История Винсента Робертса

Лондон, 2006 год.       В тот момент, когда я начал осознавать, что происходит, все вокруг окрасилось кровью. Ее запах приятно щекотал ноздри, но я сохранял хладнокровное спокойствие, несмотря на то, что руки оказались по локоть в алом. Теплые, тяжелые и густые капли медленно и тягуче стекали с пальцев.       Зачем я здесь? Для чего? Что делаю? Вопросы пронеслись на краю сознания, но тут же исчезли за стеной безразличия. Весь мир снова потерял краски, я перестал различать запахи и вкус.       — Ты попал мне на ботинки, — послышался раздраженный голос Хозяина.       Эдвард подошел ближе, на его белоснежной обуви отчетливо виднелись красные брызги. Он всегда любил одеваться в светлое, хотя этот цвет довольно маркий. С нашей первой встречи ничего не изменилось.       Валентайн замахнулся и ударил меня по лицу тыльной стороной ладони. Почти не больно, хотя пощечина наотмашь заставила чуть отступить назад, и я ощутил привкус собственной крови во рту.       — В следующий раз буду аккуратнее, — спокойно ответил я и склонил голову перед Хозяином.       — Собирайся, мы уходим, — приказным тоном произнес он и направился к выходу из темного складского помещения, наполненного стойким запахом смерти.       Грязный пол украшали разорванные на куски трупы людей, которых я убил. В багровый окрасились не только стены. Крики жертв эхом всплывали в памяти: они умоляли остановиться, но я ломал их тела и отрывал головы, выполнял приказ — убить их всех. Ослушаться я не мог, даже если бы очень захотел. Давно привык лишать жизни людей и вампиров, даже перестал задаваться вопросом, для чего.       Схватив чей-то пиджак с ящика, я вытер руки и бросил его на пол. Оставалось собрать бумаги и деньги. Мы приехали на склад для переговоров с торговцами контрабандным оружием, но они не пожелали делиться выручкой от продаж с Хозяином, державшим в своих руках весь подпольный рынок в Лондоне. Те, кто не хотели подчиняться его правилам — умирали.       Валентайн часто наблюдал за мной, с наслаждением следил, как я убивал. Чем больше я узнавал о нем, тем сильнее убеждался, что отвратительнее твари в мире не существует. И я оказался в его власти и полном подчинении.       Договориться мирно вновь не удалось: торговцы контрабандой возомнили, что могут делать все, что вздумается, и выразили свое мнение в довольно грубой форме. Хозяин сильно раздражался, когда кто-то оскорблял его. Достаточно было всего одного его слова, чтобы я сорвался с места и стал убивать всех, кто попадался под руки. У них не было ни шанса сбежать. В пылу битвы я переставал ощущать боль, и даже когда они открывали огонь, я не мог остановиться. Слишком сложно попасть в молниеносно двигающегося разъярённого вампира. И если я начинал убивать, то уже не мог остановиться, пока последний не падал замертво, или Хозяин не приказывал отступить.       Собрав со стола все бумаги, я закинул их в сумку с деньгами, которые контрабандисты выручили от продаж и планировали вместе с ними скрыться из города, но не успели. Подобрав с пола куртку, я вышел на улицу и глотнул свежего чистого воздуха. Время перешагнуло за полночь, солнце давно скрылось за горизонтом, уступая место ночному светилу. Погода радовала ясным звездным небом и легкими порывами теплого ветра.       Хозяин стоял у машины и ждал, пока я закончу. Он, как всегда, курил любимые дорогие сигары, которые всегда заказывал из Америки. Со временем их запах стал мне ненавистен, но молча терпел. Когда я подошел ближе, Эдвард окинул меня привычным брезгливым взглядом.       — Ты испачкаешь машину, — холодно произнес он, — пойдешь пешком.       Я положил сумку в багажник, и Валентайн сразу уехал, оставив меня стоять возле склада. Работа закончилась, и я мог возвращаться домой, но идти туда не хотелось. Когда я оставался один, в своей новой огромной полупустой квартире, то всегда вспоминал о прошлом. О том, что было со мной раньше, и к чему в результате я пришел. Однако, места, куда бы я мог отправиться, можно было перечислить по пальцам одной руки. Я разорвал все связи с прошлым, когда окончательно осознал, что для своих прежних знакомых я слишком опасен. Привык к одиночеству, даже не смотря на то, что стал привлекать к себе внимание многих людей. Как оказалось, всему виной моя вампирская сущность. Я стал обладателем хищного обаяния и манящего запаха, который всегда привлекает жертв.       