Адекват строгого режима

      Утро. Раннее беспощадное утро, желающее выкинуть тебя из постели, когда ты только-только реально начинаешь наслаждаться снами. На будильнике шесть часов, а мамы уже и след простыл. Ее ежедневное пробуждение в четыре тридцать, а выход – в пять. До обеда она – контролер в трамвае, после обеда до позднего вечера – продавец-консультант в каком-то магазине. Как ей удается не валиться с ног на ходу – не знаю, но не уважать мать – настоящий грех. Поэтому я всегда сам прибираюсь в квартире, делаю себе яичницу или бутер и отправляюсь в школу. «Зачем прибираться утром?» – спросите вы. Ну как зачем? Это намного удобней, ведь весь обед ты отсутствуешь, приходишь вечером уставший, голодный, злой, а тебе еще и прибираться нужно, и уроки делать, и еще уйму чего. Конечно, ты этого делать не будешь. Вот именно потому и нужно все успеть утречком с шести до семи, а с семи до семи тридцати – повтор уроков, в восемь нужно бежать, ибо занятия начинаются в половине девятого, а до школы добираться минут двадцать пешком. Как жаль, что мой дом не располагается около школы. Было бы все намного проще.       Вот с такими невеселыми мыслями я поднялся с постели и направился в ванну. Чистка зубов, разглядывание себя в зеркале, бритье, если это нужно. Ну, и самое главное - осмотр головы, а точнее, не отросли ли корни волос, и не пора бы уже снова подкрашиваться в черный. Да, это покажется глупым и странным, что я так внимательно отношусь к своим волосам, когда как моим сверстникам на это пофиг. Отвечу: мне нравится черный, этот цвет очень хорошо подходит к лицу. Так что лесом, ребята, лесом.       Вроде все ОК, так что пора бы приступить к уборке. Сегодня понедельник, значит, время мыть полы, но как я вижу, никакой грязи нет. Нигде нет. Неужели мама сегодня специально пораньше встала, чтобы прибрать квартиру? Это все из-за нового поселенца? Из-за этого гаденыша она себя не пощадила. Ненавижу его.       Я учусь в одиннадцатом классе, сейчас весна. На носу экзамены, так что готовиться нужно круглые сутки, чтобы хоть чего-то добиться. В сущности, именно этим я и стал заниматься в свободный от уборки час. Еще вчера вечером я перетащил стопку учебников и тетрадок, а также почти все свои принадлежности к маме в комнату, чтобы лишний раз не заходить в свою, ведь в ней обитает теперь этот ушлепыш.       Взяв тетрадки и учебник по алгебре, поплелся на кухню, ибо только там я найду спокойствие и ровную поверхность. Плюс со вчерашнего дня должно было самодельное мороженое остаться от нашего гостя. Нельзя не пожрать его.       На удивление, замороженный йогурт оказался очень вкусным, я съел его за пару минут, а также порцию Брайана. Ну, раз война, так война. Фигли ему оставлю что. Как только с вкуснятиной было все покончено, я засел за тригонометрию, которая шла для меня кое-как.       Спустя час из моей комнаты выполз брат. Он был весь помятый, волосы стояли торчком. На нос были напялены очки в черной оправе. Не замечая меня, Брайан поплелся в ванну.       Стоп, а разве вчера у него были очки? Неееет. А раз так, значит, линзы их заменяли, но почему же тогда я не углядел их, ведь мы вчера достаточно долго рассматривали друг друга. И в глаза его я смотрел. Такая вещь, как линза, моим зрением должна была быть замечена. Ай, черт с ним. Я снова погрузился в решение уравнений и очнулся только тогда, когда парень уселся напротив меня и нагло выхватил учебник.       - А что это тут у нас? – язвительно поинтересовался он, вглядываясь в текст.       - Не книжка по заготовке огурцов, нет. Тригонометрия. Наука! – подняв вверх указательный палец, сказал я.       - Уууу, - выпучив глаза, произнес он, - на дух не переношу. Меня со скандалами заставляли выучивать все правила, а решать толком так и не научился. И вообще, я не особо рублю в математике. – Он протянул мне раскрытый учебник обратно, но в последнюю секунду замер, - о, а тут ответ: ноль.       - Где? – я посмотрел туда, где остановился указательный палец Брайана. И отдернуться не успел, как мне прищемили нос, резко закрыв учебник.       