Помощник дьявола
5 июля 2016 г., 22:40
В начале марта в теплицах созрели мандрагоры, да такие, что их крик был слышен до самой гремучей ивы. На уроках зельеварения первокурсники тут же стали проходить противоядия от простых ядов, одним из ингредиентов которых было это вредное орущее растение. Но для Тома Реддла это значило только одно — скоро он снова увидит Блэка.
Как только занятия были окончены, Том по обыкновению проследил за тем, чтобы остаться незамеченным и выбрался из замка, направляясь к Запретному лесу. Он уходил туда каждый день и ещё ни разу не попадался на глаза никому из профессоров или директору, даже лесник, живущий в хижине у леса, не ловил его. Реддл полагал, что это не делало ему много чести: в сравнении со студентами — несомненно, некоторыми преподавателями — конечно. Но не в сравнении с великими магами, каким он должен был стать для того, чтобы «исправить всё». Одного заклятья, почерпнутого из «Невидимой книги о невидимости» для этого было явно недостаточно.
Да, в своё время, в прошлой жизни он был величайшим магом, но со временем, особенно с приходом старости, силы его начали угасать. В том числе и магические силы. В конце концов даже не самые сложные заклинания стали даваться ему с большим трудом, но теперь все было по-другому.
Именно поэтому Том и сбегал в запретный лес. Ему следовало отточить свои навыки до совершенства, в них больше не было места для помарок или неточностей. День за днём, пропуская обеды и ужины, он забирался в самую глубь леса, куда не смели соваться даже его обитатели, и практиковал невербальную магию, произносил заклинания лишь в своей голове, и они тут же действовали. Однако, он всё ещё не мог использовать так те заклинания, которые служили защите или активному нападению. Говоря честно, это не получалось ни у кого из волшебников, когда-либо существовавших. Затем Том пытался изобретать новые заклинания, которые могли бы понадобиться ему. Завершающим этапом его изматывающих тренировок были те заклинания, перед которыми в агонии содрогался весь магический мир — запретные получались у Тома лучше всего, хотя в прошлой жизни он использовал его всего однажды. В лесу Том убивал и мучал в основном обычных насекомых и других небольших, ползающих существ — за них не могло последовать никакого наказания. Более того, они в большинстве своём были крошечными, что позволяло практиковаться в точности, с которой у мальчика были некоторые проблемы.
В этот раз Том как ни в чём ни бывало вновь воспользовался чарами невидимости и отправился в лес, совершая свою обычную программу дня в самой глубине леса. Но в этот раз было здесь что-то ещё, чего Том сначала никак не мог разобрать: его преследовало странное чувство неудобства, и только после того, как он услышал хруст ветки в нескольких десятках метров, он понял, что чувствовал всё это время.
Реддл тут же резко обернулся, твёрдой рукой направляя палочку по направлению к источнику звука.
То, что ему пришлось увидеть, на секунду заставило Тома задержать дыхание. Нужно было решать всё очень быстро. Том не знал, сколько видел незапланированный свидетель того, что не предназначалось для его глаз, и он просто не мог позволить себе раскрыться сейчас. В десяти метрах от него стоял, замерев от страха, один из учеников, не в силах сказать ни слова: он лишь открывал рот, точно выкинутая на берег рыба, и трясся от сковавшего его страха, но даже не пытался молить о пощаде. Наоборот, нежданный гость всячески пытался взять себя в руки, отводя взгляд от Реддла. Он знал Тома, и он знал бедолагу тоже.
— Авада Кедавра! — палочка Тома чуть дрогнула, после чего чаща на мгновение озарилась яркой зелёной вспышкой.
Когда глаза оправились от непривычного яркого свечения, Том увидел лежащее на земле тело. Он подошёл к нему и поднял что-то с земли, глядя в открытые глаза Карлуса Поттера. Реддл смотрел в эти глаза, полные страха, пару мгновений, будто бы изучая явление, доселе невиданное, а после протянул ему руку.
— Долго ещё собираешься валяться?
Карлус будто бы не слышал его, но всё же молча протянул руку в ответ и принял помощь.
— Ты не убил меня? — всё ещё не веря в происходящее, спросил Карлус. Ноги его уже держали, да и он сам понемногу приходил в себя.
— Я и не собирался тебя убивать, — как само собой разумеющееся объяснил Том. — Кому вообще это могло быть нужно?
