One Night too Early

                   Гию покинул свое поместье сегодня утром, когда Кандзабуро проник к нему на кухню через окно, едва не угодив в его завтрак. Да, это был не самый цивилизованный способ проникновения, но он определенно был запоминающимся. Кандзабуро был стар, и для него было в порядке вещей иногда совершать ошибки; и, если быть честным, Томиока никогда не мог долго злиться на своего пернатого друга. Столп только что прибыл в деревню. Он потратил все свое время на то, чтобы поискать всевозможные подсказки - было бы разумно расспросить жителей деревни, но он предпочёл держать их подальше от таких дел. Вместо этого он быстро подкрепился, подслушивая разговоры тамошних посетителей. К сожалению, он не услышал ничего интересного, поэтому вскоре ушел, покончив с едой. Где-то ближе к полудню он заметил мальчика с рыжевато-черными волосами, одетого в черно-зеленое клетчатое хаори, который спрашивал, не может ли он помочь человеку, обнюхав его потерявшуюся кота. Что ж, в этом месте, безусловно, были интересные люди. Как ни странно, Гию действительно снова увидел мальчика в сумерках, когда он возвращал животное хозяину со счастливым выражением на лице. Он казался очень добрым. Столп слегка нахмурился, прежде чем продолжить поиски. Ему нужно было найти демона, а не наблюдать за мирными жителями. – Извините, – Томиока обернулся. Мальчик, за которым он только что наблюдал, поднял на него глаза. – Я уже заметил вас сегодня и не узнаю, вы что-то ищете? Я был бы рад помочь, если хотите! – предложил тот с сияющей улыбкой. Это напомнило ему о Цутако. Столп покачал головой, приказывая себе сосредоточиться. – Нет, мне не нужна твоя помощь, но все равно спасибо. – Ответил он, прежде чем сделать паузу. – Тебе лучше поскорее пойти домой. Уже темнеет, и здесь может быть опасно, когда никого нет рядом. – добавил Гию. – А-а! Не беспокойтесь, я очень хорошо знаю эту деревню - я знаю, куда идти! Я желаю вам счастливого пути! – крикнул мальчик, поворачиваясь и уходя, помахав рукой. Томиока просто кивнул в ответ.       Вскоре наступила ночь, и Гию начал нервничать. Он ничего не нашел - этот демон определенно был умен - может быть, Старая Луна? Это вполне возможно; ему просто нужно быть настороже. В конце концов, Гию наткнулся на тропинку, которая вела в гору, и как только он подошел ближе к горе, его охватило чувство страха. Он слегка вздрогнул. Это было... необычно. Его тело почему-то отяжелело, в лесу не было слышно ни звука - даже крика совы, и с этими словами Гию побежал по тропинке, миновав хижину, которая отмечала конец города.       С ночного неба падал мелкий снег, когда он бежал по тропинке, его голубые глаза сузились, когда он заметил пару следов, кроме своих собственных - они начали теряться в снегу. Возможно, он нашел демона. Как странно, зачем ему понадобилось идти по тропинке? Большинство из них были просто дикими зверями, бегающими, где им заблагорассудится - вероятно, и вправду Старая Луна. Гию вздрогнул, когда в нос ему ударил свежий запах крови - ее было много. Гию не смог спасти людей, как делал всегда. Столп ускорил шаг, пока не добрался до хижины, дверь которой была распахнута настежь. Как только он смог как следует рассмотреть происходящее, он увидел, что из хижины выбегает девочка с маленьким ребенком на руках. Она выглядела испуганной. Томиока уже собирался среагировать, когда из хижины выбежал мужчина и с силой повалил ее и ребенка. Этот человек... этот демон был быстр. Он едва успел заметить движение. Неужели он имеет дело с демоном более высокого ранга? У него не было времени задавать вопросы.       