Адекват строгого режима

      Жила-была девушка Килим. Красивая, умная, немного взбалмошная. Родители, хоть и любили ее, но не особо много внимания уделяли, что было на руку Килим: ведь можно сидеть допоздна и читать дешевые романы, воображая о страстных и прекрасных мужчинах, которые ради своей любимой готовы на что угодно. Ну, в сущности, эти романчики и нацепили девушке розовые очки. Как только на горизонте показался мужчина, девушка сразу поняла, что он – любовь всей ее жизни. Да, он на десять лет старше, да, у него есть невеста, которая на седьмом месяце беременности. Но ведь он такой красивый, богатый, а как он очаровывает! Нельзя перед таким устоять...       Для мужчины отношения на стороне продлились недолго, как только любовница забеременела, он ее бросил, пообещав иногда высылать деньги для содержания ребенка. Сам же остался со своей женой и новорожденным сыном, который, как оказалось позже, имел психическое расстройство.       Килим рвала на себе волосы, впадала в депрессию, пыталась покончить с собой или спровоцировать выкидыш. Каждый раз ее останавливали родители: они вовремя успевали на помощь. Время шло, и на свет появился малыш Кристофер. Мальчик рос здоровым, крепким. Отца он не видел, только его редкие подачки в виде нескольких купюр. Килим всегда говорила, что отец ее сына – полное ничтожество, имеет ребенка на стороне, а платить за него нормально не может, хотя все средства есть, ведь он – богач.       Съехав от родителей в тридцать пять, Килим вместе с сыном стала проживать в двухкомнатной квартирке на окраине города. Как только Кристоферу исполнилось шестнадцать, мать все чаще стала оставлять его одного, уходя на дополнительные ночные смены, чтобы хоть как-то поднакопить денег на обустройство жилья. ***       Ну вот примерно так мы жили с матерью около двух лет, пока однажды к нам не позвонили в дверь. Я в тот момент готовился к экзаменам и особо вставать с дивана не желал, но все же преодолев себя, добрался до двери и открыл ее. На пороге стоял какой-то высокий мужчина лет под пятьдесят. Темные волосы его были зачесаны назад, на висках проглядывала седина, лицо гладко выбрито, а сам был он одет в строгий деловой костюм. Из-за спины мужика выглянул парень моего возраста. На вид он был невзрачен: торчком стоящие каштановые волосы, растянутый и помятый черный джемпер, свисавший чуть ли не до колен; потертые джинсы. Глаза паренька были направлены вниз, он беспрестанно закручивал гайку на болт, что держал в руках, не обращая внимания на происходящее вокруг.       - Здравствуй, Кристофер, а мама дома? - спросил мужчина, пытаясь заглянуть во внутрь квартиры.       - Нет. А вам какое дело до нее? – стараясь загородить обзор квартиры, спросил я.       - Мне бы с ней поговорить. Ладно, по телефону тогда все обсудим. Слушай, тут такое дело, не мог бы дать пройти моему сыну вовнутрь? – мужик указал глазами на паренька.       Я слегка опешил от такого вопроса. Что мне ответить? «Да, конечно, проходите»? Какой-то мужик пытается запихнуть своего сына, который, скорее всего, потом обокрадет квартиру? И вообще, для чего нужно кому-то заходить в чужую квартиру? Тут что-то нечисто. Господи, какой я идиот! Пора прекращать этот разговор. Зачем только открыл дверь непонятно кому.       - До свидания. Я схватился за ручку и начал закрывать дверь.       - Нет, постой, - остановил меня мужчина, - поверь мне! Позвони маме и убедись. Мальчик может жить в этой квартире.       Я хмыкнул и полез в карман джинсов за телефоном, но остановился, как только увидел на площадке маму. Странно, что она сегодня так рано. По вторникам работа у нее заканчивается где-то после девяти, а сейчас и пяти нет. Неужели она действительно знает об этом мужчине и его сыне? Почему тогда меня не предупредила?       Мама сказала мне, чтобы я показал юноше квартиру, пока они с мужчиной о чем-то поговорят. По ее напряженному лицу я понял, что грядут неприятности, если они только уже не нагрянули. Мать и мужчина направились прочь от квартиры, на улицу, а я жестом указал пацану войти вовнутрь.       - Тебя как звать? – спросил я юношу, закрывая за ним дверь.       - Брайан. А тебя – Кристофер. Наслышан, - парень просто впивался в меня взглядом.       