Берегитесь финских унитазов! Часть II. "Ложь во спасение"

      Трикс сидел во главе большого обеденного стола, сложив руки на груди, и мрачно наблюдал за тем, как вокруг с тарелками и чашками суетится Джессика, облаченная в кипенно-белый передник. Юная хозяйка дома, мурлыча под нос придуманную на ходу мелодию, накрывала завтрак.       По правую руку от него сидел не менее мрачный Этьен, а по левую — до безобразия довольный Пупкинс.       — Приятного аппетита! — воодушевленно пропела Джессика, поставив перед объектом своего обожания чашку с кофе, в центре которого красовалось со всей любовью нарисованное молочной пенкой сердечко.       У Трикса нервно дернулась бровь, стоило ему увидеть сие «произведение искусства». Этьен же сжал руки в кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев, но тактично промолчал.       — Bon appétit! — мистер Пупкинс резво подхватил вилкой ароматный оладушек — любимое блюдо Трикса — и со смаком кинул себе в рот, заглотив целиком.       Именно стараниями этого престарелого ловеласа прошлая ночка для обоих парней выдалась жаркой. Трикс до сих пор с содроганием вспоминал вчерашние события. Будучи наижесточайшим образом обманутым хитрож… хитроумным дедом, он попался в «капкан страсти» обычно скромной и стеснительной, а теперь находящейся под влиянием любовной магии, Джессики.       Пупкинс же не без удовольствия приложил ко всему творящемуся безобразию обе свои скользкие ручонки и левую ногу в придачу. Предварительно оставив срочную и, как выяснилось после, ложную заявку из дома Лингтонов в «Magic Vantuz», дед задержал Этьена в офисе под предлогом вызова «на ковер» к начальству, поэтому Триксу пришлось отправиться в «обитель зла» в одиночку. Еще тогда ему стоило заподозрить неладное, ведь вызов поступил поздним вечером, но мало ли что могла натворить поневоле влюбившаяся дурочка? Или лягушки-путешественницы вернулись домой самостоятельно, притащив с собой свиток? В общем, заявку проигнорировать ответственный сантехник не смог.       Когда Трикс очутился на месте, в доме оказалось подозрительно тихо. Щелкнув пару раз выключателем в гостиной, он обнаружил, что электричества нет. Впрочем, частое выбивание пробок в старых домах не такая уж и редкость. Он помнил визуально, где у Лингтонов находился подвал, но сначала следовало убедиться, что не случилось ничего серьезного.       Трикс, вооружившись карманным фонариком, проверил каждую комнату на первом этаже и, не обнаружив потенциальной угрозы, поднялся на второй.       Здесь тоже все было тихо, лишь из чуть приоткрытой двери комнаты родителей Джессики тонкой полоской на темный пол ложился тусклый свет. Чем ближе Трикс подходил к комнате, тем явственней ощущался аромат роз, от которого тут же засвербело в носу.       — Эй, тут все в порядке? — осторожно заглянув в комнату, поинтересовался он.       Но внутри никого не оказалось, зато обстановка явно предполагала романтический настрой: повсюду были расставлены зажженные свечи, на постели и на полу вокруг разбросаны лепестки алых роз, а на прикроватном столике дожидаются закупоренная бутылка шампанского и пара бокалов.       Трикс хмуро свел брови к переносице. Мистер и миссис Лингтон внезапно вернулись из командировки? А где же тогда их дочь? И кто звонил в офис?       Словно в ответ на его мысли, дверь ванной комнаты открылась, и на пороге возникла Джессика.       Блондин на мгновение даже рот приоткрыл от вида того, что было надето на пышнотелой скромнице. Шелковый пеньюар нежно-персикового цвета, явно заимствованный из гардероба матери, накинутый поверх черной полупрозрачной комбинашки, чуть прикрывающей бедра, не оставлял места для фантазии.       — Эм… — Трикс на секунду зажмурился и мотнул головой, собираясь с мыслями. — Кажется, я не вовремя…       Да, действительно неловкая ситуация. У нее тут свидание со всеми вытекающими намечалось, а он вот так ворвался… Трикс быстро развернулся и уже собрался выйти из комнаты, как Джессика робко окликнула его по имени.       — Я… — она почти бегом преодолела расстояние от порога ванной до входной двери, где застыл Трикс, и несмело взяла его за руку. — Тебя ждала…       Почувствовав теплую девичью руку в своей ладони, он ощутил, как лицо начинает пылать.       — Пожалуйста, — подойдя вплотную, Джессика несмело обняла его сзади, прижавшись грудью к напряженной спине, — этой ночью останься здесь, со мной…       Чувствуя, как сердце набирает ритм, Трикс закрыл глаза и глубоко вдохнул, крепко сжимая губы в тонкую полоску. Чертов старый хрен! Из-за идиотской выходки Пупкинса и без того паршивая ситуация с ушедшими в самоволку жрицами стала еще хуже… Вот вернется в офис и самолично отправит к Танату этого Амура недоделанного! Его там давно заждались! А пока нужно попытаться вразумить последнюю оставшуюся в зоне досягаемости жрицу, а то, не ровен час, и эту потеряют…       — Слушай! — Трикс обернулся к Джессике лицом, вывернувшись из ее объятий. — Когда пройдет эффект от «стрелы купидона», ты будешь помнить каждую мелочь и чертовски жалеть обо всем, что сейчас творишь!       