Помни...

*** - Агент Романофф! – «зычный» голос директора догоняет меня на стоянке, куда он сам спускается очень редко, предпочитая передвигаться по воздуху, скорее всего, в вертолете. Хотя, это же Фьюри, может и мерцает. - Добрый вечер, директор, - разворачиваюсь и терпеливо жду непременного язвительного комментария в свой адрес. - Добрый, - соглашается внезапно он, - не хотите составить мне компанию за ужином? Наверное, мое удивление, нет – шок от его предложения, слишком заметен. Директор добродушно – в его понимании – смеется, - бросьте, Романофф, я не такой страшный, как принято считать. - Нет, - вполне серьезно откликаюсь я, направляясь в ожидающей его машине, - вы еще страшнее. Когда автомобиль плавно вливается в поток машин, перевожу взгляд на Фьюри. – От кого мне нужно вас прикрывать, директор? Есть кто-то конкретный или угроза абстрактна? - Расслабьтесь, Натали, - не поворачиваясь, отзывается тот, - разве вы не можете допустить, что я просто хочу провести немного времени в вашей компании… - Для чего? – необыкновенно туплю я. Фьюри смеется, - просто, потому что могу. Это плохо успокаивает меня, - директор, вы о чем-то поговорить хотели? Без свидетелей? - Возможно, - он протягивает мне планшет, - удалось расшифровать запись ваших персональных камер, съемки с последней миссии. Я беру планшет, сознавая, что там увижу – Бартон и я, только выглядит все так…неприглядно. - Не стану оправдываться, - не включая портативный прибор, возвращаю ему, - потому что, это была я. Везде. Даже, если Бартон будет говорить обратное… - Уже, - лаконично объясняет директор, - уже говорит. Много и впустую. Поэтому мне пришлось прибегнуть к этому, - он снова передает его мне, - вы взгляните, для начала… Размытое и дерганное изображение – я бегу, Бартон позади, но мне так хочется закончить миссию и вернуться домой, что об осторожности я все-таки забываю Нельзя заставлять агентов вести наблюдение бессменно, глаз замыливается и уже не подмечаешь нужных деталей. Вот и я прошляпила засаду, налетев на нее, в буквальном смысле. Отбиться не удалось – слишком много «пушечного мяса», не перестрелять… Прихожу в себя – уже в стандартной для силового воздействия позе – стул, наручники, пластиковые стяжки… - Я рад, что ты вернулась, Наташа, - голос…неимоверно знакомый голос. Такого просто не может быть! - Может, - словно читая мои мысли, что, впрочем, так и есть, произносит Наставник. Мой самый первый, из страны, которой уже нет, его голос и взгляд годами преследуют меня в кошмарах. Но мне казалось, после Будапешта все изменилось… - Все осталось, как было, Наташа, - тонкая игла входит под ноготь большого пальца правой руки почти безболезненно, но вот потом… накрывает волна нестерпимой боли, словно импульсом идущей от иглы прямо в мозг. Меня будто запирает внутри, я даже стонать не могу, просто – все вижу, слышу и чувствую… Бартон… О боже… - На этом запись обрывается, - сообщает мне директор то, что я и сама вижу. – Ничего добавить не хотите? - Что вы надеетесь услышать от меня, директор? – повернувшись, просто смотрю в его единственный глаз, стараясь не думать о том, что он может со мной сделать прямо сейчас. – Все произошедшее с нами детально изложено в наших отчетах. - Значит – ничего, - удовлетворенно констатирует Фьюри, убирая планшет. – Вот и замечательно. Какую кухню предпочитаете, Натали? - Вы серьезно везете меня ужинать? – наконец, позволяю себе изумиться я. Директор пожимает плечами, - по-моему, мы говорим об этом последнюю четверть часа. - Русская кухня - серьезно? – с плохо скрываемым раздражением спрашиваю я, проходя в открытые для меня швейцаром в золоченой ливрее двери ресторана. Зал пуст, один из