Я этого не делал

      Бэкхён стоял у входа в кафе и ждал своего друга, который опаздывал вот уже на целый час. Промозглый осенний вечер. Моросящий дождик холодил открытые участки кожи, а ветер продувал сквозь одежду, и парень невольно вздрагивал при каждом новом порыве. Холодно, но заходить в тёплое кафе Бэкхён не хотел — ненавидел запах кофе, да и слишком людно внутри. Он никогда не любил места сосредоточения большого количества людей. Куда спокойнее было стоять снаружи, где в такой холодный и дождливый вечер редко кто проходил мимо.       Бэкхёну было откровенно скучно, поэтому он принялся наблюдать за парочкой, что только что подъехала на чёрном мерседесе к зданию с офисами напротив кафе. Мужчина поцеловал девушку и вышел из машины, направляясь к этому самому зданию. Девушка проводила его взглядом, после чего достала телефон и уткнулась в него. Скучно.       Бэкхён присел на сырую скамейку, наполовину скрытую какими-то декоративными кустами, и хотел было достать свой телефон, как вдруг увидел двух знакомых парней, уверенно шагающих по направлению к машине, за которой он только что наблюдал. То были парни из его университета с довольно-таки пугающей репутацией. У обоих были влиятельные родители, что позволяло им творить всё, что вздумается. Бэкхён их боялся, как и вся остальная часть университета. Кому-то когда-то не повезло стать их жертвой, а кто-то боялся самих слухов, что ходили об этой парочке. Бэкхён же относился к первым.       Так сложилось, что на первом курсе один из них, Пак Чанёль, был его партнёром по социальному проекту, от которого зависела итоговая оценка по предмету. Уже тогда Бэкхён знал, что с Чанёлем лучше не связываться, поэтому новость о том, что ему предстояло целый месяц работать в паре с этим парнем, немного пугала его.       Даже от одних воспоминаний о том времени у него внутри неприятно скручивало.       Бэкхёну стоило больших усилий побороть себя и подойти к Чанёлю, чтобы договориться о времени и месте, где они будут заниматься проектом. Чанёль, хоть и был младше на пару месяцев, внешне был намного больше его самого, что ничуть не прибавляло уверенности.       — Да, да, встретимся там, — отмахнулся от него Чанёль, даже не выслушав до конца, но Бэкхён был и рад поскорее закончить их «разговор» и уйти.       Вот только в тот вечер Чанёль так и не явился. И в последующие дни тоже. Но Бэкхёну было всё равно. Ему хотелось только быстрее закончить проект, чтобы больше не иметь ничего общего с этим парнем и не выслушивать сожаления от друзей по поводу попавшегося партнёра.       — Как продвигается работа? — через неделю к Бэкхёну подошёл тот самый преподаватель, что так жестоко обошёлся с ним, поставив в пару с этим Чанёлем.       — Хорошо, — парень надеялся, что его голос прозвучал убедительно.       — Бён Бэкхён, вы уверены? — преподаватель одарил его проницательным взглядом. Конечно, он понимал, что такой, как Чанёль, ни за что не будет добровольно заниматься каким-то проектом. Бэкхён подумал, что ничего страшного не будет, если он скажет правду.       — Он ничего не делает, даже не приходит. Но всё в порядке. Правда. Я сам справлюсь.       Старый преподаватель тихо вздохнул, и Бэкхён, развернувшись к нему спиной, поспешил скрыться за первым же поворотом. Он не хотел жаловаться, но уже это сделал, поздно осознавая возможные последствия.       То, что на следующий день старый преподаватель наказал Чанёлю остаться после пары, насторожило его. Он хотел было подслушать у двери кабинета, но что-то внутри него подсказывало ему уходить подальше. И он уже почти дошёл до кабинета, где должна была проходить следующая пара, когда кто-то схватил его за руку выше локтя, сжимая так, что на коже потом остались следы, и потащил в сторону туалетов. Бэкхён начал было упираться, пока не понял, кто именно его тащил. Чанёль даже не обратил внимания на его слабые попытки вырвать руку. В туалете он впечатал его спиной в стену, руками упираясь по обеим сторонам от него, не позволяя сбежать.       — Сука. Ты нажаловался ему, — злобно прошипел Пак прямо ему в лицо. — Не мог соврать, блять?       Бэкхён весь сжался под его взглядом, старательно отворачивая лицо. Обеими руками он упёрся в грудь Чанёля, чуть отодвигая его от себя.       — Он сам догадался, — голос Бэкхёна дрожал, как и его хозяин. — Я не хотел… жаловаться.       Чанёль, почувствовав давление на грудь, опустил взгляд вниз. Некоторое время он просто смотрел на руки Бэкхёна, после чего с силой сдёрнул их с себя.       — Как у девчонки, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — и сам, как девчонка.       Теперь Бэкхёну было некуда девать руки, поэтому он просто теребил ими края своей рубашки, старательно отводя глаза и пытаясь не думать о том, что действительно выглядел сейчас, как девчонка. Он не стремился продолжать разговор, а Чанёль как будто бы чего-то выжидал. Молчание прервал звонок, оповещающий о начале новой пары, и этот звонок будто послужил для Чанёля сигналом.       