Меня немного удивил тот факт, что Брайан ранее слышал уже обо мне, в то время как я – нет. Ну, не в смысле о самом себе, а о нем, конечно. Парень убрал гайку с болтом в карман джинсов и начал озираться по сторонам, разглядывая каждую мельчайшую деталь нашего скудного интерьера. Коридор только и вмещал в себе большой шкаф от пола до потолка и тумбу. Если в верхних полках тумбы хранились всякие квитанции и документы, то в нижних – куча разной обуви, которую все никак не разобрать. Шкаф же делился на два отсека: один для одежды, а другой – для хранения всяких заготовок на зиму, а также различных вещей из разряда «хлам»; всю эту красоту закрывали раздвижные двери, в одну из которых было вмонтировано зеркало. Я плелся за Брайаном по пятам, молча поражаясь тому, как можно так долго зависать, разглядывая полку с банками, в которые понапиханы различные овощи.       - Ты знаешь, как заготавливаются огурцы на зиму? – вдруг спросил он. Честное слово, я опешил. С чего вдруг мне должно быть интересно, как делают заготовки? Парня вижу впервые, не знаю, кто он и что ему нужно. Все же интеллигент во мне взыграл - я проявил интерес.       - Ну так слушай. Для начала нужно приготовить все то, что ты хочешь закатать на зиму, - он продолжал пялиться на банки с огурцами и помидорами, - тебе на одну банку нужна пара листов хрена, черной смородины (можно красной, если нет черной), вишни, укроп, черный перец горошком, чесночины, две столовые ложки соли и по одной столовой ложке уксуса и сахара. Непосредственно в самой готовке ты должен учесть некоторые вещи. Это, во-первых, никакой…       Нижняя челюсть у меня отвисла. Откуда такие познания, точности, все досконально выкладывает, словно читает с книги. Хотя, может, это я преувеличиваю? Ведь что тут такого: знать, как закатывать банки с огурцами? Каждая хозяйка это "могёт" и практикует. А может, он - гей? Хотя нет, стоп, стоп, стоп. Может, он собирается стать поваром?       - Прости, что перебиваю, - попытался я поскорее заткнуть парня, - а кем ты хочешь стать? Поваром?       Он перевел свой взор с банок на меня. В свете неяркой лампы глаза парня отдавали янтарным цветом. Я заметил, что Брайан совершенно не фокусирует свой взгляд на мне, он смотрит куда-то сквозь меня.       - Я? Нет. Хочу быть строителем кораблей. Ну, знаешь, там всякие винты, ограничительные линии, подъемники и…       - О, понятно, - перебил я парня, чтобы снова его заткнуть.       Он перестал глядеть куда-то вдаль и посмотрел на меня. Где-то минуту мы стояли друг напротив друга и пялились. Не знаю, что пытался во мне увидеть Брайан, я же следил за каждым его движением. Голова чуть наклонена на бок, глаза изучающее блуждают где-то по моему лицу, брови сдвинуты к переносице. Парень явно о чем-то сосредоточенно размышляет, и мне это не очень нравится. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я жестом указал на комнату, в которой жила мама, ибо туда он еще не заглядывал. Брайан понял жест и пошел на приглашение, я же снова поплелся за ним хвостом.       - Так вот, вернемся к заготовкам...       Он че, дурак? Какие заготовки? Тема уже прошла, выбрал бы что поинтереснее для разговора!        - ...Во-первых, никакой грязи, все должно быть стерильно чисто. Во-вторых, перед тем как намывать банки, ты должен убедиться, что они без сколов. В-третьих, ты должен помнить о…       - Да хватит, - я начал раздражаться, - знаю я, как готовить на зиму, знаю. Давай закроем эту тему, а? Давай лучше поговорим о сиськах! Вот тебе какой размер больше нравится?       Парень уселся на мамину постель, не переставая смотреть по сторонам. Хотя в комнате ничего толкового не было: стены с обоями, маленький ламповый телевизор в углу, шкаф - в противоположном, и постель. Но парень просто буквально светился восторгом, получал удовольствие от просмотра.       - А тебе не все равно? – спросил он.       - Как это «не все равно»? - я просто прифигел. У каждого мужчины есть свои фетиши на такие вещи, а он мне тут «не все равно». Пффф.       - Ну как. Вне зависимости от размера груди женщины производят достаточное количество молока для новорожденных. Будь то первый размер или четвертый.       - А если она плоскодонка? – проявил я интерес.       - Ну… - парень посмотрел на меня и заулыбался.       