Ветер восточный, ветер южный

Coldplay - Cemeteries Of London

Наши поступки всегда показывают, какие мы на самом деле люди. Даже то, что скрыто в нас. Иногда мы хотим казаться твердыми, злыми, но наши поступки говорят о нашей любви, честности, сочувствии. Не всегда то, что кажется, есть отображение действительности. Почему мы совершаем те или иные поступки? Что движет нами? Нередко мы не задумываемся о том, что делаем, или же просчитываем каждый шаг. Но так бывает, что у нас есть всего лишь несколько драгоценных минут, чтобы сделать свой выбор. Это, возможно, решит все, сломает чью-то игру, или же наоборот поможет ей. Невозможно твердо утверждать, будто такие поступки раскрывают нас окончательно перед другими людьми. Но все же это нас облагораживает. В нашей жизни мы всегда совершаем выбор, осознанно или неосознанно, но мы делаем его. Мы принимаем последствия, мы ответственны за них и платим по счетам, кто чем может, в соответствии со своими заслугами в этой жизни. "Если какой-нибудь поступок добродетелен или порочен, это является лишь признаком определенного душевного качества или характера; он должен проистекать из постоянных принципов нашего духа, распространяющихся на все поведение человека и входящих в его личный характер", - как-то так высказывался Дэвид Юм. Да, наши поступки показывают нас с той или иной стороны другим. Блог Селесты Виллерс. - Этот маскарад обязателен? – взмолился Джон, смотря на свои фальшивые усы и дорогой костюм. Селеста еле сдерживала смех, наблюдая за Джоном и Шерлоком. Она протянула Джону фотографию китайского блюдца, которое подарили китайские партнеры ее брату пару лет назад. Рэй всем его показывал, всем, кто приходил к нему домой. Он, конечно, удивился, когда она попросила у него фотографию этого дорогого блюдца с красивым орнаментом. - Да, Джон, это крайне необходимо, - хитро улыбаясь, ответил Шерлок. - Ты взял пистолет? - Как и договаривались, - Селеста взяла напрокат машину Марины. Джон должен был приехать на такси, Селеста с Шерлоком – на «форде». – Удачи… - Тебе того же, - Селеста пожала руку Джону. - Шерлок, нам пора. Он кинул на сиденье веревку, сел за руль. Действовали они все согласовано, Селеста не давала Шерлоку самовольничать. Кто-то же должен был быть дирижером в этом спектакле. Бросив машину в лесу, они пешком дошли до каменного забора Гершоу. Селеста и Шерлок, как обычно, молчали. Лишь иногда Шерлок про себя задавал вопрос, зачем он взял ее с собой? Чтобы показать ей свое мастерство? Или потому что она просто должна быть рядом? Он не хотел быть от нее настолько зависимым, он просто старался следовать ее правилу – просто быть рядом. Увидев подъезжающий кэб Джона, Шерлок быстро забрался по каменной кладке. Бросив веревку Селесте, он поднял ее наверх, удивляясь, какой легкой она оказалась. Он спрыгнул первым, показал жестом Селесте, что он поймает ее. Она ничего и не боялась, она доверяла ему во всем, полагаясь на его наблюдательность и ум. Если он решил взять ее с собой, то ей придется доказать ему, что она достойна этого. Она упала в его объятия, оставив его твердо стоять на земле. Взявшись за руки, они побежали к дому. Шерлок знал, где находится кабинет, осталось только забраться на карниз второго этажа, открыть старое грегорианское окно и влезть в кабинет. Так он и сделал, вновь кинув веревку, подняв Селесту наверх, толкнув ее в кабинет. Тем временем Джона дворецкий пустил в дом, проводил гостя в гостиную, предложил чаю. Нужно тянуть время, как можно дольше это делать. Джон осмотрел гостиную: фарфор и вправду был везде. Гюнтер появился сразу же. Джон сохранял спокойствие, несмотря на то, что в кабинете барона могло случиться все. Дворецкий разлил чай в чашки с красными маками, подал одну из них Джону. Барон сел в белое кресло, забрав свою чашку. - Мне сказали, что это деловой разговор, - произнес Гюнтер, - а я люблю решать дела, мистер Тернер. - Я наслышан о вашей фарфоровой коллекции, - начал Джон. - У меня есть то, что я бы хотел продать вам. Надеюсь, это вас очень заинтересует. - Что ж, я действительно жуткий коллекционер, - Гюнтер изобразил подобие улыбки. - Многое могу отдать за бесценную вещичку. - У меня как раз есть такая, - Джон украдкой посмотрел на часы. Селеста и Шерлок уже были в кабинете. - Покажете? - барон Гюнтер поднялся с кресла и подошел ближе к Джону. - У меня только фотография. Сами понимаете, тонкая вещь, не стоит носить с собой, - Гюнтер замер, продолжая разглядывать гостя. Что-то здесь не ладно. Что-то не так. - Разумеется, - кратко сказал барон. - Держите, - Джон достал конверт с фотографиями Селесты. - Пятый век. Посмотрите, какой рисунок, просто мечта коллекционера. - Сколько вы за нее хотите? – по-деловому спросил Гюнтер, смотря на фотографии. - Сколько бы вы дали? – вопрос повис в воздухе. Гюнтер остановился, прислушиваясь. - Что это? – звук был очень громкий, похожий на выстрел. «Шерлок», - подумал Джон. Конечно, Шерлок. - Прислуга, - попытался отшутиться Джон. - Нет, это не прислуга! – Гюнтера просто переполняла злоба. - Вы не мистер Тернер! - Я мистер Тернер, - продолжал настаивать Джон. Барон подскочил к Джону, схватил его за лацканы пиджака. Удар был настолько точным, что Джон не успел среагировать. Он упал на пол. Гюнтер, перешагивая через Джона, отправился на улицу. Как же он сразу не догадался, что этот неугомонный сыщик захочет влезть в его дела. Ничего, он еще успеет его поймать. Бросив сигнал своим людям, Гюнтер подумал, что сыщик далеко не уйдет, а этот лже-Тернер не представляет никакой угрозы. Селеста первая влезла в кабинет. Она необыкновенно гибкая, поэтому пролезть в чуть приподнятую раму она смогла легко. Она сделала щель еще больше и впустила Шерлока. Сейф находился над стулом, за картиной. Шерлок снял картину, открыл тайную дверь. Пароль… Каким же может быть пароль. Судя по потожировым следам можно предположить, что шесть и восемь - это первые цифры, но какие были следующими. Селеста открыла стол, тихо, почти беззвучно, выкинула из него все содержимое на пол. Она наткнулась на фотографии фарфора. Ну, конечно же, фарфор… Раз это страсть барона, значит, и пароль как-то связан с ним. Шесть статуэток. Восемь больших ваз. Три больших блюдца. Два сервиза. Девять чашек. Семь тарелок. Неприступная дверь поддалась Шерлоку. - Пригнись, Сэл! - крикнул он ей. Пуля пролетела над ними, оставив дырку в деревянной панели. Шерлок извлек альбом, открыл первую страницу. Да, это то, что надо. Просто целое досье, где не только извращения, но и сами убийства. Видно, барон испытывает от этого настоящее удовлетворение. Соблазнение и убийство. Нужно идти. Выстрел, наверняка, уже слышали. Джон, конечно, задержит, но им нужно убираться отсюда. Шерлок отдал альбом Селесте, она соскочила по веревке вниз. За ней последовал Шерлок. "Какая же она стойкая, - подумал он. - другая уже давно бы заныла, но не она". Селеста даже утром молча выслушала его критику по поводу своего внешнего вида. Он заставил ее надеть эти простые брюки, этот простой тонкий джемпер, кеды. Ему нужно было, чтобы она была помощницей, а не обузой.

