История Винсента Робертса

Пятое ноября выдалось очень солнечным и теплым, на небе ни облачка, но я этому не очень радовался, пришлось нацепить солнечные очки. Хозяин завалил меня работой до самого вечера, я с утра из-за «баранки» не вылезал, возил одного очень ценного «кадра» по всему городу до обеда, а после опять использовали меня как грузчика. Сегодня был день рождения Эмили, ей исполнилось восемнадцать. Подарок я, конечно же, купил еще несколько дней назад, и все размышлял над тем, как его передать. Я мог бы нанять курьера, но мне не хотелось, чтобы подарок дарил «кто-то». Поэтому вечером после работы я собирался заехать к Эмили, оставить подарок под дверью, постучать и быстренько смыться. Были и другие идеи, но я их отмел. Был конец рабочего дня. С парковки перед офисом компании разъезжались машины сотрудников, а я дожидался распоряжений Хозяина, сидя в холле последнего этажа, где сегодня было необычайно душно. Я надеялся, что больше работы не будет, сверхурочные мне вовсе ни к чему, хотя и отказаться я не мог. Валентайн вышел из кабинета, окинул меня равнодушным взглядом и сухо произнес: — Отвезешь меня сегодня домой, и свободен. Я облегченно выдохнул и пошел вперед, чтобы подогнать машину к офису. Шофер Валентайна сегодня отпросился по важным делам, мне подробностей не сообщили, так что я должен был его заменить. Эдвард недовольно фыркнул, сев в мою машину. Конечно, ему все не нравится в ней: цвет, салон, и даже форма. Но это была моя машина, я сам ее выбирал на свой вкус, а не его. Хозяин от очередной критики воздержался, и на этом спасибо. Всю дорогу Эдвард молчал, так же безмолвно вышел из машины возле своего дома и, захлопнув дверцу, направился ко входу в особняк. Его молчаливость навела меня на беспокойство, такое бывает только когда у Хозяина какие-то серьезные проблемы. Со мной он вряд ли стал бы делиться этим, с меня толку в этих вопросах даже меньше нуля. Все, что я умею, это работать руками и ногами, а не головой. Его личные неприятности меня не интересовали, но вот проблемы компании… Могли пострадать невинные люди — сотрудники. Я не был близко знаком с ними, но некоторых знал, поэтому ничего плохого сказать о них не мог. Подъехав к дому, где жила Эмили, я вышел из машины и посмотрел на окно, горел свет, значит, она дома. Я быстро забежал в подъезд и поднялся на нужный этаж. Вытащив из кармана маленькую коробочку, перевязанную белой ленточкой, я застыл на месте. Слух уловил чьи-то тяжелые шаги, а затем раздался всхлип. — Сучка! Где деньги прячешь?! — услышал я грубый мужской голос. — Нет у меня больше ничего, уходи, пожалуйста… — раздался сдавленный голос Эми. Не знаю, что на меня нашло, но я не смог сдержаться и настойчиво постучал в дверь, спрятав подарок обратно в карман. Настолько настойчиво, что та затрещала. Стиснув зубы, я пытался взять себя в руки, чтобы не убить сразу же того, кто откроет дверь. Щелкнул замок и на пороге показался мужчина за сорок с пропитым до синевы лицом, в котором человеческих черт уже даже не разобрать. Его сальные волосы были растрепаны, поверх грязной вонючей рубашки с желтыми пятнами на пивном брюхе надета такая же грязная серая куртка. На ногах — замусоленные ботинки. — А ты еще кто такой? — в нос мне ударил недельный перегар. — Простите, Эмили дома? — стараясь говорить как можно более спокойно, я до боли сжал кулак. — Нет ее, убирайся отсюда… — мужик готов был захлопнуть передо мной дверь, но я выставил руку вперед и не позволил ему это сделать. — А мне кажется, что вы врете, — холодно произнес я. — Эй ты! Какого