Мелкий бес

POV Зирана Сказать, что я был взбешён – значит, ничего не сказать. У меня посмели отнять то, что принадлежало мне по праву, более того, отец, который всегда был на моей стороне, даже не хотел со мной разговаривать. И всё из-за двух каких-то шлюшек и моего заклятого друга Лиланда. Вот какого чёрта ему понадобилось изображать из себя благородного спасителя сирых и убогих? Мой младший муж принадлежал мне – и точка! Подумаешь, я был слегка груб с этой бледной немочью. Ну да, меня заводил его страх… и остановиться потом было довольно трудно… и что? Стоило поднимать на уши судью и устраивать такие разборки? Я уже и сам думал оставить в покое Кари… на недельку, чтобы он прекратил всё время хныкать, когда я с ним развлекался. Но проигрыш в чарангу этому рыжему зверёнышу так вывел меня из себя, что я сорвался. Ну и снял напряжение привычным способом. Да, не учёл, дурак, что я не дома, и что когда я засну, Кари вздумается пореветь в одиночестве… И что эти две шлюхи будут болтаться ночью по замку, вместо того, чтобы как им положено, ублажать хозяина в постели. В следующий раз буду осмотрительнее. Да, блядь, только теперь мне придётся быть осмотрительнее с другим младшим мужем! И не факт, что эта история не станет известна повсеместно, и так называемые порядочные люди не станут показывать на меня пальцами, как на изверга. Ха! На себя пусть посмотрят! Так я себя накручивал всю дорогу домой, а когда отец пожелал со мной говорить, отказался, отговорившись головной болью и общим стрессовым состоянием. Я прошёл к себе в спальню, и первое, что бросилось мне в глаза, по закону подлости была синяя лента для волос Кари, забытая им на зеркале. Я со злостью схватил её и разорвал на мелкие части – откуда только силы взялись. Да, Кари теперь для меня недосягаем, тем более этот старый идиот Зелал пожелал проявить добросердечие и подобрал мои объедки. И кто во всём этом виноват, спрашивается? Я растянулся на постели и прикрыл глаза. И тут же передо мной возникло ненавистное лицо – с янтарными глазами и насмешливой улыбкой. Ненавистное? Не стоит обманывать себя – я хочу этого придурка Лиланда, хочу сильнее всего на свете. Кари был плохой заменой – слишком юной, слишком слабой, слишком беззащитной. А вот если бы граф Клатт согласился на наш брак… С Лиландом я не стал бы опускаться до банальных побоев… О, я сотворил бы с ним тысячу и одну забаву. С ним не было бы скучно – он сильный. Такого приятнее ломать. И я представил себе Лиланда – обнажённого, беззащитного, привязанного к кровати. Представил, как наматываю на руку шелковистую толстую косу, грубо целую его в губы. Как он выгибается, пытаясь избежать моих прикосновений, а в янтарных глазах мелькают страх и боль. Хоть раз бы так оторваться – за это не жалко ничего. Да и этот его наложник-эрх тоже хорош. Посадить бы его на цепь в подвале, чтобы ноги мне целовал, чтобы выполнял любое желание… ох, как я бы развлёкся с ним. Тем более, что из-за раба никто не стал бы поднимать шума. Но я ещё сумею отомстить. Нет, дорогой Лиланд, ты ещё сто раз пожалеешь, что связался со мной. Я подожду. Случай представится, не может не представиться. Я добьюсь своего, Лиланд. И ты, и твой рыжий зверёныш – вы оба будете принадлежать мне.. И тогда я посмеюсь. POV Рыжика. Честно говоря, когда отец Кари начал говорить ему гадости, я, как и все, опешил. За что он так с собственным сыном? Кари и так достаточно натерпелся от этого гада Зирана, а папочка его оказывается ничем не лучше. И когда учитель Зелал при всех предложил Кари выйти за него, я понял, что им движет желание защитить мальчика, и был даже рад, что Кари согласился. После этого свара плавно переросла в диспут по поводу возвращения герцогом очень немаленького приданого Кари. Герцог, как истинный аристократ, ледяным тоном заявил, что всё будет возвращено как можно быстрее, после чего отбыл, прихватив с собой Зирана. Ох, каким взглядом он смерил сначала Лиланда, а затем и меня! Мне поневоле стало страшно – это был реальный смертный приговор. Отбыл и «почтенный» купец Лерма, предварительно заявив учителю Зелалу, что ни на какое приданое он может не рассчитывать. Зелал остался невозмутим, заявив только, что своё главное сокровище он уже получил, и что его умения таковы, что он может жить не боясь, что от него отвернётся торговая удача. Купец побледнел, покраснел, видимо вспомнил, что он спорит с магистром практической магии и алхимии, сделал левой рукой знак, напоминающий рожки,* и наскоро распрощавшись, отбыл. Что же касается судьи, он с удовольствием остался на то ли на поздний обед, то ли на ранний ужин, очень хорошо поговорил с графом Клаттом и Лиландом, наговорил комплиментов Лиландовой матушке, а под конец попросил Лиланда разрешить ему пообщаться со мной. Я напрягся, но выяснилось, что под общением подразумевалась партия в чарангу и что-то вроде беседы – просто судья оказался человеком по-детски любопытным и никак не мог пройти мимо этакой диковинки. Ну, в чарангу я у него выиграл – противник он был не из сильных – и Лиланд, и Зиран играли лучше, а когда он стал расспрашивать меня о прошлом, я смог написать на бумаге только то, о чём раньше сообщал Лиланду и Эмрису. Тем не менее, он остался доволен общением и заявил графу, что по старинным поверьям эрхи – существа приносящие счастье. Более того, добавил он, он один из немногих людей, которые видели и даже