С обращения минул год, и этой весной мне исполнилось двадцать два, но возраст перестал иметь значение. Внешность уже никогда не изменится, а в памяти навсегда отпечаталась ночь, когда Валентайн дал мне выпить своей крови.       Тряхнув головой, я выдохнул, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний. Если я не собирался идти домой, то мне оставалось либо бродить по городу в гордом одиночестве до утра, либо пойти в ночной клуб. Второй вариант выглядел привлекательнее. Ночные прогулки Эдвард не одобрял, поскольку на меня давно объявили охоту конкуренты и Гильдия. Иногда стычки заканчивались для них плачевно, но чаще я предпочитал скрываться.       Если от складов пройти вдоль реки Темзы вверх, то можно наткнуться на частный клуб «Crimson Rose». Его посетители исключительно вампиры, а человеку вход заказан. Обычно они туда попадают либо в сопровождении кого-то, либо через заднюю дверь. В редком случае не в качестве закуски, а гостей. Охотники без специального разрешения в заведение не совались, таков уж закон.       Вытащив из кармана куртки сигарету, я закурил и направился в клуб.       По пути старался находиться в тени и не попадать в свет фонарей, знал, что весь запачкался кровью. Раньше пользовался только своим любимым кольтом, — я вообще люблю пострелять, — но со временем во мне проснулась странная жажда насилия, и я начал убивать голыми руками. Все старания действовать аккуратнее пропадали даром, стоило Хозяину отдать приказ, и я срывался, как бешеный зверь. Мое сознание будто отключалось, оставались только животные инстинкты настоящего хладнокровного хищника. Возможно, именно моя отрешенность от реальности в такие моменты служила защитным механизмом, чтобы я не сошел с ума от осознания, что происходит. Иначе я не смог бы вынести весь ужас содеянного.       У входа в клуб стояли два громилы-вампира, мимо которых никто не прошмыгнул бы незамеченным. Они почувствовали меня издалека, и когда я подошел ближе, сразу же открыли передо мной дверь, почтительным жестом приглашая войти. В заведении меня знали достаточно хорошо, я часто его посещал, а статус мальчика на побегушках у Эдварда Валентайна автоматически присваивал ярлык вип-персоны во всех подобных местах.       Оказавшись внутри, я сразу направился в туалет, где хорошенько вымыл руки и лицо от засохших пятен крови. Взглянув на себя в зеркало, криво усмехнулся: черные волосы, как всегда, задорно торчали в разные стороны, а взгляд уставший; на бледной коже отчетливо виднелись темные круги под глазами. Настоящий трудоголик, чтоб его!       За любимым столиком в зале уже сидела парочка молодых вампиров, но заметив мое приближение, они быстро поднялись и скрылись на танцполе. Никогда не думал, что настолько устрашающе выгляжу, но, похоже, дурная слава жестокого убийцы меня опережала. Известность не радовала, я вообще никогда не любил привлекать к себе внимание и не стремился к популярности. Хотя, чего душой кривить, иногда я пользовался этим, если дело касалось обольщения женщин. Им странным образом нравилось играть с опасностью, особенно если у нее симпатичное лицо. Хмыкнув себе под нос, я присел на темно-красный удобный диван, обтянутый искусственной кожей, и откинулся на спинку, прикрывая глаза. Как обычно, играли рок, пели про кровь, убийства и прочую вампирскую чепуху, явно утрируя для эффектности.       — Винсент? — раздался знакомый высокий голос.       Я открыл глаза и увидел Эллис — местная звезда, певичка и проститутка с кукольной внешностью. Она всегда носила довольно откровенные наряды и выглядела как вульгарная Барби. Большие карие глаза просканировали меня не хуже рентгена, она откинула длинную, до пояса, розовую прядь волос за спину, чтобы и я, и потенциальные клиенты смогли хорошенько рассмотреть необъятную грудь, едва прикрытую одеждой из блестящего глянцем материала. Ее стройные длинные ноги обтягивали кокетливые чулки в сеточку, заканчиваясь ровно на сантиметр от мини-юбки. Старалась она напрасно, мне нравились более изящные девушки.       — Извини, но у меня сегодня нет наличных, — обронил я небрежно.       Все хорошо знали Эллис, хитрую бестию, обладающую невероятным шармом. Она отлично могла запудрить мозги, соблазнить любого и обчистить его бумажник, нередко еще до постели. Я однажды попался на ее уловку и старался, чтобы подобное не повторилось снова. Обидно учиться на собственных ошибках, но ничего не поделаешь.       — Гм, неужели ты думаешь, что я могу подойти к тебе только ради денег? — обиженно произнесла Эллис и легонько пнула меня в ногу острым носиком туфли.       — А тебя разве интересует что-то еще? — удивленно спросил я.       — Хотела просто выпить вместе с тобой, поболтать, как с хорошим приятелем, — произнесла девушка, а потом сделала глубокий вдох и полушепотом добавила: — Ты опять с работы, что ли?       — Да.       — Кровью от тебя очень сильно пахнет… — прошептала она и присела на диван рядом со мной.       Я отодвинулся, чтобы место освободилось, но Эллис сразу же придвинулась ближе. К столику подошла официантка в не менее откровенном наряде и приветливо улыбнулась.       — Бутылку вина и бокал, пожалуйста, — попросил я.       — Два бокала! — выпалила Эллис и сделала жест пальцами в виде буквы «V».       Спорить с ней я не стал, в любом случае, она хотя бы как-то могла отвлечь меня от тяжелых мыслей. Не хотелось оставаться один на один со своей совестью. Как я не старался заглушить ее, она все равно нещадно грызла изнутри каждый день. Давно потерял сон, хотя и так спал крайне редко.       — Знаешь, ты такой милый на самом деле, хотя все время делаешь такое лицо, словно кто-то умер, — начала без остановки трещать Эллис. — Будешь так много думать, морщины появятся, а личико у тебя что надо. Не порти его, иначе совсем перестанешь походить на живого. Работа у тебя, конечно, дрянь, но денег достаточно, и это самое главное!       Я ничего не ответил, игнорируя потоки лживой лести.       — Молчишь. Как всегда. Вечно слова из тебя не вытянуть. Сидишь такой одинокий, так и хочется к груди прижать и пожалеть, — произнесла Эллис и потянулась ко мне обнять.       Я ловко поймал ее пальцы, прежде чем она успела залезть ко мне во внутренний карман куртки. Хотя, может она и не хотела, но я давно потерял к ней доверие.       — Фу, противный! — зашипела девушка и отвернулась.       Пока Эллис демонстративно строила из себя обиженную принцессу, официантка принесла заказ. Я разлил красную искристую жидкость по бокалам и стал медленно пить. Вино оказалось очень вкусным, видимо, дорогим, но на цены я давно перестал обращать внимание. Слишком привык тратить грязные деньги без счета.       Эллис довольно скоро прекратила дуться и, прижавшись к моей левой руке, тоже принялась пить, разглядывая мое лицо сквозь длинные ресницы. Не знаю, что именно ее во мне привлекало, внешность или деньги. Не важно. Возле нее всегда вилось много поклонников и ухажеров, вот только она все равно липла ко мне, хотя я далеко не самый влиятельный вампир в городе, а всего лишь пешка.       — Винс? — протянула Эллис и провела пальцами по моей щеке. — Какая нежная у тебя кожа, и такая гладкая. А какие губки, так и хочется поцеловать…       — Хватит, — раздраженно прошептал я, убирая ее руку от своего лица.       — Какой же ты черствый! — вскрикнула вампирша и стукнула меня изящным кулаком в бок. — Вечно витаешь где-то в облаках, а на меня внимания не обращаешь! Надоело! Вот и сиди весь вечер один!       Девушка вскочила с дивана и скрылась в толпе пьяных танцующих вампиров. Я вздохнул и подлил себе в бокал еще вина. Так и не понял, за что получил тычок под ребра. Женщины, как же трудно их понять. Еще труднее понять, что произошло со мной. С тех пор, как Валентайн меня обратил, я сам на себя не похож. Стал жестоким, более расчетливым, безразличным. Будто часть моих чувств заблокировали за ненадобностью.       