хрена? Я сейчас полицию вызову! Девушка вышла из комнаты, рубашка была порвана и на ней виднелись багровые пятна, на щеке ссадина, губы снова разбиты. Я в тот же момент озверел. Резким движением схватив папашу алкаша за горло, я сжал пальцы и оскалился. — Нет, Винсент, не надо! — вскрикнула Эмили и тут же бросилась ко мне, крепко вцепившись в мою руку. — Прошу, отпусти его, пожалуйста! — Такие отбросы, как ты, не должны жить… — прорычал я, не ослабляя хватки. Все внутри меня кипело от желания раздавить этого гнилого клопа прямо сейчас. — Вам-пир… — прохрипел мужик, пытаясь разжать мои пальцы. Я видел ужас в его глазах, и внутри меня что-то ликовало от наслаждения. — Винсент, пожалуйста, успокойся!!! — заорала, что было силы Эми мне прямо на ухо, и я тут же разжал пальцы, выпуская этого никчемного человека. Мужчина упал на пол и тут же закашлялся. — Сука, так вот с кем ты связалась, с кровососом! Не прощу тебя! — хрипел мужик, грозя пальцем девушке. Я едва сдержался чтобы не пнуть его ногой по голове. Не хотелось, чтобы Эми видела меня таким. Я не мог позволить себе убить ее отца у нее на глазах. — Убирайся отсюда, пока я кишки тебе не выпустил! — яростно прорычал я, пытаясь держать себя в руках и не разорвать этого урода. Мужчина медленно поднялся с пола, схватил свою сальную шапку и вышел, матеря меня на весь подъезд и грязно оскорбляя дочь. Я бы таких выродков убивал безо всяких зазрений совести! Ярость все еще кипела внутри меня и требовала выхода. От раздражения я чуть не стукнул кулаком в стену. — Мне больно… — тихо прошептала Эми, и я только сейчас заметил, что сжимаю ее руку. — Прости, — сдавленно выдохнул я и захлопнул дверь. Быстро опомнившись, я пошел на кухню, вынул несколько кусков льда из холодильника, замотал в пакет и вернулся в прихожую. Эми сидела на тумбочке и, закрыв лицо руками, тихо плакала. Мне было ужасно жаль ее. В такие моменты она выглядела совсем невинным созданием, вовсе не заслуживающим такого отношения к себе. — Это я виновата, я пустила его. Думала, он исправляться стал, пообещал мне подарок привезти… Какая же я дура! — Эмили даже не взглянула на меня, когда я опустился на колени возле нее и приложил лед к ее ссадинам на лице. Она только зашипела и зажмурилась. Я, как зачарованный, смотрел на нее, на блестящие от слез ресницы и опухшие губы. Она даже в таком виде не перестает быть красивой… — Больше не пускай его, — тихо прошептал я, не зная, что еще сказать. Иногда мне кажется, что это общая проблема, верить тем, кого мы любим и хотим, чтобы они любили нас тоже. Не смотря на те жестокие слова матери, что ранили меня до глубины души, я все еще не мог не любить ее. И сестру свою тоже. Я скучал по ним. Так что не мог винить Эмили за то, что она тоже хочет верить в своего отца. — Спасибо, что пришел ко мне… — всхлипывая, произнесла девушка и, подавшись ко мне, обняла за плечи. — Останься сегодня со мной, а? Что-то подсказывало мне, что будет лучше, если я уйду. Но девушка так посмотрела мне в глаза, что я не смог отказаться. Я нужен ей сейчас. Подняв Эми на руки, я отнес ее в комнату и положил на кровать. Она тут же свернулась и прижалась ко мне, запустив пальцы в складки моей одежды. Я сидел рядом и медленно гладил ее по волосам, разглядывая ее лицо. Внутри меня все переворачивалось от желания убивать, когда взгляд задерживался на ссадинах и синяках, так что я старался тут же забыть об этом, сосредоточиться на том, что Эми рядом со мной, теплая и всхлипывающая, нуждающаяся в моей поддержке. Хотелось, чтобы существовало только это мгновение, и