столиков за тяжелой бархатной портьерой классического бордового цвета с «под золото» бахромой и помпонами накрыт для нас. Честное слово, если бы могла – меня бы давно душил нервный смех. Так все нарочито знакомо, что прямо оторопь берет. - А вы не жалуете кухню вашей родины, Натали? – в свою очередь вопрошает директор. - Такое чувство, что вы меня пригласили либо чтобы предложение сделать, - негромко комментирую происходящее я, - либо, чтобы убить. Свидетелей тут явно нет. И труп есть во что завернуть – это я про портьеры, если что. - Вы забавная, Натали, - Фьюри дождался, пока официант, стилизованный под полового, принесет и оставит на столике меню и небольшой бонус – неизменная черная икра в крошечной хрустальной пиалке. - Да вы издеваетесь! – не выдерживаю я, - хотите выяснить – не спящая ли я ячейка? Так давайте обойдемся глубоким ментальным зондированием в нашей лаборатории, так будет проще, поверьте мне. - Я не доверяю приборам, Натали, - не спорит со мной директор, - давайте поужинаем, а там – будет видно. Что вы посоветуете выбрать из меню? К нам в квартиру поднимаюсь пешком, сегодня Бартона нет, улетел куда-то с Тони и Кэпом, обещал вернуться через сутки. Странный вечер… говорили ни о чем, директор много вспоминал, в том числе , и их первую встречу с Клинтом. Ей богу, если бы это был не Фьюри, я бы сказала, что замечательно провела время с боссом. Но ведь это – Фьюри… каждый его шаг продуман на много ходов вперед и он ничего не делает «просто так». Он использует всех и вся для достижения той цели, что у него сегодня на повестке дня. Я не могу даже простое предположение выдвинуть – ради чего он затеял все это сегодня, потому что не проверку это было мало похоже. - Ты задержалась, Наталья… Я так давно тебя жду… Голос Наставника звучит у меня в голове, а передо мной вдруг появляется он, во плоти… - Нет… - снова, как в детстве, теряя самоконтроль, качаю я головой, медленно отступая назад, - тебя нет… Бартон убил тебя! Я видела! - Ты много чего «видела», Наталья, - скрипучий голос скребется в уши, вызывая противные мурашки, - помнится, я учил тебя, что глазам не всегда стоит верить. Их можно обмануть. Что не поддается обману, Наталья? - Разум, - делая еще шаг назад, отвечаю я, балансируя на краю ступени, - и сердце. - Правильно, сердце… Оно должно быть пустым, чтобы служить верным мерилом истины. А ты, что ты сделала не так? - Впустила в него чувства, - послушно отвечаю я, прекрасно понимая, что говорю, скорее всего, с пустотой. – Я виновата и готова нести ответственность, Наставник. - Мы еще не закончили, Наталья, - перебивает он меня, снова оказываясь передо мной так, что я вынуждена отступать. – Ты сказала – разум, но и его можно затуманить так, что он не отличит истины. Каблуки подворачиваются и я лечу кубарем вниз по лестнице, едва успев собраться для удара… поднимаюсь с трудом, глядя наверх – конечно, там никого нет. Как мне избавиться от него!?! Дома тихо и пусто, так тихо, что мне хочется визжать… понимаю, что это истерика, но остановиться не могу – включаю музыку, телевизор, микроволновку, все, что в состоянии забить этот белый шум у меня в голове. Бартон, мне нужен Бартон, иначе я просто сдохну или свихнусь… - Пеппер, добрый вечер, я знаю, вы можете мне помочь… *** - Бартон, нет желания пострелять? – вот таким дивным вопросом встречает меня Тони, когда я глухой ночью оказываюсь в «кают-компании». - Ты поосторожнее – с неожиданными предложениями, Старк, - переведя дух и расслабляя уже готовое к прыжку тело, советую я, - а то, неровен час… у меня же рефлексы. - Ага, и все на одну рыжую волну настроены, - флегматично комментирует Тони, - ну так как – пострелять по легким