История Винсента Робертса

Эдвард задумчиво разглядывал большую клетку с довольно толстыми прочными прутьями. Двое обращенных в рабочих формах долбили дыры в бетонном перекрытии и готовили смесь цемента, чтобы закрепить цепи, которые держали эту громадную конструкцию. Высший почти с нежностью коснулся холодного металла решетки пальцами, не отрывая взгляда от гладкой блестящей поверхности, в которой отражалось его искаженное вытянутое лицо. Он представлял себе, как скорчившись на бетонном полу, будет биться в агонии его будущий пленник — темноволосый юноша, с потрясающе красивыми зелеными глазами. Валентайн ни минуты не сомневался, когда принял решение, что Винсента пора обратить. Он достиг венца своего совершенства, распустившись, как великолепный цветок. Робертс получил самые лучшие черты своих родителей, уникальную и непревзойденную красоту матери и превосходные физические данные биологического отца. Проблема заключалась лишь в том, что он так же унаследовал несгибаемый характер Гилмора. И даже когда казалось, что его воля полностью подчинена, в глубине глаз никогда не погасал огонек непокорности. Даже в те моменты, когда в пылу ярости Эдвард лишал его чувств, она все равно тлела мелким слабым угольком где-то внутри. Валентайну нравилось именно это упрямство, Винсент просто не мог ему надоесть, стать неинтересным и скучным. Вернуть Винсента стало не только принципиальным делом, но и навязчивым желанием обладать им снова. Развлечения с другими обращенными не могли заменить или даже частично компенсировать того удовольствия, которое Эдвард испытывал заставляя Винсента стонать от боли, а вкус его крови казался самым изысканным угощением. Несомненно, все потому, что Робертс стал уникальным творением, когда гены двух таких сильных родов как Стоун и Гилмор, смешались в нем. Голубая кровь аристократов и проклятая — потомка легендарных охотников. В дверях показалась Кристина, ей стало любопытно, что делал ее возлюбленный в подвале так долго. Задумавшись, Валентайн даже не заметил, когда девушка подошла совсем близко, но он успел отреагировать и перехватил ее руку, прежде чем она успела дотронуться до его локтя. — Кристи, разве ты не должна быть на репетиции постановки? — холодно поинтересовался Эдвард и повернулся к ней. — Я… — девушка растерялась от такого вопроса. В последнее время у нее все падало из рук, роль не давалась, плохо спалось. Видимо, вдохновение решило сыграть с ней злую шутку, и режиссер очень раздражался из-за ее неубедительной игры. Он даже пригрозил заменить ее другой актрисой, если Кристина не возьмет себя в руки, но все ее усилия по-прежнему оставались напрасны. Она не могла выкинуть из головы слов любимого о том, что он собирается вернуть назад сбежавшего обращенного. — О, видимо, ты сильно устала, у тебя темные круги под глазами, — заметил Эдвард и коснулся рукой левой скулы девушки. — Меньше думай, милая. Тебе не идет. Кристина посчитала слова Эдварда оскорбительными и тихо скрипнула зубами. Она знала, как он может отреагировать, если сделать замечание. Однако Валентайн оказался прав, она слишком много времени уделяла размышлением об их будущем, если в доме появится еще и взбалмошный дикий мальчишка. Она не могла подавить свою ненависть и ревность, и с каждый днем все больше думала о том, как вырвет сердце Робертса из груди. Кристи мечтала увидеть его бездыханный труп на белых простынях, залитых свежей кровью. — Да, немного утомилась и взяла отгул, — спокойно ответила девушка и подошла ближе к клетке. — А ты собрался завести в доме большое экзотическое животное? — Я не люблю животных, но одного очень опасного хищного зверя придется подержать в ней, пока я буду снова усмирять его непокорный нрав. Сейчас он стал еще сильнее и наверняка легко не сдастся, — произнес Эдвард отстраненно. — Не связывайся с ним, прошу тебя, — взмолилась девушка. — Ты же слышал, что он сделал с Ван Холкамом. Я волнуюсь. — Поэтому мне и нужна очень прочная клетка и хорошая защита, пока я не подчиню его полностью, — Высший снова коснулся стальной решетки пальцами. Он уже проверил прутья на прочность, и если держать Робертса ослабленным, то он никогда не разогнет их. — Пожалуйста, Эдди, не рискуй так. Он того не стоит. — Милая, мне решать, чего стоит Винсент. А тебя я прошу засунуть свое мнение куда подальше. Не раздражай меня, — холодно бросил Высший. — Ты совсем перестал смотреть на меня, — с обидой отметила девушка. — Ты прекрасна, как произведение искусства, но скучная и заурядная. Смирись. — А он, разве не надоел тебе за столько лет? — фыркнула Кристина и скрестила руки на груди. — О нет, дорогая. Играть с ним не может наскучить никогда. Потому что он — экзотическое животное, а не глупая кукла, — на лице вампира отразилась лицемерная улыбка. — Значит, вот как ты ко мне относишься? — закричала Кристи сквозь слезы обиды, которые она не смогла сдержать и они сами покатились по щекам. — Я для тебя всего лишь кукла, красивая и дорогая! Ты холоден со мной даже в постели. Никогда не интересуешься моими делами, если это не касается работы. Зачем я тебе тогда нужна?! — Зачем? — спокойно переспросил Валентайн. — Я думал, что ты гораздо интереснее, чем оказалось на самом деле. Подарил бесценный дар быть вечно молодой и красивой, сводить с ума всех вокруг, подняться до небывалых высот карьеры, но ты растрачиваешь время на пустые истерики и глупую ревность. Будь ты хоть чуточку умнее, не стояла бы сейчас здесь и не упивалась своим горем, а наслаждалась жизнью на берегу океана, среди поклонников. Но вместо этого, ты предпочла остаться рядом со мной с тупой надеждой, что я смогу полюбить тебя. — Ты правда никогда не любил меня, хотя бы немного? — всхлипывая, поинтересовалась Кристи. — Никогда, — твердо ответил Эдвард. — Последняя женщина, которую я любил по-настоящему, отвергала меня всю свою жизнь из-за непоколебимых предрассудков, присущих ее роду. Он не стал рассказывать о том, сколько раз мечтал лишить ее детей и мужа, и обратить