больше ничего. — Ах да, — тихо прошептал я и вынул из кармана красную коробку. — Вот, это тебе… Эми чуть приподнялась и взяла подарок. Ее глаза засветились от счастья. Она с наслаждением открыла его и тут же удивленно выдохнула, вынимая из коробки серебряный браслет с маленькими кулончиками в виде различных фигурок. Я знал, что ей понравился. — Ух ты, спасибо! — радостно воскликнула она и тут же приложила браслет к своей руке. Я помог застегнуть его на запястье. Эми восторженно перебирала в пальцах фигурки. — С Днем Рождения, Эмили — прошептал я и улыбнулся. Девушка потянулась и поцеловала меня в губы, а потом тихо ойкнула и провела пальцами по своим разбитым губам. Я сжал кулак. — Я приготовила торт, сама пекла, — обрадовано произнесла она, и, соскочив с кровати, побежала на кухню. — Попробуй хотя бы кусочек, пожалуйста. Мне больше некому предложить! Я пошел за ней на кухню. Эми уже вытаскивала из холодильника торт, большой, белый, с фруктами и шоколадными фигурками, и поставила передо мной тарелку, когда я осторожно опустился на миниатюрный стульчик. В тот день, когда я решал, как мне помочь Эмили Фостер, я спросил, есть ли еще родственники, кроме отца, которые могли бы ее принять к себе? Но оказалось, что никого больше нет. Эмили рассказала мне, что у нее даже друзей не осталось после того, как она закончила школу. Тяжело было заводить дружбу, когда у тебя такая семья, вечно пьяный дебоширящий отец и маленький брат, за которым нужен постоянный уход. Единственная подруга, которая у нее была, тоже от нее отвернулась, когда они поссорились из-за парня. Тот Эми даже не нравился, он сам к ней приставал, думал, она легкого поведения, раз из такой семьи, и с радостью даст любому. Но он ошибся. Тогда он наврал про их связь, и что она спала с ним за деньги. Когда я выслушал эту историю, мне захотелось тому парню голову отвинтить, но я понимал, что это уже ничего не изменит. У Эми не осталось никого, поэтому сегодня она была одна. Почти как я в каждый свой день рождения, с тех пор как покинул родительский дом. Но я был одинок совсем по другим причинам, сам отгородился от общества, замкнулся в себе. Наверное, все из-за чувства вины, что грызло меня постоянно, хотя я продолжал верить в свою правоту. Сунув кусочек торта в рот, я зажмурился от наслаждения. Вкус был просто изумительный, насколько я мог его оценить. Я всегда любил взбитые сливки. На самом деле мои вкусовые предпочтения сильно изменились с тех пор, как я стал вампиром. Да, вампиры могут есть человеческую еду, иногда по привычке, иногда чтобы просто насладиться вкусом, иногда чтобы не выдать себя среди людей. Но в еде как таковой мы не нуждаемся, поэтому мало кто тратит на это деньги, учитывая, какие грабительские цены нынче на кровь. Если подумать, то работай я и дальше в аптеке старика Роджерса, то не смог бы так долго прожить… — Очень вкусно, — произнес я и отправил в рот еще один кусок. — О, спасибо! Я долго тренировалась, и наконец-то у меня вышло! — Эми от радости даже обняла меня, прижав мою голову к своей груди. На мгновение я даже забыл, что меня не должно быть тут. — Извини, но мне нужно идти, — холодно произнес я и положил ложку на тарелку. — Почему? Неужели ты не можешь остаться со мной еще немного? — расстроенно спросила девушка и еще сильнее прижалась ко мне. — Я не могу. Мой Хозяин запретил мне. — Твой Хозяин?! Ты всегда-всегда его слушаешься? Неужели ты не имеешь права делать то, что хочешь сам? — голос девушки был очень напряженным, я понимал ее горечь и обиду. — Я вынужден, у меня нет выбора. Извини… Выпутавшись