Мне он начинает нравиться. Хоть и странный, все же что-то в нем есть. Ну, за исключением тех моментов, когда всяким бредом он начинает выводить из себя. В быстром темпе я показал ему свою комнату, которая была обставлена так же, как и мамина, только вместо телика был комп, который стоял на большом столе с выдвижными ящичками. Затем был небольшой обзор ванной, туалета, кухни. Под конец экскурсии мы уселись на кухне за стол. Пару минут я слушал пустую болтовню о барокко, постмодернизме и проч. Затем, почувствовав, что скоро перестану контролировать свое раздражение, я решил снова завести разговор о сиськах. Ну хоть что-то близкое душе. А пока его слушал, заварил нам по чашечке чая, разложил печенье и уселся на место.       Чай хлебал гость хорошо, а вот от печенья отказался: дескать, слишком крошится сильно. Даже когда я дал ему блюдечко, чтобы крошки в него ссыпались, парень все равно не ел. Мне очень сильно хотелось найти такую общую тему, чтобы мы могли вместе насладиться ее обсуждением, но голову забивали всякие зимние заготовки. Видимо, меня сильно впечатлили его познания в области кулинарии.       - О, - вдруг пришла мне в голову идея, - а ты можешь забабахать что-нибудь из йогурта? Ну, типа я видел в нете, как его там замораживают, а потом получается мороженое? Вроде просто, а у меня всегда получается ахинея, не так, как на картинке: то ложка криво лежит, то еще что.       Парень уставился на меня ошалелыми глазами, что я даже немного смутился: видимо, он меня за конкретного идиота принял. Ну, конечно, тупой вопрос задал. Кто не может приготовить такую вещь!? Уж лучше бы молчал.       -А что значит «забабахать»!?       Тут для меня настал черед пялиться ошалело. Из какой страны этот парень?       - Ну… Это… «сделать»? – я настолько был неуверен в себе, что сказал-спросил.       - Сделать? – переспросил Брайан.       Я кивнул.       – А, ну да, конечно, могу. Хочешь, прямо сейчас?       Я обрадовался реакции парня. Слава богам! Я не был самым настоящим идиотом в его глазах. Подскочив к холодильнику и вытащив из него последние две баночки с фруктовым йогуртом, я протянул их парню. Он тут же начал творить, попутно рассказывая о каких-то курьезных случаях, которые бывали у различных молочных компаний. А мне снова стало скучновато. В кухонном шкафу я откопал две бутылки со святой водой. Если не ошибаюсь, они уже тут вторую неделю стоят – бабушка передала, чтобы я пил в посты, да и просто.       - О, что это?- вдруг спросил меня Брайан.       - Да вода тут стоит уже вторую неделю. Не знаю, пить – не пить.       - Не пей, конечно, - запротестовал он, - там наверняка уже инфузории завелись, вода старая.       Я посмотрел на парня, а затем снова на бутылку: черт, хоть она и застоявшаяся, и теперь я ее точно пить не буду, выливать в раковину стыдно. Водица-то освященная. Если бы не Брайан, я бы выпил все сразу, не задумываясь о "животных" внутри, но теперь… ох. В голову пришла идея: полью цветы. Ну а что ж еще поделать. Открутив крышки с бутылок, я вылил всю воду в два горшка с цветами, что были в нашей квартире. Парень к тому моменту завершил возню с йогуртом, нам оставалось только поставить все в морозилку, что, в общем-то, мы и сделали. А потом у меня кончились идеи. Я больше не знал, как развлечь гостя. Компьютерных игр у меня нет, а тупо сидеть пред теликом – неинтересно.       Вспомнив о своем только что сотворенном грехе, спросил у парня, как он относится к вере, что о ней думает. Получив уйму ненужной информации о том, как зародилась вера, на чем она идеализируется и какие в ней направления, я отсеял все ненужное и понял, что Брайан по существу неверующий, его бесят современные идиотские уверования в макаронного монстра и его дуршлаг. Кажется, у нас с ним в этом плане схожие мысли. Меня тоже немного раздражает тупость современных людей в этой области.       В скором времени в квартиру заявилась мать, в руках она держала несметное количество забитых под завязку мешков и пакетов, мы с Брайаном тут же бросились ей помогать. На мое удивление, тот мужчина не появился, мать сказала парню, что его отец извинился за то, что не зашел попрощаться и передал всего наилучшего. Но больше всего меня поразило то, что Брайан отчего-то теперь будет жить с нами. В моей комнате, в то время как я буду теперь жить с мамой в ее. Я всю жизнь был с мамой в одной комнате, у меня не было личного пространства, когда мы жили вместе с дедушкой и бабушкой; сюда переехали, и я почувствовал свободу, у меня появилась собственная комната, а сейчас меня снова лишают ее.       