Глава 4!
21 марта 2012 г., 16:42
Я медленно приходил в себя, ощущая жуткую боль, в горле застрял ком, мешая дышать, а тело не желало толком двигаться, будто закостенело. Понадобилось много времени, чтобы пошевелиться, а потом аккуратно перевернуться на бок. Закашлявшись, я сплюнул сгустки запекшейся крови, вышедшие из легких, и наконец-то с хрипами и стоном смог сделать первый нормальный вдох.
Постепенно выплывали из непроглядной темноты ночи очертания мира, возвращались звуки и запахи, но вместе с ними пришла и мучительная жажда. Она поглощала, затуманивала рассудок и заставляла забыть обо всем на свете, кроме одного единственного желания насытиться. И я понимал, что превращусь в чудовище, если не сделаю хотя бы что-нибудь, больше всего на свете мне не хотелось причинить кому-нибудь боль, просто потому что не смог сдержать свою звериную натуру.
Поднявшись на колени, дополз до балок, где оставил свои вещи, я стянул их вниз, перепачкав кровью светлую футболку. И плевать на нее. От обиды скручивало не меньше чем от боли и жажды, я ведь не хотел становиться чудовищем, а Томас не дал даже шанса оправдаться. Настала пора смириться, что никто не будет меня слушать, потому что отныне я монстр? А я ведь всего лишь хотел выжить!
Неяркий свет луны обрисовывал искореженные обломки станков и металлических конструкций, так сильно напоминающих монстров из кошмаров в эту ужасную для меня ночь, когда я впервые познал настоящую боль и породнился со смертью. Если бы мой убийца действительно знал, что делать, то я бы никогда не открыл больше глаза, но благодаря ему я получил действительно ценный урок. Никому не доверять больше, никогда.
Подобрав пистолет, я выкарабкался из старого заброшенного завода наружу и направился к дому, где в холодильнике должна была ждать кровь. И только эта мысль держала на ногах, потому что я знал куда идти и где конечная цель, оставалось надеяться только на то, что по пути не встретится какой-нибудь припозднившийся человек, иначе от бедолаги ничего не останется.
Прячась в густой тени зданий и избегая света фонарей, я плелся медленно, придерживаясь за стены и ограды. Из головы все еще никак не выходило расстроенное лицо Томаса в этот злосчастный вечер. С одной стороны хотелось простить парня из-за тяжелого детства, но с другой — я не мог забыть такого грустного поступка. Ощущение жажды лишь усиливало гнев и хотелось разорвать Риверсу глотку, но я быстро отмел кровавые мысли, концентрируясь только на желании попасть домой и как можно скорее.
Проходя мимо бара, я задержался и покосился на входную дверь. Очень хотелось вернуть прежние времена, просто зайти и выпить, поболтать о чем-нибудь с Тони, но понимал, что теперь мне нет хода в это заведение. Если однажды столкнемся с Томом, я не мог поручиться за себя, что не оторву ему башку.
Развернулся, желая поскорее уйти, но за спиной раздался звон колокольчиков: кто-то вышел из бара. Неумолимо захотелось обернуться, и я мельком взглянул через плечо, втягивая голову и пряча лицо за воротником куртки так, что видны оставались только глаза.
Тони вывел на улицу набравшегося в стельку Тома, еле внятно бормочущего пьяную мольбу о прощении и о том, что он совсем не желал мне зла. Стиснув зубы, я глубоко вздохнул, попытавшись в очередной раз взять себя в руки, уж слишком много агрессии стало кипеть в крови за последние несколько дней, а в эту минуту особенно сильно. Вдруг под ногами что-то зазвенело, опустив взгляд, я заметил несколько смятых пуль, выпавших из-под куртки. Вот черт!
— Винс? — промычал Томас.
Риверс побледнел от ужаса и протрезвел буквально за секунду, а в глазах его отразилось полное недоумение и замешательство. Даже рот раскрыл, и я подумал, что он начнет кричать, но парень тут же его захлопнул. Тони сделал шаг вперед, заслоняя собой растерянного Томаса и тем самым предостерегая меня от возможных глупостей, совершенных в гневе. С трудом удавалось сдерживать кипящую внутри ярость, подкрепленную жаждой крови и, тяжело сглотнув, пришлось сделать шаг назад, уходят от двери и света лампы, висящей над ней.
— Ты убил меня, Том… — тихо произнес я все тем же неестественно искаженным голосом с хрипотой.
Походило на бред сумасшедшего, но я просто не знал, что еще можно сказать. Риверс молчал, как рыба, пытаясь унять дрожь, и его страх был понятен: он впервые видел восставшего из мертвых, убитого им же друга и боялся настолько, что всхлипывал, как запуганный ребенок.