насильно. Но зная принципы благородного рода, откуда происходила Триша Стоун, с большой долей вероятности, став вампиром, она убила бы себя, или позволила бы это сделать послушникам Ордена. Родная сестра наверняка с наслаждением отрезала бы ей голову за свою сломанную жизнь и разбитое сердце. И пока Валентайн решался, подрос Винсент, почти копия своей матери. Увидев мальчика, Эдварда посетила мысль, что столь прекрасный юноша мог бы пополнить ряды его обращенных. С возрастом в нем все больше проявлялось черт настоящего отца и возникло опасение, что Винсент однажды может пойти по его стопам. Кристина молчала, тихо давясь слезами и скручивая влажный носовой платок в руках. Она надеялась, что все-таки когда-нибудь Эдвард ее полюбит, поймет, какая она замечательная и готова на все ради него. Видимо, время еще не пришло. Девушка не собиралась сдаваться, осталось только дождаться удобного момента и покончить с главной помехой. Эдвард подошел ближе к Кристине и положил руку ей на плечо, словно пытался подбодрить. Она улыбнулась ему своей привычной отрепетированной до совершенства улыбкой и позволила себя обнять. Девушка верила, что он испытывает к ней хоть что-то, иначе не стал бы успокаивать. — Милая, — начал шептать тихо Валентайн, уткнувшись лицом в ее светлые волосы, — я готов простить тебе все, что угодно. Я спустил тебе с рук интриги за моей спиной, но… Девушка вскрикнула и выгнулась, почувствовав невероятную боль. Хозяин не выпускал ее из объятий, продолжая держать, и не давал упасть на пол. Раздался хруст костей, а потом по ее подбородку побежала тонкая струйка крови. Кристи смотрела в глаза любимому и не могла понять, за что он наказывает ее? Она ведь ничего не сделала. — Эдди… — просипела она, цепляясь руками за его плечи и хватая ртом воздух, будто рыбка, выброшенная на сушу. — Я не могу позволить тебе убить Винсента. Ты упрямая дура и не отступишься от своей идеи, а я не могу допустить даже жалкой попытки навредить ему. — Прости, прости меня… умоляю… — Нет, милая, уже слишком поздно, — с этими словами Эдвард с легкостью вырвал ее сердце. Отпустив тело Кристины, Высший наблюдал, как оно упало на пол, а светлые волосы разметались по серому бетону. Розовое платье окрасилось в алый, который определенно шел ей больше, а кровь на губах смотрелась как дерзкая помада. Валентайн взглянул на свою перепачканную руку и тихо цокнул языком, раздражаясь из-за того, что испортил совершенно новый светлый костюм. Манжет рубашки и рукав украшали темные багровые пятна. — Приберите здесь, — приказал Высший обращенным, которые замерли, опасливо наблюдая за Хозяином. — От тела избавьтесь. Сожгите вместе со всеми ее вещами. Вымыв руки и переодевшись, Эдвард устроился в любимом кожаном кресле в кабинете, вытащил крепкие сигареты и закурил. Пожалеет ли он о том, что убил Кристину? Нет, когда вернется Винсент, он забудет о ней очень быстро, а если вдруг захочет снова поиграть с красивой глупой куклой, то найти такую не составит труда. Вытянув из кармана пиджака мобильный, Валентайн набрал номер секретаря и, дождавшись ответа, отдал указания: — Мари, закажи на эти выходные два билета до Нью-Йорка на мое имя. — Слушаюсь, немедленно этим займусь, — в голосе Данэм не чувствовалось привычного энтузиазма. Скорее всего, она уже догадывалась зачем он мог лететь в Америку. — Скучаешь по нему? — из любопытства поинтересовался Высший. — Это не имеет значения. На какой именно день заказывать? — Любой удобный рейс, посадка рано утром. — Хорошо, как забронирую, сразу перезвоню и сообщу время вылета. — Спасибо, Мари, — холодно попрощался Валентайн и отключился. * * * До полуночи я возился с уборкой. Вынес три мешка мусора, один из которых доверху набил коробками из-под пиццы и всяких японских угощений. Мне даже стало интересно, откуда Акира умудрился всего набрать. Нашел в складках дивана чье-то забытое женское нижнее белье. Триста раз пожалел о том, что совершил такую глупость и притащил малознакомых девушек к нам домой. Я ведь знал, какой Юкимура затейник, но в дрова пьяный я не соображал, что делал. Не мог думать ни о чем другом, кроме секса. Утомившись, я рухнул на диван и решил позвонить Акире. Вытянув телефон из кармана брюк, я набрал его номер и приложил трубку к уху. Юкимура ответил после второго гудка: — Снова идем гулять? — его голос звучал бодро и весело. — О, нет. Я позвонил поинтересоваться твоим состоянием. У меня с расписанием на работе пока ничего не ясно, поэтому я даже не уверен, что у меня найдется время на встречу в ближайшие дни. — Хех, — усмехнулся якудза. — Мне от сестры влетело за прогул. Так что я сам до выходных вряд ли вырвусь. — И почему меня это ничуть не удивляет? — саркастично хмыкнул я. — Что я стал таким безответственным? Или мое наказание? — И то, и другое, — улыбка появилась на моем лице. — А что насчет Адамса? — Мы поговорили с ним и все выяснили, не стоит беспокоиться. — Он, как и Валентайн, хочет постоянно контролировать тебя? — раздраженно рыкнул Акира. — Нет. Вовсе нет, — возразил я. — Давай лучше забудем об этом неприятном инциденте. Уверяю, такое больше не повторится. — Надеюсь, потому что в противном случае я… — Акира! Хватит. Не нужно. Если не сможете поладить, то ваши перепалки сведут меня с ума! — Ладно, я понял. Постараюсь вести себя хорошо. Честно-честно! — примирительно залепетал якудза. — Вот и замечательно, — устало выдохнул я в трубку. — Так, мне пора бежать. Кажется, без меня там опять что-то случилось. Береги себя, Винсенто, — поспешно выпалил друг и тут же отключился, не дождавшись моего ответа. Видимо, действительно что-то важное произошло. До утра я бездельничал, смотрел старые документальные фильмы, ползал по интернету, читал интересные новости и статьи. Разобрал и прочистил пистолет, а потом смазал нож. Только когда за окном стало светать, я задремал на кухне на диване и даже не заметил приближения Адамса. Проснулся я от щелчка дверного замка. Рэй терпеливо ждал, пока я соберусь. Прыгая по квартире, я