Я вскрикнул и зарычал, кинувшись на ублюдыша, схватил его за все ту же растянутую кофту и врезал по той щеке, по которой проехался вчера. Раз синяк так и не вспух до этого, то теперь уж точно будет. Парень отстранился и досадливо начал тереть щеку.       - Больно, знаешь ли. И вообще, я тебя старше почти на год, у меня должно быть право бить тебя, а получается все как-то наоборот. Непорядок.       - Разве? – успокоившись, спросил я, - а, ну да, точно. Из маминой истории выходит, что всё так. Ну, ничего, не всем же старшим мудачить младших. Пришло время революции, товарищ! – снова по-идиотски возвел палец вверх.       Брайан скорчил рожу и направился в мою комнату. На кухне повисла приятная тишина. Еще с полчаса я спокойно занимался. Когда настало время собираться, я наскоро сварганил бутер, чай, пожрал и довольно отрыгнул. От колбасы руки оказались слишком жирные, хотелось немедленно их вымыть, что, в общем-то, я и сделал.       Ванна. Кран. Теплая вода.       - Даааа, - выдохнул я, берясь за мыло.       Но как только мыло вспенилось, кожу что-то адски защипало. И чем больше я натирал кожу, пока судорожно смывал пену, тем сильнее жгло, особенно на правой руке, в области костяшек. Фак, да что это такое!? Он что, посыпал чем-то мыло!? Говнотроф! Пресмыкающееся! Ублюдыш!       Не вытирая ладони, я опрометью кинулся в комнату, на пороге которой замер, ибо открывшаяся предо мной картина поражала: сидя на моей кровати, Брайан курил сигарету, стряхивая весь пепел в мою личную кружку.       - Что за дерьмо тут творится!? – от негодования я настолько возвысил голос, что буквально взвизгнул.       - А что? Война, не забыл? Два – один в мою пользу, - он улыбнулся и бросил окурок на дно моей кружки.       - Два - два.       Он удивленно вскинул брови.       - Я сожрал твою порцию замороженного йогурта, - ответил я, злостно ухмыляясь.       Брайан хохотнул, поставил кружку с бычком на пол и достал из складок одеяла свою любимую игрушку, которую тут же принялся вертеть в руках, потеряв всякий интерес к окружающим. Я разрывался меж двух: подойти и забрать свою круженцию или оставить? Ведь говорила мама: «Не оставляй грязную посуду у себя на столе». И что? Права ведь эта женщина была! Права! Но с другой стороны, даже если я возьму эту кружку и намою, навряд ли уже когда-нибудь стану из нее пить, после того как надругались над ней. Потому я просто молча захлопнул дверь, направляясь в свое временное пристанище, где смогу переодеться.       Есть у меня одна такая заморочка… ну, в общем, не могу успокоиться, когда покину дом, если заранее не проверю все розетки, выключатели, краны. Мне нужно, чтобы вода не капала, штепселя не были подключены. Ну, типа так надежнее. Только вот сегодня мне это полностью провернуть не удалось, в комнату свою я больше не заглядывал, чтобы не встречаться лишний раз с Брайаном. А ведь этот говнотроф курил в постели! Какого черта!? Это же огнеопасно, он так квартиру может спалить.       Весь день на иголках, дерганный и раздраженный. Только когда вернулся вечером домой и обнаружил, что все в порядке, успокоился. В квартире стояла гробовая тишина, она успокаивала. Я зашел в нашу с мамой комнату и улегся на кровати, решив поваляться до прихода матери, она еду приготовит... мммм.       С мыслями о еде я провалился в сон и проснулся только через три часа, когда в комнату вошла не мать, а Брайан.       - Зря проснулся, у меня был план… - сказал он, выдыхая сигаретный дым.       Его слова заставили напрячься. Что еще за план такой он хотел претворить? Слава богам, что я проснулся вовремя.       - Ты совсем охренел!? Живо прекратил курить в квартире, ща снова схлопочешь у меня, гусь! – заорал я, пытаясь встать с постели.       Он снова засмеялся и показушно затянулся дымом. Чтоб он сдох, мудила. Бесит.       - Та расслабься. Пока ты пускал слюни, я приготовил ужин. Кстати, я использовал особые специи. Не смотри на меня так, в них, конечно, входит перец, но не в большом количестве, так что все нормально. Походу, после меня у тебя будет неприязнь ко многим вещам.       