Короткое замыкание

*** – Ле-е-еш, – тяну с дивана. Как же мне хреново. – Чего тебе, болезный? – на мой жалобный скулеж выползает помятый друг. – Дай минералки и таблеточку-у-у-у… – Вот свин, нахера нажрался вчера так? – Вместе пили. Блин, не нуди, мне плохо. – Еще бы тебе не было плохо, – друг недоволен, но идет на кухню. Мой герой. Спустя некоторое время возвращается, протягивает мне стакан с пузырящимся напитком. Аспиринчик… – Ты хоть помнишь, что вчера было? – Леха устраивается на стуле напротив меня. – Эм, судя по твоему тону, не уверен. А что было? – Сероглазку ты вчера свою нашел. Познакомились и договорились о свидании. – Свидании? Что-то не помню. А имя помню, Миша, да? – ищу ответ в глазах друга. Может и придумал чего? – Ага, Миша. Я, кстати, тебя вчера в контакте зарегистрировал, так, на всякий случай. Сам понимаешь, его найти нереально, там этих Миш сто тыщ мильенов, а Мартин Гердт один. Теперь один. – А на аву ты мою пьяную рожу выставил? – Не, у меня была на телефоне, вполне приличная. – Блин, Леха, я бы счас порадовался, но мне реально худо. – Да я и не жду от тебя ничего, самому тошно. – Слушай, а мне приснилось, или ты вчера говорил, что меня повысить хотят? – Говорил, хотят. ИгорЕгоревич с кадрами переписывался по поводу оформления пенсии на твоего Анатолича, и твою анкету запрашивал. Ты первый кандидат, как я понял. – Слушай, а ничего, что ты все это читаешь? Это же, наверное, запрещено? – Это тебе запрещено, а я уже два месяца как на СБшников пашу. Работа у меня теперь такая, переписки читать и всяких Русиновых отслеживать, чтоб инфу не сливали, да правила не нарушали. – А мне не сказал, – делаю обиженный вид. – А мне особо и нельзя распространяться. Я вообще-то чуть работы не лишился, когда меня спалили, что почту взломал, долго таскали к СБшникам, потом уже поняли, что я кадр полезный. – Блин, я тебе говорил, умерь свой хакерский пыл. – Зачем? Я ж теперь секретный агент, – и рожа довольная до жути. – Мне сам генеральный доверяет. Только ты ему не говори, что знаешь про повышение. – Не скажу, но я как бы и так рассчитывал, шесть лет как-никак на них горбачусь, думаю, заслужил. А Русинов – это не мой косяк, а Анатолича. Я вообще в отпуске был, когда он инфу путать начал. – Да в курсе я, меня же заставили всю твою переписку прочитать, искали зацепки. А я чуть ли не ревел там, боялся, что ты при делах, и тебя попрут или посадят из-за меня. – Блин, Леха, спасибо, – смотрю на Шарова и офигеваю. Вот он, настоящий друг, верный до последнего. А чем я ему отплатил за преданность? Просто позволил быть рядом? Бухали иногда вместе? По клубам шарились, девок снимали. – Чего опять думалку напряг? – лыбится друг. – Не парься, благодарностей не жду. – Ты столько для меня сделал… – Ой, да брось! Что я там сделал? Почту перед СБшниками шифровал, да голубую кровь твою принял? Мне ж не сложно. Страшно конечно было письма вскрывать. Я мутил как мог, Федоров над душой стоял, смотрел, что я делаю, приходилось гнать, что некоторые письма были удалены, их сложно восстановить, время надо, а потом сидел и прочитывал, что можно показать, а что нет. Но ты же реально не в курсах был, так что все прошло гладко. Ну, а то, что педиком оказался, так главное, чтоб меня за жопу не хватал, а остальное мелочи. – А еще ты меня приютил бездомного, ходил в клубешник Мишку караулил, помогаешь мне в себе разобраться, в контактах меня зарегистрировал, аспирином вот отпаиваешь. А я тебе раньше не доверял полностью. – А теперь доверяешь? – Теперь да. – Ну и все, базар окончен. Я с тобой до конца, но мне билеты в партер, пожалуйста. – Ты только попкорн в театре не жри, испортишь нашу сказку, – выдыхаю с облегчением и