Но его слова не возымели должного эффекта, напротив, лишь прибавили девушке решимости.       — Я бы никогда не пожалела ни об одном мгновении, проведенном с тобой! — скинув с плеч пеньюар, Джессика осталась в одной комбинашке. — Потому что мои чувства исходят из самого сердца! — в подтверждение своих слов она прижала руку к груди, невольно привлекая внимание Трикса к откровенному вырезу.       Он тактично отвел взгляд в сторону. Да, будь сейчас на его месте Этьен, ей не пришлось бы долго упрашивать любвеобильного француза провести с ней ночь. В отличие от Трикса, он не преминет возможностью закрутить интрижку, даже если это запрещено правилами конгрегации.       — У меня, — заливаясь краской, Джессика от неловкости принялась теребить край своего одеяния, — совсем нет опыта в… таких делах, но…       — Я не стану с тобой спать, — обрубил откровения девственницы Трикс, наклонившись за пеньюаром, который лежал у нее в ногах. — Поэтому перестань себя так вести.       Что бы она сейчас не говорила и как бы не оголялась перед ним, он никогда не переступит черту. Да и разве смогут его чувства к этим девушкам, жрицам Таната, которых он ненавидел всю свою сознательную жизнь, перемениться так резко? Они — его работа, а к «работе» испытывать какие-либо чувства неприемлемо.       Джессика приняла протянутую ей деталь одежды, неотрывно глядя в холодные зеленые глаза. Она молча смотрела в лицо того, кого внезапно полюбила больше жизни, а в груди сердце сжималось от боли. Неужели слова могут причинить такие нестерпимые страдания?       — Если я настолько тебе отвратительна, — по раскрасневшимся щекам хлынули слезы, — то мне незачем жить!..       С любовной магией шутки всегда были плохи, а «Купидон-2000» имел свойство многократно увеличивать эффект любого переживания, доводя все происходящее до абсурда, а порой и до летального исхода… Как раз последнее сейчас и предстояло лицезреть Триксу.       — Совсем спятила?! — он крепко ухватил за талию Джессику, которая вознамерилась покончить с собой, выбросившись из окна родительской спальни. И чего ей так полюбились окна?! — Что соседи подумают, обнаружив тебя утром лежащей в кустах в таком виде?!       От сказанных им слов жертва неразделенной любви только громче зарыдала и яростнее вцепилась в подоконник. Кто бы мог подумать, что в этой девушке столько сил!       — Ладно, ладно! — зажмурился Трикс, чувствуя, как тонкая ткань комбинашки выскальзывает из рук, грозя украсить подоконник кровью из разбитого девичьего носа. — Я останусь сегодня с тобой!..       Джессика резко прекратила поток крокодиловых слез и застыла на месте, перерабатывая в мозгу услышанную информацию.       — Нет! Я не хочу, чтобы ты был со мной только из жалости!.. — она с удвоенной силой возобновила попытку покончить с собой.       Это была еще одна причина того, почему Трикс ненавидел связываться с представительницами прекрасной половины человечества — элементарное непонимание подобного поведения! Процедив сквозь зубы свое мнение обо всем женском роде, он легонько ударил Джессику ребром ладони под колено сзади, усаживая на пол. От неожиданности она даже перестала плакать.       — То, что сегодня я останусь с тобой, не имеет ничего общего с жалостью, — стоя позади нее на коленях, сказал Трикс. — Это моя работа.       Его спокойный голос в тишине комнаты вновь больно резанул по сердцу, и Джессика почувствовала, как к горлу подступает горький ком.       — Существует ли хоть крохотный шанс, — она ниже опустила голову, скрывая за волосами лицо, — что ты когда-нибудь сможешь разглядеть во мне хотя бы друга?       Трикс молча поглядел на каштановую макушку у своей груди. Больше, чем что-либо, он ненавидел врать.       Так и не услышав ответа, Джессика закусила нижнюю губу, с трудом сдерживая слезы. Больше всего расстраивало то, что для Трикса они — всего лишь работа. Но ради этой «работы» он готов рисковать жизнью, при этом совершенно ничего не испытывая к жрицам, как к простым людям.       — Извини, что побеспокоила тебя подобными глупостями на ночь глядя, — наскоро утерев лицо ладонями, Джессика поднялась на ноги. — Надеюсь, ты не откажешься от чая в качестве извинения?       Встав с пола, Трикс утвердительно кивнул. Хоть он и чувствовал себя не в своей тарелке, Джессика — он был уверен — испытывала еще большую неловкость.       — Тогда я переоденусь, — она натянуто улыбнулась, прижав к груди пеньюар, и торопливо обошла кровать, направившись к выходу из родительской комнаты.       