общались с эрхами не один раз, а дважды. - Дважды? – удивился Лиланд. – Но где вы ещё могли видеть подобное? - На диком материке Барб, – невозмутимо ответствовал судья. После этих слов доселе внимательно слушавшая беседу, как и полагается воспитанной девице, Лайни стала по-детски умолять судью рассказать об этом. Судья поломался для порядка, но когда к просьбе присоединились Лиланд и Эмрис, да и я сделал жалостные глаза и умоляюще зашипел, судья сдался и начал свой рассказ: - Лет пятьсот назад я был далеко не таким благовоспитанным юношей, как вы, молодые люди, и доставил много огорчений своим родителям. Мне нравилось развлекаться и проказничать с компанией таких же бездельников, некоторые наши проделки граничили с жестокостью, родителей я слушать не желал, учёбу забросил, зато деньги родительские тратил с завидным постоянством. В конце концов, отец решил женить меня, но мне эта идея не пришлась по вкусу, и я решил бежать. И ничего лучше не надумал, чем наняться матросом на купеческое судно из тех, что плавали за редкими пряностями на острова Никейского моря. Когда я понял, что участь матроса – не мёд, и не сахар – было уже поздно – мы уже покинули те воды, где нам могли встретиться другие суда. Так что мне пришлось смириться с непривычно тяжёлой работой, более того я начал даже привыкать к ней. Но единственное, чего я желал – это вернуться живым домой – я уже понял, что поездка на острова – дело опаснейшее, потому и пряности стоят столь дорого. Но наше плавание поначалу было удачным – мы благополучно добрались до островов и выменяли у тамошних Скай** огромное количество пряностей за грошовые безделушки. Мы набили трюмы дотуга и возвращались домой в предвкушении огромной прибыли, проценты с которой полагались и простым матросам. Но я-то не знал ничего про Белую Смерть… - Белая Смерть? – удивлённо переспросил учитель Зелал. – Разве это не выдумки? - К сожалению, нет. Я лично готов подтвердить, что это чистая правда. Правда, я, похоже, один из ныне живущих, кто может это подтвердить. Так вот, на двадцать второй день нашего плавания мы уже должны были достигнуть обитаемых островов Хонна. Но в одночасье налетел шторм, а за ним пришла Белая Смерть. - На что же это было похоже, судья? – спросил Эмрис. - Я запомнил Белую Смерть, как гигантскую несущуюся на нас стену воды и льда. Да, я клянусь, что в этих жарких широтах я увидел ледяную стену. Она неслась на нас с огромной скоростью, и все бывшие на корабле словно оцепенели от страха. Последнее, что я помню – это как холод обдал меня всего, и я потерял сознание. Я не помню, когда очнулся. Оказалось, что я мертвой хваткой вцепился в мачту, у которой стоял – это-то меня и спасло. Белая Смерть разметала корабль в щепки. Заледеневшие, застывшие тела моих товарищей покачивались на волнах, и лица их были ужасны. Мне казалось, что мертвецы упрекают меня в том, что я остался жив, и я вновь потерял сознание. Очнулся я уже на берегу. Мне несказанно повезло ещё раз – обломок мачты выбросило течением на песчаный берег. Там меня и подобрали эрхи. - Эрхи? – удивлённо переспросил Сай. – Но я читал описания материка Барб, и никто из авторов никогда не упоминал о том, что там живут эрхи! Ой! – Сай покраснел, опустил глаза и пробормотал: – Простите, я не должен был перебивать вас… - Ничего, мальчик, я и сам был удивлён не менее твоего. На Хонне уже давно никто ничего не слышал об эрхах. Считалось, что они вообще исчезли. Встреченные мною, как я понял, были последними. Вот почему я так удивился, встретив здесь Рыжика. Эрхи очень трогательно заботятся о своих, они никогда не бросили бы детёныша на произвол судьбы. Я провёл с ними всего несколько дней, но успел привязаться к этим существам всей душой. Они вылечили мои раны с помощью своей магии, и, что более важно, они сумели излечить мою душу. Я мог бы просто сойти с ума, вспоминая Белую Смерть, как это случалось с чудом уцелевшими моряками. Однако я смог пережить это и остаться в здравом рассудке – это тоже магия эрхов. Но когда мои раны зажили, они сумели объяснить мне, чтобы я ждал на берегу. Они объяснялись со мной мысленно, и я понимал их, их голосовая речь была мне непонятна. И ещё – они чего-то очень боялись. Что-то ужасное им угрожало, и они не хотели, чтобы я оставался среди них дольше, так как это ужасное могло случиться и со мной, если я останусь среди них. - Они боялись людей? – спросил граф Клатт. - Нет. Хотя люди немало им навредили в своё время, они не людей боялись. Но чего – я так и не понял. После того, как они ушли, я сутки провёл на берегу. Наутро меня заметили с проходящего корабля и подобрали. Так я благополучно вернулся домой. Я стал совсем другим человеком – я понял, что человеческая жизнь слишком хрупка, чтобы тратить её на глупости, зависть и жестокость. И в конце концов, я стал тем, кем являюсь сейчас. Вот и всё, и я рад, если эта история развлекла вас. Затем судья откланялся и уехал. Его рассказ произвёл на меня огромное впечатление, и я вспомнил о том, что хотел поискать в библиотеке что-нибудь об истории эрхов. Решив заняться этим как можно скорее, я хотел было уже слинять в библиотеку, но, похоже, у Лиланда были другие планы на остаток вечера. *«рожки» - принятый на востоке знак от дурного глаза. Пусть и здесь будет такой же. ** Скай – крылатая человекоподобная раса, проживающая на материке Хонн и островах Никейского моря.