Наконец, Тони нарушил затянувшееся молчание:
— Винсент, прошу тебя. Не делай ничего такого, о чем можешь потом пожалеть.
Он развел мускулистые руки в стороны, загораживая Томаса так, что выглядел непробиваемой преградой на пути. Ничего не ответив бармену, я молча кивнул, но на самом деле душа требовала мести такому паршивому «другу», что расстрелял меня в упор, не дав и слова сказать.
Пошатнуло от слабости и, прислонившись плечом к стене, я стал сползать на мокрый асфальт.
— Томас, беги домой. Я сам разберусь, — приказал Тони.
Риверс ничего не ответил и, развернувшись, рванул прочь так быстро, как только мог. Тони подошел ближе, присел на корточки и положил свою мощную ладонь на мое плечо.
— Пообещай, что не будешь мстить и забудешь о нем. Парень теперь до конца жизни спокойно спать не сможет. И еще, я должен попросить у тебя прощения. Сболтнул, что тебя обратили, но понятия не имел, как он отреагирует. Мне казалось, что вы хорошие друзья, видимо, я ошибся, — произнес он грустно.
Я промычал что-то невнятное в знак согласия. Слабость никуда не делась, но жажда накатила с новой силой, едва мой обостренный слух уловил стук большого сильного сердца Тони, размеренно качающего по венам ароматную кровь. Последние жалкие остатки силы уходили на то, чтобы удержать себя от поступка, о котором я бы жалел всю свою оставшуюся жизнь.
Колокольчик опять зазвенел, из бара вышли несколько человек и брезгливо покосились на нас, явно посчитав меня пьяным в стельку. Тони коротко попрощался с ними, и посетители ушли, весело обсуждая недавние новости и матч по футболу.
Бармен быстро зашагал в заведение, и отсутствовал он буквально несколько минут, а я не понимал, где нахожусь, и что происходит. Вернувшись, он сунул мне что-то под нос. Почувствовав запах крови, я тут же прильнул к пакету и стал жадно пить, издав тихий благодарный стон. Наклонившись надо мной, Тони тихо прошептал:
— Пусть это останется в секрете, у меня тут не банк крови. Если тебе нужно, я знаю несколько мест, где можно прикупить, правда, за довольно кругленькую сумму.
Пил я большими глотками, поэтому кровь быстро закончилась.
— Сам знаю, — прошептал в ответ, протянув обратно пустой пакет, а потом пошарил по карманам и извлек несколько помятых купюр. — Вот, это за кровь.
— Ты шутишь? Не надо. Для себя прибереги, расценки сейчас бешеные. Так что постарайся быть очень осторожным, прошу тебя. Если нужна помощь, обращайся в любое время.
— Спасибо, Тони, — я поднял голову и посмотрел в лицо бармена. Он снова улыбался, пытаясь таким образом скрыть волнение. Неизвестно, почему он всегда был добр ко мне, но Тони остался единственным человеком, которому я мог доверять.
— Идем, — мужчина помог подняться и отряхнуться. Той крови, что он дал, оказалось достаточно, чтобы теперь нормально добраться домой.
— Дальше я сам, еще раз спасибо тебе, Тони.
— Береги себя, Винс, — произнес вслед бармен, когда я, пошатываясь, побрел дальше.
Мысли о мести медленно уходили, оставалось только ужасное чувство опустошенности внутри. Я ненавидел себя, хотелось исчезнуть.
