Тайны затерянного рода

Быстрой, уверенной походкой Гермиона Грейнджер выходила из кабинета декана Гриффиндора, сверкая глазами и едва заметно торжествуя. Приподнятые уголки губ свидетельствовали о том, что разговор с Минервой все же удался, вопреки худшим опасениям девушки. Ей не хотелось повтора вчерашнего «свидания» с Малфоем. Ей не хотелось снова оказаться зажатой ловкими руками блондина и ловить на себе его многообещающие взгляды, приправленные язвительными словами. Ей не хотелось отзываться на его прикосновения, вызывающие в ней вполне однозначные реакции – разумеется, в силу элементарнейших законов физиологии (разумеется!). Ей не хотелось всего этого настолько, что она была готова на отчаянный и, в то же время, до банальности простой шаг – шантаж, пусть и скрытый. Справедливо рассудив, что желающих быть Старостой Хогвартса более, чем достаточно, Гермиона решила делегировать свои обязанности любой другой студентке, в том числе и обязанность ночного патрулирования вместе с Драко. О чем она и сообщила МакГонагалл, едва та открыла двери своего кабинета. Прекрасно понимая, что ни одна другая ученица не выдержит такого бешеного темпа, разрываясь между амплуа безупречной умницы и безупречной старосты, МакГонагалл уступила, разрешив Гермионе проводить обход отдельно от Малфоя. - Рада, что мы поняли друг друга, профессор, - слегка кивнула Гермиона, круто развернувшись на невысоких каблучках и оставив позади себя озадаченную Минерву, внимательным взглядом обводившую спину уходящей девушки. А ведь Дамблдор считал, что Гермиона сможет. Сможет довольно долго сопротивляться Малфоевской натуре, постоянно доказывая, что она, как и сам Драко, находится в Хогвартсе по праву, ходит на пары и исправно делает домашние задания по истинному призванию, получила престижный пост не просто так, а исключительно благодаря особенностям своей личности. На деле же получилось, что отпрыск Малфоев переиграл ее на первой неделе обучения, ответив на старания Гермионы королевским флешем пока неизвестного для МакГонагалл происхождения. Являлся ли ультиматум ее лучшей ученицы проигранным сражением или грозным предвестником проигранной войны, пока было не ясно. Но тихий звоночек уже прозвенел в ушах пожилой ведьмы, устанавливая режим повышенного наблюдения. Вздохнув, Минерва плотно закрыла двери, отправляясь на внеплановое собрание преподавателей. Магические всплески, начинавшие набирать обороты в стенах замка, все чаще волновали профессора Дамблдора, который, несмотря на свою незаурядную мудрость и богатый опыт, не мог определить источник выброса энергии. В дверях кабинета директора она столкнулась с Северусом, который выглядел задумчивее и мрачнее обычного (хотя, куда же больше). Высокий лоб пронзила вертикальная морщина, идущая от бровей и теряющаяся где-то в волосах преподавателя. Он не сразу заметил МакГонагалл, вставшую прямо на его пути. В мыслях Снегга доминировал его любимый студент, попросивший помощи в не самом ординарном деле (хотя, в принципе, других дел у человека с фамилией Малфой и быть не могло). - Профессор, - деликатно кашлянула Минерва, поправив съехавшую на полмиллиметра шляпу. – Вы стоите на моей мантии. Снегг уставился на нее, несколько секунд размышляя о ее словах. Наконец он понял, чего от него хотят, и сделал шаг назад, совсем как мальчишка пробурчав себе под нос скомканное «извините». - Как вам спалось, Северус? – они вдвоем поднимались по узкой лестнице, спрятанной за каменной горгульей. Снегг шел позади МакГонагалл и невольно поражался: она преподавала еще у самого Северуса, но за долгие годы жизни ее величественная осанка осталась неизменной, негласно закрепляя своими прямыми линиями амплуа стойкой женщины и строгого преподавателя. - Так же, как и всегда – превосходно, - глухо ответил он, не выражая никаких эмоций. Минерва на доли секунды растянула губы в улыбке, пользуясь тем, что Снегг не может видеть ее лица. Упрямый мальчишка, каким она его помнила, превратился в не менее упрямого мужчину. Ведь Северус явно чем-то озадачен, но скорее профессор Трелони съест свои гадальные карты и, перебив с дюжину хрустальных шаров, пойдет работать аврором, чем он скажет, что у него случились неприятности. Профессор Дамблдор уже ждал их, кормя Фоукса засахаренными лимонными дольками. Фениксу явно нравилось любимое лакомство Альбуса, но про себя МакГонагалл отметила, что это не лучший корм для магических существ. Обернувшись, Альбус отметил насмешливо-укоризненное выражение ее глаз. По-детски облизав сладкие пальцы и коротко кивнув Северусу, он сделал приглашающий жест в сторону потрепанных кресел. - Как вы успели заметить по небольшому составу участников нашей встречи, я пригласил вас немного раньше остальных преподавателей, - торжественно начал Дамблдор, выдержав идеальную по продолжительности паузу. – Мне бы хотелось поделиться с вами кое-какими соображениями относительно происходящего в Хогвартсе. Начиная от личности человека, провоцирующего всплески… - Вам тоже кажется, что это студент? – тихо спросил Снегг, наблюдая за реакцией старого волшебника. Альбус не улыбался, но морщинки, длинными лучами пронзившие уголки глаз, указывали на то, что он доволен вопросом Северуса. - Нет, Северус. Мне не кажется, - ответил он, улавливая выражение легкой досады на лице декана Слизерина. – Я уверен в этом на сто процентов, - закончил он, заметив предсказуемое удивление на лице МакГонагалл и напускное равнодушие в черных глазах Снегга. – Сначала я подозревал кого-либо из преподавателей, скажем, начавших опыты с неизвестной материей. Здоровый научный интерес может толкнуть на многое, и вы, как опытные исследователи, знаете об этом