чуть не запутался в штанах и чудом не зацепился за стул. Напарник в это время успел оценивающе осмотреть зал и одобрительно похмыкал, разглядывая чистоту и порядок. От комментариев он воздержался. Я заметил его немного уставший, растрепанный вид и решил спросить: — Тебе еще много придется работать с документами, которые поручил Росс? — С самыми срочными бумагами я уже закончил. Остальное, надеюсь, мне разрешат доделать дома, — Рэй вздохнул и почесал затылок. — Хо, я тоже надеюсь, а то ты так выглядишь, будто умственный труд тебя утомляет в три раза сильнее, чем физический. — Кто бы говорил, — саркастично огрызнулся Адамс с усмешкой. — Работать мозгами мне обычно не доверяют, только руками, — я пожал плечами. — Так что у меня не было возможности проверить. — Будет еще, — буркнул Рэй. — Для тебя я тоже найду над чем подумать, но об этом позже. Когда мы приехали в отделение, Адамс подбадривающе похлопал меня по плечу и ушел, а я остался внизу, ожидать лейтенанта Кремера. Очень уж хотелось, чтобы он нашел для меня занятие. Никогда не любил тратить время впустую, просиживая штаны на стуле. К тому же я давно успел решить для себя, что работа охотника — это единственное, что мне действительно подходит, хотя порой приходится тяжело. — О, Винс, — с порога радостно выпалил Ник и подмигнул мне. Я выгнул бровь, уставившись на старшего лейтенанта. Что-то подсказывало, неспроста он так заговорщицки снова улыбался. Можно сказать, что за все время работы вместе, я уже изучил его привычки и манеру поведения, поэтому даже не сомневался в своем умозаключении. — У меня для тебя хорошая новость, а может и не очень, — выпалил Кремер. — Выкладывай, — я решил перейти сразу к делу. Давно привык общаться с ним, как с хорошим приятелем, так что меня ничуть не смущало обращение на «ты». — Пол вчера неудачно приземлился и потянул связки, так что у меня образовалось свободное место в парке на первую половину дня, а на вторую надо подежурить у больницы. Надеюсь, тебя не затруднит? Все будет оплачено. — Конечно, нет. А в чем дело? — Недавно произошло нападение на женщину, она выжила, но до сих пор в тяжелом состоянии. Однако врачи уверяют, что она выкарабкается. Напавшего вампира вычислить и поймать пока не удалось, но есть вероятность, что пострадавшая его разглядела и сможет описать внешность. Так что у этого кровососа могут быть серьезные проблемы. — Ты опасаешься, что он придет довершить начатое? — поинтересовался я, хмурясь. — Угадал. Слишком близко там не крутись, чтобы не спугнуть. Но если вдруг подозрительное что-то заметишь, сразу мне сообщи. Я сегодня весь в разъездах по городу, так что постараюсь прислать кого-нибудь на подмогу. — В таком случае нужно установить круглосуточное дежурство. Толку от того, что я поторчу там один-два вечера? Он может прийти ночью. — Ночью больница охраняется как настоящий военный объект. Не думаю, что вампир рискнет показаться там. Ставлю на вечер. — И то правда. Дабы избежать краж из банка крови и нападений вампиров на ослабленных больных, госпитали и больницы, находятся под особым контролем Гильдии и полиции. Только сумасшедший попробует туда пробраться. Незамеченным разве что Лукас Ван Холкам войдет через парадную дверь и выйдет, если пожелает. — Значит, договорились, — бодро произнес Ник. — Сейчас оформлю тебя на замену и распечатку возьму. Когда я получил бумагу, то сразу направился на место дежурства. Оказалось, что мне достался кусок центрального парка. Причем не очень далеко от отделения. Зато больница находилась в противоположном конце района. В будний день утром парк выглядел совсем пустым и одиноким. Единственное, что радовало, это солнце, проглядывающее время от времени сквозь тяжелые серые тучи. Периодически дул сильный ветер со стороны океана, приносил с собой промозглую сырость и сразу становилось зябко. Я ежился, тер руками уши и нос, пытаясь отогреться. Вспомнились ночные дежурства зимой. В Нью-Йорке очень суровый климат в это время года и довольно переменчивый, за половину суток мог несколько раз налетать ледяной ветер, а потом наступало приятное затишье. Только успеваешь отогреться, как снова окатит холодом, и предчувствие весны быстро улетучивается. Снег таял, под ногами хлюпала темно-серая жижа с кусочками льда, а голые мрачные деревья наводили тоску. Вверенный мне участок находился в глубине парка, далеко от дороги, и я не видел пестрых витрин магазинов, кафе и прочих заведений, будто попал в черно-белый фильм. Присев на скамейку, я вздохнул. Дневная смена, считай, как отдых. Очень редко вампиры нападают при свете солнца, только если уж совсем невмоготу. Получилось, что я все равно вынужден сидеть сложа руки, периодически прохаживаясь по периметру. За полдня я увидел только двух бегунов, нескольких прогуливающихся пенсионеров, всего одну парочку и мать с ребенком. Мне досталось не очень популярное место, но душу грело осознание, что пока я на посту, никто из невинных людей не погибнет. Пусть явной опасности нет, но даже малейшего шанса, что кто-то пострадает, хотелось избежать. Я много раз задумывался, зачем мне работать охотником? Причина уже не только в том, чтобы помогать Адамсу. Осознание пришло намного позже, когда я спас нескольких человек от смерти. То чувство, когда наступает облегчение, видя в их испуганных глазах благодарность, невозможно описать словами. Раньше я не испытывал подобного или просто не замечал. Прежде почти никогда не спасал людей, моя работа на службе у Валентайна требовала лишь отнимать жизни. Не имело значение чьи, и в чем виноваты жертвы. Я убивал только потому, что получал приказ от Хозяина. Не мог ослушаться, полностью превращаясь в хладнокровную тварь, и нередко увлекался и упивался насилием. Каким же мерзким существом сделал меня Эдвард. Ненависть жаром опалила все внутри, и я стиснул зубы до скрежета. К счастью, все позади. В прошлом, которое не хочется вспомнить. Рэй стал мне примером для подражания. Хотелось бы научиться контролировать себя так же