Вся болтливость Брайана улетучилась, он уселся за кухонный стол, достал из кармана болт с гайкой и стал их крутить в руках, отгораживаясь от внешнего мира. Мама молча перебирала вещи из пакетов, не смотря мне в глаза. Такое поведение меня совсем не устраивало, я долго строил в голове все возможные планы, вплоть до того, что Брайан – мой сводный брат, о котором когда-то давным-давно рассказывала мне мама. И каково же мне было, когда мои подозрения подтвердились: я задал вопрос, повисла тишина, Брайан перестал крутить стройматериалы и уставился на нас с мамой, ожидая дальнейших событий.       - Да, он твой брат.       Она сказала эти слова чересчур громко.       Я опешил. Сначала уставился на Брайана, а затем на мать. То бишь, ни с того ни с сего спустя восемнадцать лет на порог к нам заявляется мой отец, не говорит мне и слова из области: «Здравствуй, сын, я по тебе скучал», «Кристофер, я - твой отец», ну или что-то в этом духе. А относится как к какому-то левому пацану, до которого и дела нет. Затем накидывает на мать уйму вещей, не утруждаясь помочь, и сваливает?! Мой отец – ублюдок. Мама всегда так о нем говорила, я сам его ненавидел, ведь он никогда не интересовался мной, изредка присылал небольшую сумму денег – и все, а сам жил в достатке, ни в чем себе не отказывал. Но больше всего меня поразило то, что Брайан, находившийся в этой квартире уже более часа, ни разу не завел разговор о том, что он тут делает и кем мне приходится. Одет как какой-то гопник, болтает без остановки, хотя на деле является аристократом гребаным.       - Ненавижу отца и всю его сраную семейку, - выкрикнул я и накинулся с кулаками на Брайана.       Парень оторопел и запоздало поднял руки для самозащиты – мой кулак врезался ему в щеку, Брайан полетел по инерции со стула, громко хлопнувшись об пол. Я опустился на корточки и схватил парня за грудки, но мать вовремя меня остановила – она обхватила меня за подмышки и оттащила от «брата». Мама орала на меня, чтобы я успокоился, что потом она мне все объяснит, а я должен остыть и извиниться за содеянное. Брайану же она приказала идти умыться и посидеть в своей комнате. Моей комнате.       Когда парень свалил, мама устало опустилась на стул, я последовал ее примеру и уселся напротив. Потерев виски, она начала свою историю.       Каран – так звали мать Брайана - как только узнала о связи ее мужа с Килим, поставила условия: либо он остается со своей законной супругой, либо уходит к любовнице и теряет все свои деньги. Как оказалось, покойный отец Каран в своем завещании оставил все деньги новому главе семьи, кем и являлся ее муж. Если бы мужчина полностью сошелся с Килим, он остался бы нищебродом, как это ни печально. Шли года, Брайан рос, ходил в школу, но его социальная адаптация была наихудшей, причиной всему служил некий синдром, который поставили мальчику врачи. Излишняя болтливость и заинтересованность мальчика в таких темах, которые окружающим ребятам не интересны, довели Брайана до почти полной отчужденности. Из-за проблем с ребенком Каран начала все чаще курить, из-за чего получила рак гортани и в скором времени покинула этот мир. Отец парня все больше и больше был недоволен своей работой, деньги куда-то уплывали, и отследить их было нереально. Нужно что-то решать, как-то поднимать рабочую силу в компании, которую он получил от покойного свекра. Было решено продать квартиру и потратить все деньги на то, чтобы восстановить неполадки. Но возникала еще одна проблема: куда деть сына? До совершеннолетия ему еще полтора года, с квартиры его просто так не слить, ибо этого не даст закон - лицо, не достигшее восемнадцати лет обязано иметь свои законные квадратные метры.       Тогда отец пошел на хитрость: вспомнив о своей далекой пассии, Килим, заключил с ней договор: она живет вместе со мной и Брайаном в новой квартирке на законных основаниях, кормит, одевает и поит паренька и не имеет никаких претензий. Моей маме ничего не оставалось, кроме как согласиться, ведь это отличный шанс съехать от родителей, ну а двое юношей мешать не будут.       Пока отец разбирался с бумагами, документами, куплей-продажей, пролетели полтора года, сын стал совершеннолетним. Тем не менее он не лишился своего жилья, теперь он - законно проживающий в этой квартире. Как и я с матерью.       