"А что бы сделали вы, будь на моём месте?"

Когда утром Том проснулся в своей кровати у окна, то подумал, что всё это было сном. Вероятнее всего, он заснул, и всё, что он видел вчера, было не более, чем иллюзией. Но та же самая ухмылка, которую Том узрел в подземелье теперь желала ему доброго утра, протягивая полотенце. Мальчик принял его, но в голове всё смешалось. Он даже не мог спросить, потому что если это было лишь видением, сном, то Реддлу придётся объясниться, в случае, если он начнет обвинять старосту. — Ты в порядке, Том? — несколько обеспокоено спросил Поттер, открывая окно. В спальне было немного жарко, а на улице было светло и свежо, и небо было безоблачным. — В полном, — кивнул мальчик и уставился на старосту, отошедшего к кровати Малкольма. В этот раз МакГонагалл проснулся на удивление быстро и без пререканий. Всё, чего хотелось Тому, так это подойти и спросить Карлуса о том, что происходит. То, что видел Рэддл в подземельях не могло быть сном, это было на самом деле. Но Том не мог просто подойти к Поттеру и спросить у него о василиске и парселтанге. Он не мог объяснить, откуда знает об этом, и не понимал, почему вчера в подземелье Карлус сказал то, что сказал. Реддл наблюдал за старостой за завтраком и обедом, и он снова читал ту самую книгу, с которой не расставался ни на мгновение. Что касается Малкольма, то он явно был болен, потому что не проявлял особого интереса к еде и разговорам, от чего он обычно не мог отказаться. После обеда Том пошёл вслед за Карлусом, но Поттер так и не дошёл до гостиной факультета, свернув к двери в кабинет Дамблдора. Туда мальчик последовать за ним не мог, поэтому вернулся в пустую гостиную. Надвигался вечер, а Том всё сидел в гостиной и кидал в огонь камина кусочки старой газеты, которые тут же прогорали и сыпались пеплом. Карлус вернулся вечером, когда Том уже почти заснул на большом диване рядом с камином. Староста прошёл в одну из спален, потом в другую, а затем вернулся к камину и сел в кресло рядом с Томом. — Хорошая погода, правда? — произнес он устало, и Том кивнул в ответ, опасаясь подобного разговора. Ведь если Поттер говорит о погоде, то это может значить только то, что у него есть что-то на уме. Реддл продолжал молчать, ожидая, что Карлус заговорит первым, и это наконец произошло. — Так ты выбрал, Том? Мальчику показалось, что он ослышался. — Что выбрал? — Вчера мы говорили с тобою, и я спросил тебя о том, со мной ты или в одиночку, помнишь? Конечно, он помнил. Том помнил слишком хорошо, но теперь это было не просто видением, это было правдой, и мальчику нужно было что-то ответить, потому что Карлус ждал. Их разговор был настолько странным, что Том не знал, как и что следует говорить в подобных случаях. — Помню, но не понимаю. Просто есть кое-что, что я не могу понять и кое-что, что я не могу рассказать. Думаю, мне лучше не объединять наши… усилия. Карлус переменился в лице, и прежде довольное выражение сменилось на непонимание. — Что? Но разве ты не должен согласиться? — в недоумении спросил он скорее у самого себя. — Ты должен, иначе всё пойдёт наперекосяк. Да, я дал тебе выбор пойти со мной или разбираться в одиночку, но на самом деле у тебя нет выбора. — Выбор есть всегда, Карлус, — сухо произнёс Том, поднимаясь с дивана. Том как никто другой знал об этом — в конце концов всё, что происходило в его жизни, зависило от выбора. Выбирал он и выбирали за него, но кто-то всегда был причастен. Ничего не происходило по велению судьбы, за любым событием всегда стоял человеческий выбор. — Не у тебя, Гарри. В комнате повисла тишина, и слышен был лишь треск горящего полена в огне камина. Том крепко сжимал в руке палочку, сдерживаясь от того, чтобы не сделать то, о чём после будет жалеть. Карлус всё знал: знал то, что Реддл на самом деле был не тем, кем должен был быть. Том никогда не говорил об этом ни с кем, оно и понятно. Никто не мог знать. Никто кроме тех, кто был причастен к тому, что Гарри попал в тело Тома или к тому, что тайная комната Салазара вновь была открыта. — Это ведь ты вызывал чудовище. Я видел, я знаю, что это было. — Да, — спокойно ответил Карлус. — Это я. — И это из-за тебя Альфард лежит в больнице. — Нет, это не так. Не я повинен в этом, Том. — Тогда кто? Кто ещё? — Ему можно доверять. — Кому? Карлус прислушался. Реддл ничего не слышал, кроме ветра за окном и огня в камине, но Карлус был явно насторожен. — Ты узнаешь, когда придёт время, — прошептал Поттер так, что даже Том едва мог расслышать его. — Не я должен рассказать тебе об этом. — Но… — У меня слишком много дел сегодня. Нужно подготовиться к наступающему семестру. Карлус поднялся из кресла и отошёл к выходу в коридор, заканчивая разговор с Томом. — Ты обязательно всё узнаешь, правда, — нахмурился Поттер, глядя на мальчишку. — И мне жаль, что с Альфардом вышло негладко, но нужно смотреть дальше. Поттер вышел в коридор, закрыв за собой дверь, и оставил Тома в полном одиночестве.