хорошо, стать таким же несгибаемым и уверенным, сильным, незаменимым, уважаемым охотником. Даже продолжая убивать, я теперь не ощущал того ужасного давящего чувства вины, как раньше. Облегчение приносило осознание, что взамен я спас чью-то жизнь. Пусть я и дальше буду влачить свою ношу убийцы, проклятье охотника и грехи прошлого, но теперь это будет не так тяжело. В два часа пришла моя замена на вторую половину дня, а я отправился дежурить к больнице. Почему-то казалось, что ничего не произойдет. Вампир, напавший на женщину, не придет. Пусть даже она и выжила, наверняка он скрылся и больше не появится поблизости. По крайней мере, я бы так и поступил. * * * Нерон раскинулся на удобной кушетке у большого окна в кабинете Маркуса, всем своим вальяжным расслабленным видом давая понять, что выгнать его будет весьма проблематично. Возможно, Марк и не стал бы обращать на старого друга внимание, если бы не одна из его обращенных, что сидела у лорда на бедрах в откровенном полупрозрачном платье и периодически издавала томные стоны, немного раскачиваясь. Они не занимались сексом, но даже обычные игры доставляли Нерону удовольствие. Сейчас лорд выглядел непривычно: укутался в одежду так, что из открытых участков тела осталось только бледное лицо. Рукой в тонкой кожаной перчатке он едва касался ноги светловолосой девушки, очень аккуратно водил пальцами по ее бархатистой коже, словно боялся навредить. И отчасти именно этого он и опасался. За свой дар ему приходилось платить. Глава Совета тихо вздохнул и опять уставился в бумаги, пытаясь полностью абстрагироваться от происходящего вокруг, сосредоточившись только на финансовых отчетах. Лукас пока находился в тяжелом состоянии и не мог покидать своих покоев. Полное восстановление сил даже у него может занять очень много времени. Зато теперь его мысли почти не различались и Марк мог спокойно передохнуть. Нерон немного повернул голову к окну, прикрывая веки. Сквозь белые пушистые ресницы на свету отчетливо контрастировал ярко-алый цвет его глаз. Весь мир вокруг ему сейчас казался очень хрупким, слишком громким, невыносимо ярким, наполненным сильными запахами. Девушка без слов поняла желание Хозяина, поднялась и подошла к столику, где стоял графин с вином. Она вернулась обратно к кушетке и протянула бокал господину. Нерон повернулся к ней и протянул руку, обращенная вложила в его ладонь бокал, но стоило лорду сжать пальцы, и тонкое стекло покрылось трещинами, а потом на пол полилась темно-красная жидкость и со звоном посыпались осколки. От громкого звука вампир зажмурился и стиснул зубы. — Вот дерьмо… — прошипел Нерон. — Тише, не стоит так грязно выражаться, — протянул Маркус тихим, шепчущим голосом. — Да задолбался я уже, не могу ни выпить, ни потрахаться! — продолжал злиться лорд. — Сам виноват, я же просил тебя остановиться, но ты все равно все сделал по-своему. В этом вы с Лукой очень даже схожи. Нерон злобно заскрипел зубами и отвернулся к окну, плотнее укутываясь в черный пиджак, надетый поверх белой толстовки, и натянул на голову капюшон. Конечно же, Нерон знал, к каким последствием приведет то, что он выкачал всю энергию из Лукаса. Огромную силу, к которой Ван Холкам давно привык, у лорда контролировать не получалось и все в руках разлеталось в щепки. Ко всему прочему его общее состояние напоминало что-то среднее между ознобом и похмельем. На столе завибрировал мобильный Маркуса и тот сразу же его схватил. Нерон съежился, пытаясь накрыть голову руками, спрятаться от дребезжащего звука, который прошелся иглами по нервным окончаниям. Глава Совета знал, почему вместо того, чтобы залечь где-нибудь в тихом темном месте, друг старался держаться сейчас поближе к нему, и не возражал, пытаясь вести себя как можно аккуратнее. В таком состоянии Нерон плохо контролировал себя и надеялся, что Маркус успеет его остановить. — Это Эрика, — шепнул Марк, тихо поднялся и вышел из кабинета, чтобы спокойно с ней поговорить. * * * Отпустив стажеров по домам в половине шестого, Адамс с тяжелым вздохом сел заполнять бумаги. Он ненавидел всю эту чертову волокиту, но работа обязывала. Каким бы строгим он ни казался, как бы сильно его ни боялись, на самом деле Рэй никогда не писал плохих отзывов, которые имели большое значение на отборе. Когда тренировки и лекции заканчивались, и ребятам впервые позволяли отправиться на дежурство под присмотром старших, только по окончанию стажировки решалось, кто останется, а кто, к сожалению, Гильдии не подходит. Адамс не брал бы девушек, однако охотники нуждались в кадрах, и не потому, что он питал к ним какую-то неприязнь, а наоборот — считал, что охота для женщин слишком опасное и тяжелое занятие. И он даже подозревал, кто из группы не пройдет стажировку, но решать все равно не ему. Закончив с заполнением ведомости и повесив на плечо меч, Рэй поднялся к Россу, который собирался уходить. — Ты отлично потрудился, — бордо произнес Даниэль, — столько всего успел за две ночи, что просто медаль тебе хочется выдать, но таких не предусмотрено. — Мне не нужно медалей. Сколько еще осталось? — устало поинтересовался охотник. — Только не очень срочное, так что можешь закончить еще с вот этими бумагами, — шеф вытащил из полки желтую картонную папку и протянул Рэю. — А потом остальное уже дома доделаешь. Робертс тебе поможет. — Не сомневаюсь, — Адамс повертел врученные бумаги и облегченно выдохнул — судя по толщине, работы немного. — Не забудь учесть и его пожелания, когда будешь составлять список критериев отбора. — Да понял я, понял, — вздохнул охотник. — Тогда до завтра, — Росс на прощание добродушно улыбнулся. Спускаться в информационный отдел очень не хотелось. Вечно назойливый Паркер задерживался допоздна и жутко нервировал расспросами. Ричард только в присутствии Винсента хорохорился, а так, побаивался сильно наглеть, опасался, что на самом деле огребет. Устроившись за компьютером возле двери, где Рэю специально выделили место, охотник открыл папку и вчитался в текст. Всего