Удар в живот, и Бэкхён сложился пополам от боли, пытаясь поймать ртом воздух. Чанёль не дал ему упасть, подхватив на пути к холодной поверхности пола, и снова поставил стоять ровно, облокачивая на стену. Бэкхён закашлялся, когда ему удалось-таки вдохнуть немного воздуха.       — Это наш общий проект, — низкий голос младшего еле достигал его сознания, — и мы делаем его вместе. Ты понял?       Бэкхён кивнул.       — Тогда закрепим, — с этими словами он ударил его ещё раз в тоже место и повалил-таки на грязную плитку туалета, отступая на пару шагов назад.       Пнув напоследок по руке, которой Бэкхён судорожно хватался за живот, и сплюнув на пол, Чанёль ушёл, тихо прикрыв за собой дверь, явно не желая привлекать излишнего внимания.       В таком состоянии Бэкхён не хотел заниматься проектом. Он и так кое-как просидел последнюю пару — рука нестерпимо болела — поэтому сразу после пар он направился к выходу из здания университета. Но стоило ему только толкнуть тяжёлую входную дверь здоровой рукой и ощутить на коже дуновение свежего воздуха, как его за больную руку втянули обратно. Вскрикнув от боли и прижав руку к груди, он поднял взгляд, чтобы снова упереться им в уже ненавистного одногруппника.       — Куда собрался? Сегодня мы делаем с тобой проект, — немного устрашающая улыбка нарисовалась на лице младшего, когда Бэкхён уставился на него неверящим взглядом.       — Я не могу… моя рука… — и видимо его голос был таким тихим, что Чанёлю пришлось слегка наклониться вперёд, чтоб расслышать.       — У тебя есть вторая. Пошли.       Чанёль развернулся и направился вперёд по коридору. Бэкхёну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Он даже не смотрел, куда они идут. Всю дорогу он рассматривал деревянные полы коридоров, а потом и Чанёля. Тот был высок и даже, наверное, привлекателен, понятно, почему на него велись девчонки, хоть он и был тем ещё моральным уродом. Бэкхён в какой-то степени завидовал ему в плане внешности. Вот только торчащие из-под коротких чёрных волос уши были сильно оттопырены, и Бэкхён подумал, что наверняка тот, кто пошутит над его ушами, огребёт сильнее, чем он сам недавно в туалете.       Чанёль резко остановился и вошёл в дверь какого-то кабинета. Бэкхён последовал за ним и только тогда понял, что они пришли совсем не в библиотеку.       — Мой неуклюжий друг неудачно упал, — сказал Чанёль нарочито вежливым голосом, обращаясь к медсестре, сидящей за широким столом и перебирающей упаковки со шприцами, а потом добавил, обращаясь уже к Бэкхёну. — Иди, показывай.       Бэкхён находился в каком-то ступоре и двинулся в сторону медсестры только тогда, когда Чанёль толкнул его в спину.       Всё то время, что медсестра осматривала пострадавшую руку, с лица Чанёля не сходила ухмылка. Бэкхён боялся посмотреть в его сторону, упорно разглядывая белоснежные стены и полочки, заполненные разными медикаментами. Оказалось, что у него ушиб. Медсестра обработала кожу и, зафиксировав руку бинтом, наказала впредь быть аккуратнее.       До библиотеки они опять шли молча.       Бэкхён сел за своё излюбленное место напротив компьютера и как обычно принялся за работу. Печатать одной рукой было неудобно, но Чанёля, судя по всему, это не волновало. Он небрежно забросил сумку под стол, устраиваясь на соседнем стуле. Через какое-то время Бэкхён заметил, что Чанёль его рассматривает. Работать, чувствуя на себе чей-то изучающий взгляд, было невозможно. Если уж не собирался помогать делать проект, то зачем вообще пришёл? Зачем заставил и Бэкхёна идти и делать этот проект? Через ещё какое-то время Бэкхён узнал ответ на эти вопросы.       В коридоре послышались шаги. Чанёль, бросив взгляд на часы, висящие в другом конце комнаты, быстро поднялся со стула, сталкивая Бэкхёна со своего места и устраиваясь вместо него за компьютером. Взгляд обращён в книгу, а руки уже легли на клавиатуру.       — О, вы вместе, очень рад, — в двери показался старый преподаватель, — Бэкхён, с тобой всё в порядке?       Бэкхён так и замер, вперив недоумевающий взгляд в Чанёля, который старательно делал вид, что делает проект.       — А, да. Всё хорошо.       — Тогда не буду вам мешать. Продолжайте, — поспешил покинуть библиотеку преподаватель.       Ни один из парней так и не сдвинулся с места и не произнёс ни слова, пока не затихли удаляющиеся шаги, после чего Чанёль подскочил с места и за плечи притянул Бэкхёна обратно на стул, с которого сам же столкнул. Он забросил свою сумку на плечо и ушёл так же быстро, как и преподаватель.       Бэкхён всё понял.       