли брызнули из глаз, ноготки вцепились в плечи ошалевшего от этого поступка Доктора, а сама девушка уткнулась ему в шею, жалобно всхлипнув. - Ну зачем же ты? – тихо прошептал Доктор, успокаивающе поглаживая Клару по волосам, и оставляя нежные поцелуи на хрупких плечах. – Прости. Прости меня, любимая. Это моя вина. Я должен был быть внимательнее. Он замер внутри Клары, давая ей время привыкнуть к нему, хотя один Бог знает, как ему хотелось двигаться; до дрожи в коленках, до пульсирующей в затылке боли, до искусанной в кровь губы. Но он ждал, что-что, а это он умел делать, терпеливо ждал, шепча успокаивающие слова на ушко девушке. Любимая?! Клара подумала, что ей послышалось. Боль исчезла так же неожиданно, как и наступила. Ласковые прикосновения рук, нежные горячие губы оставляющие поцелуи на её ключице, горячее сбивчивое дыхание – всё это заставляло её тело разгореться огнём страсти и желания, гораздо сильнее чем раньше. Она чувствовала его в себе, такого идеального, наполняющего её своей энергией. Чувствовала дикую пульсацию его плоти внутри себя, и это ощущение заставляло её мышцы непроизвольно сжиматься вокруг него, словно желая сказать этим: «Мой… Только мой… Не отдам тебя никому…».       Любимая? Эти слова звучали в ушах, застряли в памяти. Но сейчас Клара не могла думать ни о чём, кроме сжигающей её заживо страсти и всепоглощающего желания. Расслабившись, девушка слегка двинула бёдрами, вырывая тихий стон из горла Повелителя Времени, давая знать, что готова к продолжению. Доктор прижался к губам Клары в глубоком, но нежном поцелуе, и аккуратно толкнулся в неё. Второй толчок был уже сильнее и глубже, отчего та, откинулась назад, на руки придерживающего её за спину Доктора. Тот продолжал двигаться неспешно, медленно, каждым своим движением вызывая волны жгучего удовольствия внутри девушки. Ощущение горячей плоти, сжимающейся вокруг него при каждом движении, заставляло сердца совершать кульбиты, дыхание перехватывать, а бедра поневоле начинали двигаться всё быстрее. Мелкая испарина покрыла лоб и виски, волны удовольствия накатывали одна за другой, руки дрожали, и в хаотичном порядке путешествовали по телу стонущей в такт его движениям девушки. Лихорадочные губы оставляли поцелуи-метки на нежной коже, иногда укусы, влажные рваные дорожки. Ледяные пальцы прошлись по позвоночнику, крепко впились в затылок, прижимая к себе девушку, и оставляя на губах страстный, почти болезненный поцелуй. Пульсация плоти уже отдавалась в висках. Движения были чёткими, но не резкими. С каждым таким движением пружина разрядки затягивалась всё сильнее и сильнее. Клара стонала в такт каждому его движению. Эти сильные, но аккуратные толчки заставляли её тело танцевать какой-то особенный танец страсти: то выгибаться в его руках, то прижиматься к нему всем телом, то откидываться на его сильные руки, двигая бедрами навстречу Доктору. Руки напряженно вцеплялись в плечи, проводили вниз по спине, царапали талию, и возвращались назад, зарываясь во влажные от пота волосы, взъерошивая их, прижимая его к себе, требуя ласк его горячих губ.       Любимая. Это слово отбивалось ритмом в голове в такт убыстряющимся движениям Доктора. Теперь Клара стонала уже отчётливо, громко, иногда в её стоны вмешивались рваные хрипы-выдохи Доктора. Всё тело напряглось, от поднимающегося откуда-то из глубин её существа огненного шара, пальцы уже судорожно цеплялись за Доктора, при каждом его толчке тело вздрагивало, губы скользили по бледной коже, оставляя на ней засосы. Она чувствовала дикое биение своего сердца, или сердец Доктора, Клара не могла точно сказать. Руки Доктора с силой сжимали бёдра девушки, оставляя красные пятна от пальцев. Потом будут синяки – чёрт с ними. Он ускорил темп, и теперь прерывисто дышал чувствуя, как острые ноготки царапают его спину, как губы оставляют засосы на шее, и сходил с ума от страсти. Всё тело будто горело огнём. Зарыться пальцами в её волосы, вдохнуть неповторимый пьянящий аромат, задохнуться от ощущения дикой волны оргазма, начинающей свой путь где-то в кончиках пальцев ног, наполняющей пах, и готовой вот-вот выплеснуться наружу, грозя лишить чувств. - Клара… - тихий сдавленный стон сорвался с губ. – О, Господи, Клара… - Доктор… - в тон ему простонала девушка. Затем, крепко