лишь провести анализ данных и написать свое мнение в кратком отчете. Работы на час, а может и меньше. Потом Адамс собирался дождаться напарника, чтобы поехать вместе с ним домой. Кремер дал слово, что будет в оба следить за Робертсом и не допустит, чтобы Винс влип в какие-нибудь неприятности, пока Рэй занят в отделении. Справившись с заданием довольно быстро, охотник распечатал свой ответ и вложил в папку. Оставалось только на следующий день передать бумаги шефу и пусть дальше уже сам решает, что с ними делать. Рэй не собирался тащить папку с собой, поэтому зашвырнул ее в полку стола. Все равно там ничего важного, да и вряд ли кто-то станет трогать ее. Чтобы убить оставшееся время, Адамс полез в интернет. Правда, он не знал толком, что ему искать. В мозгу целый день крутилась мысль, что Винс прав насчет него. Да, Рэю иногда очень даже хотелось быть с напарником в довольно близких отношениях. Чаще просто обнимать, целовать, лежать рядом, слушать его болтовню, разглядывать спящего или задумавшегося, ловить мимолетные касания и запах. В голову лезла одна романтическая ерунда, которую хотелось отбросить, но не получалось. Рэй чувствовал себя ужасно глупо, как никогда раньше. И, чего душой кривить, секса ему тоже хотелось. Особенно когда Робертс кусал его. Странное возбуждение, возникающее в такие моменты, выглядело ненормальным. Рэй никогда не думал, что будет испытывать удовольствие от того, что кто-то пьет его кровь. В первый раз, когда он сам позволил Винсенту укусить себя, ничего подобного он не испытывал, но все равно возникло странное непонятное чувство, будто все так и должно быть. Однако, чуть позже, от такой необычной близости его выдержка постепенно начала сдавать. Если раньше Адамсу хорошо удавалось контролировать свои инстинкты, то сейчас он уже не мог ничего скрыть. Все пошло наперекосяк. То, что раньше вызывало отвращение, заставляло испытывать возбуждение. Охотник даже не злился, не раздражался, а наслаждался, что выглядело еще более несвойственно для него. Похоже, он слишком долго сдерживался, а теперь желания и эмоции против воли вырывались наружу. Поэтому приходилось особенно осторожно вести себя на работе, чтобы никто даже не заподозрил о его настоящих чувствах к Винсенту. Если про них начнут пускать дурацкие сплетни, Адамс переживет, но напарника, как минимум, взбесит. Осмотревшись, охотник подумал, что если вдруг Винс захочет чего-то большего, то ему хотя бы нужно иметь представление, как действовать. Хотя, конечно, это маловероятно и скорее похоже на бред воспаленного разума. Рэй опасался, что в отделении легко проследят, где он лазил по сети, поэтому решил отложить на потом. Дома можно заняться расширением своих познаний. И, как ни странно, его самого пугала мысль о сексе с мужчиной. Будь на месте Робертса кто-то другой, он ни за что на свете не стал бы даже задумываться о таких вещах. Конечно же, он имел скудные представления о том, как это все должно происходить у однополых партнеров, но все казалось довольно расплывчатым, потому что раньше он никогда подобным не интересовался. Адамс впервые побоялся серьезно оплошать, просто растерявшись в ответственный момент и не зная, что делать. От собственных мыслей почему-то захотелось и побледнеть от ужаса, и покраснеть от смущения одновременно, но его лицо осталось таким же мрачным и непроницаемым. Более неловко и глупо Рэй себя чувствовал, когда пьяный сболтнул лишнего Эндрю, и тот всю неделю его потом подкалывал, что Адамсу уже двадцать один, а он до сих пор девственник. Рэй отлично понимал, что Винсент может никогда не ответить на его чувства. Все, что между ними происходило, с легкостью можно списать на временное помутнение рассудка. Робертс пока просто сам не понимает, чего хочет. Ему нравится, но он боится. И Адамсу очень не хотелось тревожить старые раны напарника, напоминать о страшных кошмарах, боли и унижении, через которые ему пришлось пройти. Если Винса Рэй не устраивает как партнер, то последнему остается только стерпеть. В конце концов, он просто загонит все свои желания обратно в самую глубь, как раньше. Невозможно кого-то заставить полюбить насильно, а принуждать Винсента переступать через себя Рэй точно не собирался. Он боялся, что напарник в этом случае его возненавидит, а в худшем — уйдет. Страх потерять Винса пересиливал все остальные тревоги и желания. Адамс жалел, что вообще показал свои чувства, теперь все стало еще сложнее. Охотник, так погрузился в свои размышления, что совсем не заметил, как к его рабочему месту кто-то подошел. Рику пришлось громко прокашляться, чтобы привлечь к себе внимание. Рэй вздрогнул и перевел взгляд на парня. Его обычно мрачное лицо стало напряженным. — Адамс, не мог бы ты передать Винсенту от меня эту флешку? — Паркер протянул на ладони маленький черный пластиковый прямоугольник. — Что на ней? — холодно поинтересовался охотник. — Сам посмотри, тебе тоже будет интересно. Рэй взял флешку, но в лице не изменился, все еще ожидая, что Рик оставит его рабочее место и уберется на свое, в другой конец кабинета. Парень догадался, что его присутствию не рады, погрустнел и ушел, фыркая себе под нос. Адамс молча проводил его взглядом и сунул флешку в разъем. На ней оказались старые отсканированные архивные документы и черно-белая фотография. На снимке Рэй увидел двух молодых парней, по выправке и серьезному виду сразу стало понятно, что оба охотники и судя по всему, напарники. Один высокий, со светлыми волосами, а второй почти на голову ниже и с темными. Оба улыбались и на куртках сверкали значки. Тот, что повыше, отдаленно напоминал Винсента, почти неуловимо в нем присутствовали знакомые черты. Рэй раньше думал, нет, он был почти уверен, что Робертс похож на свою мать, почти копия, но и на этого охотника тоже. Адамс открыл один из текстовых документов, чтобы убедиться в своей догадке и тихо выдохнул, увидев в строках имя — Йен Гилмор. Адамса окатило холодом от осознания: если Паркер догадался о том, что Винс