мишеням хочешь? - И куда ты меня собрался тащить на этот раз? – присев на ручку кресла, я смотрю на него, - дай-ка подумать – болота Австралии, пустыня Гоби, джунгли в Южной Америке, ничего не забыл? - Ну, не нуди, Бартон! Зато сколько ты всего видел! Только представь, что за все это надо было бы еще и деньги платить. - Конечно, бесплатный ужин в местной тюрьме и пара вечеров наедине со змеями и крокодилами – многое компенсируют. - Ты закис, старик, - выносит вердикт Старк, - как та простокваша, что по делу и без него упоминается Натали. Ты стал совершенно неподъемным! - Чего ты хочешь, Тони? – резко оживившись, тот поясняет, - услугу – от тебя. Все просто, Бартон. Ты говоришь своей ненаглядной и директору, что слетаешь со мной и Кэпом в одну маленькую, но гордую страну. Там строят ракеты, собираются их запускать и бла-бла-бла… - Тебе это зачем? – перебиваю я этот словесный поток. - Для конспирации, - вяло бормочет он, - от Пеппер. Она говорит, раз угрозы вполне в состоянии сдержать Щ.И.Т., то я могу посвятить себя управлению компанией, деловым переговорам и всякой такой хрени. А я – не могу! - Ты – не хочешь, – устало поправляю я, - оттого и бесишься. Куда вы с Кэпом собрались на самом деле? - Нет, в миссии все чисто, там и, правда, надо проверить военный профиль страны. Ты сойдешь за телохранителя, Стив будет моим вице-президентом и деловым партнером. Да нас не будет всего день – за это время с твоей занозой ничего не случится… - надо было бы прислушаться к себе… Но умные мысли приходят задним числом. - Ладно, Тони, считай, что ты меня уговорил, в очередной раз. - Вот и ладненько, - как-то слишком жизнерадостно потирает руки он, - встречаемся на крыше, полчаса на сборы тебе хватит? Пусто… темно и сыро. По ощущениям – подвал или пещера. «Если отбросить все невероятное, то что останется – будет истиной» всплывает откуда-то слышанная фраза. Да, видимо, по голове мне крепко приложили. На поясе нахожу фонарик, застоявшейся тьмы он не разгоняет, но позволяет разглядеть окрестности. И да – это пещера. Как мы в нее попали и как выберемся – не имею ни малейшего представления. Пройдя несколько шагов, упираюсь в осыпавшийся за нами вход, пещера глухая, так что – придется откапываться. Оглядываюсь по сторонам в поисках парней, Стив лежит неподалеку, его хорошо прижало крупным куском скалы. Я бы заволновался, если бы это не был Капитан Америка. А наш заводила Старк сидит, пригорюнившись, у стены напротив. - Что случилось, деточка? – ядовито-участливым тоном интересуюсь я, присев напротив, - игрушки сломались? - Не язви, Леголас! – отбивается Тони, - вот посмотрю я на тебя, если у тебя лук отберу. - У меня еще много талантов. - Да, с луком я погорячился, - кряхтя, поднимается он, - у тебя надо Натали отобрать, чтобы дошло… Звездец! Ты чего? – потирая пострадавшую скулу, возмущается Старк. - Рефлексы, - спокойно пожимаю плечами, - я предупреждал. Заводи свою шарманку и давай выбираться из этого прелестного уголка. - Да не могу я! Связи с Джарвисом нет, – выдает причину своей меланхолии он, - и сигнал портативного передатчика не проходит сквозь… ЭТИ КАМНИ! - Я же говорил, - несется с той стороны, где лежит Кэп, - кто ты без костюма… - Да заткнись уже, капитан-сосулька! – в сердцах отзывается Тони, - Леголас, вытащи его из-под этой глыбы, мне нужны хоть чьи-то мозги, чтобы идеи отбраковывать. - Как мы вообще очутились здесь? – стараясь не замечать его сарказма, оглядываюсь кругом, подсвечивая мигающим фонариком. - Старк притащил, - поднатужившись, Кэп все-таки выбирается из-под завала почти без моей помощи. – Ему сказали, что здесь припрятан арсенал и по этикеткам он сможет узнать, что за компания делает поставки! - Но ведь ты повелся! – не сдается Тони, - сам сказал, что если это снова моя компания… - Просто сделал один разумный вывод!