не понаслышке. Но если бы эта гипотеза оказалось верной, всплески было бы логично наблюдать где-то в районе кабинетов или лаборатории. Максимум – на открытом пространстве, вдали от любой явной формы жизни, и никак не в школьных коридорах или, тем более, Библиотеке. - Интересные выводы, профессор, - одобрительно хмыкнул Северус. – А я подошел к этому предположению практически и… - запнувшись, густой бархатистый голос продолжил вещание как ни в чем не бывало. – И раздобыл алиби преподавателей на время всех случаев всплесков магии. Абсолютно законным способом, - он вскинул ладони вверх, заметив, как округлились глаза МакГонагалл. - Что это за законный способ, о котором не предупрежден сам подозреваемый? – сухой голос МакГонагалл захотелось немедленно запить. Руки Снегга сами потянулись к хрустальному графину, так кстати оказавшемуся на журнальном столике. - Минерва, - добродушно разведя ладони, протянул Альбус. – Зная Северуса, можно доверять его словам. К тому же, данный нюанс не столь важен в нашем деле. МакГонагалл замолчала, все же метнув в сторону Снегга красноречивый взгляд. - Это также не мог быть приглашенный гость, - продолжил Дамблдор, мгновенно став серьезным. – По той простой причине, что во время вспышек гостей в Хогвартсе не было. Эта информация достоверна. - Поверить не могу! – воскликнула Минерва, игнорируя то, что ее шляпа сползла на целый миллиметр (доселе невиданная небрежность!). – Но кто из студентов может демонстрировать магию подобного уровня? Даже самые способные из них едва ли... Да что там! Даже самые способные из нас едва ли в состоянии проделать это. - Именно это нам с вами и предстоит узнать, Минерва. Я предлагаю разделить Хогвартс на участки патрулирования, - Альбус поднялся со своего места и взмахнул палочкой. С верхней полки одного из многочисленных книжных стеллажей лихо спикировал небольшой сверток пергамента, зависнув в воздухе и развернувшись в огромную карту Хогвартса и прилегающих к нему окрестностей. Каждый кабинет, коридор, этаж и даже лестницы были поделены на 16 секторов разными цветами, с четко проведенными границами между ними. Подземелья были окрашены в болотно-зеленый цвет, из чего Северус вполне четко понял, что эта территория закреплена за ним. Профессор МакГонагалл прищурилась, пытаясь догадаться, где простираются ее владения. Может быть, тот персиковый прямоугольник на четвертом этаже? Или бордовый квадрат на седьмом? - Почему здесь не отмечена половина этажа, на которой живут старосты? – спросил успевший внимательно рассмотреть карту Снегг. - Мы попросим их следить за замком вместе с нами, - не сводя глаз с задумавшейся МакГонагалл, ответил Альбус. – Надеюсь, у них хватит сил проконтролировать свое крыло. - Но что, если искомый человек – один из них? МакГонагалл раздраженно уставилась на преподавателя Защиты от темных сил. - Вам что-то известно, Северус? – спросила она, негодуя от того, что Снегг готов подозревать кого-либо без веских доказательств. - Нет, но нельзя исключать ни… - Тогда нельзя исключать и преподавательский состав целиком, - фыркнула Минерва. Разгорающийся спор прервал стук в дверь и почти сразу же появившаяся в проеме седая голова мадам Трюк. - Я настою на своем решении, - кратко бросил Дамблдор Снеггу и приветливо распростер руки, встречая Роланду. Педсовет неуклонно приближался к кабинету, чей покой охраняла горгулья. *** Драко был не в настроении. После похода к Снеггу ему все же удалось ненадолго сомкнуть глаза и погрузиться в кратковременный сон, но, едва сознание Малфоя провалилось в спасительную тьму, покой его черных сновидений был нарушен провонявшим грязной кровью, до безобразия реалистичным образом Грейнджер, которая… Черт ее подери, плавно, по-кошачьи, наступала на него, на ходу стягивая свой незамысловатый наряд, гипнотизируя Драко восхитительно блестевшими карими глазами и время от времени ухмыляясь в странной, слишком роковой для нее, манере. Он терпеливо стиснул зубы, глядя, как на пол неизвестного ему помещения, нехотя стремясь вниз по безупречному телу девушки, спадает ее блузка. Белая. Невинная. Размеренно выдохнул, когда она потянулась к школьному галстуку, так кстати прикрывавшему аппетитную ложбинку груди, все еще скрытую нижним бельем. Спокойно размял шею, степенно наклонив голову влево и вправо, остановив взгляд на полу – ровно на бесформенном клетчатом пятне, в которое превратилась ее юбка. Дурацкая школьная юбка, выкрашенная дурацкими гриффиндорскими цветами. Почему бы не сделать цвет ткани зеленым? Это ведь сон. Но, видимо, ты не хозяин этого сна, Драко – и оттого твое желание не исполнится. Слегка прикусил губу, повторив за ней ее же движение ртом. И снова сместил взгляд вниз, оглядывая идеальные бедра и стройный живот, слегка втянувшийся от прохладного воздуха. - Чего ты хочешь? – спросил он, когда между ними оставались лишь метр пространства, его школьная одежда и простое, но оттого дико сексуальное, белье Гермионы. Она не отвечала. Только снова ухмыльнулась, склонив голову набок. Шаг к нему. Тонкие пальцы сталкиваются с его грудью и поднимаются вверх, отыскивая застежку мантии. Он свободно разглядывает ее, чувствуя, что его выдержка падает так же стремительно, как летит на каменную поверхность, отчаянно цепляясь за участки тела, тяжелая мантия. Гермиона смотрит на него с вызовом и медленно, совсем не торопясь, стягивает вниз бретельки от бюстгальтера, обнажая плечи с едва заметными следами только что снятых лямок. Он едва сдерживается от того, чтобы схватить девушку за волосы и, резко оттянув ее голову назад, до крови искусать эти плечи и эту тонкую шею, оставив на зубах привкус теплой кожи. Короткий, резкий