последний из легендарного рода охотников в Англии, очевидно, мог нарыть и еще много другой информации, знать которую ему не положено. Вытащив флешку из разъема, Рэй сразу направился к столу Рика и навис над ним. — Паркер, ты где это раскопал? — тихо зашипел охотник, глядя парню в глаза так, будто собирался ему голову снести, если тот соврет. — Попросил знакомого из Лондонского отделения открыть мне доступ к их серверу ненадолго, — признался Паркер. — И откуда ты знал, что искать? — Догадался, Адамс, — преисполненный гордостью прошептал Ричард. — Я ведь не за просто так тут деньги получаю. Это моя работа находить полезное или наоборот, прятать. У меня есть доступ к такой информации, которая тебе и не снилась. Я изучил список особого оружия, которое сейчас находится в пользовании Гильдии, когда нас попросили внести в реестр пистолет Винсента, а копнув глубже в историю, я узнал, что такая пушка, как у него, была только у одной семьи. До остального додуматься несложно. Правда ведь? Паркер давно уже нашел информацию о Гилморах, просто все никак не представлялось возможности передать ее Робертсу. А потом случилась история с похищением, и он совсем забыл о запароленном архиве в недрах жесткого диска своего рабочего компьютера. Вспомнил только совсем недавно. — Советую тебе помалкивать о том, что ты раскопал и больше не лезть туда, куда тебя не просят. — Я себе не враг, так что рот буду держать на замке. — Вот и отлично, — Рэй расслабился и отошел от стола Паркера, не желая больше продолжать разговор. Он спрятал флешку в карман брюк, но сомневался, стоит ли ее отдавать. До недавних пор Винсент не знал, кто его настоящий отец и не интересовался его биографией. Хотя, возможно он и искал информацию, но в сети никаких подробностей нет и быть не должно. Может, его обрадуют эти данные? А может, и нет. Охотник еще не успел сесть, как зазвонил мобильный. Вытащив его из кармана, он уставился на экран в недоумении, увидев номер Маркуса. Потом вспомнил, что собирался сам позвонить, но шеф слишком завалил его неотложными поручениями, и у Адамса совсем вылетело из головы спросить про кольца. Винсент очень хотел их переодеть. Адамс вышел из кабинета и, осмотревшись и убедившись, что поблизости никого нет, нажал кнопку ответа. — Здравствуй, — серьезным тоном произнес он, предчувствуя, что его могут ждать не очень приятные вести. Просто поболтать Марк не стал бы звонить. И он не из тех вампиров, которые размениваются на мелочи, вроде дурацких сплетен. — Привет, Рэй, — голос главы Совета звучал приглушенно, будто он старался говорить как можно тише. — Что-то не чувствуется радости, а ведь мы столько времени провели вместе. — Переходи сразу к делу, — охотник напрягся, он не любил пустой болтовни. — Ты все так же груб. И ты прав, я позвонил не просто так. У меня печальные новости, — Маркус ненадолго замолчал, и Адамс сосредоточился еще сильнее. — Валентайн зашевелился и может очень скоро нагрянуть к вам в гости. Подробностей, к сожалению, узнать не удалось. Он стал очень внимателен и скрытен, что явно не сулит ничего хорошего, зная его натуру. Пришлось отозвать Эрику домой. — Спасибо, что предупредил. Дальше мы разберемся сами, — выдохнул охотник, прикрывая глаза. Он ждал, что рано или поздно Эдвард даст о себе знать. — Уверен? Я не могу вмешаться в ваш конфликт, таковы уж правила, но если он начнет играть нечестно, ты обязан сразу сообщить Совету. Я планировал сам поприсутствовать при разрешении ваших споров. — Не нужно беспокоиться. Как-нибудь справимся, — сухо ответил Адамс. — Ты мой ученик, неудивительно, что я переживаю, — наигранно-обиженным тоном протянул Марк. — Ты ведь так и не закончил обучение, а мне хотелось бы продолжить. Надеюсь, ты поймешь меня. — Не очень понимаю. После твоего обучения я чувствую себя как выпускник элитной академии, все вокруг меня стараются плясать на цыпочках, а это очень сильно раздражает, — Рэя и в самом деле такое отношение окружающих нервировало. — К тому же постоянно тыкают моего напарника за неподобающее поведение. — Привыкай к своему статусу, теперь считается, что я тебе покровительствую и любое неуважительное отношение к тебе может оскорбить и меня. Охотник приложил ладонь к лицу и вздохнул. Какого черта он вообще подписался обучаться у Маркуса? Теперь на нем точно будто бирку повесили, что он из элиты. — Собственно, это все, что я хотел тебе сообщить. Будь бдителен и осторожен. Я собираюсь прилететь, если Валентайн бросит тебе вызов. — Хочешь посмотреть, как мы будем драться? — с усмешкой поинтересовался Рэй. — Хочу проследить, чтобы он соблюдал правила, — голос Марка стал серьезным. — Одурачить вас ему не составит труда, но со мной его фокусы не пройдут. Тебе стоит быть осторожнее с его даром и следи за Робертсом. — Учту. У меня есть небольшой вопрос, который я хотел бы задать леди Адриане, но я не знаю как с ней связаться. — Скажи мне, что ты хочешь узнать, и я передам. — Хочу переодеть кольца. Как это сделать? — Зачем? Разве тебя не устраивает то, как ты их надел? — голос Высшего стал хитрым, что намекало на его осведомленность. — Я сглупил, — холодно ответил Рэй. — И если их заметит еще кто-то, кроме одного нашего глазастого сотрудника, то у нас с напарником будут серьезные проблемы. — Ах, вот оно как, — выдохнул Марк. — Хорошо, как только я узнаю, что делать, то сразу сообщу тебе. — Спасибо, — Адамс почувствовал некоторое облегчение. — Не стоит благодарности, это мелочи. До встречи, Рэй. Маркус положил трубку, а охотник еще долго время стоял в коридоре, прислонившись к стене и опустив голову. Он размышлял, стоит ли сообщать Винсу про Валентайна, или нет. Если Робертс узнает, что его бывший Хозяин собирается напасть на них, то явно не обрадуется. Лишний стресс ему сейчас ни к чему. * * * Как я и ожидал, возле больницы ничего подозрительного не произошло. За мной заехал Ник, оказалось, что ему как раз по пути, и подбросил до отделения, где я сдал свою смену. Я немного удивился, увидев Адамса в холле на