* * *
Утро началось странно. Я, привыкший к вечным опозданиям на работу, внезапно вскочил, оглядываясь по сторонам в поисках одежды, но потом, вспомнив, что меня уволили, снова упал в кровать, уткнувшись лицом в подушку. Ночью я почти не спал, немного задремать получилось только под утро, и то, снился психоделический бред в виде размазанного кровавого пятна на темном фоне. Вампиры, как известно, могли долго бодрствовать, но рано или поздно им все равно приходилось отдыхать. Хоть наши тела и полны сил, мозгу и нервной системе требовалась передышка, когда не нужно бесконечно поглощать и оценивать информацию вокруг себя, а можно немного разложить все по полочкам. Кровососы, судя по информации, которую я откопал в интернете, тоже страдали от недосыпания. Проявляются почти все признаки нехватки сна, как у человека: нервозность, усталость, проблемы с концентрацией, вниманием и трудности в управлении телом. Вот как раз до последней стадии доводить очень не хотелось. Внезапный звонок с неизвестного номера заставил снова вынырнуть из дремы. Кто бы это мог быть в такую рань? — Слушаю… — промычал я в трубку, ожидая, что кто-то просто ошибся номером. — Здравствуйте, мистер Робертс, — послышался мягкий женский голос, и я сразу узнал Мари. — Вы должны сегодня приехать в главный офис компании, чтобы подписать документы о приеме на работу. — Что? — протянул обалдело, почесывая затылок. Совсем не мог вспомнить, чтобы на работу устраивался и тем более оставлял там свой номер. Откуда она его узнала, я даже не догадывался. — Господин Валентайн будет ждать Вас сегодня… — Передайте, пожалуйста, господину Валентайну, что он может идти в задницу! — процедил я сквозь зубы, перебив секретаря, и отключил вызов. Откинувшись на постель, потянулся и взглянул на часы, показывающие девять утра. Кстати, о работе, срочно требовалось найти новую, если я не хотел с голоду начать кидаться на людей. Свет в ванной включать не стал, и так прекрасно все видел. Способности становились сильнее с каждым днем, и даже научился ими более или менее управлять. Сунув зубную щетку в рот, я задумался, а ведь острое зрение может быть очень даже полезным… Настойчивый зов застал врасплох, заставив подавиться пастой. Возникло мерзкое ощущение, будто по венам пустили раскаленный воздух. — Пошел к черту, — прошипел я, держась рукой за умывальник, чтобы не упасть, когда голова начала кружиться. Зов становился все сильнее с каждой минутой, и казалось, что все вокруг расплывается, и не слышно ничего, кроме своего имени, звучащего в глубине, в самом мозгу. Не контролируя своих действий, я оделся и вышел на улицу по направлению к офису Валентайна, повинуясь отвратительному инстинкту. Только когда оказался внутри здания, шепот прекратился, и я смог спокойно вздохнуть, потирая виски пальцами. Внизу меня встретила Мари, добрая улыбка которой сияла, заставив растеряться. Секретарь сменила костюм на синий, подходящий под цвет ее глаз. — А, Вы все-таки пришли, мистер Робертс, — прощебетала она. Как будто я мог отказаться! Женщина подхватила меня под руку и повела за собой к лифту. — Пойдемте со мной. — Для чего я здесь? — пробубнил я себе под нос. — Я же Вам по телефону сказала, что нужно подписать бумаги. И еще, господин Валентайн приказал мне ввести Вас в курс дела, чем именно занимается наша компания. Здание снаружи выглядело огромным, в нем оказалось целых тридцать этажей. Ровно столько кнопок светилось на панели лифта, в прошлый раз я как-то не обратил внимания. Когда двери раздвинулись, перед нами стояла симпатичная девушка в темно-сером деловом костюме и с кипой папок в руках. Она чуть не выронила их, глядя на меня с удивлением, даже перестала дышать ненадолго, а сердцебиение резко участилось. Впервые я ощутил чью-то реакцию настолько детально, что сам замер в замешательстве. — Здравствуй, Николь, — произнесла Мари и вышла из лифта, потянув меня за собой. — З-здравствуйте, мисс Данэм, — немного запинаясь ответила девушка и заскочила в лифт. — Похоже, Вы ей понравились, — весело шепнула секретарь, но я ничего не ответил. Николь, конечно, привлекательная, но о девушках думать сейчас хотелось в последнюю очередь. Больше беспокоило, как бы снова не встретиться с Валентайном. Мари проводила меня в пустой кабинет, на вид типичное офисное помещение на несколько рабочих мест. Я уселся за свободный стол, а Данэм вынула из шкафа папку, достала из нее несколько листов бумаги и положила передо мной. Заявление о приеме на работу и контракт. — Вот, распишитесь