из рук Эми, я направился в прихожую. Мне не хотелось уходить и бросать ее одну. Я вообще много чего не хотел делать, но вынужден был. Такова моя жизнь, и я не в силах что-либо изменить. — Не уходи, пожалуйста… Не уходи… — тихо шептала Эмили, и я увидел, как ее глаза снова заблестели от подступающих слез. Я слишком размяк рядом с ней. Девушка бросилась ко мне и крепко вцепилась руками, не давая подойти ко входной двери. Я застыл на месте, ощущая, как она вся дрожит и всхлипывает. — Останься со мной, хотя бы до утра… — Хорошо, но после того как я уйду, мы больше никогда не увидимся, — ответил я и вздохнул. В такие моменты я начинаю ненавидеть себя за мягкосердечность. Не смог устоять при виде слез Эми. Мы почти весь вечер провели на кухне, разговаривая о разных вещах. Эми мне рассказала, что смогла найти нормальную работу и уже совсем скоро сможет оплачивать квартиру сама. Правда, опеку над братом ей пока не дадут, так как его она еще не в состоянии обеспечить. Придется немного подождать. Но в любом случае я был очень рад за нее. Наконец-то жизнь Эмили начала налаживаться. Оставалось только навсегда покончить с прошлым. У меня снова возникло желание убить ее папашу, но я тут же отмел эти мысли. Позже мы смотрели какую-то ерунду по телевизору, что-то вроде фильма ужасов. Эмили все время жалась ко мне и пищала. Странно было видеть такую реакцию, особенно если учесть, что она спала с вампиром. После полуночи она вытащила откуда-то припрятанную бутылку красного вина. — Выпьем? — хитро произнесла девушка и игриво приподняла одну бровь. — Ты в курсе, что пить разрешено только с двадцати одного года? — Никто же не увидит! Подумаешь, немного выпьем вина. А ты сам-то эти законы соблюдал? Я многозначительно улыбнулся и пожал плечами. Мне можно было, я ведь парень, в конце концов. К тому же с довольно хулиганским прошлым. Впрочем, Эмили была не лучше. Девушка устроилась у меня на коленях, лениво потягивая вино из бокала и жмурясь как довольная кошка. Мне так нравилось такое ее поведение. Вызывало умиление. — Всегда хотела у тебя спросить, — начала тихонько шептать Эмили так, что другой человек мог бы даже не услышать ее, — почему твоя кожа такая холодная? — Это особенность моего организма. Тебе кажется, что я холодный, но температура моего тела всего лишь ниже, чем у обычного человека, а пульс намного медленнее. Эми прижалась к моей груди ухом и слушала, как бьется сердце. — И правда, очень медленно… — Можно сказать, что я хладнокровный хищник. Мое тело не очень чувствительно к температуре. Мне не жарко летом и не холодно зимой. Хотя при очень больших температурах, когда кожа начинает обгорать, даже мне неприятно… — Фу, не говори таких гадостей, — фыркнула она и спрятала лицо у меня на груди. — Ладно, не буду больше, — весело ответил я и уткнулся лицом в ее мягкие волосы. Эми опьянела после третьего бокала и уснула у меня на руках. Я допил все остальное вино, накрыл Эми одеялом и прилег рядом с ней. Только сейчас я ощутил, как на самом деле устал. Очередная рабочая неделя вымотала меня до предела. Только рядом с Эми я спал спокойно, все кошмары словно отступали, давая ненадолго насладиться покоем. Утро началось неожиданно, где-то на краю сознания я ощутил, что рядом вампиры, трое. Раскрыв глаза, я тут же сел на край кровати и стал поспешно натягивать на себя джинсы. Неужели конкуренты Хозяина выследили меня тут и собрались нападать прямо в мирной зоне? Это же запрещено! Эмили крепко спала, я не хотел ее будить, и собирался быстрее уйти. Раздался громкий удар в дверь, посыпались