— Но как же… Я был виноват в том, что случилось с Блэком, ты видел меня в подземелье. Да и потом, я следил… — на этом моменте Карлус остановился, всё ещё не веря в то, что Том хочет сохранить ему жизнь. — Следил за тобой.
Том продолжал смотреть на Карлуса, выискивая в нём что-то, и Поттер тем временем продолжал смотреть на него, не отводя взгляда.
— Ты ведь шёл за мной не просто так, да? — понял Том тут же. — Ты хочешь что-то мне сказать, и ты очень боишься меня, но не бежишь, так почему же?..
— Тебе я верю, — вдруг произнёс Карлус, и это по-настоящему удивило Реддла. — Я не всем здесь доверяю.. И я пришёл сказать тебе о том, что тогда произошло в подземелье.
— В этом нет нужды. Мне известно, что за существо ты вызывал, так что…
— Вот только это не я вызывал его.
Том был ошарашен, хотя всячески пытался скрыть это. Но он помнил, как Карлус читал что-то из той книги, которую всегда таскал с собой. Он уже хотел попросить Карлуса объясниться, когда тот продолжил.
— Это был профессор... Один из профессоров, — почти шепотом произнёс Карлус.
Он уже не боялся Тома, но боялся, что кто-нибудь застанет их здесь, посреди всего этого мрака в гуще Запретного леса; не боялся тех смертоносных тварей, которые здесь обитали. Карлус знал, куда он идёт. Он даже думал, что Том сможет убить его, но всё равно пришёл, потому что ужасно боялся того, что было в самом замке — ему просто некуда было бежать.
— Он знал, что ты придёшь в Тайную Комнату. Это он и открыл её.
— Ты был всего лишь обманкой, — наконец понял Том. — Но зачем он вообще открыл её? И почему именно с твоей помощью?
— Всего мне не известно, но я защищал Дорею. Профессор сказал, что помочь ему должны именно мы. Я поклялся делать всё, что он скажет, если он не станет втягивать в это её, и профессор дал слово.
Кусочки пазла начинали складываться в подобие картинки, но в ней всё ещё не доставало множества фрагментов.
— Пусть так, — согласился Реддл, переваривая полученную информацию, — но зачем он открыл Тайную Комнату?
— Не знаю, Том, — вздохнул Карлус. — Я рассказал тебе всё, что мог рассказать.
— Кто этот профессор? — спросил Том как можно более настойчиво. Он был уверен в том, что это был Дамблдор, но ему необходимо было подтверждение. В конце концов Дамблдор всегда вёл себя странно, участвовал во всех интригах магического мира, которые только можно себе представить, но он всегда был на стороне «добра». По крайней мере, так Гарри казалось тогда, в прошлой жизни.
Всё добро, за что боролся Дамблдор и его сторонники, за которое боролся и сам Гарри, на проверку оказалось слишком жестоким. Говорят, благими намерениями устлана дорога в ад, и если ничего не изменить, то ад не замедлит появиться наяву.
Карлус только огляделся и отряхнул полы своей мантии, на которые пристало множество сухих веток, грязи и хвойных иголок.
— Не здесь и не сейчас. Я и так слишком рискую, рассказывая это тебе. Этот профессор даже ничего у вас не ведёт. Его предмет начнётся у вас только с шестого курса.
— Но мне нужно знать, Карлус, — настаивал Том. — Я должен знать, и если ты хочешь, чтобы это закончилось... Ты должен сказать.
Староста сомневался, он боялся, что может потерять свою жизнь, потерять Дорею, и он всё-таки не сказал, но пообещал, что обязательно расскажет всё, как только ему ничего не будет угрожать. Том понимал, что вряд ли такой момент настанет скоро.
Карлус развернулся и направился прочь из леса, освещая путь палочкой, Том не стал останавливать его или спрашивать что-то ещё. Выждав пару часов после его ухода, Реддл возобновил невидимые чары и направился по той же тропе, пытаясь идти беззвучно и оставлять как можно меньше следов.
Он понимал Карлуса. Будь у Гарри возможность защитить своих родных, своих друзей, разве сказал бы он кому-то то, что может навредить им? Том понимал Карлуса и не винил его, ведь это было так по-человечески. Только сам Том уже не поддался бы чувствам. Он уже потерял всех однажды, и то что происходило теперь его волновало уже меньше. Том уже не был мальчишкой, хотя внешне это сложно было бы отрицать; не был он и чересчур впечатлительным — теперь он вполне перенёс бы несколько смертей. Тех, чья судьба заботила его, он уже потерял, и в этот раз потери могли быть только меньше.