здесь, и вот здесь, — женщина указала на нужные графы, но я и так все понимал. — Вообще-то я не собирался устраиваться на работу в эту компанию… — произнес я, сделав ударение на слове «эту», и поднял голову, глядя на Мари. Лицо женщины внезапно переменилось, она стала выглядеть намного серьезнее, и внутри что-то заскребло от предчувствия крупных неприятностей, если откажусь. Ничего хорошего от Валентайна и его компании я не ожидал. — Боюсь, что у Вас нет выбора, — сказала секретарь. — К тому же Вам сейчас нужна работа. Не так ли? — Откуда Вы… — не успел я договорить, Мари приложила палец к своим губам. — Теперь Ваша жизнь принадлежит не только Вам. Господин Валентайн знает о Вас все, — Мари снова заулыбалась и более мягко добавила. — Давай оставим этот деловой тон, сейчас нас все равно никто не видит и не слышит. Теперь мы с тобой одна семья. Прими все как данность, Винсент. И называй меня Мари, пожалуйста. Опешив, я даже не нашелся, что ответить. Слышал раньше, что у некоторых вампиров есть странные привычки объединяться вместе и называться семьей или кланом, хотя родственных связей частенько среди них нет. Возможно, они этим как-то компенсировали неспособность иметь детей и завести полноценную семью. Но такое «родство» с Валентайном меня не устраивало! А Мари ведь тоже вампир. Совсем недавно я стал ощущать их, отличать от людей, оказалось, это вовсе несложно. И к своему удивлению обнаружил, что их вокруг достаточно, и даже больше, чем я предполагал. Многие мастерски скрывали свою настоящую сущность, двигаясь нарочно медленно или немного неуклюже, а глаза прятали за очками. Но самой яркой аурой обладал Валентайн. Она была настолько мощной, что, казалось, подавляет всё и вся вокруг себя, пугая и завораживая. — Подпиши, пожалуйста, — снова тихо попросила секретарь. — Для тебя же будет лучше, если ты послушаешься. Это ведь всего лишь формальность. Взяв ручку, я поставил подписи, чувствуя себя всего лишь винтиком в огромном механизме, маленькой незначительной пешкой. Женщина довольно хмыкнула и убрала бумаги обратно в папку, на обложке которой красовалось мое имя. — Вот и отлично, теперь ты официально числишься сотрудником нашей компании. Добро пожаловать, Винсент! Мари потянулась рукой ко мне и провела пальцами по волосам. Я даже не отреагировал на этот жест, словно так и нужно. — Если у тебя возникнут какие-то вопросы, ты всегда можешь обратиться ко мне лично. Я обязательно тебе помогу. И еще, надо сделать пропуск, а для этого нужно фото. И кредитную карту. Или ты предпочитаешь дебетовую? Ты знаешь, наша компания в основном занимается торговлей, но еще и многими другими вещами, например, поставками, грузоперевозками и даже производством! Господин Валентайн медленно скупает все мелкие фирмы и фабрики в городе… Пока Мари что-то еще рассказывала, я послушно шел за ней по коридору к лифту, на котором мы поднялись еще на несколько этажей выше, после чего я замер, созерцая под ногами знакомый пол из дорогого ламината и ковровую дорожку. Мы оказались на том самом этаже, где находится кабинет Валентайна. Мари проводила меня до двери и постучала. — Заходите, — отозвался Валентайн. Эдвард, как обычно, в светлом, идеально выглаженном костюме сидел в кожаном кресле и задумчиво перебирал бумаги. Выделялась алая рубашка, заставляя меня тяжело сглотнуть от возникших ассоциаций. Когда он перевел взгляд на меня, его лицо немного исказилось от отвращения. — Я же сказал переодеться, — холодно произнес Валентайн, — в этих лохмотьях ты похож на бомжа. Мои сотрудники не должны так одеваться. Промолчать удалось с трудом, очень хотелось послать его и заявить, что это мое личное дело, как одеваться. Плевать на офисный дресс-код. И вообще, зачем я ему понадобился? Даже нахождение с ним в одном здании вызывало неприятные ощущения. Как Мари так ловко удалось меня уговорить подписать документы, хотя она ничего особенного и не сказала? Удивительно. — Мари, доверяю это тебе. Поработай над его стилем. А то его внешний вид оскорбляет меня. — Конечно, я все сделаю. — А теперь иди, — распорядился Эдвард, и женщина послушно вышла, тихо закрыв за собой дверь. Присесть мне не предложили, я стоял посреди кабинета и наблюдал за Валентайном. Когда мы остались один на один, он хищно улыбнулся и холодок пробежал по спине, пробудились воспоминания о той ночи, когда он обратил меня. — Сегодня я поручу тебе первое задание, — произнес Эдвард и закурил, откинувшись на спинку кресла. Он глубоко затянулся и выпустил дым тонкой струйкой, щурясь