щепки, я тут же схватил пистолет и приготовился защищаться. Развернувшись, я потряс Эми за плечо и осторожно столкнул ее за кровать, та упала на пол и вскрикнула. — Прячься! — шепнул я и выбежал из комнаты. На пороге показался Итан, один из подручных моего Хозяина, мы когда-то работали вместе. Ужасный тип, почти никогда не разговаривает. Я застыл на месте от удивления, так как не ожидал его увидеть. Итан тут же выхватил винтовку и выстрелил в меня. Левый бок обожгло огнем. Я был не готов к этому! Отшатнувшись назад, я схватился за рану, кровь хлестала большим потоком. Я стал задыхаться, услышал, как громко закричала Эми. А потом я упал на пол и все вокруг померкло. Сильный удар по лицу привел меня в чувство, я открыл глаза и тут же закашлялся. Бок, чуть выше ребер еще болел, этот гад почти попал мне в сердце. Я сидел на стуле, а горло сдавливал ошейник. Последние события вспоминались с трудом. Подняв голову, я увидел перед собой Хозяина и тут же дернулся, но не смог пошевелиться, руки онемели и не слушались. Я осмотрелся и понял, что нахожусь в особняке, в одной из гостиных этого проклятого дома, который я ненавижу ничуть не меньше самого Валентайна. Эдвард был вне себя, ярость была видна в его глазах, они сверкали, но на лице не отображалось ничего. — Ты разочаровываешь меня! — холодно произнес Хозяин, его голос беспощадно резал уши. Он ударил меня по лицу, из разбитых губ по подбородку потекла кровь. — Где она? — прохрипел я, надеясь, что с Эмили ничего не сделали. — Не волнуйся, я не убивал ее. Но ты… — Эдвард снова ударил меня, зазвенело в ушах, я сплюнул на пол кровь. — По-моему, я ясно дал тебе понять, чтобы ты не связывался с ней! Все, что ты скажешь теперь, уже не имеет значения. Даже если ты будешь на коленях меня умолять и просить прощения, даже если поклянешься больше никогда так не поступать и не ослушаешься моего приказа. Этот урок ты усвоишь навсегда! Хозяин отошел в сторону, и я увидел, что позади него на диване сидела Эми, ее руки и ноги были связаны, а рот заклеен. Она была одета в черное вечернее платье, а волосы уложены в аккуратную прическу с голубыми заколками. Она выглядела потрясающе красиво, хотя лицо было искажено от страха и боли, глаза опухли от слез, вся косметика размазалась. Я был рад, что она жива, но ненавидел себя за то, что она теперь в смертельной опасности. Эдвард вцепился рукой в мои волосы и поднял голову, заставляя смотреть только на себя. Его лицо было перекошено от ненависти, на лбу даже морщины появились. — Я столько сделал ради тебя! Я дал тебе все: шикарную квартиру, машину, деньги, развлечения! Все! Чего тебе еще не хватало?! — Свободы… — прошептал я. — Какой свободы? О чем ты говоришь? Ее не существует! Никогда не было! Все люди с рождения скованы какими-то правилами, законами, обязанностями, даже собственными принципами. Где свобода, которую ты так жаждешь? Где она? — Эдвард практически выкрикивал мне эти слова в лицо. Я ничего не ответил, для меня свобода, это избавиться от связи с Валентайном. Это все, чего я хотел на самом деле. То, чего желал больше всего на свете. — Я знаю, чего ты хочешь, — прошипел Хозяин. — Но ты этого не получишь никогда. Никогда, слышишь? Пока я жив, ты будешь принадлежать мне… — Тогда мне просто нужно убить тебя, верно? — прошептал я. — Ах ты! — Хозяин в одночасье озверел. От сильного удара по лицу меня опрокинуло на пол, что-то хрустнуло. Эдвард на этом не успокоился, он бил меня ногами, отшвырнув к стене, а потом схватил за горло и одним ударом пробил живот рукой. Я ощутил его руку внутри