История Винсента Робертса

— Как ты могла мне этого не сказать?! — орал взбешенный Акира, он схватил со столика глиняный чайник с заваренным зеленым чаем, который ему только что принесла служанка, и швырнул в стену. Ая с неизменившимся выражением лица проследила, как историческая ценность разлетелась в дребезги, маленькие коричневые глиняные осколки лежали в кипятке на полу. Чуть-чуть левее и была бы уничтожена еще одна реликвия, прекрасный гобелен с традиционным рисунком цветущей сакуры и танцующей гейшей. — Я думала, вы окончательно поссорились, — спокойным тоном произнесла Юкимура. — Поэтому посчитала, что тебе будет вовсе не интересно… — Глупая Ая! — взвыл Акира, перебивая сестру. Он ткнул пальцем в экран своего ноутбука, где на открытой странице большими буквами был выделен кричащий заголовок о похищении охотника. — Я могу плакать, как ребенок, из-за того, что он выбрал не меня, но я никогда не выброшу его из своего сердца. Он по прежнему остается очень дорогим мне другом! И сейчас ему нужна моя помощь! Эти проклятые фанатики опять его утащили! — Не нужна ему твоя помощь. На его поиски уже бросили все силы охотники. Переполошили всю Америку. Совет Старейшин тоже не останется в стороне, — голос женщины был холоден, она говорила сухо, только факты, не пытаясь переубедить брата, но надеялась на его сознательность. Однако внутри нее кипела лава, готовая затопить гневом все вокруг, если Акира не образумится и снова полезет в самое пекло. — Я могу ему помочь! Наверняка Винсенто понадобится поддержка в трудный момент, когда его найдут! Я не могу стоять в стороне и ждать чуда! Ты сама видела, в каком он был состоянии в прошлый раз! — продолжал кричать младший Юкимура, весь раскрасневшийся от напряжения и волнения. Принцесса сжала губы, следя за братом, за каждым движением, готовая в любой момент его перехватить, если он все же решится отправиться спасать своего «друга». Этот Робертс пока что для ее младшего брата ничего хорошего не принес, лишь одни неприятности. Хватило уже одного раза, когда Акира чудом избежал серьезного наказания и то, только благодаря тому, что она проснулась вовремя. — Я не отпущу тебя, — властно произнесла Ая, хищно сощурив глаза. — Ты не покинешь этого дома без моего ведома. Это моя воля как главы семьи. — Но почему? — японец тут же весь ощетинился, лихорадочно бегая взглядом по комнате, перебирая ворох мыслей в голове, выискивая веский довод, чтобы переубедить сестру. — Ты нахамил мне, брат, — так же сдержанно, не теряя лица, произнесла принцесса. — Это во-первых. А во-вторых, сейчас соваться туда опасно. На этот раз его не Королевский Орден похитил, но информация засекречена. Тебе лучше не сталкиваться с этим типом. Он убьет тебя, не задумываясь. — Кто? — ошарашенно спросил якудза, но потом тут же опомнился и перевел взгляд на свой меч. — Акирочка, — тон сестры внезапно стал как обычно мягким, звонким и дружелюбным, — на этот раз я очень серьезна и поэтому… Женщина хлопнула в ладоши, и Юкимура почувствовал, как вокруг их дома появилось невидимое силовое поле, созданное его сестрой. Огромный купол накрыл особняк, образуя идеальную ловушку. — Нет… Нет! Ая! — взмолился парень, понимая, что не сможет пробиться через него, не сможет телепортироваться и выйти наружу. Юкимура уже его не слушала, она гордо подняла голову и вышла из комнаты, красиво и изящно задвинув за собой дверь. *** От меня воняло, я был грязным, лохматым, в испорченной залитой кровью одежде, волосы слиплись и спутались. Как настоящий вампирский бомж. Лукас снова шел куда-то вперед, на улице было уже темно, холодно и сыро. Когда я проснулся, его не было, но я не воспользовался случаем и остался ждать. Ван Холкам вернулся довольно быстро, весь перепачканный свежей человеческой кровью. Мы опять бежали. За нами увязался хвост из местной полиции и охотников, едва удалось оторваться. Я догадывался почему. Ночью я натворил столько, что даже вспомнить боялся, меня пробирала нервная дрожь. На пути Лукас опять угнал автомобиль, но бензина в нем оказалось мало, он заглох посреди какой-то глуши, пришлось дальше топать пешком. Мы шли вдоль асфальтированной дороги, странно, но мимо не проехала ни одна машина. Я тяжело вздохнул и пар вырвался изо рта. Внезапно, Ван Холкам остановился, я чуть не стукнулся носом ему между лопаток, вовремя смог затормозить в паре сантиметров. Он развернулся и пошел куда-то по проселочной дороге, я направился следом. Мы сильно отдалились от главного шоссе. Становилось все темнее, ноги заплетались, я зацепился ногой за корягу, но тут же внезапно меня кто-то подхватил под локоть. — Смотри куда ступаешь, — грубо рыкнул Высший, я фыркнул и резко вырвал