Я закурил и прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой и приятным послевкусием вина, которое разливалось внутри и согревало мое давно холодное тело. Не хотелось думать о прошлом и, тем более, вспоминать о работе.       Ближе к утру начало клонить в сон, слишком устал, а алкоголь в крови не придавал бодрости. Я заметил, как мимо прошла Эллис в сопровождении какого-то лысого амбала с квадратной челюстью. Девушка лишь мельком бросила на меня обиженный взгляд и покинула клуб со своим новым бойфрендом или клиентом на одну ночь.       Расплатившись за выпивку, я направился поскорее домой, пока еще хватало сил держаться на ногах. В последнее время работал очень много, почти каждую ночь приходилось куда-то ездить, договариваться, не редко пачкать руки в кровь. Изводило и выматывало, с каждым убийством казалось, что я теряю часть себя. Сказал бы душу, но, если верить церкви, у меня ее не стало, когда я обратился в вампира.       Дома ждали пустота и одиночество, ставшие моими верными спутниками по жизни. Горничная недавно приходила и убирала в огромной двухъярусной квартире с тонированными окнами. Мне, как и любому другому вампиру, солнце ничуть не вредило, но дискомфорт доставляло, особенно в очень яркий солнечный день.       Приходящая горничная Екатерина прибиралась пару раз в неделю, ей достаточно хорошо платили, чтобы она держала рот на замке, если обнаруживала окровавленную одежду, мятые пули и литры крови в холодильнике. Она отлично была осведомлена, кто я и чем занимаюсь, но, как и положено, вела себя очень аккуратно и ненавязчиво, если случайно натыкалась на меня дома. Работу свою она ценила, выполняла добросовестно и никогда не доставляла хлопот. Я даже разрешил ей читать мои книги, которые сам давно забросил и не знал, куда деть. Постепенно я стал звать ее Кэтрин, так звучало привычнее.       Вытащив из холодильника пакет с донорской кровью, я отпил из него несколько глотков и, присев на диван, зевнул. Кухня во всей огромной квартире, на мой взгляд, самое уютное место, и чувство одиночества притуплялось. По сравнению с той квартирой, где я жил еще полгода назад, новые огромные царские хоромы казались излишеством, не говоря уже о наличии горничной. Но с прихотями Хозяина приходилось мириться. Он сам выбирал подходящие варианты квартир поближе к главному офису компании, так ему удобнее было вызывать меня на работу в кратчайшие сроки.       Когда я только переехал, в квартире не было вообще ничего, только голые стены. Я сразу заметил, как засияла Мари, советуя подходящую мебель, предлагала различные варианты интерьера. Улыбнувшись, я предложил ей самой обставить квартиру на свой вкус. Конечно же, увильнуть полностью от участия в обживании новой недвижимости мне не удалось, Данэм все равно постоянно интересовалась моим мнением. На первом этаже находились две разные по площади комнаты. Одну, поменьше, я обустроил под спальню, из второй Мари сделала кабинет, но я туда практически не заглядывал. Обе комнаты наверху обставили для гостей, хотя ко мне никто не приходил, кроме горничной и самой Мари. Даже Хозяин не приезжал, предпочитал вызывать меня к себе.       Свернувшись на диване, накинув на себя сверху плед, я закрыл глаза. Кровь давно засохла на одежде, и я не боялся испачкать обивку. Требовалось поспать хотя бы немного, чтобы не упасть в любой момент, если вдруг снова придется сорваться на «работу». Обычно, стоило закрыть глаза, и я видел кровавое марево вокруг себя и изуродованные трупы. Я пытался привыкнуть к кошмарам, но каждый раз просыпался в холодном поту.       Сегодняшний сон не стал исключением. Я вздрогнул и сел на диване, пытаясь выровнять дыхание. Мелко трясло и не хватало воздуха. Вскочив на ноги, я побежал в ванную и плеснул в лицо прохладной водой, чтобы прогнать уродливые образы. Мне никогда не избавиться от угрызений совести, придется просто жить с этим. Как бы я ни пытался отстраниться от происходящего, отказаться от чувств полностью не получалось.       