На следующий день Том впервые за долгое время увидел Альфарда живым, невредимым и не находящимся в ступоре, но это был уже не тот взбалмошный и гиперактивный Альфард, каким каждый его помнил. Блэк стал более замкнутым и подозрительным, он проводил почти всё свободное время в библиотеке или за учёбой, которую раньше не дух не переносил. Через некоторое время Альфард всё же подпустил Тома близко к себе снова и рассказал ему, что помнит только огромные глаза, которые смотрели на него, гипнотизируя и превращая в камень всё его тело.
Это мало чем помогло Реддлу, все слова Карлуса вели его в тупики, из которых просто не было выхода. И всё же весна пролетела быстро. Начиналось лето, и в отличие от всех остальных, Том оставался в Хогвартсе.
***
Теперь Том стоял в коридоре, наблюдая, как ребята прощались друг с другом, расставаясь на лето, как живо они обсуждали свои планы на это лето: полеты на мётлах с друзьями, походы, вылазки на природу, путешествия. Том знал, что останется здесь, в Хогвартсе. С Блэком они не общались вовсе в последнее время. Тому казалось, что он и вовсе не желает иметь с ним ничего общего, но в этот момент он снова увидел Альфарда с двумя чемоданами в руках — он целенаправленно и уверенно шёл к Тому, хотя лицо его было не слишком радостным. — Удачно провести летние каникулы, — произнёс Том, как бы спрашивая. Он не совсем понимал, что происходит с Альфардом в последнее время. — Спасибо, — твёрдо ответил он и тут же замолчал. Том ждал, что он хотя бы попрощается, но вместо прощальных слов Блэк сказал другое. — Почему ты не собрал вещи? — Я не вернусь в приют. Директор позволил мне остаться на лето в Хогвартсе. — Я думал, ты не откажешься от моего предложения и поедешь со мной. Том не ожидал такого предложения от Альфарда теперь, но был рад ему. Меньше всего ему хотелось проводить время в Хогвартсе в окружении преподавателей, каждый из которых мог бы быть предателем и убийцей, тем более, Карлус всё ещё молчал. В этот момент Том как раз увидел его, направляющегося в их сторону. Карлус пожал руку Альфарду, что было у них привычкой во внеучебное время. — Ну что, Альф, готов ехать? И, Том, можем мы отойти на минуту? Том было открыл рот, но Альфард опередил его. — Сейчас не время, Поттер, — Том тут же откликнулся, услышав такую знакомую фамилию, но потом понял, что Блэк обращался к старосте. — Тому нужно ещё собрать вещи, он едет с нами. — Действительно? Тогда, думаю, мы можем отложить этот разговор. Конечно, отложить разговор! Почему бы и нет? Это всего лишь одно имя, которого Том не мог добиться от Карлуса так долго, причём, имя того, кто способен развалить все планы, играя в свою неизвестную Реддлу игру. Да, наверное, это вполне могло подождать! — Хорошо, Карлус, — с раздражением ответил Том и отправился собирать вещи, которых было не так уж и много. Он приехал сюда всего с одним чемоданом и уезжал с ним же.***
Дорога была не такой уж и изматывающей, так что у Тома хватило сил на то, чтобы разобрать свои вещи, принять душ и привести себя в порядок. У Альфарда сил не хватило даже на это, и он провалялся на кровати полдня, хотя особых энергетических затрат не производил. Даже чемоданы в комнату вместо него затащил Кикимер. К слову, он ещё не был таким грубияном, как в последнюю встречу в той, старой жизни: он был сдержан и обходителен с гостями, хотя было заметно, что Том ему совсем не нравится. Старших представителей рода в доме не было, Карлус объяснил, что Поллукс очень любит вывозить семью на охоту, чтобы помучить их скукой и различного рода летающими гнидами, ну и прибить пару тройку зверьков между делом. К ужину за окнами раздался чей-то громкий голос, и Альфард тут же слез со своей кровати, поправляя одежду, и заправляя рубашку в штаны — прибыл Поллукс Блэк — отец большого семейства. Когда Альфард и Том спустились в холл, чтобы встретить его, Карлус и Дорея уже стояли там, за ними стояла и Вальбурга, сестра