Западня

- Ваша Светлость! - немедленно появившийся в зале управляющий, чуть запнулся, увидев рядом со своим хозяином, Криса Кейна. - Добрый вечер, милорд! - Присядь, Стив, пожалуйста, - Дженсен кивком указал Карлсону на ближайшее кресло, не зная толком, как теперь вести себя с ним – как со слугой или как с равным, в свете только что открывшихся новостей. Тот неловко примостился на краешке бархатного сидения, нервно комкая манжеты сорочки, выглядывавшие из-под камзола. - Дженсен, скажи пожалуйста, сколько звонких монет ты платишь своему управляющему, - начал без экивоков, Кейн, решив не дожидаться расспросов друга, бесцеремонно перехватывая инициативу на себя. При его вопросе, Карлсон дернулся и взглянул на него с изумлением и с зарождающейся в глубине глаз, тревогой. Дженсен, не терпевший вмешательств в свои дела, нахмурился, но не стал одергивать приятеля: - Скажем так: не очень много, - протянул он, пристально вглядываясь в лицо Стива, замершего на месте и похожего на насторожившегося пса, уверенного, что получит сейчас от хозяина выволочку, но не зная за что. - Откровенно жалкие пенни для наследника старинного рода. При последних словах Эклза, управляющий побледнел и вскочил было с кресла, но был остановлен грозным окриком Криса: - Сидеть! Разговор еще не окончен. Не думаешь же ты, что твое вступление в наследство останется незамеченным? Как и твое предательство. Значит, в наше время, тридцать серебренников оборачиваются громким титулом и родовым замком с угодьями. - Что?! Я получил свое поместье законным путем! - Карлсон, все-таки, поднялся и теперь стоял напротив Криса, с пылающими от гнева щеками. - Впрочем, каждый судит по себе. - Ах ты, щенок! - Кейн, не привыкший молча сносить оскорбления, на автомате впечатал ладонь в щеку управляющего, оставляя на ней багровый отпечаток своей пятерни. Дженсен уже сделал шаг, желая вмешаться в перебранку, останавливая друга, как Карлсон удивил их обоих, отходя назад и невольно потирая ушибленное место: - Я вызываю вас на дуэль, сударь! - звонко проговорил он, бросая в лицо Криса платок, за неимением перчаток. - И призываю сэра Эклза свидетельствовать наш поединок. - Отлично, с удовольствием проткну тебя шпагой, жалкий изменник! - Кейн, отшвырнув от себя кусок белой ткани, наступил на нее сапогом. - Тебя я размажу также, - пообещал он с усмешкой. - Господа, вы с ума сошли. Немедленно помиритесь, - пытался воззвать их к голосу разума, Дженсен, мгновенно представив себе картину, в которой Стив лежал убитым в луже крови, ни капли, не сомневаясь в исходе предстоящей битвы – Крис слыл известным при дворе забиякой и задирой, постоянно выходившем победителем, из многочисленных дуэлей и стычек. - Я никому не позволю смешивать себя с грязью, - ответил первым Карлсон – побледневший, с горящими праведным возмущением, глазами, он олицетворял собой зря попранное достоинство. - А уж я и подавно, - скривился в злобной усмешке Кейн, с ненавистью смотря на своего противника. - И не будем тянуть время: раньше начнем – раньше закончим, я чертовски проголодался и устал с дороги, так что, как только разделаюсь с предателем и выскочкой – первым делом перекушу и хорошенько прогреюсь у камина с бокалом бренди. - На вашем месте я бы не был столь самоуверен, вы может и не в курсе, но мистер Эклз преподал мне немало уроков... - Стив еще не успел закончить фразу, как его перебил смешок Кейна. - Наслышан, наслышан о ваших, так называемых уроках, проходившими в основном в спальне... - Крис, замолчи немедленно, - вмешался в разговор Дженсен, заливаясь гневной краской. - Это было несколько лет назад и касается только нас двоих. - Вот значит, кем я выгляжу в ваших глазах: никчемной шлюхой и Иудой, - с горечью проговорил Стив, теряя сразу весь свой воинственный запал. Нахмурившийся Кейн