- парирует Стив, вместе со мной исследуя заваленный вход. – Да, не обойтись тут без ЖЧ… - А пшел бы ты лесом! - Так, заткнулись – оба, - негромко, но вполне весомо произношу я, - у нас слишком невеселое положение, чтобы тратить время на семейные разборки.. - Какие-какие разборки? – взвивается Тони, - ты охренел совсем, Бартон! - Умолкни, Тони, - советует Стив, - Бартон прав – не сейчас…Кто еще знал, что мы собираемся сюда? - Никто. – Старк чуть ли не обнюхивает завал, но осколки балок и камней лежат так плотно и, в то же время, все так зыбко, что и не знаешь, с какой стороны подступиться. – Мне сказали - не говорить никому, куда мы направляемся… - Интересно, почему ты выбрал именно этот день, чтобы сделать то, что тебе «сказали»? – теперь язвит и Стив. - Парни, утихните… - закрыв глаза, я прислушиваюсь. Что-то по ту сторону завала явно происходит и неожиданно у меня на личной частоте пробивается сигнал. - Барт… , ты ме… …шишь? Клинт, ответь! Есть свя… - помехи дикие, но я не могу не узнать голос собственной жены. - Нат! Прием! Как меня слышно?! Нат?! - Давай-давай, громче еще поори, а то здесь не все камни тебе на голову попадали, - ворчит Тони, уже успокоившись, - видишь, Кэп, это и называется страховка. Бартон у нас, как тот самый звоночек для собачек их русского ученого со странной фамилией Павлов – Рыжая на него тут же стойку делает. - Ты бы спасибо сказал, что Наталья нас разыскала, - укоризненно качает головой Кэп, - хорошо, когда есть – кому за тебя волноваться… - Сейчас слезу пущу, - ерничает в своеобычной манере воспрянувший духом, и всем остальным, Старк, - бедный, несчастный, одинокий и всеми покинутый Капитан Сосулька, проспавший свою жизнь. Надо было меньше слушать моего папаню и чуть больше думать о себе, тогда было бы – что вспомнить… - Твоему отцу нечем гордится, кроме своих изобретений, - уже без шуток отзывается Стив, - ты – тот еще говнюк, и тебя вряд ли оправдывает одинокое детство… - Думаешь, задел меня своей отповедью? – тоже перестав веселиться, отзывается Тони, подходя к нему почти вплотную, - я ведь знаю, как ты думаешь, Кэп, знаю, - постучав пальцем тому по лбу, продолжает, - что творится у тебя тут. За мнимый патриотизм и геройство тебе все равно не спрятаться, о капитан мой, капитан… Тебя скручивает от одной мысли, что однажды командование вдруг решит, что ты – устарел, как многие из отцовских идей. И кому ты тогда станешь нужен… - Бартон! – неожиданно прорывается сквозь помехи голос моей жены, - вы там поселились что ли? Если да, тогда я передам мисс Поттс, чтобы она не ждала мистера Старка у входа… - Пеппер здесь?! – резко потеряв интерес ко всему на свете, кроме этой новости, Старк вырывает у меня наушник, - Натали, будьте умницей и вспомните, как вы успокаивали мисс Поттс, когда были ее помощницей. Мне крайне необходим весь ваш опыт и прямо сейчас! - Отдайте наушник Бартону, - елейный голос моей Нат веселит нас со Стивом, - а не то я вот прямо сейчас направлю целый автобус прессы, случайно свернувший не на ту автостраду, прямо сюда! - Слушаю тебя, Нат… - Отойдите в сторону и, по-возможности, чем-нибудь загородитесь. - Будете взрывать, - понимаю я и усмехаюсь, - веселенькие завтра будут заголовки газет… - Спасатели и Мстители, кто кого, - в голосе ее я слышу улыбку. - Как ты здесь очутилась, Нат? - Давай не сейчас, Бартон, - и добавляет тихо, только для меня, - не спалось… *** Дом… Это необычное, вернее, непривычное в нашем лексиконе, слово. Вот Башня Старка никак под это слово не подходит. Другое – пожалуйста, место