себя и закричал, не в силах терпеть эту ужасную боль. Эми замычала и задергалась, по ее лицу текли слезы. Я так жалел, что ей приходится видеть это все. Еще один рывок, я врезался в противоположную стену и сполз на холодный каменный пол. Эдвард подскочил и пнул меня еще разок. Подо мной стала расползаться лужа крови. Девушка тут же зажмурилась и отвернулась. — Только благодаря мне ты все еще жив! — напряженно заговорил Валентайн. — Я позволил тебе выжить! Я всегда приглядывал за тобой, после того, как твоя мать вышвырнула тебя из дома! Думаешь, ты бы сам выжил в этом суровом мире среди вампиров? Ты хотя бы раз встречал голодного вампира на своем пути? Я задумался. Эдвард был прав, я иногда бродил среди ночи по улице, хотя знал, что это очень опасно, но никогда не сталкивался с опасными вампирами, хотя люди постоянно гибли. Я был не очень удачлив, но мне никогда не попадались ни гули, ни опасные и сильные обращенные. А те вампиры, которых я видел, всегда были мирными. Первым опасным на моем пути оказался Эдвард. — Смотри, что ты натворила! — выкрикнул Хозяин и повернулся к Эмили. — Знала, что он мой и все равно пыталась забрать его у меня. Она подняла голову и смотрела на меня, я видел ужас и боль в ее глазах. — Не надо, — прошептал я, пытаясь подняться. Все было в крови, а перед глазами плыло. — Отпусти ее, пожалуйста… — Я же сказал тебе, что все твои слова бесполезны. Я один раз уже предупредил тебя, но ты все равно ослушался и пошел к ней! Эдвард подошел ближе ко мне и, схватив за руку, потащил по полу к дивану, за мной оставался широкий кровавый след на светлом мраморном полу. Рана на животе почти затянулась, но все еще было больно. Схватив за шею, Хозяин поставил меня на колени, я не мог сопротивляться, я ощущал, как его воля властвовала надо мной. Он сдерживал меня, не давая вырваться. Беспомощность — это все, что я ощущал. — Смотри! — выкрикнул Эдвард и стал выкручивать мне руку, я сжал челюсти, чтобы не закричать, но когда раздался хруст костей, не сдержался и застонал от боли. — Прекрати… — прохрипел я. — Только не здесь… Я не хотел, что бы Эми все это видела, переживала весь этот ужас, я даже представить себе не мог, как ей должно быть страшно. Эдвард с наслаждением ломал меня, рвал кожу ногтями, заставлял извиваться от боли, но я стиснул зубы и больше не проронил ни единого звука. Все вокруг стало красным от моей крови, а перед глазами начинало мутнеть. Я ненавидел себя, ненавидел Валентайна. Я горел желанием убить его. К тому, что он причиняет мне боль, я уже стал привыкать, но Эмили была ни в чем не виновата. Хозяин склонился надо мной, я видел его искаженное лицо, он облизал свои пальцы и губы, но пить мою кровь не стал. Снова потащил куда-то мое изломанное тело. — Кусай, — расслышал я его шипение и, присмотревшись, разглядел тонкую, бледную шею и как пульсирует артерия. Этот манящий запах и шум крови. Я начинал терять над собой контроль и попытался вырваться, понимая, что это шея Эмили. Эдвард, недолго думая, тут же оцарапал ее кожу и, когда проступили красные капельки, жажда полностью поглотила мой рассудок. От собственного безумного желания ее укусить я зарычал, пытаясь совладать со своим телом, а Хозяин только рассмеялся и подтолкнул меня еще ближе. Эми посмотрела на меня с жалостью, и сама выгнулась, подставляя горло. — Нет! — заорал я, но было слишком поздно… Пьянящий аромат, незабываемый привкус, немного отдающий металлом и в то же время сладковатый. Я сжимал ее тело в руках, не в силах оторваться, пил кровь жадными большими глотками, и слушал, как