и наблюдая, как тот растворяется в воздухе. — И в чем же оно заключается? — Ничего особенного, тебе всего лишь придется делать то, что ты умеешь. Вечером будешь сопровождать меня, когда я поеду на встречу. — И все? — спросил тихо, подозревая, что берут меня туда не только в качестве эскорта или телохранителя, на роль которого я явно не годился. Валентайну вряд ли нужна какая-то защита, люди и так не способны причинить ему вред. — На месте посмотрим. Если все пройдет гладко, то тебе ничего не понадобится делать. — А если понадобится? — с опаской поинтересовался я и напрягся, предчувствуя, что ответ мне может не понравиться. Ожидать хорошего от этого мерзкого типа не приходилось. — Ты уже лишил жизни нескольких человек, думаю, что для тебя не составит труда убить еще парочку… — Валентайн неприятно заулыбался, разглядывая мое искаженное злобой лицо. Я и представить себе не мог, что нужен ему именно для такой работы. — Черта с два! Я не буду никого убивать по твоей прихоти! — гневно выпалил я, от раздражения сжимая кулаки до хруста. — Это не моя прихоть, а твоя работа! — более грубо произнес Хозяин, и я с волнением ощутил, что в кабинете стало нарастать странное давящее напряжение. — В любом случае, я на это не подписывался и не буду ничего делать! Так что можешь катиться куда подальше со своей работой! Хренов кровосос! — последние слова я с яростью выкрикивал на весь кабинет. По лицу Валентайна словно тень пробежала, вампир затушил сигарету в пепельнице, буквально распотрошил ее и поднялся из кресла. В одно мгновение он оказался напротив меня и схватил за горло, крепко сжимая пальцы, а потом приподнял над полом, будто я ничего не весил. — Попридержи свой грязный язык, мальчишка! — прошипел Эдвард. — Ты будешь выполнять то, что я тебе скажу, и точка! От него все так же приятно пахло одеколоном, но теперь этот запах смешивался еще и с табаком, таким же дорогим, как и все вещи Валентайна. — Я не буду ничего делать для тебя! — прохрипел я, пытаясь разжать его пальцы. — Какого черта ты думаешь, что я просто пойду и убью кого-то по твоей просьбе? Высший опустил меня, но продолжал стоять рядом, буравя пристальным взглядом лицо, а я весь кипел от ненависти и отвращения к нему. — Это была не просьба, Винсент, а приказ. Если ты хочешь, я могу повторить его еще раз. Но не думаю, что тебе это доставит удовольствие. — Повтори хоть сто раз. Я не буду выполнять твой «приказ»! – гневно выпалил я. Эдвард зловеще усмехнулся. — Сто раз, говоришь? Думаю, будет достаточно одного… Перехватило дыхание, как будто удавку на шею набросили и затянули до предела, а все внутри обожгло огнем. Голова закружилась, и казалось, она сейчас просто взорвется. Я отшатнулся и упал на пол, пытаясь сделать хоть вдох, безуспешно хватался за невидимую «удавку» руками и не мог убрать ее. Из горла вырывался только хрип. Эдвард нагнулся и, схватив меня за волосы, заглянул в лицо. — Ты не понимаешь, что будет с тобой, если ослушаешься. Его голос беспощадно резал уши и, казалось, проникал внутрь моего сознания, разливаясь эхом, давя изнутри. — Не заставляй меня повторять еще раз, — продолжал говорить он, не ослабляя хватку. Создавалось впечатление, будто внутренности скручивало и выворачивало, кровавый туман стоял перед глазами. Я, как беспомощная рыба на суше, пытался хватать ртом воздух, но все попытки избавиться от невидимой петли оказались тщетны, а Валентайн смотрел на меня с наслаждением, громко хохоча. Смех прошелся по коже тысячами игл, терзая нервные окончания во всем теле. Хозяин замолчал и отпустил мои волосы, а я распластался на полу кабинета, пытаясь унять дрожь. Постепенно мучительные ощущения стали утихать, позволяя нормально вдохнуть. — Да пошел ты, — прохрипел в ответ, когда наконец-то смог совладать с собственным телом. Пусть делает что хочет, по своей воле не подчинюсь ему, даже если это будет стоить мне жизни. Губы Эдварда скривились в усмешке, а глаза горели ненавистью, когда он надавил ногой на мое горло. Схватившись руками за его ботинок, я попытался освободиться, иначе он раздавил бы мне глотку. И все повторилось снова! Кости начало выкручивать, а пальцы не слушались. По телу пошли конвульсии, в голове раздавался странный звон с новой силой. Он все нарастал, еще немного, и, казалось, мозг расплавится. В глазах снова потемнело, мир покрылся темно-серой рябью, разглядеть ничего не получалось. Я старался не поддаваться боли и страху и стиснул зубы, проглатывая болезненный стон. Нет, он не добьется от меня