для ночлега, филиал базы, кают-компания, но – домом его назвать язык просто не поворачивается. Наша квартира превратилась в дом – незаметно. Сначала и она была просто местом, куда я, а потом и мы с Нат, приходим спать или не спать. Но как-то исподволь все изменилось и вот теперь я уже и не знаю, как после миссии вернуться не сюда… - Ты тряпка, Бартон! – нарочито громко хлопнув дверью, Наташа уходит в спальню – раздеваться. – Тебя нельзя оставить одного на полдня – ты уже на «слабо» ведешься. Ну ладно, эти два – просто остолопы, один умный, другой храбрый, и все – не в меру. Но ты! - Нат… - пытаюсь вставить хоть слово я. Безрезультатно. - Я не буду выслушивать твои бредовые идеи по поводу мужской солидарности – ни сегодня, никогда. – Уже переодевшись, она плавно перемещается на кухню. – И учти, дорогой, сегодня ужин за тобой. Я тут так, на подтанцовке… - Тогда прекрати меня пилить, моя радость, - сообщаю ей, отбирая нож, - а то оставлю без ужина. У нас все просто и без затей – кто пришел раньше, тот и готовит. Ко всяким разносолам мы, в меру, равнодушны, но иногда можно и побаловаться вкусностями. Наташины пироги и мои шашлыки, ее традиционные русские обеды и мои американские завтраки – все это бывает крайне редко, оттого и ценим мы эти мгновения на вес золота. - Ты первый не выдержишь и пойдешь меня кормить, - ехидно сообщает она, но цели я все-таки достиг, она переключилась… Ужин, а за ним и чай, благополучно скоротали нам вечер и только к ночи она разговорилась. - Не могу выбросить его из головы. - Кого? – поднимаю на нее взгляд. – О ком ты, Нат? - Наставник, - почти не разжимая губ, произносит она, будто боится самого этого слова. – Он постоянно со мной, где-то рядом, притаился и вот-вот выскочит из-за угла. - Это просто сны, Нат, - терпеливо уговариваю я, - кошмары или видения, но они нереальны. - Да? – она демонстрирует мне здоровенный кровоподтек на спине, - это тоже нереально? - Кто? - Он меня толкнул, - четко произносит она, отделяя каждое слово, - и не говори, что мне показалось и я споткнулась. - Не скажу. Нат, тебе нужно поговорить об этом… - Я тебя сейчас ударю, - ровным тоном произносит она, - если ты закончишь это предложение. Единственной возможностью было – мне самой убить его. Теперь… - задумавшись, она кусает губы – нехороший знак, - есть еще один вариант, не выдерживающий никакой критики, и тебе он точно не понравится… - И? – выжидающе смотрю на свое чудо я. - Я должна убить его, понимаешь, - снова пытается убедить меня она, - должна, иначе просто сойду с ума… - Ты хочешь … - начинает доходить до меня. - Есть экспериментальный образец мнемо-шлема в Щ.И.Т.е. - Ключевое слово «экспериментальный», Нат! – опустившись на колени рядом с диваном, на котором мы сидим, продолжаю, - Я не хочу да и не стану рисковать тобой! - Я его уже пробовала, Клинт, - напоминает мне она, - когда мы его изучали. Да, было неуютно, но… ничего смертельного. Он программирует на определенную волну, подключая подсознание, и агент становится внушаемым. Но ведь рядом будешь ты. Ты меня вернешь. - Это полный бред! – уже зная, что соглашусь, продолжаю упорствовать в надежде… не знаю, может, на чудо. - Клинт… - произносит она тихо, лбом прислоняясь к моему плечу. Крышу у меня сносит основательно и капитально. – Я должна попробовать. Если не получится – пойдем сдаваться на милость Фьюри. Он намекал на эту возможность за ужином вчера. - Ты ужинала с директором? – удивляюсь я. Мое чудо пожимает плечами почти равнодушно, - а что такого? Очень мило провели время, он приятный и легкий собеседник. - Смотря с кем, - ухмыляюсь, вспоминая наши с ним попойки. Кончались они обычно… н-да… - И чего директор