Короткое замыкание

*** Даже обидно, блин. Я пришел, такой весь красивый, с боевым ранением, а на меня никто внимания не обращает. Так, пошушукались за спиной немного и сразу о своем. Анатолич, правда, брови похмурил, но тоже ничего не сказал. Все обсуждают какого-то студента. То ли племянника, то ли сына Генерального. И что? Ну, приходил, ну, поговорили, ну, хочет у нас поработать. Ну да, у Генерального дочь. И что? Может, правда, племянник. Вот сплетники. Мне так без разницы, кого и куда генеральный пристраивать собрался. Мне главное, чтобы меня этим не напрягали. А так, глядишь, еще и завалы наши поможет разобрать. И вообще, у нас вон кадра не хватает, работы вагон, а они лясы точат. Рыкнул для приличия, разогнал всех с курилки и пошел на свое место. Анатолич уже достал. Либо валил бы на свой больничный или уже сразу на пенсию, либо сам бы их гонял. Такое ощущение, что только мне и есть дело до того, в каком состоянии наш отдел. Народ притих, работают. А я не могу. Что же с брюнетиком-то делать? Где его выцеплять? То, что Леха его в субботу не нашел, меня не удивило. Парень не выглядел мажорным, как и его компашка. Обычные студенты, обычное пиво. Куда им каждую неделю по клубам шляться. Это я, небольшой босс, могу себе позволить подобные развлечения. Но не ходить же мне по всем институтам и теханам в городе? Блин, прямо тоска берет. Так и сижу всю неделю на работе, разгребаю завалы и рычу на подчиненных, благо Игорь Анатольевич изволили-таки снова оформить больничный, так что я теперь за него, имею право. А между рыками и потугами поработать впадаю в меланхолию. Жду пятницу. Не уверен, что что-то изменится, но все равно. А вдруг? Он же не оттолкнул сразу? Он тоже этого хочет, просто боится. А я не боюсь? Боюсь, но хочу сильнее. «Марочка, а мы сегодня в клуб пойдем?» – приходит сообщение от Лехи. «Я один пойду. Вдруг ты его спугнешь? И не пиши мне сюда, это корпоративная почта» – набираю ответ. «Марочка, я же айтишник, я все почищу. Не сцы! Ты опять злой? Всех своих работников уже сожрал?» «Я не злой, я работящий. Пусть вкалывают, я премию хочу!» «Докладаю. По информации из надежных источников – читай, личная почта генерального, премии не будет :-(» «Блин, зачем все портишь? Теперь и работать не хочется» «А мне и до того не хотелось. Слушай, ну возьми меня сегодня с собой. Я тихонько, из угла посмотрю. Честное-пречестное!» «Нет. Дома поговорим. Удаляй все это нахрен, пока кто-нибудь не прочитал» «Есть, мой командир. Сноси сообщения, я зачищу» Хам. На черта я его сюда устроил? Удаляю сообщения. Спустя полминуты заглядываю в папку удаленных – пустота. Вот же хакер! Знает свое дело. Так, до конца рабочего дня еще час, надо сосредоточиться и поработать. – Мартин Эдуардович, а правда, что племянника Егора Игоревича к нам посадят? – подходит ко мне Марина. – Я не знаю, мне ничего такого не говорили. – А если посадят, как Вы думаете, он работать будет или все на нас повесят? – У меня – будет, Марина. Я премию хочу, так что как миленький будет. – Ой, спасибо. Мы тоже все хотим, – активистка, блин, от партии трудящихся. – А сегодня тоже нельзя в пять домой пойти? – Нет, вот разберем вон ту кучу документов, – указываю на пустой стол и завалы на нем, – и тогда будем вовремя домой уходить, а пока идите, Марина, работать. – Извините, – мнется девочка, но уходит. Хрен я вас отпущу пораньше. Меня вот дома никто не ждет, а клуб в восемь открывается, так что работайте, негры, солнце