билось ее сердце. Она дрожала и выгибалась, подаваясь мне навстречу. Когда я смог взять себя в руки и оторваться от нее, то упал на пол и попытался отползти в сторону. Эдвард тут же подхватил меня и я увидел, что Эми лежит на диване вся в крови и едва дышит. Я так увлекся, что почти убил ее. — Нет… нет…. Не может быть… — шептал я, чувствуя как отчаяние и боль поглощают меня. — Только не это… — Смотри! Внимательно смотри, что ты наделал! Такова твоя суть! — шептал на ухо мне Хозяин. — Ее смерть будет на твоей совести! Эдвард прижал меня к стене, придвинувшись ближе, стал облизывать шею, прокусывая кожу, впивался до боли пальцами в тело. — Но я могу спасти ее. Лишние неприятности из-за ее трупа мне не нужны, — продолжал шептать он, — я заставлю ее забыть тебя, навсегда. Хотя нет, я оставлю в ее воспоминаниях лишь тот момент, когда ты укусил ее. Пусть помнит, что на нее напал жестокий, страшный, голодный вампир. — Зачем ты это делаешь? — прохрипел я. — Ты должен благодарить меня за это… Хозяин отшвырнул меня на пол и подошел к Эми, его белоснежный костюм уже был весь красный от моей крови. Он склонился над девушкой и коснулся ее лица пальцами, очень внимательно разглядывая черты ее лица. Я не знал, можно ли ненавидеть кого-то так же сильно, как я ненавидел Валентайна. Ревность разрывала меня на куски, я готов был наброситься на него, чтобы он не прикасался к ней своими грязными лапами, но боялся, что тогда он точно убьет ее. В комнату зашел один из обращенных Валентайна, высокий тощий и немного сутулый. Он поднял девушку на руки и так же молча направился к выходу. — А теперь я заберу и твои воспоминания о ней, — произнес Хозяин и подошел ко мне. — Все, до единого! Чтобы у тебя и в мыслях никогда не было вернуться к ней. Если она, конечно же, выживет после того, как ты выпил ее крови. Я прожег его взглядом, полным ненависти. Когда-нибудь я убью его. Обязательно. Я пообещал сам себе, что найду способ, даже если мне самому придется погибнуть. Валентайн ненадолго застыл, и в следующее мгновение от сильного удара головой о стену у меня все помутнело перед глазами. — Этот дерзкий взгляд… Как я ненавижу его, если бы ты только знал! — стал орать он как ненормальный, продолжая бить меня с новой силой, ломая заново кости, которые только начали срастаться. — И хотя ты так похож на свою мать, характер у тебя отцовский и взгляд его же. Я ненавижу всех их, всех! Этот ваш чертов проклятый род охотников… Всю жизнь вы портили мне кровь. Я ни за что не позволю тебе стать таким же, никогда! Ты теперь вампир и тебе не суждено получить эту силу! Ты мой, только мой! Последний… Я не понимал ни единого слова из того, что говорил Валентайн, мне казалось, это какой-то бред. От очередного сильного удара головой я потерял сознание, хотя в этот момент подумал, что уже умираю на самом деле. Снова эта знакомая комната, вокруг очень светло, вещи аккуратно сложены рядом с кроватью. Я приподнялся и сел на край постели, все тело ныло, но внутри меня было что-то такое, словно в душе открылась огромная дыра, вырвали что-то с корнем, и она без конца болит и кровоточит. Я потянулся к своему мобильному дрожащей рукой, он оказался в таком состоянии, словно им гвозди забивали, и отказался включаться. Тяжелый вздох вырвался из груди. К горлу подступила тошнота, я тут же подскочил и побежал в ванную. Мне было очень плохо, практически наизнанку выворачивало. Эдвард опять сделал со мной что-то, но я снова ничего не помню. Все, что осталось внутри меня, это жуткое желание убить его. Хотя бы это он не смог отобрать у меня.