улыбаюсь. – Есть, мой генерал! Попкорн отставить! – ржет, засранец. Повезло мне с другом. На работу всю неделю хожу воодушевленный. Про повышение, правда, все молчат как мышки, даже слухов нет. Анатолич на работу тоже не собирается, совсем у бедного с сердцем фигово. Надо бы к нему в гости съездить, проведать, а то как-то некрасиво получается, он меня столько лет на себе тащил, учил всему, замом сделал, а я в трудную минуту отлыниваю. Зато мысли о предстоящей пятнице просто заставляют порхать. В контакты эти дурацкие мне еще ни один Миша не отписывался, но я же сказал, что меня там нет, может он и не искал. Ну, ничего, главное я знаю: пятница, клуб, быть трезвым! Время не обговорили, но это мелочи, я там уже в доску свой, так что меня, поди, и без бухла потерпят вечерок. Во вторник иду в кадры. Сколько можно искать нам сотрудника? За два месяца даже ни одного собеседования не провели. Текучки – вагон, а еще русиновские завалы разгребать. Такими темпами от меня и остальные сбегут. – Тома, здравствуйте, – подхожу к кадровичке. – А что там по нашей вакансии? Тишина? Тетка откладывает в сторону папку с бумагами, складывает на стол ручки, как первоклашка на уроке, и таким доверительным тоном мне выдает: – О, Мар, как раз тебя искала. Приходили три девочки и паренек. Двоих я сразу зарубила, не потянут, у вас работать надо, а эти непривыкшие. Одна отказалась на второе собеседование приходить вообще, а паренька уже куда-то переманили. Но у генерального племянник к нам хотел прийти, но что-то тянет кота за… В общем, если объявится, мы его к вам и определим. – Том, а он работать будет? Мне лишний балласт сейчас вообще ни к чему, мне бы работника. – ИгорЕгоревич, тьфу ты, научили дуру старую, – ругается тетка на непроизвольно сказанную кличку генерального, – Егор Игоревич сказал, парень работящий, хочет опыта поднабраться. Именно опыта, а не стажа. Так что, вроде даже готов вкалывать за троих в вашем завальном отделе. Слушай, Мартин, а что с Анатоличем, не в курсе? Выйдет он вообще, или как? – Я не знаю, сегодня хотел к нему съездить, проведать. Там и спрошу. – Спроси, а то меня генеральный уже достал, требует его на пенсию оформлять, а ему по возрасту еще полгода. – Я узнаю, Том. А завтра все расскажу. – Спасибо, Марочка. А рабсилу я тебе найду, не переживай. Ухожу из кадров к себе. Чертова баба даже не заикнулась про место Начальника отдела, а мне бы ой как хотелось. Был у Анатолича, все печально, совсем сердце сдало у мужика. Хотя он и обрадовался моему визиту так, словно не с работы пришли, а его покойный сын домой воротился. Носился по комнате, стол накрывал, насилу успокоил старика. Смотрю на него – и совестно. Он ко мне как к сыну, тянется всей душой, радуется, про работу, про жизнь все выспрашивает, а я на его место зуб точу. Хотя, ему все равно через полгода на пенсию, но совесть заела. В среду доложил Тамаре новости, просмотрел резюме еще одной девочки, зарубили уже на пару: с документами отродясь не работала, и глаза как у коровы, большие, добрые и пустые. И вот думаю, а не слишком ли мы выпендриваемся? Надо уже брать хоть кого-нибудь. Разгребем завалы, а там пусть катится… но! Взять человека, обучить его, при том, что нам этим заниматься некогда, а потом выкинуть? Не, не мой профиль. Брать, так уж насовсем. Я текучки в кадрах не люблю. В четверг до меня дошел слух, что у генерального видели некоего мальчика, вроде бы даже племянника того самого, а еще, Тамара слегла с ангиной. Так что, узнать из достоверных источников ничего не удается, остается только ждать. В пятницу отпускаю своих в пять. А нефиг тут торчать, мне тоже надо свалить. Подстричься, побриться, приодеться, закупиться презервативами и смазкой, ну и убить Леху, ибо писать список покупок по корп.