еще высоко. Нет, мне тоже их жаль. Никто из нас не виноват, что Русинов накосячил в куче накладных, перепутал половину договоров и удалил базу данных напоследок. Но из-за этого летом у всех обломилось на озера съездить, все ошибки исправлять придется именно нам. Другие отделы на себя наши проблемы не возьмут. После шести народ начинает разбредаться. Дольше их задерживать я права не имею, но сам остаюсь. Черт, и правда, что ли, к генеральному сходить в понедельник, попросить этого кадра к себе. Только при условии, что он работать будет. Хотя, нет. Если он неопытный, это же его обучать придется, а когда мне? И так в текучке погрязли, да еще и долги Русиновские висят дамокловым мечом. Нет, лучше пойду и поговорю, чтобы ко мне его не совали. Нафига мне лишние проблемы? В семь начинаю собираться и я. Скоро охранник прискачет выгонять, ему периметр сдавать. Зачем заставлять людей нервничать. Выхожу из здания и направляюсь в ближайшую кафешку. Перекусываю и к восьми подкатываю к клубу. Я сюда как на работу уже, четвертую пятницу подряд. Скоро буду просить карту вип-клиента. Подхожу ко входу, знакомый охранник. Улыбается? Здоровается! Да меня тут уже знают, как приятно! Прохожу в гардероб, сдаю куртку, как-то резко у нас похолодало нынче. Иду в бар, бармен тоже улыбается: – Столик? – интересуется вежливо. – Спасибо, я тут, – мне уже даже как-то неудобно. Первые два раза я был изрядно пьян, но буянил только в первый день. В третий раз ушел трезвым как стекло, хотя выдул кучу слабоалкогольных коктейлей и сожрал все салаты, что у них были. Вот, видимо, и запомнили, что либо пью, либо жру. Короче, по-любому обогащаю кассу клуба. Заказываю себе виски, устраиваюсь полубоком к залу и жду. – А Вы кого ищете? – спрашивает бармен. – Да знакомого просто. – Паренек, с которым Вы целовались? Его еще не было сегодня. Но он частенько к нам заглядывает. Я чуть с табурета не навернулся. Как так?! Он меня запомнил? Блин, как неловко! – Спасибо, – выдавливаю из себя кое-как. Может, уйти, не позориться? – Если хотите, я охрану попрошу, и когда он придет, мне сразу доложат, а я Вам уже. – С чего такая активность? – давлюсь крепким напитком. – Личный интерес. В нашей стране редко встретишь такого человека как Вы, что смело и открыто показывает свои чувства. Я имею ввиду, гомосексуальные проявления. Обычно люди этого боятся. Я бы точно не осмелился парня при всех поцеловать, – и глазом мне подмигивает. Черт, надо валить, пока меня тут за своего не приняли. Это я перед Вовкой хорохорился, что гей, так-то я только на одного пацана запал. Вот бармен мне абсолютно неинтересен в этом плане. Хм, а вот если принять его предложение? Пусть проследит, узнает все, что сможет про сероглазку. Будет у меня в клубе свой агент. От разглядывания Александра, как указано на бейдже, меня отвлекло смс.: «Понравился бармен? А как же брюнетик?» – Леха. Уже здесь. Оглядываюсь в поисках друга. Стоит возле входа. Машу ему рукой, пусть уж подтягивается. – Ты чего приперся? – рычу на Шарова. – Не, ну мне же интересно! – лыбится тот, и поворачивается к бармену – Любезный, мне бы коньячку. Саша вежливо улыбается, отходит, наливает другу напиток, ставит на стойку и поражает уже нас обоих: – За счет заведения! – Э, приятель, я не такой как вот этот, – и пальцем в меня тычет. – Просто угощайтесь, – и, улыбаясь все так же весело, удаляется к другим посетителям. – Это он чего? – косит на меня Леха. – Это он из