Вот такие пироги. Странно, что доселе я ни разу не задавался вопросом: а откуда у мамы такие деньжищи, что мы переезжаем от деда с бабушкой в новую квартиру. Теперь все ясно.       - Брайану тоже тяжело. Так что не смей его ни в чем винить, прошу.       Она умоляюще на меня смотрела, поглаживая мои ладони, что покоились на столе.       - Хорошо, я буду стараться, - по-честному сказал я маме.       Она благодарно кивнула и отправила меня в ванную, чтобы я умылся и освежил свою голову, а затем поплелся к новоиспеченному брату и занял его чем-нибудь, пока будет готовиться ужин.       Я зашел в ванную комнату и обильно смочил свое лицо холодной водой – это отрезвляет. Стало еще лучше, когда я помыл лицо с мылом, а также хорошенечко надраил руки – не люблю, когда до моей оголенной кожи касаются – а мама это только что делала. Из-за того, что она нервничала, ладони ее были влажными, отчего меня просто коробило, но, так как мать говорила искренне и серьезно, показывать свое отвращение мне было бы неуместно.       Чувствовал себя героем: ведь я только что узнал столько всего нового и при этом действительно могу держать свои эмоции перед братом под контролем, ведь я взрослый и разумный парень. У меня еще уйма вопросов, но, думаю, в скором времени найдутся на них ответы.       Перекрыв воду, я взялся за полотенце и начал вытирать им лицо. Мягкая сухая ворсистость успокаивала, нежила, до того момента, как наткнулся на влажные участки ткани. Странно, ведь я не пользовался своим полотенцем уже много часов, за все то время оно должно было высохнуть. Мать знает, что я не люблю, когда к моим вещам прикасаются, потому у нее есть собственное.       Стоп, а ведь она же сама совсем недавно сказала Брайану пойти умыться. Получается, он вытирал свое грязное микробное лицо об мое полотенце. А сейчас я вытираю свое лицо там, где он его вытирал.       Буэээ. Отвратительно. Какая мерзость. Я опрометью кинулся снова начищать свое лицо. Только теперь мыл его с еще большим остервенением. Два раза провел процедуру, прежде чем успокоился. Где-то в моем шкафу на полке лежат еще три персональных полотенца.       Как только я открыл дверь в свою комнату, сидевший до этого Брайан подскочил, болт с гайкой выпали из его рук, от чего помещение наполнилось звоном, ведь ковров-то у нас дома нет, чтобы смягчить падение предметов. Я не стал обращать внимания на брата, нарыв в шкафу полотенце, стал усердно вытираться, пока не ощутил себя сухим. И только тогда завел разговор:       - Извинись.       Брайан стоял как вкопанный, не смея пошевелиться, и зырил на меня:       - А разве не тебе нужно извиниться за содеянное?       Пффф. Кто еще тут больше виноват? Я – за то, что ударил, или же он - за то, что без предупреждения воспользовался моим полотенцем? Но, походу, Брайан не знает о том, какую ошибку он совершил. Хотя меня не волнует: знает или не знает. Его проблемы.       -Извинись, или ты пожалеешь, что теперь живешь со мной под одной крышей.       Парень начал медленно опускаться на корточки, от чего первая мысль, что посетила мою голову, была: «О, замечательно, он будет это делать еще и на коленях». Но нет, Брайан просто поднял с пола свою игрушку и вернулся в исходное положение. Меня это взбесило.       - Это война? – сардонически спросил он и улыбнулся.       Злобная улыбка исказила его лицо. Парня, походу, не сильно беспокоит такое положение дел. Я собрал всю волю в кулак. Сейчас нарушу данное маме слово:       - Да. С этой минуты начнется наша война.       Я со всей злостью швырнул полотенце на пол и, развернувшись, закрыл дверь, оставив «брата» в комнате наедине с самим собой. Время до ужина я просидел перед теликом в маминой комнате, тупо пялясь в экран, придумывая идеи для мести. Перед мамой, во время ужина, мы вели себя спокойно и миролюбиво, потому она ничего не заметила. Также спокойно прошел и остаток вечера: мы помогли парню расстелить диван в моей комнате, также тихо и миролюбиво он помог нам приготовить постель, на которой мы с мамой теперь будем вместе уживаться, пока не приобретем раскладушку или какую-нибудь большую и удобную кровать.       Короче, вечер и ночь прошли вполне мирно, а вот следующий день стал настоящей катастрофой…