David Arnold & Michael Price - Blood on the Pavement

Шерлок схватил Селесту за руку. Они бежали просто на бешеной скорости. Они добежали до каменной стены, Шерлок собрался закинуть Селесту на стену. Как только он схватил ее за талию, позади них послышался шорох. - Стоять! – прогремел барон. - Мистер Холмс, какая встреча! - Здравствуйте, барон, - непринужденно отозвался Шерлок. Гюнтер направил на него пистолет, он был всего лишь в нескольких шагах от них с Селестой. Шерлок завел Селесту за спину. «Совсем рядом», - пронеслось в голове у Селесты. - Давно не виделись. - Какая милашка, - от взгляда Гюнтера Селесте стало немного не по себе. Возьми себя в руки, Сэл! – Не думал, что у вас может быть такая прелесть, мистер Холмс. Она, наверное, просто очаровательная пустышка, к которой вы необычайно привязаны. Но ничего, я убью вас на радость другим, а она достанется мне. Такого экспоната у меня еще не было. Юная, неискушенная, вряд ли, мистер Холмс, вы пользовались ею по ее назначению. А потом я расправлюсь с ней медленно, как люблю. Она будет такой милой, когда будет мучиться. Такой восхитительной. Мориарти будет очень рад. Можно и кому-то другому ее отдать. Ценителей всегда можно найти. Что ж, пора начинать представление. «Нет», - взорвалось у нее в голове. Но панике не осталось места. Соберись, Сэл! У тебя всего лишь несколько секунд, чтобы все рассчитать. Всего лишь несколько секунд. Секунд, решающих их судьбы. Несколько драгоценных секунд. И если она ошибется, то все будет потерянно. Все. В этот же миг. Она не может это допустить. Не может. Несколько секунд, отделявших их от бездны. Несколько секунд между одним миром и другим. Она стояла позади Шерлока, значит, пуля угодит в него. Гюнтер и Шерлок одного роста, следовательно, пуля попадет в сердце, это верный способ убить его. Гюнтер уже нажал на курок. Пуля уже летела. В этой ситуации никто не успеет увернуться, потому что она позади него. Нет! Нет! Нет! Этого не будет. Не будет. Она видела полет пули, как она рассекает воздух. Она все рассчитала. Все просчитала. Она сделала шаг, выскакивая из-за Шерлока, кинулась на него, закрывая его собой. Она повисла на нем, хватаясь за его пальто, чувствуя, как пуля вошла в тело. Пробила легкое и осталась там. Она все рассчитала - рассчитала даже, с какой стороны ей выйти, куда должна прийтись пуля. Она сделала свой выбор, нарушив все планы барона. Она выбрала между существованием без него и физической болью свое ранение. Это была русская рулетка, но разве она могла поступить по-другому? - Сэл, нет… Сэл, - ее ресницы затрепетали, как бабочки, рот приоткрылся, она тяжело дышала. Шерлок обнял ее, ощущая горячую кровь на пальцах. - Сэл… Гюнтер сам не ожидал этого. Последовал второй выстрел. Но стрелял не Гюнтер. Стрелял кто-то другой. Джон. Конечно же, Джон. Барон упал на траву, корчась от боли. Джон не убил его, он просто ранил. Свалил. Шерлок держал в руках Селесту. Ее лицо было такое бледное, словно с него стерли все краски. Зачем она это сделала? Она открыла глаза, смотря на него. Она боролась с собой, боролась с болевым шоком. Он откинул волосы с ее лица, в этих зеленых глазах он впервые увидел слезы. Они стекали по ее скулам, падая ему на ладонь. Она дышала очень тихо, пульс был очень слабым, но в ней еще билась жизнь. Пальцы разжались, руки упали вдоль тела. - Шерлок… я очень любила тебя, - проронила она, ее глаза вновь закрылись. - Почему, Сэл? Почему ты это сделала? - Потому что я люблю тебя… - ее зеленые глаза снова распахнулись. - Люблю больше, чем свою жизнь… Лучше смерть, чем жизнь без тебя… - Не смей уходить, - горячо прошептал Шерлок, - не смей… Сэл. Сэл… Джон… - Джон посмотрел на пятно крови: ее было немного, но понятно было, что ранение серьезное. - У нее пробито легкое. Полиция и служба спасения уже едут. Главное, чтобы пуля оставалась на своем прежнем месте. Все будет хорошо. Джон был удивлен. Откуда такие эмоции? Шерлок потрясен. Потрясен тем, что женщина так искренне любит его. Возможно, до этого он не был так уверен в этом, но сегодня… Сегодня все изменилось. Шерлок не отпускал ее. Он был в каком-то оцепенении. Его разум до сих пор не мог понять, почему она это сделала. Ведь были еще пути решения. Почему? Сэл, почему? Эти сантименты спасли его, но эти сантименты… Нет, она будет жить. Она должна… Она не может уйти сейчас, когда она так нужна ему, когда он это понял, наконец. Дело закрыто, но все еще не закончилось… Все только началось. Борись, Сэл... Борись… Вот она женская любовь....