свою руку из его хватки. Лукас ничего не сказал, он вообще был странно молчалив всю дорогу. Когда мы вышли из леса, перед нами оказалось большое поле, а за ним мерцали огни маленького городка. Я догадался, что мы направляемся именно туда. Ван Холкам не спешил, он шел медленно, снова закурил, запрокинул голову и выпустил дым вверх, потом опять остановился, я встал рядом. Небо над головой стало чистым, темным, украшенным россыпью звезд, воздух вокруг наполняла свежесть, морозность, даже в носу немного щипало. Из-за мрачного леса торчал жалкий желтый огрызок убывающей луны. — Красиво, не находишь? — внезапно спросил вампир и повернулся ко мне. — Да, — все что смог выдавить я из себя, а большего у меня и не спрашивали. За огнями ночного города, крупного мегаполиса, я почти отвык видеть ночью звезды, небо всегда кажется каким-то темно-сизым с рыжеватым оттенком, а высокие здания часто скрывают от глаз ночное светило. Но именно там мой дом, я начинал скучать по Нью-Йорку, хотя он такой шумный, грязный, густонаселенный. Но все-таки лучше там, где есть теплая вода и электричество. Лукас внезапно странно сдавленно засмеялся, почти истерично, сгибаясь немного. Я отошел от него на шаг и вдруг он сорвался с места и побежал вперед. Поначалу я растерялся, а потом попробовал его догнать, но он оказался намного быстрее. Он кружил вокруг меня, увлекая за собой куда-то дальше. Ноги вязли в грязи, мне казалось, я потеряю кроссовки, потом почва стала тверже, под подошвой зашуршала старая вялая трава. Перед глазами у меня мелькнуло небо и яркая луна, из груди от удара вырвался воздух. Я оказался прижат к холодной земле, а Ван Холкам нависал надо мной, тяжело дыша. Его глаза искрились шальным азартом, словно он играл со мной. Его все это веселило, забавляло. Только причину его веселья я не мог понять. — Уф, боже, от тебя так воняет, — выдохнул он и тут же упал рядом, раскинув руки в стороны. — Не моя вина, я хочу в душ и переодеться, — раздраженно проворчал я, ожидая, что мне сейчас за это либо врежут, либо опять прикажут заткнуться. Молча, в полной тишине, мы еще какое-то время полежали на сухой траве, разглядывая звезды высоко в небе. Как же красиво. — Пошли, — шепнул Ван Холкам и медленно поднялся на ноги, потянул меня за руку, увлекая за собой. Мы снова бежали, перескакивая через преграды, бревна, перемахнули через невысокий забор и оказались на дороге, ведущей в городок. Лукас пошел вперед, вертел головой по сторонам, словно выискивал что-то, а потом остановился возле одного небольшого двухэтажного дома, стены которого были выкрашены светлой краской. Судя по тому, что света внутри не было, я решил, что все давно спят. Мне очень не хотелось врываться туда. Лукас же ведь всех убьет. — Не надо, — шепнул я, но Высший даже не обратил на мои слова внимания. Он подошел к двери, подергал ручку, убедился, что заперто и одним сильным ударом кулака пробил стекло. Сунув руку в проделанную дыру, он улыбнулся, замок щелкнул и дверь открылась. — Вуаля! — шикнул он себе под нос и зашел в дом, зажигая свет. Когда я оказался внутри, то к своему счастью обнаружил, что хозяев нет. В прихожей не было обуви, на крючке не висело ключей. На звук никто не прибежал. Слух не улавливал никаких звуков дыхания, сердцебиения. Я еще раз внимательно осмотрелся вокруг и не заметил нигде сигнализации. Возможно, наше присутствие тут не скоро обнаружат. Лукас скинул грязные ботинки и пошел в зал, я последовал за ним. Первое, что бросилось в глаза, это камин, рядом располагались низенький журнальный столик, большой кожаный диван коричневого цвета, пара кресел и телевизор. Высший нашел домашний бар и уже высматривал выпивку. — Располагайся, — как-то необычно весело произнес он, развел руки в стороны и повернулся ко мне, странно улыбаясь, словно очень гордился собой в этот момент. — Я поищу ванную, — произнес я и вышел из гостиной. Ван Холкам не стал возражать и останавливать меня. Домик оказался очень уютным, вся мебель из дерева светлых тонов, в коридоре я заметил фотографии в рамочках на стенах, но разглядывать их не стал. Мне не хотелось знать этих людей. Радовало только то, что материальные богатства нам вовсе не нужны, а значит, эти люди ничего не потеряют. Главное, чтобы они не вернулись домой, пока мы тут гостим. Максимум пострадают только бар и мебель. Ванную я нашел на втором этаже, в одной из спален. Сразу сбросив всю грязную одежду на пол, я залез в нее и включил воду. Господи, как же я мечтал оказаться под горячими струями, расслабиться, смыть с себя грязь и засохшую кровь. Мне казалось, даже ощущение рук Ван Холкама на коже тоже присохло ко мне. Вода стекала мутно-бурая, пока я пытался размягчить