подчинения, никогда! Валентайн будто прочел мои мысли и усилил давление. Я почти мог расслышать хруст собственных костей, кожа пылала странной жгучей болью. Тело выгнулось дугой, мне казалось, что кричу, но лишь беззвучно раскрывал рот, не имея возможности вдохнуть, беспомощно хватался пальцами за воздух. В голову ударила кровь, готовая хлынуть через нос, уши и рот, и я пытался сопротивляться жуткой боли, пробирающей не только до мозга костей, но и терзала разум. Сознание выдавало ужасающие образы, они то появлялись, то смешивались, то все пропадало в пустоте, и начинало мутить до тошноты. Все равно не подчинюсь, не сдамся, пусть подавится, чертова тварь! Эдвард убрал ногу, и муки прекратились. Он снова заглянул мне в лицо. — Если хочешь, я могу повторить еще столько раз, сколько понадобится, чтобы ты понял меня. Когда я снова смог дышать, не было желания что-либо говорить. Он собирался изводить меня, пока не лишит рассудка, потому что убивать явно не собирался. Но все эти ощущения и хруст костей — иллюзия? Сколько времени пролежал на полу, пытаясь сдерживать судороги и приступы рвоты, я не мог определить. Эдвард стоял рядом и заинтересованно наблюдал мою борьбу с дрожью, сотрясающей тело. Перед глазами все плясало в странном хороводе, и тогда я просто их закрыл. А Хозяин, похоже, терпеливо ждал. — Надеюсь, твое молчание — положительный ответ. — Катись в ад… — прохрипел я, ожидая новых пыток. Эдвард наклонился, снова схватил меня за волосы, притянул ближе к себе и прошептал на ухо: — Ты вынуждаешь пойти на крайние меры. Я не хотел лишать тебя воли, но ты не оставляешь мне иного выхода… — он замолчал на несколько секунд, а потом добавил властным тоном: — Ты подчинишься мне. Это приказ! Чувство реальности на несколько мгновений исчезло, тело расслабилось, а в голове звучали только слова Хозяина. Я больше не мог противиться его воле… Эдвард разжал пальцы, и, когда дикая пляска в голове прекратилась, я смог сам сесть. Ощупывая горло, понял, что все в порядке, но еще оставалось неприятное чувство, словно на меня надели ошейник и туго затянули. С трудом сглотнув, поднялся на ноги и уставился в пустоту перед собой, ожидая распоряжений, как послушная игрушка. Валентайн довольно хмыкнул, потом повернулся к столу, взял визитку и сунул мне в руки. — Вот, держи, ты должен отправиться туда сегодня же. Я сделал специальный заказ. Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Я молча взял карточку и сунул в карман. Обычная визитка с изображением револьвера, именем и адресом. — А теперь иди. Мари ждет. Сегодня у тебя еще много дел, и не опоздай, к шести часам ты должен быть в офисе. — Слушаюсь, — сорвалось с губ и, развернувшись, я вышел из кабинета. Остаток дня провел в странном затуманенном состоянии. Полное отсутствие мыслей и безразличие ко всему происходящему. Я просто делал то, что должен делать, оставаясь лишь сторонним зрителем собственной жизни. Мари первым делом потащила меня по магазинам, где сама подбирала одежду, периодически интересуюсь моим мнением, но я оставался безразличным. Данэм заметила необычную отстраненность и обеспокоено поинтересовалась: — Винсент, с тобой все хорошо? — Да, все нормально, — машинально ответил, как робот, продолжая следовать за ней. Позже мы посетили парикмахерскую и фотоателье. Когда я стоял в коридоре возле большого зеркала, то видел только свой пустой взгляд, лишенный всяких эмоций, но даже это не пугало. Провел пальцами по лицу и ощутил мимолетный всплеск полного отчаяния, а потом все снова исчезло. Меня будто не существовало, осталась лишь пустая оболочка, ведомая некой силой, будто где-то сидел таинственный кукловод и дергал за ниточки, приводя в движение марионетку. На фотографии я смотреть не стал, Мари забрала их и положила в сумочку. — Завтра к вечеру будет готов твой пропуск, — сказала она и заботливо поправила воротничок моей рубашки. — Это все? Или еще куда-то поедем? — спросил я. — Наверное, все. У тебя же еще есть какие-то дела… — протянула Данэм и нахмурилась, а потом тихо прошептала, — кажется, Эдвард перестарался… — Я поехал. — Стой! — Мари схватила меня за рукав, пока я еще не успел выйти из фотоателье. Достала из сумочки несколько сложенных пополам крупных купюр и сунула их в карман моего пиджака. — Вот, держи и не отказывайся. Тебе же нужно на что-то жить. А твои покупки я в офис отвезу, вечером заберешь. — Хорошо, я все понял. — Езжай… Когда я прибыл в указанное место, то оказался возле небольшого оружейного магазина. Войдя в него, замер, оглядывая