хотел? - Кто его разберет… - поднимает брови она, - он не сказал, а спрашивать было бесполезно. Показал мне запись нашей миссии, вернее, ее неудачного завершения. Уточнил, все ли мы отразили в отчетах. На этом с делами мы покончили, - она улыбается вдруг, - а это еще было даже не в ресторане. - А все остальное время он тебе травил байки про свое бурное боевое прошлое, - продолжаю ее мысль я, - Нат, он касался тебя? Физический контакт был? - Ты умом тронулся, Клинт? – я мотаю головой, ощупывая ее, буквально, всю, с ног до головы. - Директор где-то посадил тебе жучок, - это его манера, я просто знаю! Постой, - на шее, в основании затылка, там, где начинает прощупываться позвоночник, под пальцами чувствовалось инородное тело, - вот здесь. - Он попросил меня примерить ожерелье, чтобы посмотреть, как оно будет в деле, - упавшим голосом сообщает мне моя Нат, - вот гадство! Можешь его убрать? - Уже вживился под кожу, - качаю головой я, - зачем это директору, что он хочет узнать? - Он что-то подозревает, - уже не видя смысла шифроваться, произносит она, - что там со мной произошло что-то неприятное. Хочет знать – что. - С тобой – ничего не случилось, Нат, - завладев ее руками, пытаюсь поймать ускользающий взгляд, - слышишь меня, ни-че-го… Просто осталось глубоко внутри нечто из прошлой жизни, и тянет тебя во тьму… Я здесь, Нат, - вздрогнув, она все-таки поднимает на меня глаза, я повторяю, - я – здесь. Не бойся, я не опущу тебя… - Ты обещал, - настойчиво вглядываясь в меня, то ли утверждает, то ли просто напоминает моя жена. Притянув ее к себе, чувствую, как часто бьется ее сердце. Нам редко бывают нужны слова, но иногда именно они приносят долгожданный покой. - Ты собираешься попасть в лабораторию без спецпропуска? – Нат воспринимает мой вопрос, скорее, как простую констатацию факта и, поведя плечом, просто кивает, проходя узкими коридорами дублирующих переходов центрального бункера базы. - Знаешь иной способ воспользоваться экспериментальным образцом новой технологии? - Поговорить с Фьюри, - ради приличия напоминаю я, мою Нат это веселит. - И мы поимеем меня – в качестве симпатичной лабораторной крыски. Нет. - Ладно, - соглашаюсь я, вслед за ней протискиваясь узким проходом в отдел лаборатории, специализирующийся на работе в области подчинения и внушения. Искомый аппарат стоит у дальней стены, неприятно поблескивая прозрачным пластиковым шлемом. – Умеешь его настраивать? - Я пробовала, когда участвовала в эксперименте, - кивает Нат, - если они ничего не изменили…- ее пальцы быстро мелькают над клавиатурой, набирая команды по памяти, и шлем оживает. – Чудесно, значит – смотри, Бартон… Комната в общежитии – я в ней одна. Наставник приходит ночами, но совсем не для того, о чем думают все. Он программирует меня, записывая, словно на магнитофон, отпечаток своей личности – в мое подсознание. Гипноз в сочетании с какими-то химическими препаратами, которые отключают меня часов на десять. Я ничего не помню из того, что происходит со мной, но он говорит, что все идет так, как должно быть… - Ты зря сюда вернулась, Наталья, - его голос опять звучит во мне, оглянувшись, вижу его рядом со мной. И, в то же время, совсем еще юная я – покорно сносит побои от Наставника, не сомневаясь в его правоте. Мне хватает пары удачных ударов, чтобы «исправить» это воспоминание, сделать его таким, каким я хочу и могу его видеть, убрать боль… - Ты не избавишься от меня, как бы ни старалась. Я – всего лишь слепок его личности, отпечаток в твоем мозгу. Я нематериален! - Значит, я могу игнорировать тебя! – зажмурившись, почти кричу я, мысленно перемещаясь в следующий мрачный эпизод своей, более чем просто щедрой на эти