Гию бросился вперед, замахнувшись на демона катаной. Тот даже не отреагировал, когда ему отрубили руку. Она мгновенно отросла заново. Это заняло всего секунду. Томиока моргнул, не веря своим глазам, услышав испуганный плач маленького ребенка. Демон взглянул на него из-под своей белой шляпы. Красные глаза уставились на него так, словно он был незначительной помехой. Гию почувствовал, как его пронизывает до костей, проникая глубоко в плоть. Он не должен был так себя чувствовать - в глазах этого демона не было кандзи, так почему же он… Томиока не смог закончить свою мысль, так как демон решил отпустить перепуганных детей и сам напал на Гию. Крик боли вырвался из его горла, когда демон с легкостью пронзил его униформу прямо в грудь. Прежде чем Томиока успел опомниться, демон внезапно прижал его к ближайшему дереву, меч упал на землю, а демон схватил его за горло. – Итак, что у нас здесь? – у мужчины был низкий, холодный голос. – Столп, какая честь. – Насмешливо произнес демон, хотя леденящая душу мелодия не покидала его речи. – Я не видел никого из вас целую вечность. – Пробормотал он, прищурив глаза. Гию боролся в захвате, пытаясь оттолкнуть демона, но тот даже не пошевелился, вместо этого он ударил Гию в живот, отчего тот захлебнулся кровью. Когда он поднял глаза, то увидел, что двое детей смотрят на них с бледными, как у мертвецов, лицами. Младший из них, похоже, был серьезно ранен. – БЕГИТЕ! – крикнул Гию, из-за чего изо рта у него потекло еще больше крови. - Этот монстр пробил ему легкое, просто ударив его. Девочка вздрогнула, словно очнувшись, крепче сжала ребенка и побежала вниз с горы так быстро, как только могла. Демон холодно наблюдал за происходящим, прежде чем его взгляд снова обратился к нему. – Они мне все равно не нужны. – Заговорил он. Казалось, он анализировал его. Гию это не понравилось. – У меня уже довольно давно возник вопрос, и я верю, что ты можешь помочь мне получить ответ. – Проговорил тот. – Я... не стану тебе помогать. - Процедил Гию сквозь зубы. Хватка на его горле усилилась. – Кто сказал, что у тебя был выбор? – демон усмехнулся, обнажив клыки, и закрыл глаза. – Мне было любопытно… что бы произошло, если бы я превратил Столпа в демона? – он зловеще улыбнулся. У Томиоки кровь застыла в жилах. Этот человек, этот демон, он был не демоном Молодой Луны, а самим прародителем демонов, Мудзаном Кибуцудзи. – Не волнуйся, это совсем не больно. – Сказал Мудзан с садистской улыбкой на лице, когда его ногти окрасились в темно-красный цвет. Гию вскрикнул от боли, когда демон вонзил их ему в шею. Его охватил жар. Ему казалось, что он весь горит изнутри. – Интересно, сможешь ли ты пережить такое количество крови. Немногим это удается, но ты должен быть не таким жалким, как большинство из вас, жалких людишек, верно? – холодно спросил он, наблюдая, как Столп корчится от боли. Зрачки Гию расширились, став меньше от паники. Он чувствовал себя ужасно – его тело разрывали изнутри. Он даже не чувствовал больше раны от когтей на груди; боль заглушала чужая кровь, вливающаяся в его вены. В конце концов, после того, что показалось ему многочасовой пыткой, Мудзан отпустил его, бросив в снег, ни о чем не заботясь. – Возможно, мы еще увидимся, Столп. – Произнес он, прежде чем просто уйти, оставив Гию дрожать на земле, захлебываясь собственной кровью – была ли она теперь вообще его собственной? Он не был уверен. Его зрение начало затуманиваться, темнота наползала на него со всех сторон. Он увидел, как в центре приземлилось черное пятно. Оно беспомощно каркнуло. Он не был уверен, но ему показалось, что оно подтолкнуло его клювом. Кандзабуро… Он что-то пробормотал, глядя на своего ворона. Томиока хотел что-то сказать, но тело подвело его, веки сомкнулись, разум погрузился в глубокую тину, заглушая все звуки вокруг. Он перестал двигаться, когда, наконец, потерял сознание.       Кандзабуро поспешно тронул его. – Гию! Гию! – взволнованно закаркал он. – Гию! Гию! Проснись! – крикнула птица, хлопая крыльями. В ее глазах светились паника, страх и беспокойство за своего ‘хозяина’.       Гию не ответил, на него посыпался холодный снег, снегопад продолжался. Ворон пытался разбудить его в течение следующих нескольких минут, прежде чем, дрожа, расправил крылья и взмыл в небо. Он пролетал мимо хижины на опушке леса, когда старик быстро завел в свою хижину двух детей, мальчик наблюдал за происходящим изнутри широко раскрытыми глазами. Девочка плакала и всхлипывала от страха, ее тело дрожало от холода, маленький ребенок неподвижно лежал у нее на руках.