Лишь оказавшись в темном коридоре у своей комнаты, Джессика взволнованно прижала ладони к горящим щекам и крепко зажмурилась. Зачем только она послушала «умудренного опытом» Пупкинса! Стоило бы догадаться, что его совет соблазнить Трикса подобным образом не приведет ни к чему хорошему! Нет, ей, без сомнения, хотелось ощутить нежность прикосновений любимого человека: переплетенные пальцы рук, теплые объятья, невинные поцелуи… А может, даже и нечто большее…       От последней мысли Джессика глупо хихикнула, отрезвляюще-легонько пошлепав себя по щекам. Да, Трикс оказался именно таким, каким она себе его и представляла: добрым, порядочным и честным.       — Джессика? — удивленный голос Этьена в тишине дома застал ее врасплох.       Джессика охнула и прикрыла руками грудь, густо краснея от смущения. Не хватало еще, чтоб и он увидел ее в столь откровенном наряде, не предназначенном для посторонних глаз.       Она открыла дверь в свою комнату, дабы наскоро ретироваться, но не успела и шагу ступить, как Этьен ухватил ее за руку. Джессика резко обернулась и укоризненно взглянула на него, намереваясь отчитать за непозволительную наглость.       — Прошу, просто выслушай меня, — опередил ее Этьен, чуть крепче сжав запястье.       Вся решимость Джессики тут же исчезла, стоило ей взглянуть в его серо-голубые глаза. Пожалуй, еще ни разу до этого момента она не видела подобного выражения на лице француза-ловеласа. Маска притворного спокойствия исчезла, выплескивая наружу искренние, живые эмоции.       — Прежде всего, я бы хотел извиниться за свое неподобающее поведение ранее и за столь внезапное предложение стать моей женой. Для тебя это, вероятно, стало полной неожиданностью и, скорее всего, даже напугало…       Джессика изумленно смотрела на совершенно незнакомого ей прежде Этьена. Взрослый, сдержанный, всегда уверенный в себе и своих силах, галантный и несерьезный с женщинами, а теперь такой непривычно взволнованный, отчаянно подбирающий нужные слова.       — Я прекрасно понимаю, что тебе трудно так сразу принять мои чувства, ведь мы знакомы считанные дни, но… — Этьен на мгновение замолк, а затем все же произнес те самые слова. — Но я никогда не думал, что смогу вновь кого-то полюбить.       Джессика поджала губы, с сожалением глядя на него.       — Мне очень жаль, но я…       Прежде, чем она успела закончить предложение, у них над головой яркой вспышкой зажегся свет, отчего стало больно глазам, уже привыкшим к потемкам.       — Так дело было все-таки не в пробках, — из родительской спальни вышел Трикс, держа в одной руке бутылку шампанского, а в другой — пару пустых бокалов.       Повисшая неловкая пауза активно перетекала в напряженную тишину.       Первым затянувшееся молчание нарушил Этьен, предварительно оценив внимательным взглядом одеяние Джессики, содержимое рук своего коллеги и обстановку в комнате за его спиной.       — Что здесь происходит?       Трикс обреченно закатил глаза, в сердцах проклиная виноватого в этой любовной катастрофе Пупкинса.       — Ничего из того, о чем ты уже успел подумать, — устало вздохнул он, и не желая оправдываться в том, чего в действительности не было, направился туда, куда и планировал — на кухню. — Чистой воды подстава озабоченного старпера, которому жить осталось ровно столько, сколько займет дорога до офиса!       Но стоило Триксу поравняться с Этьеном в узком проходе коридора, как тот грубо одернул его за плечо, вынуждая остановиться.       — Мы не договорили.       Прижав к груди дрожащие от волнения руки, Джессика в панике наблюдала за тем, как накаляется обстановка между двумя мужчинами, грозя в любую минуту перерасти в бойню.       После минутного обмена едкими и обидными замечаниями в адрес друг друга напарники все-таки дошли до рукоприкладства. И вот, когда со стены слетела первая раритетная картина, хрустальное терпение юной хозяйки дома, из-за которой, собственно, все и происходило, лопнуло. Пожалуй, ее влюбленность в Трикса смогла переплюнуть только безграничная любовь к собственному жилищу.       — А ну-ка, прекратили оба!!! — нечеловеческим голосом взревела Джессика.       Этьен и Трикс замерли на месте, ошалело уставившись на самую чуткую и гостеприимную из всех четверых жриц, улыбчивое лицо которой покраснело от бешенства — того и гляди пар из ноздрей клубами повалит.       — Если вы сейчас же не прекратите этот балаган, я самолично вызову этого чертового бога Смерти! И плевала я на вашу миссию по спасению мира! Катись оно все в тартарары!       Глядя сейчас на рассвирепевшую Джессику, молодые люди почему-то даже не сомневались в том, что она сдержит каждое свое слово. И, возможно, даже, если будет в хорошем настроении, напоит свежезаваренным чаем Таната, пока тот будет разрушать мир, сидя в уютном кресле дома Лингтонов и смакуя черничный кекс, также любезно предложенный юной хозяйкой.