засохшую грязь и смыть то, что можно смыть просто теплой водой. И уже потом стал искать что-нибудь похожее на мыло или шампунь. Дверь в ванную резко распахнулась и я вздрогнул. На пороге появился Лукас с бутылкой в руке. Он криво ухмыльнулся, окинув меня полупьяным хитрым взглядом. Я идиот, даже шторку не задернул. Поставив вино на столик, вампир стал тоже раздеваться. — Погоди, дай мне хотя бы пять минут, — я попытался его остановить. — Не-а, я как раз к тебе. После этой фразы я только глазами хлопал и тяжело сглатывал, наблюдая, как он разбрасывал одежду не глядя. Когда он залез в ванную, то сразу же прижал меня к прохладной плитке, приблизившись настолько, что я ощущал, как его кожа на животе касалась моей, его руки скользили по бокам, смывая с меня еще оставшиеся темные разводы. Я чувствовал его дыхание на своей щеке, оно странно щекотало и обжигало прохладой. Его волосы намокали и прилипали к лицу, так он еще больше становился похож на моего нынешнего Хозяина. Я еле сдержал вскрик. Пришлось губу закусить, когда почувствовал, как он начал царапать мое бедро ногтями. Под ногами вода стала окрашиваться в алый цвет от свежей крови. Ее запах быстро наполнял все вокруг вместе с паром. Терпеть — это все, что я сейчас мог. — Я оставлю на тебе свои следы, — прошептал он на ухо, — как подпись, что сейчас ты полностью в моей власти. Через все тело прошла неприятная дрожь, внутренности словно узлом завязало. Мне не нравились его наглые прикосновения. Они вызывали только отвращение и волну ненависти. Его хищный взгляд, хриплый голос, грубые манеры, все говорило об опасности. Гадкое чувство, как будто с ядовитой змеей обнимаешься, такая склизкая и коварная, в любой момент вцепится и все, прощай мир. Я знал об опасности с самого начала, когда пошел с ним, знал с того самого первого дня, когда мы встретились в Лондоне, кожей чувствовал в нем чудовищное безумие. Лукас заглянул в мои глаза и усмехнулся, на его губах расплылась хищная, игривая улыбка. Он не отпускал, не давал даже намека на возможность улизнуть из его холодных объятий, тугим кольцом рук обхватив меня. — Красивый, — шепнул он, пристально изучая, впиваясь взглядом в лицо, — такие нежные черты лица, но при этом прямой нос, тяжелая челюсть, широкий лоб, везде чувствуется мужественность. Меня так огорчает, что ты не хрупкий мальчишка… Ногти впились в спину, оставляя борозды вспоротой кожи. Я стиснул зубы, выгнулся, вынужденно еще больше прижимаясь к Лукасу, и шумно выдохнул. Наши тела уже словно прилипли друг к другу, и Ван Холкаму это нравилось. Нет, я не буду кричать, пусть подавится. В моей жизни было столько боли, что это просто ласковые игры в сравнении с наказаниями Валентайна. — Мм… Я тебе уже говорил, что когда тебе больно и ты так мужественно терпишь, то выглядишь еще прекраснее? Он наслаждался, причиняя мне боль, на этот раз рваная рана появилась на правой ключице, кровь хлынула по груди и животу, но ее тут же смыла вода. Раны жгло, но они сразу принимались затягиваться. Мне стоило немалых усилий не застонать, когда почувствовал, как его наглые руки гуляют по всему телу, оставляя уже более мелкие царапины, но не менее болезненные. Он провел ногтями по шее, я чувствовал, как начало щипать, а потом он припал к ране губами, вжимаясь в меня так, что чуть ребра не захрустели. — Какая потрясающая выдержка, щенок, — прошептал он на ухо, когда царапины зажили. — И кто же тебя так выдрессировал? Другие бы уже давно выли и извивались жалкими червями, моля о пощаде. Я с вызовом взглянул в его наглое лицо, ничто на свете меня не заставит рассказать кому-нибудь кто и как «помог» мне стать таким терпеливым. — Ах, эти глаза… — Лукас приблизился настолько, что его дыхание щекотало мне губы. Резкий рывок, яркой вспышкой боль пронзила тело, я смог только выдохнуть и забыл, что делать дальше. Что-то хрустнуло в теле, я безвольной тряпичной куклой повис на плечах моего мучителя. Перед глазами стало темно, но пробивалась какая-то рябь, и сквозь этот белый шум я едва различал обстановку. Боль туманила рассудок, тело сковало вязкое оцепенение. Кое-как удалось заставить себя хрипло тяжело дышать, сквозь ресницы я видел лишь мелькающий неясный силуэт. Ощущение мягкого матраса стало неожиданным, сверху легла простыня, тут же прилипая к мокрому телу. — Какая потрясающая композиция, — довольно пробурчал себе под нос Высший, а потом раздались тихие отдаляющиеся шаги. Острая боль медленно уходила, уступая место другой, тупой и назойливой. Что он сделал со мной, что сломал? По ощущениям болело все, но хуже всего ныла спина. Позвоночник… Вампир вернулся в комнату довольно быстро, я уже начал видеть все намного четче, поэтому