***

Ночь снова выдалась пасмурной, хотя и не такой безпросветной, как прошлая. Реддл лежал в своей кровати у окна, борясь с бессонницей, но заснуть так и не получалось. Хогвартс никогда не был безопасным местом, что бы там ни говорили, и здесь сейчас лежало начало. В этом времени. Всё должно было начаться с Тома Марволо Реддла, но теперь он явно был не на первых позициях. Кто-то знает о том, что происходит, и у этого кого-то явно есть свои планы на будущее. — Ты не спишь? — донёсся голос с соседней кровати, принадлежавшей Малкольму. — Не спится, — признался Том. Ещё бы, когда вокруг разгораются подобные страсти. Малкольм только тяжело вздохнул и заёрзал на постели. — Тебя что-то беспокоит? — Нет… Не то что бы… Ну, вообще-то есть кое-что. — Что случилось? МакГонагалл молчал, но Том знал, что Малкольм не сможет скрывать что-то, волнующее его, слишком долго. — Это… Прошлой ночью я видел нечто. Это было так странно, что… Чёрт возьми, даже не знаю, как об этом рассказать. У Тома перехватило дух. Ведь если Малкольм что-то видел, если он видел его, то Реддл просто не сможет ничего объяснить. — Что ты видел? — Я видел человека, который произносил что-то… Что-то странное. Я просто пошёл за тобою, — сказал МакГонагалл вполголоса, и Тома передёрнуло. — Там в подземельях стоял человек, он шипел, и в стенах что-то двигалось. Я знаю, что ты видел его… Это же был Карлус, да? Это был его голос. — Да, это был Карлус, — произнёс Том как можно спокойнее. — Тебе не стоит переживать об этом. Он просто запутался… Мы все запутались. После того, как Альфард слёг… — Ты говорил, что у него простуда. — Я не считал верным говорить тебе то, в чём не был уверен. С Альфардом всё в порядке, а нам главное сохранять спокойствие. Иначе… Не паникуй, ладно? Мы разберемся с этим. Том замолчал, и Малкольм молчал тоже. Реддл не был уверен, что мальчишка понимает его, но меньше всего сейчас Тому нужен был сосед, мешающий его планам. — Хорошо, Том. Я не стану паниковать. Но если они не прекратят делать то… В общем, чем бы это ни было, то их нужно будет остановить. Том приподнялся на кровати, чтобы лучше видеть Малкольма. — Что ты сказал? — Ну, ты же и сам понимаешь. Если они станут творить зло, то нам потребуется их остановить. — Кого «их»? — Карлуса и того, кто стоял в тени, у самой дальней стены. Он был высокий, и я бы не заметил его, если бы он не начал медленно отходить к выходу, куда-то вглубь. Я слышал, как его мантия шуршала по полу. Том впервые слышал подобное. Сам он не видел никого, кроме Карлуса, прошлой ночью, потому что даже не мог представить, что в этом мог быть замешан кто-либо ещё. Это могло значить только то, что не Карлус был «тёмным лордом». Поттер был только исполнителем приказов или наставлений своего хозяина. Или своего учителя. — Так ты знаешь, как это остановить? — вырвал Тома из раздумий голос Малкольма. — Что? — Ну, у тебя есть какой-нибудь план? Конечно, у Реддла не было никакого плана, да и как вообще можно было иметь план на такой случай? — Да, Малкольм, у меня есть план. — Это хорошо, а то всякое может случится. И… Ну, если тебе будет нужна чья-то помощь, то я на твоей стороне. Больше Том и Малкольм не говорили, но Реддл так и не смог заснуть. Всё, что было у Тома, так это отсутствие знания о ситуации и первокурсник, предлагающий свою помощь в борьбе против вселенского зла. Но должен ли был Том бороться? Он только хотел исправить будущее, и, судя по всему, судьба сама делала всё за него, взращивая нового лорда тёмных искусств. И всё же Реддл чувствовал, что это нужно было исправить, к чему бы это ни привело.