молчал, нетерпеливо постукивая каблуком сапога. - Стив, объясни, пожалуйста, почему ты продолжаешь служить у меня, вместо того, чтобы наслаждаться благополучной жизнью наследника Рода? - поинтересовался Дженсен, примиряюще кладя ладонь ему на плечо. - У меня никогда не было к тебе никаких нареканий и я очень ценил тебя, как человека и профессионала, но, согласись, что твое поведение выглядит достаточно подозрительно? - Ваша Светлость, Дженсен, вы ведь позволите так вас назвать, я всегда был предан вам, помня, что именно вы протянули мне когда-то руку помощи и никогда бы не пошел против вас, даже за все богатства мира, поверьте мне. Но не просите, пожалуйста, назвать вам причину моего пребывания здесь и после наследования титула, - выдохнул устало Карлсон. - Клянусь лишь, что и в мыслях не изменял вам. Дженсен недолго колебался между разумом и сердцем, интуитивно чувствуя, что Стив не обманывает его. - Хорошо, я верю тебе, верю, - проговорил он, прикусывая от волнения губу. - Мне следовало поговорить с тобой по душам. Наедине, конечно, - запоздало сообразил Дженсен, понимая, что молодой человек ничем не заслужил подобного обращения. - Я приношу тебе извинения за наши неуместные подозрения. - Дженс... - растерянно протянул Кейн, с недоумением глядя, то на друга, то на Карлсона, на лице которого застыла гримаса боли. - Что происходит? - Кажется, мы с тобой только что обидели и бесцеремонно растоптали чувства одного хорошего человека, - сказал Дженсен, бросая виноватый взгляд в спину медленно удалявшегося Стива. - Господи, какие же мы, идиоты, - произнес он, озаренный внезапной отгадкой. - И если я потерял доверие верного управляющего, то ты, Крис, потерял еще больше... С минуту Кейн стоял неподвижно, переваривая все услышанное, но с каждым мгновением переменялся в лице, осознавая последние слова друга. - Не может быть! - выпалил он. - Я бы обязательно заметил... - Если ты сейчас не остановишь его – больше никогда не увидишь, - меланхолично прокомментировал Дженсен, вспоминая, все те моменты со Стивом, на которые раньше просто внимания не обращал. - Решать тебе, - и после его завершающей, вскользь сказанной фразы, Крис припустился бежать, звякая при каждом шаге, неотцепленными шпорами. «Иногда мы слепы и глухи, не замечая творящегося у нас под носом и прозреваем лишь волею случая, главное, чтобы не слишком поздно», - размышлял Дженсен, наблюдая в окне, маленькую фигурку Стива внизу, бредущего в сторону скамеек с низко опущенной головой, а затем, присоединившегося к нему Кейна, что-то с жаром, говорившего тому. Вечерние сумерки скрывали их лица, и Дженсену пришлось буквально прильнуть к стеклу, чтобы увидеть дальнейшие события и с облегчением выдохнуть, с трудом разглядев, что колеблющийся Стив все же принял извинения Криса, позволив взять себя под локоть и увести на главную аллею парка, освещенную романтично разукрашенными фонарями. Логическое завершение драматического вечера, переросшего в любовную мелодраму с хеппи-эндом. Жаль, что в жизни Дженсена один разговор ничего не сможет решить, и на него вряд ли когда-нибудь посмотрят с таким же обожанием, как Стив на Криса. Он машинально побарабанил по подоконнику, любуясь серпом далекой луны, окрашивавшей окрестности мягким светом и прикрыл глаза, не в силах видеть чужое счастье, в то время, когда его сердце стучало в груди израненной птицей. - Привет, как ты себя чувствуешь? Заслышав вопрос мужа, клевавший носом в книгу, Джаред встрепенулся и приподнялся на локтях на кровати, недоуменно вглядываясь в темную дверную нишу. - Спасибо, все в порядке, - в его голосе послышалось еле уловимое колебание, и Дженсен, собиравшийся пожелать супругу спокойной ночи, задержался на пороге. - Мне кажется, это не совсем так, - с несвойственной ему теплотой проговорил