Западня

Жизнь Джареда текла рутинно и неторопливо, что не мешало ему быть до невозможности счастливым. В последние месяцы они с Дженсеном необычайно сблизились, теперь тот стал очень внимательным, заботливым, а главное, любящим. Ведь помимо желания, в глазах партнера, читалась и нежность. И это не было игрой и притворством. Невозможно было сыграть легчайшие прикосновения, когда Дженсен ласкал его живот, целовал в выпирающий пупок, спускаясь постепенно ниже, обхватывая своими полными, соблазнительными губами его стояк. И Джаред нередко кончал только от вида коленнопреклоненного супруга, посасывавшего его член, словно вкусную конфету. А глаза Дженсена светились благоговением, когда он прижимался к животу партнера, ловя слабые толчки ребенка, уже заявлявшего о себе. Иногда Джаред испытывал неуместную неловкость, осознавая, каким большим и неуклюжим стал в последнее время. Смотрясь прямой противоположностью красавцу мужу, но Дженсен, чутко ощущавший перемены в настроении супруга, неизменно успокаивал его словами о том, что «Джаред сейчас прекрасен, как только может быть прекрасен сосуд, наполненный жизнью». И от романтичного признания Джареда вело, он знал, что партнер не лгал, искренне считая его красивым. Его день обычно начинался с чашки травяного отвара, самолично принесенным Дженсеном к нему в спальню, затем следовали необходимые медицинские манипуляции: супруг мазал его соски лечебным кремом, предотвращающим трещины, втирал другую мазь в кожу живота, не забывая попутно его выцеловывать, а потом они завтракали в малой столовой, натопленной до жара: Дженсен очень беспокоился, чтобы Джаред не подхватил простуду. После завтрака каждый занимался своими делами: Джаред шел в библиотеку, где развалившись в большом кресле и примостив здоровенный фолиант на подлокотнике, читал до обеда, с сожалением поглядывая в разрисованное морозным узором, окно. На стылом подоконнике в его положении сидеть было опасно. На обед частенько заходил Чад с супругой — их скоропалительный авантюрный брак разрешился более, чем благополучно: тяжело болевший дядюшка умер, сделав Мюррея единственным наследником своего несметного состояния, и смешливая София веселилась, рассказывая всем, что выходила замуж по любви, а оказалось, что вышла по расчету. У Стива с Крисом тоже все складывалось отлично: их свадьба была назначена на теплые весенние деньки, а пока Карлсон продолжал служить у Дженсена, подыскивая себе замену. Одним словом, идиллия, да и только. Но однажды все изменилось в одночасье. Дженсен сидел у себя в кабинете, проверяя счета от поставщиков, когда услышал лязг поднимаемых ворот и последующий топот конских копыт по мощеному внутреннему двору поместья. Он с удивлением выглянул в окно, наблюдая торопливо спешившегося одинокого всадника, с нетерпением озиравшегося по сторонам. В неярком свете тусклого зимнего дня ему показалось, что он узнает высокую фигуру мужчины в синем теплом плаще, подбитом собольим мехом. «Не может быть!» - Дженсен, не отрываясь, смотрел на всадника, не в силах отвести взгляд, будто завороженный. Но тут неизвестный гость поднял голову и казалось, впился синеоким взором в то самое окно, за которым находился хозяин замка, точно выделяя его среди десятка других. «Том!» - Дженсен в смятении отпрянул от окна, порывисто кидаясь навстречу бывшему любовнику, совершенно нежданно, появившемуся у него. Он стрелой пролетел громадную лестницу, позабыв о приличиях, едва не сшибив по дороге подвернувшегося некстати Карлсона, чуть не врезавшись на повороте в напольное зеркало с серебряной рамой. - Том! - выкрикнул Дженсен, срывая голос, стоя на пронизывающем ветру в тонкой домашней рубашке, но не замечая холода. - Что случилось? Уэллинг медленно обернулся на его зов, сделал несколько несмелых шагов навстречу, будто сомневаясь в правильности направления, но Дженсен первым преодолел несколько последних футов и обнял его, прижимая к себе. - Не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, - тихо сказал он. - Только не после твоего повторного предательства. Уэллинг от его обвиняющих слов дернулся в сторону, словно от обжигающей пощечины. - Дженс, прости меня, если можешь, - прошептал он, опустив низко голову. - Я — трус и ничтожество, знаю. Но королю сложно сказать «нет». - Почему ты приехал, Том? - Дженсен разжал заледеневшие руки, пристально рассматривая бывшего любовника. - Неужели Марк нашел себе нового фаворита и поэтому ты