Берегитесь финских унитазов! Часть II. "Ложь во спасение"

      Как бы Эйлин ни противилась решению Ригарта сопровождать их на пути через Западный Лес, в итоге ей пришлось смириться с его присутствием. Кроме того эльф весьма предусмотрительно перехватил одну из тех лошадей, на которых путешествовали беглецы до нападения наемников в сторожке. Теперь, когда у них была пара коней (в том числе вороной жеребец Ригарта), путь через Западный Лес имел весьма неплохой шанс обойтись малыми жертвами.       Разбившись на пары: принцесса и Алеред на одной лошади, Бенедикта и Ригарт на другой — путники наконец выдвинулись.       К великому сожалению любознательной Бенедикты, их продвижение по утреннему лесу проходило в полном безмолвии. Алеред лишь раз поинтересовался о самочувствии Ее Высочества, когда та позволила себе расслабиться в его руках, прислонившись спиной к его груди. Глядя на мирно едущих впереди молодых людей, Бенедикта вновь вернулась мыслями к взаимоотношениям ее спутников. Все указывало на то, что принцесса неровно дышала к Ригарту. Да и к тому же эти чувства явно были взаимны. Но тем не менее Эйлин не постеснялась обнажиться перед Алередом… Бенедикта в который раз пребывала в недоумении. А как же природная эльфийская скромность и непорочная чистота незамужней девы королевских кровей? Или в Лоухлине и с этим все по-другому?       — Кем Алеред приходится принцессе? — спросила наконец вслух Бенедикта, устав ломать голову. Раз в государственные дела лезть запретили, так хоть местные обычаи изучит — авось пригодятся.       — Заинтересовалась юным советником Ее Высочества? — в голосе Ригарта, в чьих руках находилась в данный момент Бенедикта, послышалась улыбка.       — Ни капли, — мотнула головой она, не сводя взгляда с парочки впереди. — Интересуюсь местными традициями.       Он вновь усмехнулся, но все же ответил на вопрос:       — Что ж, для принцессы Алеред, — Ригарт на секунду задумался, подбирая выражение, — нечто вроде любимой игрушки, которую ей подарили в детстве и без которой она до сих пор не может уснуть одинокими ночами.       — А на его месте, полагаю, хотелось бы быть вам? — озвученное вслух предположение даже самой Бенедикте показалось верхом бестактности. Но слово не воробей…       Если бы не соблюдение «режима мертвой тишины», Ригарт, пожалуй, расхохотался бы в голос. Кто мог подумать, что он вот так просто будет обсуждать с незнакомкой, только что очутившейся в их мире, подробности личной жизни принцессы? Впрочем, почему бы не воспользоваться столь удачно подвернувшимся шансом.       — В проницательности тебе не откажешь, девочка, — с улыбкой заметил Ригарт. — Верно, я хочу быть с этой женщиной, — он смотрел в спину Алереда, но не видел его, у него перед глазами была лишь тонкая фигура Эйлин. — Хочу стать для нее тем мужчиной, в чьих руках она будет засыпать и просыпаться изо дня в день, чьих детей она будет воспитывать, чьего возвращения ждать из военных походов и за чью жизнь молиться ночами. Я желаю быть с ней, несмотря ни на что.       Бенедикта лишь подивилась его честности и открытости в проявлении собственных чувств, пусть и высказанных не прямиком в остроконечные уши той, кому в действительности были адресованы. Она не могла видеть, как тонкие губы генерал-адъютанта растянулись в довольной улыбке сытого кота. Как не знала и того, что эльфийский слух в разы острее человеческого.       — Эйлин? — Алеред пытался заглянуть в лицо внезапно съежившейся в его руках принцессе. — Что с тобой?       — Ничего, — глухо отозвалась Эйлин, усердно пряча горящие пунцовым щеки за занавесом лазурных волос. Она слышала все, что сказал Ригарт. Все до единого слова.       