заметил, что на нем из одежды только полотенце на бедрах, и он что-то нес в руках. Чувствительность медленно возвращалась, но двигаться по-прежнему не получалось. Лукас устроился в кресле напротив кровати, где я лежал, и увлеченно чем-то занялся. Слух улавливал только звук его спокойного дыхания, в ванной капала вода из плохо закрытого крана, тиканье часов, легкое шуршание карандаша по бумаге. Время тянулось медленно, словно растягивали жвачку, боль истончалась так же. Я двинул пальцами, потом сжал простынь рукой. Высший заметил мои шевеления: — Полежи спокойно еще немного, я не закончил. Черт возьми, он там что, мой портрет рисует? — Я все не могу понять, почему он не убил тебя? — стал размышлять вслух Ван Холкам, продолжая усиленно что-то выводить на бумаге. — Помню, при первой нашей встрече, он был таким гордым, что его всего распирало. Убить любой ценой — все, что им двигало. Помню тот огонь в его глазах, жажду мести, боль. Я сломал ему руки, а он все еще хватался за свой поганый меч и пытался меня ранить. У него даже получилось меня задеть, — вампир хмыкнул и потер свое левое предплечье. — В гневе он был так похож на меня, хотя и так молод. Я наслаждался его криками боли. Потрясающе. Хотелось бы мне, чтобы когда-нибудь мы могли схлестнуться с ним в серьезной битве. Чтобы он был способен хотя бы на что-то. В последнюю нашу встречу я потрепал его как куклу, а он все терпел, прямо как ты. Я ощутил его пристальный взгляд на лице, такой колкий и холодный, пробирающий насквозь. На пол упал альбом и простой карандаш. Лукас медленно поднялся и подошел ко мне. Матрас немного прогнулся, когда Высший забрался на кровать и навис надо мной, продолжая жадно изучать лицо. — Почему? — тихо спросил он, его холодные пальцы скользнули по лицу, заставляя меня повернуть голову и смотреть на него. — Что ты значишь для него? Рэй никогда не говорил о своих чувствах, мы очень мало общались, когда я перебрались в Нью-Йорк. Он помешан на своей работе, а я для него всегда был лишь обузой. — Может он спит с тобой? — в голосе сквозила противная издевка. — Я могу себе это представить. Ты ведь такой привлекательный. Я бы даже сказал, аппетитный. Знаешь, мне откровенно наплевать на пол партнера, если он не уродливый вонючий старикан, хотя и предпочитаю женщин. Но глядя на такого, как ты, мне многого стоит не трахнуть тебя прямо сейчас. Его пальцы вцепились мне в волосы и потянули, я чувствовал его дыхание на коже. Оно было странно горячим, почти обжигало. Только не это! Я не хочу… — Я даже уверен, что Рэю тоже наплевать на твой пол, ведь мы так похожи. Скажи откровенно, вы ведь столько прожили вместе, он хорошо удовлетворял тебя? — Мы не… спали, — прохрипел я, но меня пробирал озноб от слов Ван Холкама. Тошнота подступила к горлу, перед глазами замаячило ненавистное лицо Валентайна, его ублюдочная ухмылка и ледяной взгляд. — От чего же тебя так перекосило? Не понравилось? Я могу сделать все намного лучше. — Не надо… — ком застрял в горле, я едва выдавливал из себя слова. Появилось четкое предчувствие, что Лукас не блефует. Он может сделать со мной все что угодно, а изнасиловать для него — раз плюнуть. — Что? Не слышу? Не хочешь? — шептал он мне в ухо, по телу прокатывала дрожь. — Не… надо… — выдохнул я, чувствуя как внутри все сворачивается. Его прохладные руки скользнули под простынь. Сильной хваткой он вцепился в мои бедра, раздвигая ноги, вклиниваясь между ними. Мое тело выгнуло судорогой, я стал захлебываться, пытаясь сдержать крик. Перед глазами возникла кровавая пелена, сознание наполнили воспоминания, мерзкие, противные, липкие. Это было унизительно, но я не мог ничего сделать. Беспомощно боролся, барахтался, выл, цепляясь изо всех сил за реальность, не желая сдаваться, ломаться, привыкать… Меня накрыло, я только услышал вскрик, потом рык, кто-то пытался прижать мое сотрясающееся тело к кровати, в нос ударил такой знакомый запах крови. Боль снова заставила изогнуться и я наконец-то не смог сдержать страшный вопль, вырвавшийся из горла. От сильного удара по лицу я ненадолго пришел в себя, хрипя и сплевывая собственную кровь, а потом все вокруг заволокло густой дымкой, мир потерял краски, исчезли звуки и запахи. *** — Ах, ты ж мать твою… — шипел вампир, прижимая сотрясающееся тело к кровати, пришлось извернуться, чтобы прижать руки и ноги. От действий Ван Холкама у парня крышу сорвало. Видимо, он не врал о своих припадках. Последний вскрик вообще был наполнен таким отчаянием и болью, что даже у Лукаса мурашки по спине пробежали табуном вдоль позвоночника и от выброса энергии голова закружилась. Только хороший удар по лицу привел парня в чувство, или наоборот. — Сукин