вспомнил обо мне? - в его голосе, помимо сарказма, слышалась горечь. - Зачем ты так со мной, Дженс? Мне и так плохо, - Уэллинг и впрямь выглядел очень несчастным, и Дженсену стало стыдно за свою попытку уколоть его побольнее. - Извини, когда ты рядом — я делаю разные глупости. Ты действуешь на меня как наркотик, - неловко пошутил Дженсен, начиная дрожать на сильном ветру. - Пойдем в дом, выпьем пару бокалов коньяка у камина и спокойно поговорим. Том нерешительно переступил с ноги на ногу, мгновение колеблясь, но затем робко улыбнулся в ответ на предложение и последовал вслед за хозяином поместья. Полностью увлеченные беседой, они не обратили внимание, что их встреча посреди двора не осталась незамеченной. Привалившись к плюшу портьера, Джаред в мученической гримасе сдвинул брови, желая развидеть жестокую картину счастливого воссоединения собственного мужа и его любовника, которого, Дженсен судя по всему не забыл, выбежав радостно встречать, не надев даже теплой одежды. Разом выкинув из головы и из жизни опостылевшего и никогда не любимого им по-настоящему, беременного Джареда, послужившего временной заменой великолепного и блистательного Уэллинга, выглядевшего и в дорожном наряде, отменно. Джаред сразу узнал коварного и опасного разлучника, несмотря на приличное расстояние между ними, разделенное оконным стеклом и другими, невидимыми глазу преградами, увидев его однажды на портрете в медальоне Дженсена, случайно оставленного тем, как-то на прикроватном столике. Прикрыв глаза, Джаред почти вслепую двинулся вперед, не желая больше оставаться в неведении, пусть даже правда и разобьет его сердце, принадлежавшее лишь Дженсену с тех самых пор, как они были представлены друг другу. - Так может, все-таки, скажешь, что привело тебя ко мне? - вновь поинтересовался Дженсен у Уэллинга, примостившегося на шкуре медведя у камина. - На обычный визит вежливости твой приезд мало походит. - Я сбежал, Дженс. Сбежал из дворца, - коротко бросил Том после небольшой паузы. - Не хочу быть игрушкой короля, выполняя все его прихоти и капризы. - Ты серьезно?! Убежал из королевского дворца? - Дженсен встал с кресла и тоже присоединился к гостю возле огня. - Но от Марка далеко не уйдешь. Он наверняка уже организовал твою поимку. Том, думаю, прятаться у меня — не лучшая идея, ко мне люди короля нагрянут в первую очередь, памятуя о прошлом случае. - Дженс, я не собираюсь прятаться, я хочу уехать в Европу. Меня корабль, давно зафрахтованный, в бухте неподалеку дожидается, - Уэллинг оборвал себя на полуслове, бросив нечитаемый взгляд на бывшего любовника. - Если бы ты мог присоединиться ко мне, я был бы счастлив, - он замер, обхватывая себя за плечи. Изумленный Эклз тоже хранил безмолвие, ведь в переводе на нормальный язык, Том только что признался ему в любви: топорно и неуклюже, но такие люди, как он, вообще не умеют признавать своих чувств в открытую, поэтому Дженсен был поражен в самое сердце. Его душа радовалась и печалилась, одновременно. Радовался он от того, что услышал, все-таки, желанные когда-то слова, а печалился потому, что сказаны они были слишком поздно. - Том, ты мне очень дорог, ты — моя первая любовь, яркая и сильная, но сейчас я люблю Джареда. Он носит моего ребенка, вот-вот должен родить... - договорить ему не дал Уэллинг, накрывший его губы теплой ладонью. - Не оправдывайся, Дженс, не надо, я все понял, - его пальцы слегка подрагивали, и Дженсен не удержался и поцеловал их в знак прощания. - Прелестной Габриэли последнее прости, - процитировал Дженсен слова старинной песенки. - Я сделаю все, что ты попросишь, Том, но не проси меня о невозможном. Я готов снабдить тебя деньгами, в конюшне ты можешь взять себе лучшего скакуна, но сам я принадлежу другому. - Спасибо, Дженс, не беспокойся. У меня достаточно денег, а до корабля рукой подать. И откровенно говоря, я еду к своему жениху — Майклу Розенбауму, он давно сватался ко мне, почти ежедневно забрасывая любовными письмами, - сказал Уээлинг, резко сменив тон беседы. - Узнаю привычного старину Тома, - усмехнулся Дженсен, хлопнув того по плечу. - Третий не лишний, третий — запасной. Да, Томми? - Конечно! Посыпать голову пеплом не для меня, - Уэллинг распрямился, горделиво расправляя плечи. - К тому же, из нас получилась бы никудышная пара, мы бы без конца соперничали между собой, двум красавчикам сложно ужиться вместе, а Майкл ужасно некрасив и будет всячески меня холить и