стуле со скучающим видом. Неужели ждал меня? — Поехали домой? — спросил он, когда я подошел ближе. — Да, поехали, — ответил я и только успел развернуться, как нас тут же окликнул Кремер: — Эй, ребята, стоять! Николас расплылся в улыбке до ушей, будто за день вовсе не устал, а еще очень даже бодр и полон сил. Мне бы его энтузиазм. Я так промерз, что хотелось только поскорее оказаться дома, закутаться в одеяло и лежать до самого утра в постели, не вставая. — Мы с ребятами решили в пятницу вечером в бар пойти, выпить. Ты с нами? — обратился Ник к Рэю. — Нет желания, — сразу отмахнулся Адамс. Он настолько предсказуем, что его отказ предвидели заранее, иначе не потребовалось бы устраивать спектаклей. — Как же так, а Винсент уже согласился пойти с нами. Неужели ты бросишь его одного? — искренне удивился Николас, я даже позавидовал его актерскому мастерству. Рэй перевел взгляд на меня и нахмурился еще сильнее обычного. В ответ я пожал плечами. Пусть делает, как сам пожелает, но я хотел, чтобы он пошел и развлекся. Нечего все время про работу думать, иногда нужно расслабляться как люди. — Я не уверен, — буркнул Адамс недовольно. — Не отказывайся, такой шанс выпадает редко, — продолжал настаивать Кремер. — Знаю, Ник, но нам пора, в другой раз обсудим, — Рэй поспешил скорее улизнуть, и потащил меня за собой. Когда мы сели в машину и выехали со стоянки, я заметил одну странность. Хоть Адамс внешне выглядел как обычно спокойно, внутри него чувствовалось напряжение. Неужели случилось что-то? Я решил спросить первым, так как знал его молчаливый характер: — Ты не пойдешь в бар, потому что у тебя неприятности на работе? — Нет, все нормально, — сухо ответил Рэй. — И сегодня я останусь дома работать над остальными документами. — Тогда в чем дело? Почему ты не хочешь сходить выпить со своими коллегами? — Меня больше волнует, почему ты решил пойти? — в его голосе чувствовалось раздражение. — Не нагулялся еще на этой неделе? — Меня в первый раз пригласили! — возмутился я. — Не мог же я отказаться от такой возможности подружиться с другими охотниками. Тебе проще, тебя все уважают… — Вот как, — протянул Рэй задумчиво. — Тогда я пойду с тобой. Так мне будет спокойнее, и я прослежу, что бы ты опять не надрался и не наделал глупостей. Хотелось ответить что-нибудь грубое, но я решил промолчать, чтобы не поссориться снова, а то еще откажется идти в бар. Тогда вся затея с сюрпризом провалится. Оставалось еще найти время, чтобы найти Адамсу подарок, но мне все никак не приходило в голову, что ему купить. Бесполезные подарки я не любил, но и не знал, что ему нужно. Спрашивать прямо вообще не вариант. Дома Рэй ушел на кухню и устроился там с ноутбуком ужинать. Больше мы с ним не разговаривали. Я не хотел касаться темы нашего недавнего недопонимания и старался не пересекаться с ним, если вдруг Адамс решит снова заговорить со мной о чувствах. И так целый день старался не думать о его поступке, когда от ревности он ударил меня. Я оказался в очень глупом положении, когда не знал точно, как поступить. С одной стороны мне не хотелось причинять ему боль, но с другой, я не мог принять его чувств ко мне. И уйти не мог. Когда раздался стук в дверь, я чуть не подскочил на кровати от неожиданности. Кажется, я задремал. — Заходи. Рэй вошел и замер, разглядывая меня, укутавшегося до самого носа. — Тебе Паркер передал тут кое-что, — он протянул мне маленькую черную флешку. — Я уже видел, думаю, что тебе тоже будет интересно. Пришлось выпутаться из одеяла, чтобы высунуть руку, и Адамс вложил мне в ладонь флешку. — Хорошо, я гляну, — устало пробормотал я, снова спрятавшись, почти с головой. Очень не хотелось вылезать из своего теплого «убежища» в холодный жестокий мир. Может только через час или два. — Я узнал насчет колец, — отстраненно произнес Адамс. Мне показалось, он скажет, что их нельзя снимать вообще, но он удивил меня: — Дай руку, я переодену. Приободрившись, я сразу сел, уставившись на Рэя, который явно не шутил. — У нас не более пяти минут, — напарник присел рядом на кровать. — На какой палец переодеть? — Вообще на правую руку, палец не важен, — буркнул я. — Хорошо. Из одеяла все-таки пришлось вылезти. Пока Рэй снимал свое кольцо, я заметил, как нехотя он это делал. Должно быть, для него эта идиотская шутка что-то значит. Я надеялся, что мне всего лишь показалось. Адамс переодел мое кольцо на другую руку, тоже на безымянный палец, а потом и свое. Сжал мою правую кисть, не давая рухнуть обратно в постель. Он молчал и выглядел опечаленным и сильно озабоченным чем-то. Я ведь так и не узнал, что его беспокоит. — Рэй, что случилось? — прошептал я. — Ничего, все хорошо. Наверное, я сильно устал. Медленно выпустив мою руку, он поднялся и ушел, так и не обернувшись. Когда за Адамсом закрылась дверь, я тяжело вздохнул и откинулся на подушку, закрывая глаза. Неужели он опять пытается все держать в себе, справиться со всеми проблемами сам, не вмешивая меня. Как глупо. Я ведь его напарник и обращенный. Кому еще, кроме меня он может доверять так же сильно? Точно! Наверняка что-то может знать шеф. А если нет, то я только лишнего шороху наведу. В конце концов, если Рэй решил, что справится сам, то пусть. Мне же постоянно приходится напоминать ему, что я тоже в состоянии позаботиться о себе. В таком случае, я просто подожду, но если станет только хуже, тогда с боем вырву у него признание. Вспомнив про флешку, я взял ноутбук и удобнее устроился на кровати. Рик нашел какую-то интересную информацию, и если Рэй передал ее мне, значит там нет ничего «противозаконного». Папка содержала несколько текстовых документов и одно изображение. Первым делом я открыл картинку и долго рассматривал. На черно-белом фото я увидел двух человек, они стояли рядом и улыбались. Парень со светлыми волосами привлек мое внимание, его внешность казалась мне отдаленно знакомой, особенно выделялась обаятельная улыбка. Свернув фотографию, я полез смотреть другие файлы и открыл документ с отчетом. «Пострадавшего охотника обнаружил его напарник Найт Ридли, который пытался оказать ему первую помощь до приезда врачей. В результате сильного кровотечения и повреждения внутренних органов лейтенант Йен Гилмор скончался на месте. Смерть наступила между 10 и 11 часами вечера 12 декабря. ... среди следов крови обнаружили кровь вампира. Установить личность убийцы не удалось. … а так же пистолет Гилморов на месте преступления не найден. К поискам оружия подключились сотрудники Скотланд-Ярда, но пока безрезультатно… Капитан отдела расследований В. Фриман. 