ты сын, Эдвард, — Высший хмыкнул, отпуская, наконец, обмякшее тело. Винсент брыкался довольно сильно, вымотал, сученок. В судорогах прокусил губу, измазал подборок и щеки в кровь. У Луки даже всякий запал пропал. Как можно играть, когда этот щенок даже простой шутки не понимает? Сразу в припадках биться. Робертс был еще в сознании, шевелил губами, совсем тихо что-то шептал. Выглядело так, как будто тот уже бредит и не понимает, где находится. Глаза стали красными, ресницы влажные от выступивших слез, лицо-то какое, словно Высший и правда сделал с ним что-то страшное. Все, что смог разобрать Ван Холкам, это мольбу остановиться, прекратить, но Лукас уже точно ничего не делал. Он нагнулся и лизнул кровь на губах Винсента. Такой соблазнительный вкус, что хотелось немедленно вцепиться щенку в глотку, но сейчас было не до этого. Лука встал с постели и осмотрел себя, ему тоже немного перепало, но царапины на боку уже зажили. К тому же сученок опять чуть не цапнул его зубами. Все желание как рукой сняло, после такого спектакля с конвульсиями. Робертс выглядел так, будто из него душу раскаленными щипцами вырвать пытались. Рэй точно не способен такое сотворить, по крайней мере, раньше не мог. Высший покопался в кармане куртки на полу и извлек пачку сигарет, там же нашлась и зажигалка. Присев обратно на кровать, он закурил. Ту болтливую мелкую сучку из свиты Нерона пришлось немного помучить, чтобы вытрясти из нее все до малейших глупых сплетен. Убивать ее себе дороже, потом этот седой психопат будет полвека на нервы действовать, поэтому Лука немного поиграл и отпустил ее. Ходили слухи, что раньше, когда Робертс был на службе у Эдварда, то был у Хозяина в «любимчиках». Валентайн его как зеницу ока берег, далеко от себя не отпускал, а если и отправлял куда-то, то всегда под присмотром. Кроме одного единственного раза, когда парнишку утащил Орден прямо из-под носа Юкимуры-младшего. Про ритуал она тоже все выложила, и про его необычную силу, проявившуюся во время битвы с Хейганом. Но Лукас и сам все подробности знал. Больше всего его заинтересовало, что Эд с таким рвением теперь пытается мальчишку назад заполучить. Неужто так сильно прикипел к своей любимой игрушке? Насколько знал его Ван Холкам, на Эдварда это было не очень похоже. Значит, у мальца было что-то ему очень нужное. Возможно, его дар. Все знали, что Валентайн хладнокровный расчетливый сукин сын, без собственной выгоды он ничего делать не будет. Но судя по всему, Винсент был не самым послушным из его «дрессированных собачек», тупых отморозков, что без разрешения Хозяина шага ступить не могут. Насыщенный запах страха с примесью крови и табачного дыма наполнял комнату. Лукас затушил сигарету о прикроватную тумбочку и, подобрав с пола альбом, снова устроился в кресле. Винсент выглядел таким слабым, испуганным, беззащитным, свернулся на кровати, прижимая к себе колени, обхватив их руками. Дрожь периодически сотрясала его тело. Еще пару часов назад парень был почти спокоен, не проявлял таких ярких эмоций, запирал внутри себя все страхи, волнения, чувства… Вырвав из альбома недавний рисунок, который можно было запросто назвать «Спокойствие», Лукас начал новый, более совершенный. Именно таким ему нравилось видеть Робертса: напуганным, потерянным, нуждающимся в ком-то рядом. Внутри что-то трепетало, рука с карандашом парила над белым листком бумаги, выводя чувственные правильные черты, которые исказила слабость. — Рэй… Линия шеи не удалась, искривилась, стержень затрещал и сломался. Вырвав листок из альбома, Лукас ругнулся под нос, смял его и бросил в угол. Рисовать расхотелось. Отбило всякое желание, стоило снова услышать ненавистное имя. Непонятно почему, но когда Винсент произносил его, ярость кипела и вспенивала кровь сильнее обычного. — Я хочу, чтобы ты произносил только мое имя! — прошипел Ван Холкам, медленно поднимаясь из кресла. Крепко сжатые пальцами деревянные подлокотники затрещали и превратились в щепки. *** Адамс вдавливал до упора педаль газа в пол и мчался вперед по гладкой асфальтированной дороге, уходящей далеко за горизонт. Только недавно он побывал в том клубе, где Робертс и Ван Холкам разорвали целую кучу вампиров. Зрелище было не для слабонервных, но пока туда добрался охотник, уже почти все убрали. Пришлось довольствоваться только фотографиями из отчета полиции. В том же городке их пытались задержать, но Лукас убил этих немногих отчаянных. Он специально светился везде на камерах наблюдения, перед носом у полиции и охотников. На него разослали ориентировку во все отделения США. Рэй знал, что это вызов. Лукас ждет, пока «двойник» догонит его. А что дальше? Страшно себе даже представить. В