Не бойся меня, любимый...

Пресек мою попытку поцелуя, не принял цветы, убежал... странно. Я же был с ним предельно ласков, так чего же ему бояться? Мне стало грустно. Чем я ему не угодил? Я ведь замечаю те робкие взгляды, которые он бросает в мою сторону. Я чувствую, как его запах рядом со мной становится сильнее. Значит, его внутренний омега жаждет моих ласк, нежности, любви. Тогда почему? Боится, что я буду его к чему - то принуждать? Что я сделаю ему больно? Глупенький мой... Я отодвинул назойливых, липнувших ко мне как мухи на говно варенье, омег, и направился за Крисом в кабинет. Уроки тянулись медленно и неприятно, словно ириска, прилипающая к зубам. Хотелось скорее поговорить с моим омежкой по душам... Все имеет свойство заканчиваться. Прозвенел звонок с шестого и последнего на этот день урока. Мой сосед хотел уже было уйти, но голос Алевтины Цезаревны остановил его. — Куда-а? — весело протянула она. — А дежурить Пушкин будет? — А разве сегодня наша очередь? — побледнел Крис. — Ну вообще то да. Не переживай, тут же делать нечего! — Ла-ладно... Крис как то нервно дернулся. Куратор вышла из кабинета и мы остались одни. — Ну ладно, я подмету, а ты помой доску, ок? — улыбнулся я, стараясь разрядить напряжение, висевшее в воздухе. Тихонько угукнув, Крис взял ведра и направился к выходу. — Ты что? Тяжело же будет! — перехватил я ношу у Криса — я сам принесу воды. Вернувшись, я поставил ведро для доски на первую парту, и пошел в угол за веником. А когда обернулся к Крису, я обомлел. Он мыл доску. Нет-нет, не сочтите за идиота, суть не в том что он ее мыл, а в том, КАК он это делал. Из за маленького роста омега привставал на цыпочки, стараясь дотянуться до верха доски, даже не обращая на то, что его короткая рубашка задиралась, обнажая соблазнительную поясницу. Я отбросил веник в сторону. Удержаться было просто невозможно. Да я и не пытался... Подойдя к Крису со спины, я обнял его за талию и притянул к себе. — Не вырывайся, пожалуйста, все равно же не сможешь... — я развернул его лицом к себе и осел на пол, увлекая за собой. Теперь мой любимый сидел у меня на коленях, вытянув ноги по обе стороны от меня. — Прошу, дай мне насладиться этим моментом, мой сладкий... — прошептал я ему на ушко, которое мгновенно покраснело. Омега вздрогнул, и... притих, покорно склонив белокурую головку и сжавшись, словно я собирался его бить. Меня унесло. Я стал целовать его щечки, нос, руки, макушку, гладил его по шелковистым волосам, шепча между поцелуями что-то о своей любви. Меня просто захлестнула нежность! — Можно мне поцеловать тебя, малыш? — выдохнул я в его губы — пожалуйста! Он очнулся и замотал головой, легонько толкая в грудь, прося отпустить. — Скажи почему ты меня так пугаешься? Я сделал тебе что-то плохое? — Нет, Рей... — как приятно слышать свое имя, произносимое им! — Я просто... ну ты не поймешь. — Может и пойму. — серьезно возразил я. — Расскажешь и тебе станет легче на душе. — Я боюсь... — печально вздохнул он. — я боюсь любви. За ней всегда следует предательство... Поэтому я пообещал себе, что никогда ни в кого не влюблюсь! — последние слова он произнес с еле заметной гордостью в голосе. — Не всегда так бывает, поверь! — с жаром ответил я. — Я окружу тебя заботой и лаской и ты забудешь о своих убеждениях... — я поцеловал его в уголок губ. Реакция возникла мгновенно: щеки парня зарделись пуще прежнего. — Я не могу тебе поверить, Рей... — шепнул он. — Я не умею любить и быть любимым. Что бы ты не делал — мне будет только неприятно! Я усмехнулся, и ласково ответил: — Врунишка... Я в курсе твоей реакции на меня! При нахождении рядом со мной твой запах усиливается, ты смущаешься и заикаешься когда говоришь со мной... Да и твои влюбленные взгляды сложно не заметить. Крис побледнел. — Это... неправда... — пролепетал он. — Не волнуйся, ты же знаешь, что это взаимно. — Любовь не бывает взаимной. — обреченно вздохнул Крис. — Это романтичная сказка для детей. К тому же... — он отвернулся, уткнувшись взглядом в пол — я тебя не люблю! Просто ты красивый, поэтому немного мне нравишься. Не больше. — Глупенький мой... — Снова усмехнулся я. — Ну да ладно. Я готов ждать сколько потребуется... Крис, отчаянно краснея поднялся, и с остервенением начал тереть тряпкой доску, словно она была в чем то виновата. После того как мы закончили я вызвался проводить омегу до дома. Он не противился, только покраснев выдавил "Как хочешь." и направился по дороге от школы в сторону частных домов. Я хотел взять его за руку, но тот ее выдернул — вяло, неохотно, просто из за природной гордости. Я дошел с ним до самого дома. Уже темнело, над горизонтом алел закат. Крис стоял и смотрел вдаль, кажется, не замечая меня. Его светлые волосы развевались на теплом ветру. Уголки его рта поползли вверх, и на его губах заиграла счастливая очаровательная улыбка. Я положил Крису руку на плечо, отчего он вздрогнул и обернулся, произнеся "Что?.." — Люблю тебя, мой сладкий! — ласково шепнул я в ответ, притягивая омегу к себе и нежно касаясь любимых губ. Дин, папа-омега Криса стоял у окна второго этажа, наблюдая за долгим, романтичным поцелуем влюбленных. Губы его дрогнули в улыбке. — Теперь я уверен... — шепнул он самому себе. — Они действительно истинная пара...