Альфа, которую он на дух не переносил, старше него лишь на один год, рядом с ней жался Кикимер. Входная дверь открылась, и на порог ступила женщина, она была хороша собой и выглядела очень молодо. Том думал, что насыщенно-черный цвет волос — отличительная черта Блэков, но у неё они были ещё гуще, ещё чернее. Том знал её место на фамильном полотне Блэков, но Альфард отвлёк его. — Это моя мать — Ирма Блэк, — шепотом произнёс он. — Ты ей точно понравишься, она всегда видит, какой человек внутри... А вот с отцом будь аккуратнее, у него иногда шарики за ролики совсем, начинает проповедовать чистоту крови, лучше не перечить ему, если не хочешь проблем. У меня никогда не получалось. А вот и он. Альфард показал на мужчину, вошедшего через порог в дом. Кикимер тут же подбежал к нему, принимая из рук хозяина добычу — три больших жирных селезня. Он был достаточно молод, казалось, что Поллуксу не было и тридцати. Лицо его выглядело для Тома отталкивающе, хотя по всем признакам должно было казаться эталоном красоты для девушек, но было в нем нечто такое, чему не хотелось доверять. Поллукс с улыбкой на лице подошёл к своим детям и обнял их: всех сразу и каждого в отдельности после, с каждым перекинулся парой слов. Поговорил он и с Карлусом, похлопав его по плечу. К Тому он перешёл в последнюю очередь. — Ты, стало быть, Том Реддл? — он протянул руку, и Том тут же пожал её. — Мой сын много писал о тебе, но... Не в последнее время. Сказав это, Поллукс бросил на Альфарда уничижающий взгляд, но тот стойко вынес его, уставясь прямо в глаза отцу. — Чувствуй себя как дома, располагайся, надеюсь, у нас будет много времени для того, чтобы узнать друг друга лучше, — он посмотрел на часы, поблескивающие на руке. — А теперь прошу меня извинить, нужно подготовить дом к празднику — не часто мы с Ирмой можем увидеть всех детей за одним столом. Поллукс рассмеялся, похлопал Тома по плечу и удалился, за ним проследовала и мать Альфарда. Как только родители ушли, все обитатели дома разбрелись кто куда, оставив Тома одного. Альфард решил, что перед ужином нужно сначала хорошо выспаться и решил не медлить с этим. Том бродил из комнаты в комнату, оценивая масштабы владения Блэков, но все ещё удивлялся — каждая комната выглядела как экспозиция в музее, вокруг находилось множество экспонатов. Добравшись до библиотеки, Том просто ахнул — здесь был настоящий кладезь. Может, он даже мог найти что-то интересное здесь, ведь в Хогвартсе не было книг с опасными и запретными заклинаниями, но у Блэков точно должно было водиться что-нибудь запрещённое. И прежде, чем дверь закрылась, Том заметил Карлуса за входной дверью. Он аккуратно закрыл её и подошёл к Тому, разглядывая ряды книг, плотно прижатых друг к другу. — И как тебе старшие Блэки? — Вполне сносно, — коротко ответил Том. — Им тоже лучше не доверять, это ты хочешь сказать? Услышав это, Карлус несколько замялся, но Том просто не мог больше уходить от темы. — Ты всё ещё хочешь знать, кто это был? Но что это изменит, Том? — Тебе легко говорить, Карлус, ты знаешь. Ты по крайней мере знаешь, откуда следует ждать удара, а я подозреваю каждого. — Не каждого. Он у вас не ведёт, только на шестом курсе... На самом деле многих преподавателей первокурсники и вовсе не видели, и это было нормально. На торжествах в Большом зале присутствовали далеко не все профессора, а только те, которые были постоянными, бессрочными, и только те, кто являлся на праздненства по собственному желанию. — Мне нужно только его имя, — спокойно попросил Том, глядя на Карлуса. Он буквально чувствовал, как Поттер переживает, взвешивает все «за», но Том знал, что он расскажет. Он давно решил доверить Реддлу это, и должен был только набраться той смелости, которой ему не хватало. В конце концов Карлус назвал имя. И Том остолбенел, будто сам встретился с василиском. Было тяжело дышать. Кусочки пазла, собранные воедино, снова рассыпались. — Уолет. Профессор Джон Уолет.