выдох, когда она вновь прикасается к его груди, одну за другой расстегивая пуговицы на рубашке по направлению вверх. Ее глаза больше не блестят – они стали совсем тусклыми, потемнев из-за расширенных зрачков, с потрохами выдающих ее возбуждение. Она подходит к нему совсем близко и прижимается губами к линии ключиц, задерживаясь на доли секунды, а затем медленно, по-садистски мучительно, проводит влажным, теплым языком по его шее до самого подбородка. Он чувствует, как напрягаются мышцы внизу живота. Неплохо, Грейнджер. Тянется рукой к ее талии, но встречает мягкий отпор. Сама. Что ж… Довольно хмыкает, опуская руки и давая волю ее беспокойным пальцам, которые вновь поднялись к его груди и, задумавшись, продолжили путь до шеи, мягко обхватывая ее у основания. Чувственное, расслабленное выражение ее лица моментально меняется. Кривая полуулыбка пронзает сочный рот, а глаза вмиг теряют краски. Тонкие пальцы резко сжимаются на его горле как удавка, вырывая из глотки предательский хрип. Он пытается дотянуться до нее, ослабить хватку смерти, незаметно подкравшейся к нему с самой неожиданной стороны, но не может. Руки не слушаются, повиснув с двух сторон от туловища безвольными палками с костями. Он открывает рот, пытаясь вдохнуть такой незаметный и такой значимый воздух. Бесполезно. Она счастливо и безумно улыбается, глядя, как он пытается выжить и, секунда за секундой, приближается к неминуемому поражению. Его взгляд постепенно гаснет, запечатывая на обратной стороне век прекрасное лицо убийцы. Красива посмертно. - Хороший мальчик, - последнее, что он слышит, прежде чем… … просыпается в холодном поту и машинально хватается за шею, ожидая почувствовать на ней чужую руку. И тут же облегченно выдыхает, поняв, что только что ему приснился кошмар с участием кошмара. Чертова Грейнджер. Драко опустил взгляд на уровень паха, с мрачным удовлетворением отметив, что другая часть сна оказалась более реалистичной, чем момент его смерти. Эрекция спокойно перешла из мира Морфея, наплевательски отнесшись к тому, что сон благополучно исчез. Чертова Грейнджер. Старинные настенные часы пробили девять раз – он только что опоздал на Зельеварение. Чертова Грейнджер! В бешенстве метнув подушкой в раздражительно громкие часы, Драко нехотя встал с кровати, чувствуя, как от недосыпа начинает болеть голова. День просто обещает быть редкостным говном. Стук в дверь отозвался в его голове взрывом пушки. В голос застонав и пообещав прибить незваного гостя, Драко дошел до портрета, надежно скрывавшего его от посторонних. Проверив, насколько хорошо замаскировано последствие сна с участием Грейнджер, Драко проговорил пароль. Дверь отъехала в сторону, вырвав вздох облегчения из ноздрей блондина. Слегка прищурившись от бьющего из окна света, Теодор ехидно поднял бровь при виде сурового лица Драко. - Милостыню по утрам не подаю, - съязвил Малфой, сделав вид, что собирается закрыть дверь. - Можно подумать, ты подаешь ее в любое другое время, - парировал Нотт, ловко вставив между косяком и портретом ногу. - Ты слишком хорошо меня знаешь. Либо ты моя мать, либо тебя пора убить, - хватая с тумбочки школьную сумку, пробормотал Драко. - Шевели задницей, сынок, - Теодор уже шел вперед, ведя несостоявшегося прогульщика на пару. – Я бы обязательно зашел за тобой раньше, но по дороге случайно наткнулся на разборки Пэнс и Мили. От нехороших подозрений загривок Драко лизнуло огнем. - Пожалуйста, скажи мне, что они не поделили платье из последнего каталога «Шапок-Невидимок». - Хорошо. Если тебе так больше нравится, Милисента каким-то образом узнала, что платья из каталога примеряет не только она. Беззвучное «бл*ть» вылетело изо рта Малфоя, начавшего потирать лоб. - С Милисентой давно пора было завязывать, - сказал он чуть позже, когда они уже спустились на второй этаж. – Но я надеялся, что все будет намного пристойнее. - Пристойнее? – Нотт откровенно заржал, едва не врезавшись в колонну. – Ты спал с ее лучшей подругой! - Что значит «спал»? – искренне удивился Драко. – Я планирую спать с ней и дальше. Хорошими любовницами не разбрасываются в приличном обществе. Теодор лишь покачал головой, весело усмехнувшись. В этом весь Малфой – наверное, никто даже не удивится, если Милисента сама вернется к нему спустя пару недель. Все дело в том, что хорошими любовниками в их обществе, как ни странно, тоже никто не спешил разбрасываться. - У меня есть некоторые соображения о человеке, которого мы ищем, - сказал Тео, когда до кабинета Слизнорта оставалось около десятка шагов, а в приоткрытую дверь вылетал его запыленный старостью, но все еще звонкий голос. - После занятий, - бросил Драко. – Много ушей. Степенно постучавшись, они зашли внутрь, удостоившись кивка профессора Слизнорта, который даже не думал останавливать лекцию. - … достаточно сложное по составу зелье… Драко встал за пустующее место рядом с Милисентой, легко коснулся ее бедра и прошептал на ухо «привет». Гордое молчание, прозвучавшее в ответ на его приветствие, было встречено слизеринцем с наигранным удивлением. Он искал глазами Пэнси, чтобы задать ей немой вопрос, на который уже заранее знал ответ. - … малейшая ошибка – и вы получите мощнейшее снотворное… Но наткнулся глазами на Грейнджер, внимательно слушавшую лекцию и время от времени одергивавшую доставшегося ей в напарники Долгопупса, который ковырялся в своей сумке, должно быть, выискивая свою бесценную и, несмотря на все молитвы Малфоя, все еще живую жабу. Драко не сводил взгляда со Старосты Хогвартса, отмечая, что с собранными в пучок волосами и строго поджатыми губами она похожа на МакГонагалл в юной и более красивой версии. Вот-вот разлепит губы и