ассортимент огнестрельного и холодного оружия на прилавках и стендах. От такого количества и разнообразия разбегались глаза. Пока я стоял и рассматривал товар, ко мне сзади подошел продавец. — Ты от Эдварда Валентайна? Я ждал тебя, — произнес он басом. Развернувшись, я увидел высокого худощавого мужчину за сорок с проседью в темных волосах, в карих глазах которого поблескивали любопытные искры. — Точно… как он и говорил. У меня есть кое-что для тебя. Продавец сам нашел ответ на свой вопрос и удовлетворился им. Он прошел к прилавку, извлек из-под него большую темную коробку и, повертев в руках, услужливо протянул мне. — Не стоит благодарностей, это твое, за все уже уплачено. Пожав плечами, я положил коробку на стол и раскрыл. Внутри оказался Кольт M1911 серебристого цвета и две запасные обоймы к нему. — Слышал от мистера Валентайна, что тебе нравятся такие игрушки, и специально подобрал подходящее оружие. Совсем новенький, отличное качество, — сказал продавец, продолжая внимательно изучать меня с ног до головы, будто сканировал. Согласно кивнув в ответ, я не отводил взгляда от пистолета. — Меня зовут Джон Пэкстрон, — снова заговорил мужчина, — я хозяин этого магазина. Если тебе понадобится что-то из оружия, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Спасибо, буду иметь в виду, — протянул я задумчиво, пряча кольт за спиной, за пояс брюк. Потом сгреб со стола запасные обоймы и сунул их в карманы пиджака. — А… Это… — заговорил Джон. — С тобой все в порядке? — Да, все нормально, — привычно повторил я и направился к выходу из магазина. Я приехал в офис незадолго до назначенного времени, сел в коридоре и ждал. Мимо проходили сотрудники компании, кто-то ненадолго останавливался, украдкой разглядывал, а кто-то даже внимания не обращал. Я безразлично уставился перед собой и ни о чем не думал, только ждал дальнейших распоряжений. Когда подошел Валентайн, присутствие которого проигнорировать не получилось бы даже при большом желании, я поднял голову, встретившись с его пристальным холодным взглядом. — Поехали, — скомандовал Хозяин. У главного входа нас уже ждал белый автомобиль, Эдвард сам сел за руль, а мне пришлось забраться назад. Через двадцать минут мы подъехали к небольшому порту со складами. Вдали виднелся грузовой корабль с множеством металлических контейнеров, проржавевших и покрытых облезшей краской. Когда мы подходили к одному из складов, послышался смех. Внутри находились люди и что-то активно обсуждали, но я не обращал внимания на их разговоры. — Мусор, — прошипел сквозь зубы Хозяин. Зайдя внутрь, я остановился позади Эдварда и ждал приказа. Шестеро человек сразу обратили на нас внимание и повернули головы. Да, самые обычные люди, уже немного подвыпившие, смахивающие на портовых работников. В воздухе витали насыщенные запахи спиртного и дешевого табака, на полу валялись пустые пивные бутылки и окурки, а на одном из ящиков с надписью «Огнеопасно!» были небрежно разбросанные игральные карты. — О, сам сэр Валентайн пожаловал, — протянул один из людей, расслабленно расхаживая по складу, и, сделав глубокую затяжку, бросил окурок в нашу сторону. — Вы как раз вовремя. — Я очень занятой человек, и, как вам известно, мое время стоит очень дорого. Так что давайте перейдем сразу к делу. Хочу услышать извинения за доставленные неудобства и получить обратно свой товар, — спокойно сказал Хозяин. — И все? Не смеши меня! — выпалил мелкий мужичок с пивным пузом и усами. — Кто успел, тот и съел. Это подпольный бизнес! Понимаете? Наше время тоже стоит денег. — Мы первые урвали кусок, и делиться не намерены. Так что вы, кровососы, можете катиться в ту же дыру, откуда выползли, — сказал высокий худощавый мужик со шрамом на лице и криво усмехнулся. — Я хотел дать вам шанс, но, видимо, договориться у нас не выйдет, так же как и найти компромисс, — холодно произнес Эдвард, а потом немного повернулся ко мне и тихо добавил: — Убей их всех… Заведя руки за спину, я схватился за рукоятку пистолета и вытащил. Первым выстрелом уложил человека, стоявшего ближе всех. Все остальные в панике начали разбегаться в разные стороны, выхватывая оружие и выкрикивая ругательства. Я рванул вдогонку за ними, в мозгу вертелась только одна мысль, что я должен уничтожить всех до единого. Эдвард остался у единственного выхода и расслабленно курил, наблюдая за происходящим со стороны, и зрелище наверняка доставляло ему немало садистского удовольствия. Все пути к отступлению оказались отрезаны. Один из убегающих, швырнул в меня