обвив его за шею, прошептала: - Скажи, Доктор. Пожалуйста, скажи… Повелитель Времени прижался лбом к её лбу, глядя в огромные, сейчас поддёрнутые пеленой страсти глаза, ни на секунду не сбавляя темп. - Люблю тебя… - слова сорвались с губ легко, словно бабочки, отдаваясь эхом от стен ТАРДИС, повторяясь на все лады в голове девушки, волшебным образом затягивая раны на бедном измученном сердечке, наполняя его ощущением безграничного счастья, и головокружительной, преданной любви. Клара закусила губу, пытаясь осознать только что услышанное, но резкие сильные толчки мешали сосредоточиться, выбивая все мысли из головы, заменяя их лишь осознанием наступающего удовольствия, заставляя всё тело дрожать мелкой дрожью уже беспрерывно. Глубокие серо-зелёные глаза смотрели на неё, в волнительном ожидании, с ноткой сомнения и неуверенности, и Кларе показалось даже…страха. - И я тебя. Безумно… - ответила она, прижимаясь к горячим губам в нежном поцелуе. Только сейчас девушка осознала, что всё это время Доктор не дышал, и теперь шумно и резко втянул в себя воздух, начиная двигаться всё резче, и всё сильнее, заставляя Клару почти что кричать, из-за накатывающих от его движений судорог.       Доктор отпустил себя, позволил себе уже не сдерживаться, беря тот темп, который был ему просто необходим. Её слова словно освободили его от оков, сдерживающих всё это время не только его тело, но и душу. Клара уже почти кричала, от усиливающихся внутри судорог – предвестников оргазма, металась в его руках, извивалась, закрывая глаза и запрокидывая голову. Хриплые, теперь ставшие постоянными стоны Доктора, от колышущейся в паху волны оргазма, грозящей при каждом новом толчке выплеснуться бурным потоком, переплетались со стонами девушки, иногда заглушая их, иногда подхватывая. Почувствовав, нарастающую волну огня внутри Клары, он, понимая, что ещё пара движений, и для Клары всё будет кончено, крепко ухватил её за затылок, и прижимаясь к ней лбом, выдохнул: - Клара… Клара, посмотри на меня. Слышишь… Смотри на меня, Клара. Не закрывай глаза. Я хочу знать, что ты чувствуешь. Я хочу видеть… – его хриплый, срывающийся голос, долетал до девушки сквозь пелену страсти и наслаждения. Она открыла глаза, и поймав взгляд пронзительных серо-зелёных глаз, уже не могла его отпустить. Ещё пара резких, сильных движений, и Доктора буквально накрыло горячей волной оргазма, прошедшей по телу Клары. Её зрачки сузились, а затем резко расширились, и словно взорвались миллиардами осколков золотых и серебряных звёзд. Она кричала, выкрикивала его имя, выгибаясь в его руках, до крови царапая спину, а Доктор всё не мог оторвать взгляда от россыпи сияющих в её глазах точек. В следующую секунду мир взорвался – резко, непостижимо, словно отражение оргазма девушки, наступил и его собственный, диким звоном сверкающих в глазах кристальных осколков, переливающихся сотнями северных сияний. Кричал ли он? Доктор не знал. Да это было и неважно.       Клара пыталась унять дрожь во всём теле. Едва ощутимые волны оргазма всё ещё пробегали по телу. Девушка смотрела на Доктора, и видела на его губах счастливую улыбку, видела в его глазах отражение своей безграничной любви. Он выглядел таким…настоящим, открытым. Кларе казалось, что через этот водоворот серо-зелёных глаз, она заглядывает ему прямо в душу – туда, куда он не позволял проникнуть ни одному существу во Вселенной. Тщательно скрывая таящиеся там секреты даже от себя самого. Но теперь его душа лежала словно у неё на ладони. И что же Клара там видела? Сомнения? Страхи? Отчаянье? Боль? Вину? Нет. Клара видела обычную душу счастливого влюблённого человека. Человека, которому не нужно ничего скрывать, да и просто не хочется. - Клара… Моя Клара… - Мой… Мой Доктор…       Клара Освальд умерла. Умерла, чтобы через мгновение возродиться для новой жизни – жизни, где у неё есть он – её Доктор. Эпилог       Снег крупными хлопьями сыпал с неба, ложась на волосы цвета воронова крыла. Молодой человек задумчиво шагал по ещё не проснувшейся тёмной, временами освещаемой пятнами фонарей улице. Он бродил тут уже целый час, не решаясь подойти к двери, и нажать кнопку звонка. Тихий спальный квартал пригорода Лондона, был заботливо украшен жителями к Рождеству. Еловые ветви на дверях однотипных домов, мигающие в окнах разноцветные лампочки, олени с санями на крышах – всё это было так знакомо, и в то же время так чуждо. Он уже отвык от этого праздника, хотя в детстве при одном только упоминании Рождества сердце начинало трепетать от предвкушения подарков, веселья, чудес. Вот и сейчас, что-то давно забытое закралось в душу, заставляя сердце сладко и волнительно забиться.       - Доброе утро, сэр. – тонкий мальчишеский голос вывел его из задумчивости. – А почему Вы не заходите в дом? – так просто и так открыто спросил его мальчишка лет восьми в ярко-красной вязаной шапке, пряча руки в рукава куртки, и наивно смотря на молодого человека немигающим взглядом. - Я боюсь. – Оливер и сам не ожидал от себя подобных откровений, тем более перед маленьким мальчишкой. Но, почему-то именно ему он готов был рассказать всё. – Я боюсь, что мой отец опять будет меня… - он не договорил, не зная, как объяснить мальчишке. - Ругать, сэр? – спросил тот. - Да. – Оливер кивнул, расплываясь в улыбке. Надо же, как оказывается, всё просто. - Ааа… - протянул мальчишка. – Да Вы не бойтесь, сэр. Мой отец тоже часто меня ругает. Иногда может даже подзатыльников надавать. Но, мама говорит, что это всё потому, что он меня любит, и очень беспокоится обо мне. - Твоя мама очень умная женщина. – ответил Оливер. - Ага. – отозвался мальчишка. – Так что Вы не бойтесь, идите. Он поругает и перестанет. Не выдержав, Оливер тихонько рассмеялся. Мальчишка говорил такие простые, но правильные вещи. - А куда это ты направляешься в такую рань? – спросил Оливер. - Мой отец держит здесь булочную. Я как раз бегу ему помогать. Мама говорит, что если я буду послушным, и помогать отцу, то Санта принесёт мне на Рождество велосипед. Ой, мне пора, сэр, а то отец заждался. – и мальчишка, сорвавшись с места, что есть мочи помчался по улице. – С Наступающим Рождеством, сэр. – донеслось до Оливера издалека. - С Наступающим Рождеством. – словно эхо повторил Оливер, и решительным шагом подойдя к двери одного из домов, нажал на кнопку звонка.       Через несколько секунд в окнах загорелся свет, и дверь распахнулась. Стоявший на пороге высокий, статный, седой джентльмен, молча смотрел на своего единственного сына. - Я ждал тебя раньше. – наконец-то произнёс он. Только теперь Оливер обратил внимание, что дверь в кабинет отца, видневшаяся из-за его спины, освещалась мягким светом изнутри. Неужели отец ждал его всю ночь? - Я немного задержался. – ответил он. Брукс старший лишь кивнул, и в следующую секунду сжал сына в крепких объятьях, ненадолго, всего на пару мгновений, но не ставших от этого менее искренними. - Я рад, что ты всё же приехал. – сказал он, и по его губам скользнула лёгкая улыбка. – Заходи. Только захлопни посильнее дверь. – сказал Брукс старший, разворачиваясь, и медленно направляясь в сторону кабинета. Оливер постоял ещё пару секунд, сам не зная почему вглядываясь в ночное небо. Наверно, просто так. Почему-то подумал о Кларе. Ему было хорошо. Он был счастлив. Улыбнувшись, молодой человек шагнул в прихожую, и посильнее захлопнул за собой дверь.       А снег всё падал и падал, словно одеялом укрывая голую землю, скрывая маленькие следы мальчишки, так стремительно умчавшегося на помощь отцу, оставляя в воздухе след какого-то волшебства, трепещущего предвкушения чуда. И пусть завтра он растает, втопчется в грязь сотнями спешащих куда-то людей, следами шин, но всё же сумеет подарить самым первым прохожим чувство надежды, веры. Веры в то, что всё будет хорошо, что есть в этом мире человек, способный творить чудеса, как бы его ни называли. И он никогда не даст их в обиду, даже ценой своей мечты, ценой своей жизненной цели. Ведь самой главной его целью является счастье и покой людей, живущих на Земле.       Снег резко прекратился. Наступила тишина. Лёгкая, несущая в себе веру. Слепую, безоговорочную веру и надежду. И где-то там, глубоко в космосе, на неизвестной никому планете, в маленьком городке под названием Рождество, сквозь маленькую, ещё пока заметную трещину во Времени и Пространстве, пробивался тонкий, ослепительный лучик света. И едва слышно звучал вопрос. Один и тот же вопрос. Он звучал не переставая. Постепенно набирая силу. Приближалось Рождество. Последнее Рождество Клары Освальд и Одиннадцатого Доктора.