Я поплелся на кухню, желая поскорее успокоить урчащий желудок. И, естественно, ничего не нашел. Стол был пустой, а приятным запахом даже не веяло. Клюнул на уловку, как самый настоящий придурок. Печально.       - Спасибо за еду!- зло процедил я, разворачиваясь на выход.       Наши с Брайаном взгляды пересеклись. Парень был явно зол так же, как и я. Он грубо схватил меня за плечо и, скорчив рожу, дернул головой в сторону, после чего замер, ожидая от меня реакции. Но я стоял молча и неподвижно. Видимо, это немного взбесило парня.       - На плите кастрюля стоит, а в кастрюле пельмени. Придурок, - прошипел он, выдыхая дым мне в лицо.       Я посмотрел на плиту: и вправду, стоит кастрюля с чуть приоткрытой крышкой. Странно, что сразу не заметил. И это он называет "вкуснятина"? Нет, я не говорю, что пельмени - гадость, наоборот, со всякими соусами - очень даже ничего. Но, если честно, ожидал большего.       С другой стороны, никто не отменял подлянки. У нас война, а Брайан вполне может что-нибудь подкинуть в еду. Например, слабительное. Блин, но жрать-то хочется, так что лучше выбирать эти пельмешки. Надеюсь, что еда была приготовлена из чувства братского, которое, ни с того ни с сего вдруг внезапно на второй день совместной жизни появилось. Или же благодарность за то, что он с нами живет. Хотя это было бы странно, ведь он проживает тут на законных основаниях.       Я уселся за стол и по-хозяйски приказал старшому покласть мне сударьских яств на стол. На что Брайан тупо сделал все как я сказал, не заводя никаких странных разговоров, что, в общем-то, не свойственно ему.       Когда тарелка с пельмешками опущена была на стол, я тут же принялся поглощать еду. Брайан уселся напротив, заведя разговор о том, что в пельмени были добавлены какие-то особые специи, которые должны мне понравиться, но, признаться, я ничего не чувствовал - пельмени как пельмени. Ничего большего. А парень целую тираду начал развозить: и так он думал сделать, и эдак, потом, подойдя к упаковке с другой стороны, он понял, что перво-наперво нужно сначала открыть ее, а потом поставить воду кипятиться... На моменте о том, как он думал: будить меня сразу после приготовления пельменей или же подождать какое-то время, я его остановил, потому что больше терпеть не мог. Собрав всю свою мужественность и терпимость в кулак, постарался крайне доходчиво объяснить всю ситуацию:       - Товарищ! Пойми, твое многословие вводит меня в тупик, заставляет мое верхнее левое веко дергаться, чего с ним уже не было со времен... Ээээ... Ну, короче, ты понял, я надеюсь. А может, и нет, но Бог с тобой. Так вот, держи свой язык за зубами. Не балаболь понапрасну, ведь чрезмерное количество информации приводит собеседника к потере интереса к диалогу, - боги, что я несу!?       Только не говорите мне, что напрасная болтовня передается воздушно-капельным путем. О нет, кажется, я сам теперь заражен этой заразой.       - Чего ты так на меня пялишься, товарищ? Фильтруй базар.       Брайан заткнулся, обмозговывая услышанное, пялился на меня, пока я жадно поглощал пельмени, раздумывая о Ленине, затем о Сталине. На ГУЛАГе я обнаружил небольшую ворсинку, точнее, ресницу, которая уютно расположилась на краю пухлого тельца пельменя.       Осознав весь ужас того, что эта ресница скорее всего принадлежит Брайану, что она омывалась солеными слезами, пропитывалась различными кожными выделениями, успела еще фиг знает где побывать, я резко прекратил процесс поглощения пищи. Сразу захотелось сблевать. Черт, из-за этого придурка Брайана я даже поесть спокойно не могу.       - Тут был волос. Спасибо за еду, - я демонстративно отодвинул от себя тарелку в сторону брата.       Парень слегка удивился, он нашел ресницу, выудил ее пальцем и стряхнул на пол. От увиденного меня замутило еще больше. Нееет, есть стряпню этого парня я больше не намерен. А ведь еще не видел, как Брайан готовил. Боюсь, что он мог не помыть руки, не сполоснуть посуду перед тем, как залить в нее воду. Еще того, гляди, пельмени погружал в воду своими потными пальцами. Аккуратно. По одной штучке.       