лелеять. - Безусловно, - подтвердил его правоту повеселевший Дженсен. - Не вздумай только изменять ему, в его роду, говорят, встречались Медичи. - Спасибо, что предупредил, Дженс, захвачу с с собой побольше противоядия на всякий случай, - пошутил Том. - Выходит, верность ты вообще не рассматриваешь, как главный аспект собственной безопасности, - смеялся Дженсен. - Бедный, бедный Майкл. Пойдем, провожу тебя до пристани, - предложил он Уэллингу. - Не стоит, у меня есть провожатые, - Том с легкостью вскочил со шкуры. - Но спасибо тебе. И будь счастлив, Дженс, - он едва коснулся щеки Эклза губами, запечатлевая целомудренный поцелуй. Так закончился самый захватывающий и авантюрный роман в жизни Дженсена. Еще не стих цокот копыт скакуна Уэллинга, уносившего того прочь, как в камине вспыхнула пачка старых писем и записок, брошенная туда решительной рукой владельца. Дженсен ставил на прошлом жирную точку, выбрав настоящее и будущее рядом с Джаредом. - Ваша светлость! - громкий окрик управляющего, по-прежнему, именовавшего его по титулу, отвлек Дженсена от воспоминаний. - Ваш супруг пропал! - Что?! - он в мгновение ока оказался рядом с взволнованным Стивом. - Где Джаред? - Его нигде нет, я весь замок проверил и парк, - Карлсон потупился, что-то недоговаривая. - Парк? Ты хочешь сказать, что Джаред сейчас находится на улице? - Конюх видел, как ваш партнер седлал Херли, - почти шепотом произнес управляющий. - И не остановил его. Не доложил тебе, в конце концов! - кипятился Дженсен. - Джаред ведь на последнем месяце. Как он вообще смог в седло сесть, - он схватился за голову, переживая за беременного мужа. - Немедленно поднимай всех на ноги, пусть прочесывают окрестности замка и ближайший лес. Да, надо сначала к Мюррею заехать, вдруг Джаред решил навестить приятеля, - отдавал команды Дженсен, отгоняя от себя страшные мысли. «Господи, пусть с его Джаредом ничего не случится, ну пожалуйста». Джаред гнал верного скакуна, не разбирая дороги, не обращая внимания ни на резь в боку, ни на падавший на голову снег с затронутых случайно веток деревьев. Перед его глазами до сих пор стояла изводившая болью картина, где две фигуры слились в единое целое на шкуре перед камином. Нет, он не винил Дженсена за сделанный выбор, он понимал его — потрясающе красивый и аристократичный Том Уээлинг, конечно, куда больше соответствовал его вкусу и требованиям, чем простачок муж, воспитанный в монастыре. - Не беспокойся, Дженс, я не буду мешать вам и путаться под ногами, - бормотал себе под нос Джаред, уезжая все дальше от поместья. - Главное, чтобы ты был счастлив. А я вернусь в род Падалеки. Пребывая в лихорадочном состоянии, он не замечал, что давно сбился с главной дороги на лесной тракт, пока тревожно заржавший Херли не остановился в порядком занесенном сугробе. Только тогда Джаред огляделся по сторонам и похолодел, поняв, что попал в ловушку из снежных заносов и бурелома. Он потянулся к поводьям, чтобы повернуть назад, но сильнейшая боль в низу живота выбила из него весь дух, заставляя исходить криком на весь белоснежно-пустынный лес, стремительно накрывавшийся синевой ранних зимних сумерков. - Джей! Джей! - Дженсен возглавлял небольшой конный отряд, состоящий из Стива, Чада и нескольких преданных слуг, остальные рассеились по всему лесу, прочесывая его с горящими факелами. Со всех сторон слышалось имя Джареда, усиленное гулким эхом многократно. - Джей, Джей! Вдруг Дженсену откуда-то издалека почудилось конское ржание. - Стойте, - их отряд встал на месте, с надеждой вслушиваясь в снежное безмолвие. В лесной тиши вновь отчетливо прозвучал конский всхрап. - Туда, - рукой, затянутой в замшевую перчатку, Дженсен указал всем направление, и вскоре их кавалькада приблизилась к одиноко стоявшему всаднику посреди сугробов. - Джей! - невзирая на заносы, Дженсен, соскочив с коня, быстро пробирался к мужу, молясь про себя, чтобы с тем все было в порядке. - Больно, - прошептал Джаред, почувствовав, как его пытаются снять с послушно стоявшего Херли. - Как больно. - Потерпи, мой хороший, скоро все закончится, - Дженсен заботливо отряхивал его от снега. - Сейчас мы положим тебя на сани и помчимся домой. Там нас уже ждет доктор, - приговаривал он, кладя партнера на разлапистый ельник, подготовленный его людьми. Осталось лишь доволочь Джареда до главной дороги, где их ожидала повозка на полозьях. Джаред, уже свыкшийся немного с постоянной болью, тихонько стонал, запрокинув