почте – это зло. А вдруг кто прочитает, а он мне про анальную смазку пишет. Это ж пипец! – Лех, отвали, а? – выпихиваю друга ногой из ванной. Вот какого лезет, когда я с бритвой в руках? – Не, не, Мар, презики нужны, ты чего? – не унимается Шаров. – Вы едва знакомы, а вдруг он блядь, и заразный? – Какое твое дело? – Ну, скажешь тоже. Я ж за тебя, глупого, переживаю. И смазку возьми, обязательно. Это я уже за него переживаю. – Да не будет ничего! – Почему не будет? А вдруг даст? – Лех, не в сортире же нам этим заниматься, все, свали. – Зачем в сортире? Это неромантично, на хату надо ехать. – Мою хату оккупировали, а на счет его хаты, не уверен, что она вообще есть. – А вдруг? Ты возьми, не пригодится, привезешь домой. Что ты как неродной? – Блин, Шаров, кто из нас педик? – Ты конечно, но я ж твой друг, я о тебе беспокоюсь. Ты ж в сеть так и не полез, ничего не прочитал. Опыта не имеешь, так и теорию изучить поленился. А я вот не поленился. – Меня твой энтузиазм пугает, – умываю лицо водой и вытираю полотенцем. – Мой интерес чисто спортивный, не переживай, – друг отлипает от косяка и выпускает меня из ванной. – А резинки ты все-таки возьми, мало ли. Рычу на парня и убираю несколько пакетиков в карман джинсов, в другой мне тут же пихают тюбик со смазкой. – А телефон я куда положу? – огрызаюсь. – Вон туда, на тумбочку, – указывает в коридор. – Нах он тебе нужен? Убираю телефон в карман ветровки. Черт, я и так нервничаю как девочка перед первым свиданием, еще этот подкалывает на каждом шагу. – Все, пошел, мне не звонить, не кантовать, не отвлекать. – Есть, мой командир, только я хотел в партер. – Я тебе потом расскажу все, в подробностях. Сиди дома. Понял? – напираю на друга. – Понял, понял. Буду как верная жена сидеть дома и ждать неверного мужа. Но ты можешь не возвращаться до самого утра, если будет куда пойти, я не против. Вот спасибо, мне разрешили. Не могу сдержать нервную улыбку. – Ты только на Мишу так не скалься, он испугается, – в притворном ужасе шарахается Шаров. – Это лично тебе предназначается. Все, я ушел. Выхожу из дома, завожу машину и еду к месту встречи. Ну вот, и настал час икс. Прохожу в клуб, Александр приветливо машет рукой. – И снова Вы к нам, – улыбается бармен. – А куда ж мне еще? Мне бы столик где-нибудь в уголке. – Вы сегодня при параде. Мальчика того ждете? – Саша отдает распоряжение официантке и та убегает. – Именно. Поможете ему меня найти, как придет? – Обязательно, Мартин Эдуардович. Вы же наш вип. Кстати, Ваша карта готова, я сейчас принесу. Черт, имя запомнил, карту сделали. А еще эти улыбочки его подозрительные. Что-то как-то мне не по себе. Александр возвращается пару минут спустя, протягивает мне золотистую пластинку: «Карта VIP-клиента» и номер. Скромно, но лаконично. Девушка провожает меня за столик, уютно, в уголке, и довольно тихо. Сможем поговорить. Устраиваюсь ждать, время половина девятого, он вроде попозже бывает. Для начала заказываю безалкогольный коктейль, чуть ли не молочный. Я обещал быть трезвым. В десять заказываю слабое вино и салатик. В одиннадцать виски и мясную закуску. В полночь заказываю водку и под сочувственные взгляды персонала отказываюсь от закуски. В два мне вызывают такси до дома. Еще одну бутылку водки прихватываю с собой. У меня еще жена дома ждет, вот и разопьем. Леха открывает дверь, так как я не смог попасть ключом в замочную скважину, значит ждет-таки. – Мар? – удивленный возглас. Я, а кто же еще? Молча скидываю ботинки, прохожу на кухню, ставлю бутылку на стол, достаю две кружки, сажусь на табурет и выдавливаю всего два слова, но знаю, что другу этого хватит и он меня поймет: – Не пришел….