Видимо, все мое отвращение хорошо было написано на лице, ибо Брайан скорчил гримасу. Он придвинул к себе тарелку ближе и принялся доедать за мной. Фу. Никогда не понимал: как люди могут доедать за кем-то. Исключениями для меня всегда являлись два аргумента: война и голод. Даже мысль о том, как мать доедает остатки супа из тарелки своего малыша, - всегда вводила в ужас.       - Отвратительно. Просто хуже не бывает. А если бы там был, ну не знаю, клок кошачьей шерсти, ты бы все равно принялся есть? - глядя на Брайана, спросил я.       - Ну да. А что такого? Выудил бы и все. Это же еда! - в голосе брата появились нотки раздражения.       - Ну как бы коты постоянно активно вылизываются, их шерсть пропитывается слюной. Помимо шерсти, хочу заметить, что и задницу со всеми своими половыми органами они тоже вылизывают, а также любят пройтись своим шершавым язычком по полу, если на нем недавно лежал кусок колбасы или еще что-то. Пасть они свою никак не моют. Вот посрал кот, вылизался, уселся на кровать, тут хозяйка пришла, губками своими носик, ротик котика начала целовать, потом еще чмокнула мягкие подушечки на лапках, коими, хочу заметить, пушистый комок загребал свое го...       - Так, все, хватит,- перебил мня Брайан, - я ем, отвали.       Но меня было уже не остановить:       - Ах, да, еще меня добивает, когда хозяева спокойно делят свою еду с животными. Та же кошка или собака лижут мороженое из рук хозяина, которое потом сразу отправляется в желудок самого же придурочного хозяина. Черт побери! Да ты ж только что проглотил слюни животного, которое жрало где что ни попадя, лизало себя везде, где только можно. А потом еще и возмущаются, дескать, у меня живот болит, у меня проблемы, резко сбросил вес, боюсь, что-то серьезное. Госпадя! Да ты ж сам... - я резко прекратил говорить и посмотрел на брата, ибо перестал слышать хоть какие-нибудь звуки исходящие с его стороны.       Брайан смотрел на меня изучающе. Он, видно, внимательно слушал меня, ибо глаза парня были чуть прищурены, лицо выражало серьезность, а корпус был наклонен чуть вперед.       - Ты че, жуткий привереда, что ли? - спросил вдруг он.       Я замолчал. Черт, если подумать, я сам себе вырыл могилу. Если сейчас откроется моя маленькая слабость, боюсь, в войне нашей выиграет Брайан. Ему не составит труда сделать мне подлянку с какой-нибудь гадостью. Я соврал парню о том, что на самом деле просто ненавижу котов, сам-то привередой не являюсь. Я же не тупой параноик.       Брайан взял в руки тарелку и наклонил ее слегка, так, чтобы оставшийся бульон из-под пельменей стек к краю.       -Тогда допей вместо меня, пожалуйста,- неприятно улыбнувшись, попросил козлина.       Я знал, что это такой тест на проверку. Черт, мне пришлось перехватить тарелку и поднести к губам. Но решиться никак не мог, так и завис, пытаясь совладать с чувством накатывающей тошноты.       - Давай же, что так тормозишь? - Брайан даже придвинулся чуть ближе, чтобы разглядеть все.       Урод. Урод. Урод. Ты еще пожалеешь, тупой брат. Я резко привел тарелку в вертикальное положение, тем самым слив все содержимое себе в рот. Поставив тарелку на стол, снова завис с раздутыми щеками, боясь сделать глоток.       - Давай, слабак, осталось немного! - вдруг гаркнул Брайан.       На оскорбление я и ухом не повел, просто взял и проглотил все содержимое. Во рту тут же защипало, появилась слюна с привкусом горечи. Самый важный сигнал о том, что буквально через считанные секунды содержимое желудка окажется снаружи. Сорвавшись с места, побежал в туалет, где над унитазом изрыгнул весь свой ужин. Как бы паршив он ни был, все же обидно с ним расставаться.       Брат стоял в дверях и участливо сопереживал мне, поминутно еще вставляя слова укора за мою ложь.       - Да пошел ты, тупой ланцетник, - взорвался я, выходя из туалета и направляясь в ванну, чтобы поскорее промыть рот и почистить зубы.       