железным ломом, но я увернулся и, в несколько прыжков сократив расстояние, выстрелил ему в голову. Всего на мгновение в сознании промелькнулась мысль, как яркая вспышка: что же я делаю?! Кто-то выскочил сзади и успел выстрелить в меня, боль обожгла правый бок, но я проигнорировал ее. Резко развернувшись, выпустил несколько пуль в того ублюдка, что посмел атаковать в спину. Подонок растянулся на полу с дыркой в голове. Я оказался, быстрее и сильнее, отлично слышал каждый шорох и мог найти любого, где бы они ни прятались. Инстинкт хищника полностью руководил моими действиями, превращая когда-то обычного парня Винсента Робертса в безжалостную машину-убийцу. Поочередно я выслеживал и вылавливал своих жертв среди ящиков, чтобы хладнокровно убить, а боль и запах человеческой крови все сильнее будили во мне странную непреодолимую жажду насилия. Появилось ощущение неведомой мне ранее эйфории, будто я нашел свое истинное предназначение и упивался запахом пороха и смерти. Поймав и убив почти всех, я вернулся к Хозяину и обнаружил последнюю жертву. Эдвард стоял все там же, у двери, и держал ее за горло, не давал вырваться. — Прошу Вас, сэр Валентайн, пощадите! Я верну, верну все! Умоляю! — просил мужчина, дергаясь и пытаясь разжать пальцы Высшего вампира. — Поздно уже, раньше нужно было думать, — протянул Эдвард и швырнул его в мою сторону. — Порви в клочья, чтобы другие знали, как не следует вести со мной дела. Валентайн медленно вышел со склада, брезгливо вытирая руки носовым платком. Несколько мгновений я медлил, не зная, как именно понимать приказ. Запах крови, расползающийся по всему помещению, дурманил разум, заставляя пробудиться плохо контролируемую жажду, и ответ пришел сам собой. Страшный крик с хрипами прошелся эхом по всему складу, когда я вонзил зубы в шею человека, впился в его сонную артерию и разрывая кожу. Дергаясь, он пытался высвободиться, но безуспешно. Я медленно и с наслаждением пил его кровь вместе с жизнью, слушал хруст костей, сжимая тело все сильнее, пока человек не прекратил сипеть и трепыхаться. По приказу хозяина, стал рвать тело жертвы на куски, забрызгавшись с головы до ног, но вид изувеченного трупа не заставил в моей душе шелохнуться даже маленькую частицу. Эдвард вернулся на склад и подошел ближе, с любопытством разглядывая меня, стоящего в багровой луже и облизывающего окровавленные губы. Я послушно ждал дальнейших распоряжений, застыв каменным изваянием. — Молодец, я же сказал, что ты все равно выполнишь приказ, хочешь ты этого или нет, — Валентайн криво усмехнулся и, касаясь пальцами моего лица, размазал кровь еще больше. — Так и знал, что ты превосходный убийца, это в твоей крови. И я сделаю из тебя свое лучшее творение. А теперь — наслаждайся, — он щелкнул пальцами и мир всего на мгновение погас. Эмоции вернулись как по мановению волшебной палочки, бесчувственная марионетка наполнилась жизнью и болью, настолько нестерпимой, что согнула меня пополам, заставив зайтись душераздирающим криком, до самой хрипоты, пока в легких не закончился воздух. Отчаяние и отвращение к себе рвали душу на ошметки, а судорожные всхлипы превращались в вой. Кто я теперь? Что я такое? Больше не человек, больше не властен над собой, превратился в нечто отвратительное и мерзкое. Я помнил каждую минуту, каждую секунду, и в памяти навсегда запечатлели крики жертв, павших от моей руки. Кровавые образы въелись в сознание выжженным клеймом, обещая возвращаться каждый раз, когда я закрою глаза. — Кровь тебе очень к лицу, — тихо протянул Валентайн, облизывая пальцы и хищно улыбаясь. Время замедлило ход, мир выцвел, превратившись в черно-белое кино, и лишь кровь абсурдно-ярким пятном продолжала сиять, напоминая, кто я есть. Правду говорили церковники, что вампиры мертвы, но не физически. Сегодня во мне окончательно умер человек, его не стало, когда я отнял еще больше жизней и ощутил удовольствие от процесса. — Привыкай, теперь это твоя работа, — все так же холодно и безразлично произнес Эдвард. Хозяин подвез меня к дому, чтобы я не светился на улице весь перепачканный кровью, и даже дал платок, вытереть лицо. Он мерзко улыбался, а в зеркале заднего вида я не узнавал того, кто сидел на заднем сидении, у этого существа были абсолютно пустые глаза. И чем сильнее я пытался выплыть наверх, тем глубже болото безразличия поглощало душу, разъедало ее кислотой, уничтожая чувства. Винсента Робертса не стало, вместо него родилось нечто, отвратительно ужасное. И я впервые пожалел, что Томас тогда не убил меня.