радости, биографии… Шлем работает исправно, с каждой моей новой победой Тень становится все бледнее и прозрачнее, постепенно исчезая, а меня накрывает волна усталости и полного удовлетворения. - Что ты с собой делаешь, Нат! – я подхватываю ее уже почти на полу, бес сил и на грани сознания. Ресницы подрагивают, губы шевелятся, продолжая немой разговор с кем-то, доступным только ей. - Я это сделала, Бартон, - шепчет она, - я справилась… Теперь у нас все будет хорошо… - Конечно, будет! – подняв ее на руки, ухожу тем же путем, что мы сюда проникли. Хвала богам или нашей удаче – мы никого не встретили в переходах и сигнализация не вопила о нарушениях… Стоп. Свернув к жилым отсекам, торопливо добираюсь до нашего с Нат. Первое – уложить ее на кушетку, а потом – подумать, почему все так легко и просто… так не бывает. Или бывает, в том случае, когда директор санкционирует действия нарушителей. Вот для чего – подкожный датчик Нат…Накрыв ее пледом и запечатав отсек, чтобы войти мог только я, отправляюсь к Фьюри. И снова, как ни странно, он будто ждет меня. - Агент Бартон, - указав на кресло в углу его кабинета, он устраивается напротив, демонстративно отключив запись, - что ты хотел мне сказать, Клинт? - Ник… - да, давно я не называл директора по имени. – Я понимаю подоплеку твоих решений, обычно – понимаю, разделяю, местами даже поддерживаю… Но не в этот раз… ты же знаешь… - голос предательски срывается, я умолкаю, проглатывая комок в горле, - Нат… почему – она? - Идеальный объект, - без обиняков отзывается он, - без выраженных побочных реакций. Аналитики подтвердили, что она – самый подходящий из вариантов. - Ты мог просто спросить, - тихо произношу я, - у Наташи или у меня. - И получить двойной отлуп, а в случае Романовой еще и по шее, - усмехается Фьюри. – Нет, Клинт, тут был всего один шанс и я его использовал. - Шанс – на что? Изучить поведенческие реакции Нат на внутренний раздражитель? – я начинаю медленно закипать, - Черт тебя побери, Ник, сколько можно играть нашими жизнями? У тебя молодняка как грязи, вон – на детском саде Коулсона тренируйся! - Не выдюжат, - просто отвечает он, - даже Уорд, даже Мэй. Не та психика. - А у Нат она, значит, другая… - Она не сломается под нагрузкой, более того, - продолжает Фьюри, - сделает все, чтобы убрать давление или уйти из-под него. - Удали чип и психотропное воздействие, Ник, - устало потирая глаза, прошу я, - она не спит, ей плохо – значит, плохо мне. - Началась завершающая стадия – шлем. - От него будут проблемы? - Мы это и намереваемся узнать. Насколько сильно внушение и есть ли полезные или вредные побочные эффекты. Потерпи, Клинт, и будь рядом с ней – это приказ. – Фьюри снова включает запись и я, поднявшись, лишь мрачно киваю в ответ. Больно…больно везде, во всем теле… словно жгут огнем и сразу поливают ледяной водой, давая корке схватиться – отдирают по-живому… Больно… - Тебе нужно просто его застрелить… и все … Это он причиняет тебе боль. Он исчезнет и боль пройдет… - Наставник снова нашептывает мне и, самое страшное, что я начинаю вслушиваться в его слова. Они манят меня обещанием покоя и, главное – отсутствием боли… Шлем! Мне нужно снова вернуться под мнемо-шлем, изменить еще парочку жутких воспоминаний и тогда Наставник навсегда сотрется из моей головы. Бартон спит или делает вид – он всегда так, словно ему и дела нет, как мне плохо… Меня скручивает на пороге нашего отсека, тихо поскуливая, отползаю к стене… Побиться об нее головой, может, тогда полегчает… Боль нарастает кругами, по спирали, все сильнее и сильнее закручиваясь в тугой узел… такое ощущение, будто ломаются все кости разом, тут же срастаясь, чтобы сломаться вновь. Ломка… банальная