спросит: «Вы заблудились глазами, мистер Малфой?». Гермиона дала себе твердую установку не замечать Слизеринского подонка и поэтому усиленно слушала Слизнорта, чувствуя на себе неотрывный взгляд блондина. Надо же, как ему интересно. Неужели не все рассмотрел вчера вечером? Ощутимый тычок в бок заставил его прервать наблюдения и одарить Милисенту своим коронным, полным презрения, ты-стоишь-меньше-кната взглядом. - На что ты там уставился? – зло спросила она, кривя пухлые губки. - У тебя забыл разрешения спросить, - она поежилась от холода, сочившегося из его уст. – Еще раз попробуешь меня хоть пальцем тронуть… Ему не надо было договаривать фразу, чтобы она все поняла. Швырнув в парня полный ненависти и обиды взгляд, Булстроуд отвернулась, быстро моргая. Сбросила уйму фунтов, чтобы нравиться этому м… Малфою, отшила нескольких порядочных парней, поругалась со всеми подругами, кроме Пэнси (та еще сучка!), которые в один голос твердили о Малфоевской натуре. И что теперь? Мерзавец скалит зубы. А она и сказать ничего толком не может. Чтобы окончательно не разбить то, что… Что было разбито изначально. - … обязательно будет входить в экзаменационные вопросы по ЖАБА… Гермиона в очередной раз шикнула на Невилла, который своим шорохом порядочно ей надоел. Из ее пышного пучка выпали несколько локонов, уютно расположившись на лице. Невилл, и так безумно краснея из-за того, что доставляет своей напарнице столько неудобств, покраснел еще больше, когда протянул руку к ее щеке и аккуратно заправил за ухо выбившиеся прядки. На короткое мгновение в ее взгляде мелькнуло удивление, но потом она внимательно посмотрела на багровое лицо Невилла, способное обойти по насыщенности цвет Гриффиндорского галстука, и примиряюще улыбнулась. Не говорить же ему, в самом деле, что после вчерашнего патрулирования ей не по себе от чьих бы то ни было прикосновений. Этот жест не укрылся от Драко, который вновь рассматривал грязнокровку, вспоминая об утреннем сне. Он едва сдерживал себя, чтобы не засмеяться. Интересно, Долгопупс когда-нибудь смотрел на себя в зеркало в те редкие моменты, когда пытался ухаживать за понравившимися девушками? А Грейнджер явно ему нравилась. Давно ли? Гермиона рассеяно посмотрела перед собой и среди расплывающихся лиц слизеринцев, назло всем своим стараниям, выхватила одно, особенно знакомое. И с недавних пор особенно ненавистное. С удивлением и беспокойством отметив, что Малфой смотрит на нее, девушка постаралась быстрее разорвать зрительный контакт, краем глаза все же успев зацепить ухмылку на бледном лице, появившуюся так же легко и вкрадчиво, как появлялся в местах школьных происшествий профессор Снегг. Пользуясь тем, что Слизнорт дал команду к действию, Гермиона отвернулась и наклонилась к сумке, чтобы спрятать свои эмоции за надежной молнией, которая точно не выдаст ее волнения. Драко снисходительно улыбнулся, глядя на пышноволосый затылок, наполовину скрывшийся за столом. Это не конец, Грейнджер. Он наконец-то повернулся к Милисенте, которой явно не терпелось что-то ему сказать. Наблюдения подождут. *** Уставшая девушка снова сидела в Общей гостиной Гриффиндора, подставляя холодные руки каминному огню и чувствуя, как долгожданное тепло проникает внутрь по капиллярам. Здесь ей по-настоящему хорошо – совсем как вчера, когда они с Гарри молча сидели рядом, спасаясь густой тишиной. Она потихоньку осваивала книгу из Библиотеки, наконец-то осилив Предисловие и перейдя к первой главе. С чувством мрачного осознания прочитала о том, что дар не передается младшей ведьме, пока не умирает старшая в роду. А значит, в ночь на 1 сентября умерла ее прабабушка. Ее ли смерть так ясно предстала перед Гермионой во сне? И если да, ожидает ли саму девушку такая же участь? Чувствуя, как начала кружиться голова, Гермиона удобнее устроилась на диване, сфокусировав взгляд на одном из угольков. Хорошо, что сегодня тренировка по квиддичу. Все младшекурсники пошли смотреть на легендарного Гарри Поттера, а старшекурсники наверняка нашли занятия поинтереснее. Никто не помешает ей хорошенько расслабиться, закрыть глаза, вытянуть ноги и… - Какие красивые ножки, - он говорит с улыбкой, ни капельки не флиртуя, но давая понять, что не шутит. Она чувствует приподнятый изгиб его губ скорее интуитивно, ведь он стоит где-то сзади. - Сейчас ваше место на поле для квиддича, капитан. Разве я не права? – она лениво потягивается, но ноги не поджимает. Будь на его месте кто-нибудь другой, она бы уже брела куда-нибудь подальше от башни Гриффиндора, освещая путь пунцовыми ушами. - Начался ливень. Не хочу, чтобы команда заболела, не начав толком тренироваться. Гермиона слышит, как он придвигается ближе к спинке дивана, оказываясь точно сзади головы девушки. - Ты крайне заботлив. - И крайне любопытен, - горячее дыхание опаляет кончик ее уха. Она резко открывает глаза, но не двигается, ожидая логичной (и все же пока не поддающейся ее собственной логике) развязки. – Мое любопытство подсказывает мне, что ты что-то скрываешь от своих друзей. Мурашки галопом бегут по ее коже то ли от физических ощущений, то ли от эмоционального напряжения. Спокойно. Гарри ничего не знает… - Любопытство не самая хорошая черта, - стараясь звучать предельно буднично, отвечает Гермиона. – Оно заводит человека туда, куда не следует, и шепчет на ухо то, что овеяно его домыслами. Медленный поворот шеи – и вот она уже смотрит на него. Дьявол! Первое и последнее, что останется в памяти за весь сегодняшний день, несмотря на интересные лекции и весь прочитанный материал, – изумрудный цвет глаз, застывших так близко, что еще чуть-чуть – и она, кажется, заденет их влажную оболочку своими