24-го декабря 19ХХ года». Второй документ содержал краткий перечень наград и благодарностей, которые заслужил мой настоящий отец. В третьем оказался отчет, который он когда-то написал сам. Они с напарником раскрыли одно из громких дел с похищением молодых девушек бандой обращенных. Написанный от руки текст отсканировали и после обработки просто засунули в текстовый редактор картинкой. За одну страницу почерк менялся три раза: сначала наклон, потом величина букв, а потом стал неразборчивым. Сразу заметно, писать он не любил, впрочем, я тоже. Закрыв ноут и положив его на пол, я завернулся в одеяло еще плотнее и закрыл глаза. Судя по перечню наград, мой отец погиб героем. На фото он выглядел еще совсем молодым, может даже двадцати пяти не исполнилось. Теперь понятно, почему тетя видела во мне его черты. Овал лица, скулы, улыбка и форма подбородка мне достались от Гилмора. Похоже, что телосложение и рост тоже. Мама все ловко списала на гены семьи Стоун и своего деда, когда я вымахал выше них с отцом и перестал походить на хрупкого мальчика. Может Рэй решил, что узнав о своем отце, как он погиб, я могу расстроиться и поэтому так подавленно выглядел? Мне следовало ему сказать, что смерть Гилмора не так сильно важна для меня, потому что я никогда не знал этого человека. Его заслуги и достижения достойны уважения, однако, кроме этого, я больше ничего не чувствовал. Только небольшое сожаление, что умер столь выдающийся охотник. Выбравшись из постели, я побрел на кухню, но не успел завернуть в проход, как меня чуть с ног не сбил Адамс. Он промчался мимо меня чуть не сбив с ног. — С тобой все… — я не успел договорить, Рэй уже хлопнул дверью ванной и через несколько секунд раздался шум воды. — Да что за черт… — выдохнул я и побрел на кухню. На столе стоял ноутбук Адамса, на экране я заметил открытый файл с графиками какой-то статистики. Из любопытства я вчитался в надписи и понял, что за время нашей с Адамсом службы в Нью-Йоркском отделении количество нападений в городе уменьшилось. Мы не можем спасти всех, но наше присутствие заставляет вампиров задуматься хоть немного, ведь теперь риск быть пойманным сильно возрос. Рэй вернулся на кухню с необычно бледным лицом. Его волосы немного промокли и прилипли к лицу. Он спокойно сел на место и взглянул на меня, как всегда уверенно, будто ничего не произошло. — Посмотрел, что на флешке? — спросил он. — Да, интересно, но на самом деле ничего важного, — ответил я, подошел к дивану и уселся. — Ты немного похож на отца, — протянул напарник, подпирая голову рукой и уставившись в окно. На улице давно стемнело, а на стекле поблескивали капли мелкого моросящего дождя. — Да, я заметил. — Он был хорошим человеком и отличным охотником, — Адамс снова посмотрел на меня. — Тебе есть чем гордиться. — Ты пытаешься меня подбодрить? — чуть улыбнувшись, спросил я. — Не нужно. Я не стану сильно грустить о человеке, которого никогда не знал. Не важно, от кого родила меня мать. Главное, кто вырастил и воспитывал, вложил силы, чтобы я ни в чем не нуждался. Так что считаю своим отцом Чарльза Робертса. — Ты прав. Алекс тоже очень много сделал для меня, хотя я не его родной сын. Так что я могу понять твои чувства. — А с тобой что происходит, куда ты так спешил? — спросил я, обратив внимание, как Адамс потер пальцами виски. — Голова немного закружилась, наверное, я слишком устал, заработался с этими дурацкими бумагами, — нехотя ответил Рэй, закрыл ноутбук и отодвинул от себя к окну. — Как всегда, — фыркнул я, — о себе думаешь в последнюю очередь. В этом весь ты. А ну пошли! Я подскочил с дивана, схватил Рэя за запястье и потащил за собой в его комнату. Адамс не сильно сопротивлялся, хотя шагал довольно вяло. Он не стал возражать, когда я толкнул его на кровать. По-моему ему даже нравилось, что теперь я пытался позаботиться о своем напарнике-трудоголике, который не знает меры и надрывается до потери сознания. Но странно, неужели его и правда так изматывает работа над документами? А может быть все дело в печати? Время от времени я ощущал, что кольцо теплое, сквозь него проходила энергия Рэя. Она поддерживала печать, ведь чтобы пленить такую тварь, что сидит внутри меня, нужно очень много силы. — Винс, — шепнул Рэй и, схватив меня за руку, притянул ближе. — Чем-то помочь? — Ты позволишь мне? — Адамс потянулся к моей шее и провел пальцами по коже там, где проходит яремная вена. — Конечно, — выдохнул я и прикрыл глаза. Рэй привстал на локте, а я нагнулся, позволяя ему укусить себя. Совсем не больно, даже немного приятно. Я никогда не думал, что добровольно позволю кому-то пить свою кровь, но теперь все иначе. Больше не страшно, когда Рэй касается меня, не больно, не унизительно, не противно. Но иногда кажется до безумия странным, что мы с ним теперь настолько близко друг к другу. В какой-то момент я потерял связь с реальностью, в голове поплыли странные образы, которые я никогда раньше не видел. Среди застывших картин, я сумел разобрать только одну, на которой улыбалась красивая русоволосая девушка. Я открыл глаза и обнаружил, что лежал на постели рядом с напарником, который спал, откатившись на самый край кровати, а я нагло занимал большую ее часть и хозяйскую подушку. Рэй не проснулся, когда я перекатил его на подушку и накрыл одеялом. В этот раз его лицо во сне не выглядело спокойным, а немного нахмуренным. Может он и правда очень сильное устает? Скорее бы все закончилось.