голову, всматриваясь в вечернее небо, где одна за одной зажигались, сверкающими маленькими точками, звезды. Когда-то давно, в прошлой жизни он любил мечтать, глядя на звездное небо, о том, что где-то там, далеко его звезда обязательно повстречается с другой и они будут сиять вместе на небосводе, освещая дорогу одиноким усталым путникам. Джаред прикрыл глаза и, вдохнув запах хвои, затих, отдавая себя на волю провидения. Дженсен сидел в кресле у изголовья супруга, наблюдая за врачебным осмотром. - Сир, у вашего партнера отошли воды, необходимо срочное хирургическое вмешательство, - Морган тщательно ощупывал подрагивавший живот Джареда, безучастно лежавшего на постели. - Дней на десять раньше срока, но... - Делайте, что необходимо, доктор, - голос Дженсена прозвучал хрипло. - Не волнуйся, Джаред, сейчас тебя усыпят, а когда ты проснешься, то уже станешь отцом, - он успокаивающе погладил мужа по руке, желая ободрить. - Дженс, пообещай, мне одну вещь, пожалуйста, - прошелестел еле слышно Джаред, сжимая его ладонь. - Конечно, все, что захочешь, - Дженсен склонился над супругом, вслушиваясь в его каждое слово. - Если родится сын — назови его Томом, - попросил неожиданно Джаред, к концу фразы, окончательно потерявший силы. - Что? Почему? - засыпал его вопросами Дженсен, начиная догадываться, что стало причиной внезапной вылазки мужа. Но Джаред молчал, упрямо сомкнув пересохшие губы, смотря куда угодно, но только не на него. - Джей, я люблю тебя и только тебя, верь мне, - горячо зашептал Дженсен ему на ухо. - Том приезжал просто попрощаться перед дальней дорогой. Джаред продолжал безмолвствовать, и Дженсен не был уверен, слышал ли он его, отрешась от действительности. - Сир, пора, - лекарь тронул его за плечо, мягко отодвигая в сторону. - Вы точно решили присутствовать при операции? - Морган немало насмотрелся на падающих в обморок сильных мужчин при виде крови партнеров, поэтому не удивился бы отказу, но Дженсен лишь утвердительно кивнул в ответ. Джаред забормотал молитву, наблюдая за медленно скатывающейся слезой воска на плавившейся поблизости свече. Доктор поднес к его лицо марлевую повязку, пропитанную специальным средством, и в его глазах потемнело, последнее, что он ощутил — стремительное падение в головокружительную пропасть. Дженсен безотрывно смотрел на мужа, чья восковая бледность пугала, сжимая и разжимая кулаки от волнения. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем раздался долгожданный плач ребенка. - Сир, у вас родился мальчик, - с облегчением выдохнул Морган, подавая ему младенца — в крови и слизи. - Желаете перерезать пуповину? Дрожащими руками Дженсен принял от лекаря орущего младенца, с жадностью вглядываясь в его искаженное плачем личико. - Добро пожаловать в мир, сын, - торжественно произнес он. - Томас Эклз. Мой маленький Томми. Вскоре ребенок, умытый и насухо обтертый, лежал в любовно подготовленной колыбели, Морган неспешно собирал инструменты, утомленный принятыми родами, а Дженсен нежно гладил мужа по спутанным волосам, приговаривая: - Спасибо за сына, Джей. Клянусь, я сделаю все, чтобы ты мне верил, верил в мою любовь к тебе, - и он поцеловал запястье партнера, чувствуя, что его сердце переполняют любовь и гордость за Джареда, подарившего ему первенца. Зная, что с этих пор у них все обязательно наладится. Эпилог Несколько лет спустя... - Джей, так что ты хотел мне сказать? - Дженсен умело гарцевал на лошади вокруг супруга, натянув поводья. - С чего ты решил, что мне есть, чем с тобой поделиться? - Джаред в притворном недоумении пожал плечами, но его выдавала довольная улыбка. - Не думаешь же ты, что в состоянии скрыть от меня тайны и секреты? - осведомился Дженсен с насмешкой. - Мне слишком хорошо знакома эта твоя игривая улыбка. - Тебя не проведешь, - в тон ему, усмехнулся Джаред. - Вообще-то, ничего особенного. Просто в ближайшие месяцы, я больше не смогу составлять тебе компанию на конных прогулках, - и он припустил вперед, оставляя изумленного мужа позади. - Что? Ты снова ждешь ребенка? - сложив без труда два и два, Дженсен кинулся догонять несносного супруга, пуская коня в галоп и скоро присоединился к Джареду, обнимая его за плечи. Закатное осеннее солнце высветило их силуэты, на фоне покрытых золотом и багрянцем деревьев, а шорохи листвы вторили любовным признаниям, осыпаясь на парковые аллеи нарядным ковром, по которому ехали два всадника, смотря друг на друга влюбленными глазами. Конец