ресницами. Ей неловко сидеть с ним так, но отодвинуться значит проиграть. Проигрывать нельзя. - Ты хочешь поговорить о моих домыслах? – тот же горячий воздух, но теперь он щекочет ее губы, легко отдаваясь где-то в районе желудка. Тошнота? Вряд ли. - Нет. Они же твои, - незначительные доли секунды отвлекаясь на его губы, но возвращаясь взглядом обратно, произносит Гермиона. – Я, в отличие от тебя, совсем не любопытна. Она сглатывает, чувствуя, как щекотка опускается до живота, вызывая смешанные ощущения. От лица Гарри пахнет ветром и дождем, неуловимой свежестью и чем-то еще… Он улыбается, прикусывая нижнюю губу. Мерлин, Гермиона! Смотри ему в глаза! Шея затекла, но не вздумай отвернуться, Грейнджер… Терпи. - Не любопытна, - как эхо, повторяет он. – Но я вижу, что с тобой что-то происходит. Я не понимаю… Врать с открытыми глазами на таком расстоянии невозможно. Закрой их. Чего же ты ждешь? Она следует внутреннему голосу. Изумрудный цвет исчезает, остается лишь запах. Его запах, который мешает ей сосредоточиться, блокируя мыслительный центр. Странно. Раньше с ней такого не было. «Смотри на меня», - она впервые читает его мысли, снова чувствуя знакомое тепло. Читать не значит соглашаться. Не смотрит. Как заставить тебя открыть глаза? Теплая ладонь со слегка влажными пальцами обхватывает ее скулу, заставляя Гермиону вздрогнуть. Приказывая отозваться на прикосновение. И ему это удается. Она вновь открывает глаза, сразу же вылавливая две ярко-зеленые точки среди красно-золотой мешанины родного гриффиндорского интерьера. О чем они говорили до того, как она перестала смотреть на это, до самых уголков души родное, лицо? Не важно. Потому что она смещает взгляд на его губы и первая тянется к ним, чтобы… - Хренов дождь! – раздается рядом со входом в гостиную. Топот множества ног извещает о том, что, по меньшей мере, половина тренировочного состава сборной Гриффиндора идет к ним. Гермиона резко отворачивается и, прежде чем вернуться исключительно в свое сознание, слышит разозленное «Бл*ть!» в голове Гарри. Но, вопреки самой себе, не может ни разозлиться, ни посмотреть на него с упреком. Ведь их мысли совпадают. *** Тео и Драко сидели в полной тишине, глядя на исчезающий за полоской горизонта закат из окна комнаты Малфоя. На широком подоконнике, пропуская сквозь благородный янтарный цвет красноватые лучи заката, стояла откупоренная бутылка огневиски, осушенная примерно наполовину. Они сидели молча дольше десяти минут, потягивая спиртное из широких бокалов и глядя в никуда рассеянными взглядами. - То есть, у нас нет иного выбора? – предпочитая не смотреть на Нотта, хрипло спросил Драко. – Яксли пойдет до конца… Тео кивнул, не проронив ни звука. Информаторы-пожиратели, избежавшие заточения в Азкабане и тоже заинтересованные в том, чтобы доносчик обнаружился как можно быстрее, быстро вышли на след Яксли, одним лишь Мерлину известным путем раздобывшего заветные архивы во вдоль и поперек изученной и обшаренной аврорами усадьбе Малфоев. Яксли, мотавшему срок в Азкабане, грозил неминуемый поцелуй дементора за вмешательство в управление волшебной частью Англии во время второй магической войны. Пий Толстоватый, уже не находившийся под воздействием Империо, дал неопровержимые доказательства причастности Яксли к этому факту. И тогда один из самых приближенных к Темному Лорду пожирателей пообещал, что даст исчерпывающее описание списка жертв и злодеяний ПСов – разумеется, в обмен на свое освобождение. В день перед нападением на Хогвартс он, словно предчувствуя неладное, позаботился о том, чтобы наиболее интересная часть отчетных документов пожирателей перешла в его надежный тайник, предварительно удалив из перечня злодейств часть записей с собственным именем, оставив лишь доказанные и подтвержденные очевидцами события. - Нам нужно уничтожить все компрометирующие документы, найденные Яксли, и… - Тео замолчал, с трудом переваривая конец фразы. - … избавиться от него, - Драко залпом осушил остаток напитка в своем бокале, с громким стуком возвращая его на подоконник. – Нужно понять, у кого сейчас находится оригинал архива, и… - Ты говоришь об этом так просто, будто о ловле бабочек! – нервно перебил его Тео, размахивая руками и расплескав половину содержимого своего бокала. – Это Яксли, Драко! Даже если он сейчас не в Азкабане, а находится где-то в Лондонских кварталах со следящим устройством Министерства, неужели ты думаешь, что мы так просто с ним расправимся? - Пока я вообще ничего не думаю. Я лишь определяю направления, в которых нам предстоит действовать. Я и без тебя знаю, что к Яксли просто так не подберешься. Он один из лучших бойцов Темного Лорда, если не лучший. И один черт знает, с чем мы столкнемся, когда попробуем его убить. Но признать, что я боюсь этого, значит провалить дело в самом начале! И меня не устраивает такой вариант – лично я намерен идти до конца! – он повысил голос, выдав свое волнение и сразу же поспешив его спрятать. – Нас двое, Тео. И неужели мы глупее него? «Уж Снегг-то точно не глупее», - подумал Малфой, решив, однако, что к реальной помощи своего наставника прибегнет в самую последнюю очередь. - Как нам узнать, у кого доказательства? – немного помолчав и найдя слова Малфоя уместными, спросил Тео. - И узнавать нечего, - отмахнулся тот, отливая себе в бокал еще немного темной, терпко пахнущей жидкости. – Дата слушания еще не назначена, эта старая падаль объявилась только вчера. В ближайшее время разбирательств не будет, слишком много всего придется проверять… - Суд будет рассматривать дело в полном составе – даю сто процентов гарантии. Если уж до Поттера в свое время добрались пятьюдесятью парами рук… - Значит, нужно