Но и там меня поджидала подлянка: я совсем забыл о том, что мыло все так и было посыпано перцем. Может, после утреннего споласкивания приправа достаточно хорошо смылась, все же остатки, видимо, присутствовали, так как только после намыливания рук и лица я почувствовал легкое жжение.       Пришлось долго полоскать себя в воде, чтобы избавиться от неприятного ощущения, еще и стараться не расчесать, а то только хуже могло бы быть. В ванне я пробыл где-то с полчаса, потому уследить за Брайаном мне не удалось, были опасения, что за это время он мог сделать еще какую-нибудь гадость. Но нет, когда я вышел, обнаружил парня на кухне, он спокойненько резал салат, в то время как на сковороде что-то готовилось. В воздухе витал вкусный аромат мяса, жареных яиц и жареного хлеба.       - Это для Килим, думаю, ей понравится. Согласен?       Сказать, что я был ошарашен, - ничего не сказать. Нет, я не в обиде за то, что получил какие-то гребаные пельмени, в то время как мама будет поедать на ужин очень даже неплохое блюдо, эта женщина должна нормально питаться, ей приходится с утра до ночи работать и мало быть дома.       Просто я не думал, что Брайан умеет готовить, ведь он ж вроде как тупой придурок. Но, видимо, я ошибался. Кстати, странно, откуда у парня деньги на мясо? Морозилка у нас пустует уже долгое время.       - Ну, если ты туда никакого дерьма не подмешаешь, если не сделаешь хрень, а конфетку, то, думаю, она будет очень рада обнаружить такое после рабочего дня.       Парень учится в одиннадцатом классе так же, как и я, при условии, что на год меня старше. Навряд сейчас он работает. Да и мама, не думаю, что давала ему на карманные. Так откуда же у него деньги? Я сейчас позорно клянчу деньги у родителя, так как с декабря перестал подрабатывать и взялся за подготовку к экзаменам.       - Кристофер? Ты чего завис? Еще есть хочешь? - ехидно спросил брат.       - Нет, спасибо. Скажи мне, откуда у тебя деньги?       Брайан замолчал, он перестал нарезать салат и переместился к сковороде, начав перемешивать еду для равномерного прожаривания. Я же уселся на стул, ожидая ответа.       - Ну... Ты только не обижайся, но это деньги отца. Он оставил мне на карманные, чтобы я не брал у Килим.       Парень накрыл сковороду крышкой, выключил плиту и уселся напротив, виновато опустив голову. - Прости меня, пожалуйста. Мне очень стыдно за отца, за то, что он заботится только обо мне, ни капельки не задумываясь о тебе, о твоих чувствах, словно тебя нет. Я... Очень хотел бы, чтобы вы дружили.       Парень достал из кармана штанов болт и гайку, которые тут же завертел в своих руках. Я молчал, ожидая продолжения спектакля. Злости не было, даже обиды. Присутствовал только интерес развития дальнейших действий брата, что он еще скажет.       Но меня ожидал большой и пушистый фламинго-обламинго, так как из Брайана больше и слова не вылетело. Мы просидели в тишине минут пять, я уже собирался задать какой-то очередной назревший в моей голове вопрос, как вдруг раздался звук отворяемой двери: мать домой вернулась.       - Блин, у меня салат не готов!- неожиданно вскрикнул парень, да так, что я аж подпрыгнул.       Порой я удивляюсь тому, как резко меняется его настроение: из раскаяния перейти в ярость и злость, а все из-за какого-то салата.       - Давай доделывай, я пока ей помогу с сумками разобраться, - похлопав парня по плечу, сказал я.       Отчего-то настроение у меня вдруг приподнялось, стало весело. Может, мне приятно, что Брайан, поселившись у нас, стал проявлять такую заботу к моей маме, при условии, что она совершенно посторонняя для него. А может, я просто рад тому, что увидел на лице своего брата раскаяние. Ведь тем не менее я все же ненавижу нашего отца, не люблю покойную жену этого ублюдка, а также не очень уж братские чувства испытываю к Брайану, - все же он для меня чужой человек, не родственник. Посмотрим, как время покажет, может, когда-нибудь я смогу полностью доверять этому человеку. Хотя... Нет, стоп. У нас же война с ним. Чую, скоро настанут времена, когда мне нужно будет подкрепление, настоящая армия, чтобы сдержать натиск врага. Ведь злодею известно слабое место противника: да, я - очень брезгливый человек.