он, направляясь к постели. - Пожалуйста, Джей, будь со мной откровенен. - Хорошо, - ответил смущенный Джаред, не зная толком как вести себя с партнером – внимательным и искренне заботившимся о нем, так непохожим на самого себя, еще месячной давности. - У меня сегодня целый день ноет низ живота, но доктор сказал, что это явление свойственно многим мужчинам в период беременности. - Где болит, Джей? - присевший рядом Дженсен, откинул одеяло в сторону и теперь осторожно тянул ночную сорочку мужа вверх, обнажая его большой живот. - Здесь? - он легонько дотронулся до золотистой кожи. - Да, - откликнулся Джаред, машинально потянувшись за теплыми пальцами и шумно вздохнул так, что его живот всколыхнулся. Дженсен не сдержался и приник губами к выпуклой горошинке пупка, рукой наталкиваясь на крепкий стояк мужа и немедленно зажав его в кулак. - Дженс, - полузадушенно всхлипнул Джаред, толкаясь в ладонь мужа. Как же долго он мечтал быть с ним, мучаясь с первых дней беременности, почти постоянной эрекцией. Джареду хватило всего пары движений, чтобы кончить на умелые пальцы, откидываясь назад, на подушки со вздохом удовлетворения. Довольный и раскрасневшийся, он представлял собой весьма соблазнительное зрелище, и Дженсен, не выдержав, поднес испачканную ладонь к своим губам, пробуя на вкус сперму партнера. - Сладкий, - удивленно протянул он, слизывая жемчужные потеки с пальцев. - Мой омега... И Джареда прошило волной удовольствия, от сказанных вроде и в шутку слов, но произнесенных с такой непередаваемой интонацией, что он затвердел вновь. В эту минуту ему хотелось как никогда поверить в то, что они с Дженсеном настоящая пара, словно в древние времена, истинные альфа и омега, предназначенные друг другу судьбой и природой. Его соперник – Уэллинг сейчас далеко, в столице, а Дженсен здесь, рядом, смотрит на него, целует, ласкает, прожигая вожделеющим взглядом, от которого так и хочется раздвинуть ноги пошире, допуская к самому сокровенному. Джаред потянулся к паху мужа, забыв про смущение, желая доставить ему не меньшее наслаждение и вскоре забился в оргазме вторично, только от вида кончающего Дженсена – открытого, без привычной брони из цинизма и равнодушия, влюбляясь в него такого еще больше, до бессознательной зависимости, до невозможности, до боли. Он сам не заметил, как прошептал откровенное: - Люблю, - потонув в мареве, вспыхнувших яркими красками, зеленых глаз, приглушенный настойчивым поцелуем. Не веря, что придуманная им когда-то сказка, обернулась былью. Засыпая, в ставших в одночасье родными, объятиях, под треск сосновых дров в камине, исходящих смолой. - Джей! Джей! - послышалось с улицы, а в стекло ударил мелкий камешек, выводя Джареда из приятной, послеобеденной дремоты. Он соскочил с кровати и придерживая живот, выглянул в окно, увитое плющом. - Чад? Что случилось? Почему ты не заходишь в дом? - засыпал вопросами он приятеля. - Тс-с! - Мюррей таинственно поднес палец ко рту, опасливо озираясь по сторонам. - Джей, я на пару дней покидаю замок, присмотри, пожалуйста, за моим дядей, хорошо? - он сложил руки на груди в молитвенной просьбе. - Конечно, Чад, какой разговор, - покладисто согласился Джаред, замечая за спиной друга, тонкий девичий силуэт. - Ты едешь не один? Мюррей неожиданно замялся, будто прикидывая, стоит ли посвящать приятеля в свои жизненные перипетии, но потом все же решился, выпалив скороговоркой. - Мы с Софией решили тайно обвенчаться. Для этого нам придется уехать в соседнюю провинцию, где нас никто не знает. Лишь теперь Джаред увидел, что друг облачился в неприметную одежду добропорядочного буржуа, оставив дома щегольской наряд дворянина. - Удачи, Чад! - пожелал он приятелю на прощание, желая, чтобы все были счастливы, как сейчас он, носящий под сердцем ребенка от любимого человека.