уничтожить архив до того, как дело отдадут на рассмотрение. Где сейчас документы, знает лишь один человек в замке. Он же управляющий Визенгамота. - Дамблдор, - в один голос закончили слизеринцы. Драко отпил еще глоток. Кажется, к помощи Снегга все же придется обратиться раньше. Требовательный стук в дверь заставил Теодора резко обернуться в сторону входа, а Драко хмыкнуть и достать еще один бокал из тумбочки. - Заходи, Блейз! – крикнул он, потешаясь над Ноттом. – Надеюсь, ты все еще помнишь высушивающие заклинания! Кажется, Тео нужна помощь. - С тобой поведешься – и не так мучиться будешь, - усмехнулся Забини, входя в комнату и комом плюхаясь на идеально заправленную кровать. – Кстати, со мной еще один гость. Из небольшой прихожей показалась Пэнси, и одного лишь взгляда, небрежно брошенного на нее Малфоем, хватило, чтобы понять – как минимум, двое человек в этой комнате явно лишние. Спокойно посмотрев на Блейза долгим, идеально красноречивым взглядом, Драко поймал понимающую усмешку на лице Забини. - Пойдем, Тео, просушу твои штанишки, - Блейз похлопал его по плечу, рывком поднимаясь с постели. Впрочем, того не надо было упрашивать: он увидел Пэнси еще раньше, чем Драко. - Поговорим утром, - обронил он, махнув Драко рукой. Малфой кивнул, из учтивости подождав, пока за друзьями захлопнется дверь. - Ну и как она? – наливая огневиски во все же пригодившийся стакан, спросил слизеринец, сталкиваясь глазами с отражением глаз Паркинсон в окне. - За последний час передумала сотни способов твоего и моего убийства, - пожала плечами она. – Ожидаемо. - Немного неосмотрительно с твоей стороны находиться с ней рядом в столь волнительный момент. Правда, Пэнс. Даже я не рискнул бы. - А я и не была рядом. Слышала ее причитания из гостиной, - отражение приблизилось к спине Драко. – Подумала, что лучше мучиться угрызениями совести вместе со вторым виновником. К тому же… - она потянула его за рубашку, заставляя Малфоя повернуться. - … иногда это бывает приятно, - промурлыкала она, приближаясь к нему еще на шаг. - Только иногда? – вскинув бровь, спросил он, чувствуя ее беспокойные пальцы на одежде в районе живота. - Не только, - хитро прищурившись, тихо произнесла Пэнси. И в момент, когда он закрыл глаза, собираясь отдаться на растерзание инстинктам, а в темноте, прикасаясь к нему губами Пэнси, тонко замерцало лицо надоевшей до рычания в глотке гриффиндорки, в дверь снова постучали. И по частоте дробных ударов Малфой понял, что гость явно незваный и явно настойчивый. Раздраженно выдохнув и поймав губами полный разочарования стон Пэнси, Драко подошел к портрету, вот-вот готовый выплюнуть не самые приятные слова. Его злость лишь больше распалилась и едва не выплеснулась вспышкой мощнейшего невербального Круцио, когда он увидел, что из-за портрета на него смотрит бледное лицо Грейнджер, по частоте преследований за сегодняшний день обогнавшее количество седых волос в бороде Дамблдора. Однако что-то в ее безумном взгляде заставило его задержать язык за зубами. И слава Мерлину, потому что ругань показалась бы максимально неуместной после ее слов. - Кто-то напал на профессора Стебль. Она на грани жизни и смерти. Нас ждут в теплицах, - быстро чеканя слова, будто боясь, что вот-вот онемеет или, не дай МакГонагалл, забудет хоть одно слово, проговорила Гермиона. Она замолчала, обратив внимание на показавшуюся из-за плеча Драко, но не успевшую услышать начало разговора, Паркинсон. - Немедленно, - донеслось со стороны спины Грейнджер, уже уходившей по направлению к лестницам. Драко стало не по себе. Слишком много дерьма происходит в последнее время в его, пусть и не очень близком, окружении. Пора бы со всем этим разобраться. Но как? - Ну и что сказала грязнокровка? – понимая, что очередной вечер наслаждения и неприличных звуков провалился под хвост соплохвосту, спросила Пэнси. – Пресвятой Мерлин, да вот же она, - пресекая безнадежные попытки Малфоя найти палочку, брюнетка протянула ее навстречу бледной руке, которая по планам уже должна была скользить не по гладкому основанию боярышника, а по взбудораженной коже Паркинсон. - Возобновим наше общение через час, - обронил он, приглашающим жестом указав на дверь. - Через час я уже буду спать, - недовольная тем, что Драко не разрешил остаться в его комнате, процедила Пэнси, медленно вышагивая и старательно игнорируя его ироничный взгляд. Прямая жесткая ладонь перехватила ее в районе солнечного сплетения, приказывая остановиться, а затем по-хозяйски прошлась вверх по груди, завершая свой короткий путь на подбородке девушки. - Тогда я разбужу тебя самым непристойным образом, - такие привычные мурашки размером с кулак, появляющиеся всякий раз, когда он говорит так: хрипло, низко, глухо, безумно возбуждающе… - И, Паркинсон… Тебе придется просить высшую субстанцию, чтобы это случилось не на женской половине нашей родной гостиной. Наконец одарив его изучающим взглядом, Пэнси слегка приподняла уголки губ. Ведь так и будет: родившийся с платиновой ложкой в заднице, но по привилегии судьбы словно вышедший из самых злачных страниц творений Маркиза де Сада, Малфой возьмет ее хоть в кабинете Дамблдора, впечатав задницей в полки с редкими фолиантами, если того захочет. - Будем считать, что мы договорились, - он отстранился от Пэнси, сразу же переключившись мыслями на Грейнджер. Как она собралась общаться с ним сейчас, если днем разве что только не спряталась в хижине Хагрида, чтобы оказаться вне зоны доступа второго Старосты школы? Самое время догнать ее и провести небольшой эксперимент… В предвкушении прекрасного вида смущенной и задавленной Грейнджер Драко помчался по ступенькам вдвое