наших, – поясняю другу. Ладно, раз уж он тут, выпьем и отметим окончательный разрыв с Леркой и потерю Вовчика. – Молодые люди, – к нашему столику подходит милая официантка, – Александр, бармен наш, просил передать, что тот, кого вы искали, пришел. Залпом допиваю свой виски. Черт, он здесь! – Спасибо, – благодарю девушку, та мило улыбается и уходит. Вот сервис, все добрые, улыбающиеся. Понимающие до ужаса. – Лех, он здесь. Мне надо с ним поговорить, – ору другу в ухо. Кстати, уже довольно поздно и шумно, и я снова пьян как фортепьян! Но в этот раз я узнаю его имя! Ну, или уговорю Александра это выведать, если не смогу связать двух слов при виде сероглазки. Друг, тоже довольно датый, машет на меня рукой, мол, вали уже, и я валю. Сразу иду к бару, надо же мне знать, куда дальше-то двигать. Саша, очень милый парень, дает мне подробнейшие указания, что и куда. Иду. Брюнетик сидит за столиком, один. Подхожу и подсаживаюсь к нему: – Привет. – Привет, – смотрит на меня своими глазами. Один, значит явно ко мне шел. – Ты когда-нибудь вообще трезвым бываешь? – Я всегда тревз… трезв, – черт, и правда, что я всегда перед ним в стельку-то? – Ты ко мне пришел? – А ты тут работаешь? Это такая должность – завлекать новых клиентов, устраивая шоу? Смотрю в серьезные серые глазищи. Он, кажется, недоволен. – Что-то не так? – спрашиваю напрямую. – Нет, я надеялся, что встречу тебя тут. Но надеялся, что ты тоже этого хочешь. – Хочу, я же здесь! – говорю запальчиво. – И потому пьяный? – Так получилось. Горе у меня. Я с другом поругался. Насовсем. – О… извини. Тогда может в другой раз? – Нет! Не уходи. Как я тебя найду в другой раз? Я даже имени твоего не знаю. – Миша, – и глаза отводит. – Миша, – смакую имя на языке. А ему идет. – Ты красивый. – Блин, я не девочка, не надо мне комплименты, – и сразу краснеет. Что ж ты такой чувствительный? – Ладно, а поцеловать можно? – Ты пьян. Давай я в другой раз приду, и мы поговорим? Ты только не пей. – В прошлый раз с пьяным целовался, а сегодня не хочешь? – Боже, что я несу?! – В прошлый раз я тоже был немного пьян. – Исправим, – улыбаюсь парню и машу официантке. Та улыбается, кивает и через минуту приносит непочатую бутылку виски и два бокала. Как хорошо, что меня тут знают! – Ты тут вип, что ли? – спрашивает Миша. – Почти, не парься, я плачу. Ну, выпьем за знакомство? – Ты не представился. – Мартин, но лучше просто Мар. – Мартин? Серьезно? – брюнет берет свой бокал, но смотрит на меня с легким удивлением. – Ага, в честь деда назвали. – Боюсь узнать, как фамилия, что-то жутко благородное? – и ржет, гаденыш. – Ага, только я ее сейчас не выговорю. Хочешь, напишу? – Да, буду тебя в социалках искать. – Ну-ну, удачи. Только я там не зарегистрирован, хотя Шаров мог и за меня постараться, – несу всякий бред, при этом пытаясь на сенсорном экране попасть по нужным буквам. Черт, это сложнее чем я думал. С третьей попытки набираю свою фамилию и протягиваю экран парню. – Гердт? Тут всего пять букв, и ты их не выговоришь? – и снова смеется, такой милый. – Правильно произнести точно не смогу, это дэтэ в конце убийственно для пьяного языка. – А, ну да, куда уж там. Ну, за знакомство? – поднимает бокал сероглазка. – За закомство, тьфу ты… – выпиваю залпом. Черт, это же не водка. А, да пофиг уже. – Ну, теперь можно поцеловать? – Не здесь, люди же кругом, – снова смущается парень. – Плевать, меня и так здесь все знают, иди ко мне? – Меня не знают, давай отойдем, что