кармане завибрировал телефон, Рэй вытащил его, на экране светился номер Росса. — Что случилось? — без формальных приветствий произнес Адамс в трубку. — У тебя GPS есть на телефоне? — устало спросил глава охотников. — Есть, а что? — Сейчас скину тебе координаты. Лукаса снова засекли. Маленький городок возле Чарлстона. — Хорошо. — Береги себя, — уже совсем тихо произнес Даниэль. — Иди лучше выспись. — Некогда мне сейчас, — Росс тут же отключился. — Опять за старое, — фыркнул себе под нос охотник. Даниэль Росс был еще более помешанным на работе, чем сам Рэй. К его обязанностям охотника добавлялась еще и колоссальная ответственность за всю охотничью гильдию, в заботах о которой, Росс забывал о себе. А ведь не железный уже, скоро возраст начнет сказываться, а там… В общем, Рэю даже думать не хотелось, что этот старый трудоголик доведет себя до раннего инфаркта или инсульта, а может вообще сляжет от переутомления. Охотники рано стареют, если доживают, конечно. Стрессы, опасность, сумасшедший график, ненормированный рабочий день и непредвиденные ситуации, на обычную жизнь часто не остаётся времени, да и желания в том числе, после всех тех ужасов увиденных на работе. Охотником нужно быть по призванию, а не потому что хочется рубить головы кровососам и носить значок. Это дело всей жизни, которому отдаешь всего себя, совершенно не похожее на развлечение. Это гораздо опаснее, чем работа простого копа, даже в самом запущенном районе, ведь вампиры вдвое, а то и в большее количество раз сильнее и быстрее. Нужно быть чертовски ловким, не только чтобы выжить, но еще поймать и обезвредить тварь. Адамс прибыл на место только через четыре часа. Добраться быстрее явно не способствовал дорожный патруль, в котором каждая команда считала своим долгом проверить у охотника документы. Оказавшись у двухэтажного светлого дома, где шныряла полиция, Адамс повертел удостоверением перед носом шерифа, чтобы попасть внутрь. — Обошлось без жертв среди гражданских. Хозяев нет дома, они на неделю укатили к родственникам. Взлом заметили соседи только утром, но внутри уже никого не было, — тут же доложил сержант, молодой еще совсем парень, видимо, не так давно закончивший академию. Он кружил возле Адамса и весь сиял от восторга, не отрывая взгляда от «Черного клинка». Рэй прокашлялся и поправил меч на ремешке. Он уже привык, что его так легко узнают, но такое внимание для него было излишним. — Есть следы? — спросил он спокойно, изучая взглядом лицо молодого бойца. — Полно, но больше всего на втором этаже. Лучше самому это увидеть… — парень перестал улыбаться и отвел взгляд, внутри Рэя что-то болезненно сжалось. Практически взлетев на второй этаж, он вошел в спальню. Найти ее было проще простого, там стоял фотограф и снимал улики. Яркая вспышка на время ослепила охотника, а когда пятна перед глазами развеялись, картина предстала ужасающая. Белые простыни на кровати в крови и этот запах был настолько знаком, что горло сводило спазмом. Охотник выдохнул, прикрывая глаза и тяжело сглотнул. Все в комнате пропиталось запахом крови Винсента. — Боже… — против воли вырвалось у Адамса, и он сжал крепче кулаки, впиваясь в ладони ногтями так сильно, что даже костяшки побелели. Он отступил назад, пытаясь выровнять дыхание и взять себя в руки. Под ногой зашуршала какая-то бумажка. Охотник опустил взгляд и увидел, что наступил на смятый листок, а рядом стоял альбом, прислоненный к стене. На нем были кровавые отпечатки. Фотограф вышел и Рэй остался в комнате один. На всякий случай осмотревшись, он быстро нагнулся и поднял альбом. Первый же рисунок буквально выбил воздух из легких. Рэй судорожно вдохнул поглубже и тяжело сглотнул ком в горле. Сунув альбом под куртку и прихватив с собой смятую картинку, Адамс поспешил вниз. Находиться в той комнате, чувствовать запах крови и точно знать, чья она, было уже выше его сил. У двери его остановил местный шериф, уже в годах, но поддерживающий себя в форме, чего не скажешь о многих других полицейских, что вертелись на первом этаже. — Что скажите о случившемся, есть догадки? Мы отправили кровь на анализ, но результатов пока не получили. Чертов сукин сын! — мужчина негодовал. — Серийный маньяк-убийца. Когда же он остановится? — В этот раз это не человеческая кровь, — монотонно протянул Адамс. — Но как вы... — удивился мужчина, но Рэй уже его не слушал, а сразу же направился к машине. — Поверьте ему на слово. У этого охотника чертовски хороший нюх, — затараторил молодой сержант, сверкая фанатичным взглядом вслед удаляющемуся Адамсу. Не каждый день можно встретить кого-то из Гильдии с легендарным оружием. Рэй отъехал всего на километр и притормозил на обочине, возле