быстрее, однако не наткнулся на грязнокровку ни на одной из лестниц. Не оказалось ее и в холле. Да и дорожка, ведущая к теплицам, была безлюдна. Зато у самих теплиц явно был аншлаг. По коричневатому цвету мантий незнакомых людей Драко понял, что на место уже прибыли колдомедики из Святого Мунго. Именно в этот момент ему стало не по себе: он до последнего момента думал, что Гермиона просто приукрасила, охарактеризовав состояние Стебль избитым «на грани жизни и смерти». Однако если мадам Помфри не смогла справиться с проблемой самостоятельно, значит, дело – дрянь. - Мисс Грейнджер, мистер Малфой… - окликнула их, как обычно собранная, но явно встревоженная, МакГонагалл. А вот и Грейнджер. Стоит в тени, слева от него, и пытается что-то рассмотреть в приоткрытой двери теплицы. – Позаботьтесь о том, чтобы все студенты собрались в факультетских гостиных. Оповестите мисс Бэгбот и мистера Корнуэла. Чуть позже в гостиные подойдут деканы… - Извините, что перебиваю, профессор, но что происходит? – даже не надо было смотреть на Грейнджер, чтобы понять, какую гримасу она скорчила, когда Драко вмешался в короткий монолог МакГонагалл. – Что с профессором Стебль? Минерва замолчала, словно собирая немереные силы для того, чтобы издать хоть какие-то звуки. - Боюсь, нам нужно искать другого преподавателя, - все же сказала она. – Неизвестное нам лицо напало на профессора, полностью стерев ее память. Помоне заново нужно будет учить ухаживать за собой, говорить, читать, писать… - ее голос дрогнул, когда Гермиона зажала рукой открывшийся рот, с ужасом глядя на МакГонагалл. – Простым Обливиэйт этого не добиться. Здесь постарался мастер, изготовивший Зелье забвения. Теперь настал черед Драко удивляться и с недоумением смотреть на МакГонагалл. Забвение… Пожалуй, самое сложное зелье, микроскопической частички которого хватит, чтобы оставить без памяти добрую половину Хогвартса. И что-то подсказывало Драко, что даже Снегг или пресловутый Слизнорт, которые съели по дракону в изготовлении зелий, не смогли бы повторить его в совершенстве. - Но его рецепт был потерян более полутора сотен лет назад, - отойдя от первоначального шока, выдохнула Грейнджер. Лицо Драко вытянулось: все же, всезнайка умеет удивлять. - И это пугает нас больше всего, - нахмурилась МакГонагалл. – Не знаю, что произошло, и кому это было нужно, но… - она замолчала, с трудом пытаясь подобрать правильные слова. – Но Хогвартс снова не в безопасности. Гермиона переваривала слова МакГонагалл, и больше всего ее пугало не то, что кто-то напал на преподавателя, и даже не то, что Хогвартс «снова не в безопасности» (по правде говоря, с момента ее поступления в безопасности он никогда и не был). На описание эффекта от Зелья забвения она наткнулась, когда усиленно готовилась к С.О.В. на пятом курсе. Его рецепт действительно был утерян, и, возможно, не случайно: разрушительное действие «багряно красных капель с вязким ароматом жасмина» было настолько сильным, что у Гермионы на момент ознакомления с информацией об этом зелье складывалось впечатление, будто рецепт «потерялся» специально. Совершенно некстати вспомнился сон, в котором она стала очевидцем убийства прабабушки. На мимолетное мгновение в голове собралась сумасшедшая и до отвратительного неправдоподобная цепочка, свитая из двух безумно тонких нитей. Малфой случайно бросил взгляд на свою растрепанную "коллегу" и увидел, как та быстро теряет краски, выпуская наружу мертвецкую бледность. Что тебя так напугало, Грейнджер? Неужели ты что-то знаешь? - Соберите студентов, - повторила МакГонагалл и спустилась к группе людей в теплицах. Пока Драко пытался вглядеться в бешеную суматоху, одолевшую людьми несколькими десятками метров дальше, Гермиона уже бежала вверх по ступенькам, исполняя приказ и пытаясь делать шаги максимально беззвучными, чтобы Малфой забыл о ее существовании и еще долго не поворачивался к замку. Наивная Грейнджер. В его голове – настоящий архив, из которого не потеряется ни одна папка. Тем более, такая… ценная. Когда она, тяжело дыша с непривычки, вбежала в скрытый темнотой внутренний дворик, радуясь своему незаметному исчезновению, кто-то обхватил ее сзади и оторвал от земли, впрочем, сразу же опустив, чтобы зажать рот начавшей истошно верещать девушке. - Бросай курить, Грейнджер, - и лучше бы крыша дворика рухнула на нее в ту же секунду, чем снова слышать этот голос. – Я, конечно, не буду против, если ты задохнешься, но делай это не рядом со мной, пожалуйста. Это будет выглядеть слишком подозрительно. - Малфой, нам нужно собрать студентов, - все еще задыхаясь, но уже не вереща, выпалила Гермиона, когда Драко убрал руки от ее губ. – В замке творится что-то неладное, оставь свои… - В замке уже давно творится что-то неладное, Грейнджер. И это «что-то» носит твою фамилию и откровенно хреново бегает. Маленькие сопляки подождут еще пять минут. А может быть, за это время кого-нибудь из них даже успеют кокнуть. Хоть бы начали с гриффиндорцев. - Что ты несешь? – она с отвращением поморщилась. – И отпусти уже меня, наконец! Или я… - Или ты… - он заинтересованно ждал продолжения, удивленно приподняв брови и склонив голову набок, словно очень внимательно слушает ее. - В порошок тебя сотру! - Если сможешь высвободить хотя бы одну руку, конечно. Думаю, ты даже сможешь скрутить меня в бараний рог, стереть с лица планеты, сравнять с землей и испепелить своим гневом… Еще фразеологизмов? - Хорошо. Что тебе нужно? - Всего ничего, Грейнджер, - выдох в заднюю часть шеи, и она снова чувствует эти мерзкие волны мурашек от щекочущего потока воздуха. - Я не намерена играть с тобой в угадайку, Малфой. - Ты в слишком шатком положении, чтобы