Как только они подошли к границе Западного Леса, которую Бенедикта буквально нутром ощутила: воздух вокруг внезапно сделался тяжелым и густым, птицы стихли — выяснилось, что есть два пути пересечения этого зловещего места. Первый пролегал через владения банды Дувгала, а второй являлся негласной территорией неких траарнов, куда даже орки не рисковали соваться. На вопрос Бенедикты об этих существах Алеред ответил очень кратко: жестокие и смертельно опасные твари. Та с большим трудом могла представить себе нечто ужасней орков-головорезов, поэтому Эйлин пообещала наглядно продемонстрировать траарна, содержащегося в подземелье королевского замка, в действии, казнив предателей, осмелившихся переметнуться на вражескую сторону.       — Мы пройдем вдоль границы, — Ригарт указал куда-то вглубь лесной чащи, где условно проходило разделение на территории негласных владельцев Западного Леса.       — Это слишком рискованно, — возразил Алеред. — У траарнов сейчас период вывода птенцов. Они в разы агрессивней обычного!       Бенедикта в удивлении приподняла светлые брови, услыхав о птенцах. Иными словами, вооруженная шайка крупногабаритных и разумных — конечно, весьма спорное утверждение — орков была менее опасной, нежели некая птица?       — Орки тоже осведомлены об этом, поэтому предпочитают держаться как можно дальше отсюда, — в свою очередь парировал Ригарт.       Бенедикта заметила еще одну любопытную деталь: советник принцессы и главнокомандующий королевской армией явно недолюбливали друг друга. Впрочем, по вполне понятным причинам.       — Сделаем, как говорит капитан, — высказала свое слово эта самая причина. — В конце концов, он излазил эти леса вдоль и поперек — сумеет провести нас незамеченными.       Вот только Ригарт не разделял уверенности принцессы. Он оценивающе обвел взглядом всех присутствующих: две лошади и четыре всадника — их скорость в случае спасения бегством уменьшается ровно в два раза. Четверо, двое из которых простые люди. Алеред, без сомнения, со своей подготовкой сможет дать отпор оркам. А вот иномирянка, если не обладает какими-то сокрытыми силами или талантами — чем грешило завидное число попаданцев — погибнет в первые же минуты. Как бы то ни было, для Ригарта в приоритете жизнь Ее Высочества, выживание остальных, по большему счету, не имеет значения.       Сквозь Западный Лес, где еще не рассеялся густой утренний туман, путники пробирались еще тише, чем прежде. Бенедикте даже показалось, что во всей лесной чаще было слышно лишь сопение лошадей и ее собственное дыхание.       Внезапно Ригарт натянул поводья, и лошадь остановилась. Эльф внимательно вслушивался в тишину. Конь, на котором ехали Эйлин и Алеред, тоже встал на месте, запыхтев и заложив уши назад. Лошади явно насторожились.       Мужчины спешились, оставив дам в седле на случай внезапного нападения.       — Что-то случилось? — Бенедикта огляделась по сторонам и обеспокоенно взглянула на Ригарта, который провел ладонью по шее вороного жеребца, чтобы тот успокоился.       — Надеюсь, что нет, — раскосые глаза вглядывались куда-то вглубь, в темноту деревьев, где туман был особенно густым.       Здесь, на границе, деревья росли реже и тоньше — они как на ладони.       — Эйлин, что ты делаешь? — послышался шепот Алереда.       Бенедикта обернулась, чтобы посмотреть через плечо на происходящее позади. Ее Высочество спешилась и теперь разминала мышцы, словно пловец перед заплывом, явно готовясь к встрече с тем, что испугало лошадей.       — Я собираюсь сражаться, что тут непонятного? — как само собой разумеющееся ответила Эйлин. — Мне нужно выпустить пар, а то до скуки смертной надоело изображать из себя чахоточную барышню, падающую в глубокий обморок при виде крохотного мазка крови от раздавленного анофелеса!       — Принцесса, это не игра, — вмешался Ригарт. — Вернитесь в седло.       Его бархатный баритон, который обычно заставлял любую эльфийку Страны Озер безропотно внимать словам генерал-адъютанта, развесив остроконечные уши, теперь отдавал сталью. Так капитан разговаривал со своими подчиненными в военном лагере. И Эйлин хорошо усвоила эту ощутимую разницу за время тренировок.       — А ты заставь, — растянув чувственные губы в вызывающей улыбке, Эйлин плавно двинулась в сторону Ригарта, намереваясь встретить опасность лицом к лицу.       Правда, Бенедикта не была сейчас до конца уверена, от кого в данный момент исходила большая угроза: от невесть чего в тумане где-то впереди или от черноволосого эльфа рядом с ней.       Не успела Эйлин сделать и трех шагов, как из тумана показалась огромная темная фигура, перекрывая путникам дорогу.       — Да нам сегодня просто чертовски везет, парни! — грубый насмешливый бас, разогнавший давящую тишину леса, перепугал лошадей. — И еда, и бабы!       Конь Ригарта взволнованно задергался, ударяя копытом о землю, отчего Бенедикта чуть не вывалилась из седла.       — Дувгал, — Алеред уже сжимал в руках фламберг, заслоняя собой принцессу.       Бенедикта во все глаза уставилась на громадного орка. Он оказался именно таким, каким она себе и представляла, когда впервые услышала слово «орк»: огромный и зеленый — этакий бодибилдер с массивными клыками-бивнями, выпирающими из-за нижней губы. Из одежды на нем были лишь ботинки да штаны из дубленой кожи, на поясе которых висел огромный молот.       Помимо Дувгала из тумана стройным рядом вышли еще три орка помельче. Один из них выглядел особенно жутко: значительно худее остальных, кожа серая, да и уши длиннее, в сравнении с другими, светло-карие глаза выделялись под лысыми надбровными дугами, где торчали два серебряных кольца, пирсинг был и в носу, который из-за своей курносости скорее походил на поросячий пятак. Бивней не было, но был ряд острых выдающихся вперед зубов, из-за чего не смыкались до конца тонкие губы, черные волосы, кажется, от рождения не знавали воды и мыла… Тут взгляд Бенедикты перестал изучающе шарить по серому орку, потому что наткнулся на четко вырисовывающуюся под меховой жилеткой женскую грудь. Пожалуй, теперь она начала прекрасно понимать ярую заинтересованность орков в женщинах других рас.       — Эльфийка — моя! — довольно засопел Дувгал, с ног до головы осмотрев Эйлин сальным взглядом. — Остальных в расход!       — Дувгал, дай и мне поиграть с ушастым! — мягкий голос орчихи совершенно не вязался с внешностью. — Давненько у меня не было эльфа… — влажный язык прошелся по острым зубам.       Главарь задумался на пару секунд, а потом махнул огромной рукой, дав свое одобрение. Орчиха аж взвизгнула от восторга, снимая с плеча лук и достав из колчана, висевшего за спиной, стрелу. Охота на жертву была ее излюбленным видом пытки.       Лошадь, на которой ехали Алеред и Эйлин, давно сбежала, а конь Ригарта все еще стоял рядом с хозяином, склонив вперед голову и пофыркивая.       Бенедикта невольно вцепилась обеими руками в поводья. К несчастью, навыками верховой езды она совершенно не владела, поэтому, если Ригарт сейчас пустит лошадь вскачь…       Обстановка вокруг накалилась до предела — все готовы были в любую секунду начать действовать. Как вдруг где-то за спинами медленно рассредоточивающейся шайки орков послышался жалобный клекот.       — Это же… — Алеред широко распахнул глаза, разглядев то, что было в небольшой клетке, которую предусмотрительно оставили в стороне. — Птенец траарна?