ли? Встаю из-за стола и теряю опору. О… кажется, Мара уже готов. – Извини, я счас… – пытаюсь заставить стоять себя ровно. – Блин, нахрена так нажираться-то? – подхватывает меня Миша. Зарываюсь носом в его макушку. Как он пахнет… – Мартин Эдуардович, пойдемте уже домой? Поднимаю глаза на Леху. Откуда он тут? Эдуардович? Это он типа, с какой целью? – Я еще не закончил, – отстраняюсь от брюнетика, чтобы показать, что могу стоять, но переоцениваю свои силы. – Все, Мар. Иди уже. Потом поговорим, – кивает мне Мишка. – Когда? Опять караулить? – В следующую пятницу, только будь трезв, пожалуйста? – и голос такой умоляющий. – Буду, – даю ему обещание. Ему и себе. Миша уходит, а Леха пытается вывести меня на воздух. – Ох, Марка, нихрена ты уработался, – ржет друг, хотя сам немногим трезвее, только что на ногах стоит. – Сам не лучше, – шиплю на Леху. Меня тут же подхватывают и с другой стороны. О, Александр. – Я помогу, – улыбается бармен. – Блин, хочу карту вип-клиента, – начинаю ржать. – Будет Вам карта. Вот придете в следующий раз, и выпишем. Вы нам один месячную выручку делаете. – Ага, – тут же встревает Леха, – он у нас без пяти минут начальник крупного отдела! – О, большие люди. А начальникам можно до такого состояния… гулять? – Начальникам нет, но он же пока только зам. Вот уйдет Анатолич на пенсию, Мару и повысят. Да, Мар? – Ага, или уволят нахрен за русиновские косяки, – киваю в ответ, все больше обвисая на ребятах. – Не, достоверные источники докладают – точно повысят. Генеральный в кадры писал о тебе. – Круто, – тяну сонно. Черт, не стоило столько пить. Ох, не стоило. – Куда его? – Вон то такси, вишневое, вроде наше. – Сами справитесь дальше? Куртку его не забудьте. – Да, спасибо, Александр. Вы отличный работник, и клуб у вас замечательный! Чувствую, как мое безвольное тело грузят в машину. – Леш, его Миша зовут, – тяну довольно, не открывая глаз. – О, прогресс, ты только не засыпай, я тебя не дотащу, я тоже не очень трезвый. – Не, не, – машу рукой, – я норм. – Ты главное не забудь, в следующую пятницу – и не пить. Понял? – Понял, – открываю глаза. Ох, как мутит. Что ж он как дрова-то везет. – Лех, я тачку на стоянке оставил. Надо было на ней ехать. – О, да! Тебя сейчас только за руль. Боюсь, мы даже до дороги не доехали бы. – А как ее там, бедную? – Да что с ней будет? Ты ж там вип теперь, присмотрят, небось, до воскресенья, а там заберешь. – Вип, ага, круто? Я там всю зарплату просадил нахрен. – Ну, на сосиски моих денег хватит, выживем. Студентами и не такое терпели, да? – Угу, может, остановимся, я выйду? – Э, уважаемый, притормози у кустиков, пассажиру плохо, – тут же реагирует друг. Машина резко тормозит, водила что-то бурчит, а я выбираюсь на улочку. Бля-а-а… нахрена столько пить? Прочищаю желудок, Леха, как верный рыцарь, стоит рядом. Только непонятно – меня поддерживает или же на меня опирается. Отдышавшись, возвращаюсь в душный салон, и едем дальше. Я уже почти заснул, когда Леха начал теребить мое тельце. – Мар, ну не спи, я же просил, давай выбирайся, – выталкивает меня из машины. Вываливаюсь. Ух, прохладненько, хорошо. О, счас я на лавочке посижу, проветрюсь. – Марка, бля, куда пополз? – воет Леха. Догоняет, хватает под локоть и в подъезд. Эх, что бы я без него делал? – Лешка, ты такой замечательный, – бормочу другу. – Да я в курсе, давай уже, шевели ляжками, мне тяжело. Кое-как добираемся до квартиры, Шаров валит меня на диван, и все. Спать.