небольшого магазина спорттоваров. Поблизости никого не было, вообще весь городок как будто вымер. Весть о происшествии в таких местах разносится быстрее ветра, потому что все вокруг друг друга знают. Вытащив из куртки альбом, Адамс снова его открыл и закусил губу. Рисунок был потрясающе реалистичным. Все линии вырисованы старательно, как будто рукой профессионала: лежащий на постели Винсент, сжавшись, обнимает колени, на лице застыла болезненная гримаса. Прямо как тогда, когда у него был первый сильный припадок еще в Лондоне. — Урод, — выдохнул Адамс, сжав губы в тонкую линию и прищурившись. Он понимал, что Лукас изводит Робертса. Больше всего охотник боялся, что парень сорвется и Рэй не успеет вовремя. На следующей странице уже были кровавые отпечатки пальцев. Снова обнаженный Винсент лежал на кровати, раскинув руки в стороны, лишь немного прикрытый простыней. На оголенном торсе следы, выведенные кровью, замысловатые абстрактные узоры, но на это раз взгляд уже другой. Пустые глаза смотрели на художника, или он специально отобразил его таким, словно души нет в этом теле, только тьма. Охотник уже видел подобную роспись когда-то давно, на стене у себя дома, в тот день, когда обнаружил свою девушку мертвой, изодранной настолько, что ее даже спасти не смогли бы, успей он вернуться раньше. Внизу на бумаге под рисунком были аккуратно выведены римские цифры от одного до семи. Три из них уже были перечёркнуты. Рэй понимал, что это послание для него. Догадка пришла сама собой — это отсчет. Прошло уже три ночи, как Лукас похитил Винсента, и когда время кончится — что он сделает с Робертсом? Отбросив альбом на заднее сидение, Адамс просидел некоторое время, напряженно размышляя, закусив губу. Трудно было себе представить, как он сможет жить дальше, если потеряет еще кого-то по своей вине. Винсент был последним, кого Рэй впустил в свою жизнь так легко, даже сам не заметив, как привязался настолько, что и дня не мог прожить, не беспокоясь о нем. Только сейчас, когда риск потери стал настолько велик, он начал понимать, как был слеп и глуп до недавних пор. Все не должно закончиться так, только не в этот раз. Даже если придется самому погибнуть, Рэй должен вытащить Винсента из лап этого монстра. Охотник прикрыл глаза и сосредоточился, пытаясь во тьме нащупать тонкую нить связи между ним и Робертсом. Чем быстрее он найдет его, тем лучше. С каждым часом, проведенным рядом с маньяком Ван Холкамом, остается все меньше надежды на спасение Винсента. *** Выпитый кофе грозился политься из ушей, если добавить к нему еще чашечку, но глаза неумолимо закрывались. Веки были такими тяжелыми, что главе Гильдии приходилось чуть ли не пальцами их поддерживать в открытом положении. — Я распоряжусь, чтобы тебе подыскали хорошее жилье, — устало выдохнул генерал Саттэн. Он сам дома не ночевал уже два дня подряд. Джессика вся извелась. До нее тоже дошли известия о пропаже Робертса. Брюс не ожидал, что это произведет на его дочь такое впечатление, пришлось ее целый час успокаивать. Видеть ее слезы было невыносимо. — Было бы неплохо, пока я не упал спать прямо на твоем рабочем месте. Чувствую, что толка от меня сейчас уже нет никакого. Тебе тоже не мешало бы пойти домой, отдохнуть. Росс потянулся так, что хрустнул позвоночник, и тяжело вздохнул. Столько времени уже прошло, на уши поставили все США, к поискам подключилась даже полиция. Звонил президент и требовал отчета, а так же участия спецподразделений. Вот чего точно Росс не хотел, так это вмешательства военных и ФБР. После звонка Маркуса, надежда уладить все тихо и без огласки, вообще исчезла без следа. Новости о проделках Лукаса Ван Холкама разлетелись по всему свету с молниеносной скоростью. О бойне в ночном клубе для вампиров уже знал весь мир. Даниэлю очень не хотелось привлекать столько внимания к этому происшествию, но Лукас как будто специально это делал настолько громко, чтобы даже звезды на небе услышали о нем. Осознание того, что в этом деле замешан Робертс, душило комом в горле. Такое внимание к его персоне было совсем нежелательным. И скорее всего, Лукас уже догадался о его необычной жажде. Это может вылиться в еще большие проблемы. Брюс тихо извинился, достал телефон и вышел из кабинета, ему позвонили, видимо, кто-то из родственников. Росс остался один со своими тяжелыми думами. Ему было невыносимо больно осознавать, каково сейчас приходится Рэю. В его жизни наконец-то снова появился кто-то очень близкий и дорогой ему, а Лукас опять пытается все отнять. Даниэль боялся, что нового такого удара Адамс не перенесет, это сломает его окончательно. А ведь когда-то Росс мечтал, что именно Рэй займет его место в кресле главы Гильдии. Но