ломка, но как же ее пережить… Медленно и неохотно приступ сходит на нет, давая возможность дышать. Мне нужно попасть с лабораторию, потому что иначе я просто сдохну… До вожделенного аппарата добираюсь почти ползком, несколько раз меня накрывало по дороге, до отключки не дошло, но было близко. - Наталья… - непривычно-мягкий, даже заботливый тон Наставника пугает больше его приказов, - тебе так больно, ты мучаешься – ради чего? Мифического баланса сил? Его нет, как нет и Добра и Зла. Есть только выгодная сторона, там – где больше солнца… Иди на свет, Наталья…Для этого нужно просо убрать директора с дороги и тогда тебе никто не будет мешать… Стиснув зубы, настраиваю шлем, - сейчас я тебя выключу! – из последних сил шепчу я, стараясь отыскать в себе хоть капельку злости, чтобы продержаться еще немного. Установка знакомо гудит и я с облегчением ныряю под шлем. То ли дело в излучении, то ли - в самовнушении, но боль моментально уходит, будто ее не было… - Бартон? Почему ты – здесь? – я знаю это место, и я не хочу стирать или менять что-то здесь, в Будапеште. - Мы же с тобой на задании, ты как, Нат? – его глаза… они не такие, это не Бартон, это – враг! - Да, Наталья, все верно – это всего лишь маска, под ней чужой, твой враг, - шепчет Наставник, - убей его и все станет, как прежде… - Наташа, послушай меня! - Ты – не Бартон, мне незачем говорить с тобой… - дуло Глока 17 очень похоже на черную дыру, как изображают ее в фантастике, спусковой крючок здесь двигается очень плавно и мягко – я сама настраивала его… - Агент, отпустите оружие! – гремит голос директора, а он откуда – в Будапеште… - Это Фьюри, Наталья! – радости Наставника просто нет предела. – Оставь Бартона, ты еще успеешь расквитаться с ним, убей директора! Это по его вине ты – здесь… Мой барьер сломлен, я устала сражаться и теперь тупо повторяю то, что он говорит мне. Убить Фьюри – какая заманчивая перспектива… - Наташа… - ее любимый Глок смотрит мне прямо в лоб, говорят – его дуло похоже на черную дыру, впрочем, это недалеко от истины. Ее рука тверда и нет ни малейшего шанса, что она промахнется, ни с такого расстояния. - Отпустите оружие, агент Романофф! – что меня всегда удивляло в Нике Фьюри – его мобильность. Немолодой, и это мягко сказано, а скачет так, будто ему нет и двадцати…Он способен огромные расстояния преодолевать за несоизмеримо короткие промежутки времени. Вот и сейчас, я уверен был, что директор под охраной в одном из многочисленных подземных штабов Щ.И.Т.а. - Мы не тронем вас… - привычно обещает он, ни я, ни Нат этому не верим. - Вы виноваты во всем, директор! Боль – это тоже ваша вина… - ее скручивает новый спазм, сильнее и дольше предыдущего, что я видел. Стараясь не громко стучать зубами от сводящихся судорогой челюстей, она произносит, - Я убью тебя или застрелюсь. Я не могу больше! Застрелюсь… - моя Нат говорит об этом так обыденно, что мне делается страшно. - Нат, посмотри на меня! Вернись ко мне…- несколько секунд не меняется ничего, и вдруг Наташа подносит пистолет к виску… нажимая курок… Моя пуля быстрее твоей, она догонит твою на лету… Эти мгновения растянулись, мне кажется в века… я вижу, как в «Матрице» ее пулю и мою, сбивающую ту с траектории… Еще один шрам, еще одна «личная метка» на моей Нат…Все так стремительно, что ее падение и кровь кажутся тем самым концом, к которому подталкивало ее подсознание весь последний месяц. - Заберите ее, Бартон, - спокойно руководит процессом директор, - в медблоке ей наложат швы и прочистят мозги. А потом – поезжайте куда-нибудь, отдохните… - Недельки на две? – едва сдерживаюсь я. Фьюри кивает, - можете и больше себе позволить, это была трудная миссия. Свободны.