Вернувшись на кухню, я взглянул на часы — около восьми, проспал весь день, как обычно. Вытащив пачку сигарет, я закурил и стал размышлять, что делать дальше. Как убить время, которого у меня так много и вечно не хватает. Стоило только подтянуть к себе поближе ноут, и я застыл, будто заледенел в один миг. Легкий, почти неуловимый шепот прозвучал где-то внутри, и я сразу понял, что Хозяин зовет.       Дорогу до особняка я уже знал, как свои пять пальцев. Дворецкий открыл передо мной дверь раньше, чем я занес руку, чтобы постучать. Он почтительно поклонился и впустил меня в дом, который хоть и выглядел жилым, но в нем чувствовалась какая-то неестественная пустота.       Поднявшись по лестнице, я постучал в дверь и вошел в кабинет Хозяина.       — Хорошо отдохнул? — спросил Эдвард и прищурился, но по прохладному тону голоса стало понятно, что вряд ли его интересует мое состояние на самом деле. В кабинете царила все та же привычная педантичная аккуратность, которую я привык видеть везде.       — Да, — коротко ответил я, терпеливо ожидая указаний.       — Давно ты у меня не ночевал, я даже заскучал… — с легкой, едва уловимой издевкой произнес Эдвард и встал с кресла.       Я застыл в напряжении, внутренне сжавшись. Последний раз, когда я слышал от него нечто подобное, вспоминается по сей день в кошмарных снах.       Эдвард подошел ближе, коснулся прохладными пальцами моего лица и облизнулся. Неужели он собирается снова поиздеваться надо мной? Чем я заслужил подобное обращение? Не припомню, когда я последний раз попытался ослушаться приказа.       Легкое ощущение появившегося незримого ошейника заставило меня на мгновение задержать дыхание, я продолжал вопрошающе смотреть на Хозяина. Раньше наказание за неповиновение следовало незамедлительно, но не в этот раз. Невидимый ошейник все сильнее сдавливал горло, становилось трудно дышать, и я рефлекторно попытался ухватиться за него пальцами, чтобы оттянуть. Эдвард продолжал буравить меня взглядом, даже не пытаясь скрыть своего садистского удовольствия.       — За что? — сдавленно прохрипел я, пока еще мог глотнуть воздуха.       — Хочу, чтобы каждая клеточка твоего тела помнила, что ты принадлежишь только мне! — произнес Хозяин, заставляя все внутри меня содрогнуться от его властного тона. Я уже слышал эти слова, точно слышал, много, очень много раз. Валентайн лишь криво улыбнулся, не отводя взгляда, и снова провел ладонью по моей щеке. От пронизывающей все тело ужасающей боли потемнело перед глазами, и я потерял связь с реальностью.       Очнулся я у себя дома, в постели, совершенно не понимая, как оказался здесь. Все тело нестерпимо ныло, а тошнота подступила к горлу. Стараясь разогнать туман в голове, я практически наощупь добрался до ванной, умыл лицо холодной водой и устало сел на бортик ванны. Последнее время моя память стала похожа на швейцарский сыр. Что я делал ночью? Помню, как меня позвал Хозяин. Мы о чем-то говорили, а потом провал. Когда-нибудь я потеряю остатки рассудка, очередной раз отрывая голову какому-нибудь человеку или вампиру. До сих пор жалею, что не умер той ночью, когда попался на зуб мерзкому ублюдку Валентайну.       Новый приступ тошноты заставил меня упасть на колени и нагнуться над ванной. Через какое-то время я соскользнул на пол и закрыл глаза. Дыхание сбилось, а по венам будто раскаленный металл растекался, заставляя стиснуть зубы от боли и царапать ногтями кожу.       Странные образы поплыли перед глазами, я видел незнакомых мне людей, или нет, прекрасных, сильных и могущественных вампиров. Они шептали и звали меня за собой куда-то, указывая изящными жестами путь. Но, если я пойду за ними, где я окажусь? Что со мной будет? Впереди виднелась только тьма, всепоглощающая и необъятная, завораживающая своей глубиной.       Я пришел в себя только под вечер, когда голова почти полностью прояснилась от странных галлюцинаций. Похоже, я начал сходить с ума. Чего и следовало ожидать при таком образе жизни.       Сидя на кухне в полной тишине, я медленно курил и смотрел в окно, пытаясь полностью очистить разум. Накрапывал мелкий дождик, вырисовывая на стекле интересные узоры, отвлекая от темноты внутри, куда я опасался кануть безвозвратно.       От неожиданности вздрогнул, когда раздался звон мобильного. Звонка я точно не ждал.       — Винсент, ты дома? — послышался в трубке голос Мари.       — Дома…       — Хорошо, я скоро приеду, — быстро выпалила женщина и отключилась.       — Зачем? — промычал я в трубку, но слишком поздно.       Через полчаса мисс Данэм уже стояла перед моей дверью с огромными пакетами в руках и светилась от удовольствия. Забрав у нее ношу, я отнес все на кухню.       — Представляешь, проверяла вчера документы, нашла твое личное дело и увидела, что твой день рождения был пару месяцев назад! А я совсем забыла про него. Прости меня, пожалуйста… — жалобно произнесла Мари и тяжело вздохнула. На нее просто невозможно сердиться.       — Ничего страшного, я все равно не отмечал его, — буднично произнес я.       Мари принялась распаковывать пакеты, достала несколько довольно больших и увесистых коробок, обернутых цветной бумагой, и вручила мне. Сразу даже не сообразил, что это подарки.       — Вот держи, это тебе от меня! — весело произнесла Данэм и обворожительно заулыбалась.       Так давно не получал подарков, что забыл, как это порой бывает приятно, неожиданный сюрприз. В растерянности я даже не поблагодарил Мари как следует.       Мисс Данэм — замечательная женщина, очень добрая и отзывчивая. На вид я бы дал ей лет двадцать восемь, может, даже чуть больше — трудно определить ее возраст, она всегда очень хорошо ухаживала за собой. Я никогда не видел ее растрепанной или заспанной. Создавалось впечатление, что она жила одной работой, но успевала выполнить еще множество поручений. Присматривала за мной, словно за приемным сыном, и я начал понемногу доверять ей, но не достаточно, чтобы делиться самым сокровенным или кошмарами.       — Мари, спасибо большое, но не стоило… — растерянно пробубнил я, опомнившись.       — Ничего, мне приятно делать подарки, вот и все! — она нежно погладила меня по голове.       Я стал разрывать бумагу и осматривать коробки. В одной из них обнаружился новый мобильный телефон, именно такой, как я себе хотел. Старый весь поистерся, а некоторые кнопки работали, только если очень сильно нажать. Но я любил старые привычные вещи и не спешил их менять. Во второй коробке оказался ноутбук от дорогой фирмы — замена моему старику, что стоял на подоконнике.       — О, это же… Не стоило, — окончательно растерявшись пробубнил я.       — Тебе нравится, да? — произнесла Мари. — Телефон от меня, а ноутбук я тебе дарю от имени Эдварда, он тоже совсем забыл про твой день рождения.       Я хмыкнул, но от комментариев воздержался. Такие подарки явно не в стиле Хозяина. Вряд ли его когда-либо вообще волновали такие мелочи, как чей-то день рождения. И зря Мари пыталась оправдывать его в моих глазах. Мне было абсолютно все равно, помнит он или нет.       — Спасибо тебе большое, Мари, — ответил я и улыбнулся.       Распечатав новенький ноут, включил его и полез разглядывать конфигурации. Мари подозрительно тяжело вздохнула, и я перевел взгляд с экрана на ее обеспокоенное лицо. Нечасто я видел Данэм в таком настроении, и меня это немного насторожило.       — Винс, я не понимаю, что с тобой происходит, — начала говорить женщина. — Раньше ты всегда был таким диким, бунтовал, дрался, ругался, хлопал дверью, раздражался, кричал на Эдварда. До сих пор помню, как ты послал его прямо у меня на глазах и показал неприличный жест. Но сейчас тебя будто подменили, и это пугает.       — Я действительно изменился, Мари, — произнес я и снова уткнулся в ноутбук.       Она права, раньше я вел себя иначе. Достаточно долго пытался сопротивляться, но в итоге Валентайну удалось что-то надломить внутри меня после очередного издевательства. Изредка я все еще вел себя импульсивно и мог сказать ему все, что думаю о нем и о своей работе. Но когда на шее сжимался ошейник, и судороги проходили по всему телу, я забывал обо всем.       — Это неправильно, так же нельзя… — прошептала Данэм и от волнения закусила губу.       — Ты же в курсе, как он реагирует на мое поведение. Знаешь, чем это обычно заканчивается.       Женщина вздохнула и прикрыла глаза. Она действительно знала обо всем, но упорно пыталась не дать моей душе окончательно кануть во тьму. Возможно, только благодаря ей я еще не лишился всех своих чувств окончательно, цепляясь еще за что-то в этом мире.       — Но это не значит, что ты не должен быть собой. Ты даже дома словно на работе. А сегодня на тебе вообще лица нет.       Я снова покосился на Мари, но ничего не ответил. Бесполезно спорить. Одного я не мог понять, почему она так трепетно относится к такому извергу, как Валентайн. За его характер его можно только ненавидеть.       Хозяин — настоящий эгоист и тиран. Близко к себе никого не подпускает, никто из его обращенных не живет рядом с ним, и мало с кем он общается лично, кроме меня. Несколько раз я сопровождал Эдварда на банкетах и вечеринках, и замечал, как его шикарная внешность притягивает внимание многих дам, и как ловко он этим пользуется. Я же без приказа не мог ни на шаг отойти от Хозяина и предпочитал сохранять образ мрачного молчаливого телохранителя, развлекаться мне не позволяли. На подобных мероприятиях Мари сопровождала Валентайна гораздо чаще, но я никогда не видел, чтобы в их отношениях проскальзывало что-то кроме делового общения. Я не мог понять, что их связывает, и спала ли Данэм с ним хоть раз.       — Я уже предупреждала тебя и повторю снова, — серьезным тоном произнесла Мари. — Если ты будешь продолжать в том же духе, ты рискуешь окончательно потерять все свои чувства и эмоции. Превратишься в ходячего мертвеца!       — Я знаю, — безразлично ответил я и скучающе посмотрел в окно.       — Если знаешь, то перестань себя так вести, словно ты не живешь, а лишь существуешь.       Если бы она, милая и нежная Мари, знала, как недалека она от истины, произнося эти слова. Я один, у меня нет никого, ни друзей, ни знакомых, даже родственники от меня отказались. Только и осталось, что тешить себя воспоминаниями. Я с благодарностью принял бы свою смерть, если бы мне позволили умереть. Но Валентайн знал, он все предвидел, и его приказ был достаточно прямолинеен. Я не мог уйти из жизни по собственному желанию, пока его воля властвует надо мной.       — Вижу, что тебе мои слова безразличны. Что же, я приду в другой день, когда ты будешь более разговорчив, — грустно произнесла Данэм и, поднявшись со стула, ушла в прихожую.       На прощание она наградила меня взглядом, полным сострадания и жалости, а мне очень захотелось отстрелить себе голову.       Да, я жалок и никчемен, но ничего не могу с этим поделать. И единственное, чего я действительно желаю, чтобы однажды нашелся достойный противник, что сможет убить меня.       Когда за Мари захлопнулась дверь, я сполз по стене на пол и закрыл лицо руками. Чувство полной безысходности не давало покоя. Сожаления бесполезны, ничего нельзя изменить, и я тот, кто есть. Убивать — это все, на что я способен, больше ничего в жизни у меня не получалось так же хорошо. И, похоже, Валентайн знал об этом и использовал меня по назначению. Сам он редко чему меня обучал, многие вещи я узнал от других людей и вампиров, с которыми приходилось иметь дело. Даже старик Джон Пэкстон показал мне несколько интересных приемов. Хвалил, что я быстро все схватываю, будто у меня талант прирожденного убийцы. Но подобные комплименты не грели душу.       В глазах многих людей Хозяин выглядел благодетелем, но это лишь ширма, за которой скрывалась настоящая кровавая тайна. Валентайн действительно очень многое делает для города, но только если ему самому выгодно. Королева когда-то даровала ему титул герцога, что явно указывало на его заслуги и благородство. Но Эдварду этого показалось мало, он целился намного выше — занять место серого кардинала и править всем Лондоном. Он пытался захватить все и полностью контролировать город.       Мари когда-то говорила, что мы как одна большая семья, но я быстро понял, что это далеко не так. Я никогда не ощущал себя членом какой-то семьи или клана. У Валентайна явно были другие взгляды и принципы, поэтому для него все обращенные лишь инструменты. Он не желал объединяться с другими вампирами и делить территорию, поэтому безжалостно выживал всех инакомыслящих, не желающих склониться перед ним и пресмыкаться, как перед своим господином.