командовать, - он подтолкнул ее вперед, словно проверяя свои слова. Опять его дыхание слишком близко. Проклятый выродок! - Но я слишком тороплюсь, Грейнджер. Поэтому слушай меня внимательно и не пытайся перебивать. Ты должна помочь мне выкрасть доказательства по делу о моем отце из кабинета Дамблдора. - Что? – Гермиона подумала, что ослышалась. – Ты действительно думаешь, что я стану помогать твоей семье после всего, что вы сделали?! Отпусти меня по-хорошему, я не собираюсь тратить время на этот бред. - Тебе придется, Грейнджер. Более того, ты будешь днями и ночами ломать голову над решением проблемы моей семьи, если не хочешь оказаться первой в списке подозреваемых, отправивших Стебль на больничную койку. Я с удовольствием передам преподавателям информацию об особенностях твоей персоны и укажу на источник удивительных вспышек магии в замке. А знаешь, какая у меня богатая фантазия? Мне ничего не стоит додумать, что я слишком часто видел тебя рядом со Стебль перед нападением. - Вздумал меня шантажировать? Тебе никто не поверит! - Сыворотку правды я как-нибудь обойду, Грейнджер. И все мои друзья при необходимости подтвердят все, что я скажу. А поверят ли тебе твои друзья, когда выяснится, что я, пусть и немного, но прав? - Я не стану. Помогать Люциусу. И таким же ублюдкам. Как он, - твердо сказала она, внутренне содрогаясь при мыслях о том, что Малфой действительно может иметь рычаги воздействия на нее. - Станешь. И за оскорбление моего отца ты заплатишь двойную цену, как только мы разберемся с документами Визенгамота, - его голос звучал совсем зловеще. – Я не шучу, Грейнджер. Ты имеешь мнимое право выбора, но в случае твоего отказа я все равно достану эти документы – я всегда добиваюсь того, чего хочу. А вот ты… - он усмехнулся, затем шумно вдохнув через нос запах ее волос. – Ты сядешь в Азкабан за нападение на преподавателя. Впрочем, я могу поступить по-джентельменски и пообещать тебе услугу в обмен на услугу… - она словно перестала дышать, улавливая каждое его слово. – Не знаю, что тебя так напугало внизу у теплиц, но могу предположить, что это никак не связано со Стебль. Скорее, с твоей новой сущностью. Ведь так, Грейнджер? – он видел, как встали волосы у нее на затылке, и совершенно точно убедился в своей правоте. – В обмен на твою маленькую услугу я помогу тебе узнать, кто ты. Он почувствовал ее вздрагивание, и именно в этот момент ему показалось, что он может рассчитывать на помощь всезнайки. - У тебя целая ночь на то, чтобы все хорошенько обдумать. Утром я жду твоего положительного ответа. И если я все же его не дождусь… - Драко прикусил нежную кожу шеи, чувствуя уже не вздрагивание, а крупную дрожь, табуном проходящую сквозь тело грязнокровки. - …тогда советую тебе собрать вещи в камеру и… - он понизил громкость голоса до шепота, - …тщательно подмыться, дорогая. Кто знает, что будет происходить с такой миловидной узницей в стенах Азкабана, - закончил Малфой, наконец ослабив хватку и выпуская девушку, кулем рухнувшую на землю. - Если не сглупишь, поможешь и мне, и себе. Понимаю, что ты слишком перенервничала из-за профессора Стебль, Грейнджер. Я сам предупрежу остальных старост. Береги себя, - послышался в темноте его удаляющийся голос. А Гермионе показалось, что вместе с ним исчезает и ее пульс. Гребаный выродок. Мерзавец. Ублюдок. Подонок. «Элитная» мразь. И ведь знал, на что давить. Понял, когда почувствовал страх в темном коридоре, пока не появился Нотт, еще раньше – когда опрокинул ее на стол и говорил всякие скабрезности, пока не постучалась МакГонагалл, еще раньше – когда… Едва не потерявшая сознание от волнения, Гермиона вздрогнула в очередной раз за этот вечер. Во всех этих случаях она была беззащитна перед ним, пока не появлялся третий человек. Всегда вовремя. Всегда к месту. Всегда кто-то, кто внушал хоть малейшую надежду. Ей срочно нужен третий. Кто-то, кто будет знать ее историю, сможет достойно противостоять Малфою, не испугается груза ответственности от знания, за которое так дорого и больно расплачивается она сама, и, как и Малфой, пойдет до конца в этом противостоянии. Есть одна кандидатура… Стремглав взбираясь по лестнице, Гермиона старалась не обращать внимания на боль в боку и на то, что ей практически нечем дышать. Ступени, ступени, ступени, ступени, ступени… Сколько же их. Кто проектировал этот замок? Кто проектировал ее жизнь? Видит Мерлин, она не хотела, чтобы с ней это произошло. Ступени, ступени, ступени… Задержи дыхание и беги, иначе точно задохнешься. Не вздумай падать, Гермиона! Она позволила себе вдохнуть только тогда, когда трясущиеся губы, жадно глотая воздух, прошептали пароль в комнату. Тяжелый портрет отъехал, а она, издавая чуть ли не предсмертные хрипы, быстро вошла в комнату через небольшой тамбур с тумбой – стандартная планировка для всех спален старост. - Гермиона? – как хорошо, что ты на месте. «Спаси меня…» - Кто-то напал на профессора Стебль. Помоги мне собрать студентов. Глядя в изумрудные глаза, обеспокоенно рассматривавшие ее лицо, Гермиона вдруг ясно поняла, что ни за что не будет втягивать в эту игру Гарри. Кого угодно, только не его, едва переставшего просыпаться из-за образов Волан-де-Морта, проникающих в сон. Но как быть с Малфоем? Ответ пришел сам собой. Надо же. За всей суматохой последних недель она совершенно забыла о том, что гордо носит негласное звание самой умной девушки Хогвартса. Да, Малфой тоже не дурак. Но… но неужели она с ним не справится? Она уже сбила его с толку однажды, когда они пытались "наладить отношения" в Комнате перемирия. Пожалуй, стоит рискнуть второй раз, уже по-крупному. И, наконец, сделать это -… … перехитрить хитреца.