все планы рушились один за другим. Упрямец Адамс совсем не хотел нести такую ответственность, и делал все для того, чтобы его не выбрали в претенденты, когда придет время. Он никогда не проваливал задания, но наносил ущерб, пугал всех, плевал на прямые приказы, если их отдавал не сам Росс. Но теперь эта мечта окончательно разрушилась до самого основания, ведь вампир никогда не сможет стать главой Гильдии охотников. *** Я очнулся от того, что внутри что-то вздрогнуло, по телу разлилось приятное тепло, такое знакомое. Пошевелившись, я открыл глаза и уставился в окошко машины. Мы опять куда-то ехали, а вокруг снова поля и пустоши. Угнанный автомобиль пах новым кожаным салоном и табаком. Лукас наконец-то нашел музыку себе по нраву, она тихо играла, слышался знакомый мотив. Ощущение реальности медленно возвращалось ко мне, но чувствовал я себя странно, в голове не прояснилось, но я четко помнил последние события, хотя тогда у меня не было никаких мыслей. Лукас в ту ночь налакался и дремал рядом со мной, вцепившись мертвой хваткой в руку так, что она занемела. Когда на улице послышался шум, я понял, что наше вторжение было обнаружено, но не двигался. Ван Холкам распахнулся глаза и сразу же поднялся. Я чудом успел смыть с себя последствия лукасовских игрищ, потому что собирались мы в спешке, выпотрошив хозяйские шкафы. По размеру ничего не нашлось, пришлось натянуть дурацкие спортивные штаны, обтягивающие, узкие и неудобные. Зато синяя хлопковая рубашка оказалась почти в самый раз, лишь немного жала в плечах. Лукасу тоже пришлось натянуть какие-то брюки, которые ему были коротки. С кожанкой он расставаться не пожелал, хотя она и выглядела потрепанной. Выбежали мы из дома через заднюю дверь как раз в тот момент, когда подъехала полицейская машина. Мы вышли на шоссе, я потерялся в пространстве и не мог определить направление. Лукас настолько целеустремленно и размашисто шагал вперед, крепко сжимая мою руку, что я чувствовал себя как на буксире, только ногами успевал перебирать, пытаясь подстроиться под его шаг. Высший молчал, что было очень необычно для него. Чувствовалось напряжение, и как он периодически сдавливал мою руку пальцами сильнее. Темно-серую «Мазду», в которой мы сейчас ехали, Ван Холкам остановил буквально взглядом, уставившись в лобовое стекло. Выкинув водителя на проезжую часть, мы сели в авто и уехали. Внезапно Лукас стал подпевать своим хриплым голосом песенке, и я снова открыл глаза, даже не заметил, когда успел опять провалиться в беспамятство. Что-то внутри меня ворочалось, такое густое как сироп и черное, оно манило меня и казалось, что если я поддамся, то тьма поглотит мою душу полностью. Я и так чувствовал, что наполовину уже увяз и выбраться не могу. А чем больше я срывался, убивал, поддавался своим кошмарам, тем глубже меня туда засасывало. Но когда эта тьма застилала все вокруг, я ничего не чувствовал, мир становился иллюзорным, как видение, или сон, готовый раствориться и исчезнуть из памяти, стоит мне только открыть глаза. Я знал, что эта тварь действительно пожирает меня изнутри, желая заполучить мое тело полностью. Машина остановилась на заправке. Высший бросил на меня взгляд и вылез из салона. Когда дверца хлопнула, я почувствовал, будто кто-то дотронулся до моей руки, совсем невесомо, но я был уверен, что мои чувства не обманывали меня. — Рэй… — тихо прошептал я, почти беззвучно. — Не надо, прошу, не ищи меня… Я дернулся, вырывая пальцы из этого странного наваждения, и всего на мгновение ощутил боль внутри себя. Но так действительно будет лучше. *** — Что же ты делаешь?! — выкрикнул Адамс, сидя в машине. Нежелание его обращенного быть обнаруженным болезненно отозвалось где-то в районе солнечного сплетения и, как ток, прошлось по всему телу, яркое, с привкусом отчаяния. Охотник вцепился в руль руками и склонил голову. Неужели этот идиот решил пожертвовать собой в очередной раз, чтобы уберечь его от новой встречи с Лукасом? Поэтому все эти дни попытки Рэя обнаружить своего напарника были тщетны? Несколько часов понадобилось, чтобы найти хотя бы зацепку. Но когда связь отозвалась, как будто тронули натянутую струну, первое, что почувствовал Адамс, бесконечная глухая тьма, готовая поглотить Винсента. Охотник догадывался, что это — тварь, сидящая внутри Винса. Именно она сейчас держалась за нить связи своей цепкой склизкой лапой и скалилась. Но даже мимолетного проблеска сознания Робертса хватило, чтобы понять, в каком направлении лучше двигаться. Повернув ключ зажигания, охотник нажал на газ. Он был готов вытащить Винсента хоть с самого дна Ада. Чтобы потом, когда все закончится, отвесить хорошего подзатыльника лохматому придурку.