Чанёль провернул такое ещё один раз за остаток месяца, откуда-то зная, когда именно преподаватель придёт их проверять, и больше ни разу не появлялся.       — Чанёль, скоро сдача проектов, — Бэкхён нашёл младшего в столовой, когда тот направлялся к столам с полным подносом. Просто он не хотел подходить к нему, когда тот был окружён друзьями, поэтому постарался выловить его раньше, чем он сядет за стол.       Чанёль остановился у стола, за которым уже сидел какой-то парень.       — Съебался!       Бэкхён вздрогнул, подумав, что эта фраза была адресована ему, но увидев, как сидящий за столом парень стал поспешно собирать свои вещи, освобождая место, немного расслабился. Чанёль устроился за столом, после чего, наконец, поднял взгляд на него, давая понять, что слушает.       — Если ты не хочешь, чтобы кто-то что-то заподозрил, то должен будешь выступить со мной.       — С чего это? Я пощёлкаю слайды твоей презентации, а ты всё сам расскажешь.       Бэкхён вздохнул. Уговаривать не было смысла. Ещё травмы ему были не нужны.       — Хотя бы прочитай текст заранее…       — Как скажешь, малыш, — отмахнулся он, — съебись.       Теперь уже без сомнений эта фраза была адресована ему. Да ещё и с таким обращением.       Стоит ли говорить о том, что проект был защищён на отлично. Чанёль даже одобряюще улыбнулся Бэкхёну, после оглашения результатов, от чего того слегка передёрнуло.       Теперь Бэкхён смог вздохнуть с облегчением, ведь Чанёль совсем перестал обращать на него внимание.       Второго звали Кай, он был на год старше, но прекрасно спелся с Чанёлем. Они познакомились на какой-то вечеринке и с тех пор не отлипали друг от друга. У Кая в университете была любимая игрушка. Он любил издеваться над пареньком на год старше Бэкхёна — До Кёнсу. У того были огромные глаза и значок старосты на груди. Бэкхён познакомился с ним случайно, когда они вдвоём застряли в университетском лифте. Они быстро сдружились. Кёнсу был мил и умён, но всегда старательно обходил темы, касающиеся его отношений с Каем.       Эта парочка была непредсказуема. Вот и сейчас Бэкхён с ужасом наблюдал, как Чанёль садился на водительское сидение чужой машины и заводил мотор, в то время как Кай, запрыгнув на заднее, из-за спины схватил девушку за руки, удерживая от побега, и что-то говоря ей в самое ухо. Чанель огляделся по сторонам и наткнулся взглядом на Бэкхёна. Они смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем машина тронулась и унесла всех троих в неизвестном направлении.       Бэкхёну было страшно. Он видел, как из здания с офисами вышел тот самый мужчина и, не найдя машину со своей спутницей, в панике начал набирать какой-то номер. Бэкхёну было очень страшно. И он сорвался, позорно сбегая с места преступления, после чего пришлось извиняться перед другом, которого так долго ждал.       Он не мог заснуть всю следующую ночь, гадая, не сделали ли эти двое чего-нибудь плохого с той девушкой. Он вспомнил первый курс и тот злосчастный проект, ушибленную руку и медсестру. Может, Чанёль был не так уж и плох? Может они не сделают ничего плохого?       На следующее утро в университете все уже вовсю обсуждали новости прошедшей ночи. Оказалось, кто-то сдал Чанёля и Кая, и к утру их поймали, хоть они и бросили машину почти сразу же после угона, продолжив веселиться без неё, да и девушку сами отпустили на середине пути, успев запугать так, что опознавать преступников она не соглашалась вообще. Однако улик, найденных в машине, было достаточно, чтобы повесить на них обвинение. Родителям обоих парней пришлось сильно постараться, чтобы их чада не попали за решётку и их не исключили из университета.       Когда через несколько дней Чанёль явился в университет с незажившей раной на скуле и синяком под глазом, Бэкхён понял, что тому, скорее всего, досталось от отца. К тому же Чанёль тихо сидел все пары, никому не мешая, откуда напрашивался вывод о том, что отец, скорее всего, ещё и наказал ему учиться. Насмешки за его спиной не прекращались весь день и лились со всех сторон. Кая в тот день вообще не было видно в университете.       Глухой неуверенный стук в дверь вывел Бэкхёна из лёгкой полудрёмы. На часах — полночь. Кого так поздно принесло? Родители Бэкхёна остались в их родном городе, квартиру он снимал один, дверь открыть было больше некому. Вставать не хотелось совсем, поэтому Бэкхён только сильнее укутался в одеяло и снова закрыл глаза, чтобы в следующую секунду распахнуть их, вздрогнув теперь уже от настойчивых и сильных ударов по деревянной поверхности. Кто-то явно очень сильно желал его увидеть.       Делать нечего, Бэкхён скинул с себя одеяло и поднялся с кровати. Голова слегка кружилась. Дойдя до двери, он припал к глазку и тут же открыл незваному гостю. На пороге стоял сжавшийся от холода или чего-то ещё Кёнсу. В его глазах читалась жалость вперемешку с сожалением, а руки были нервно сжаты в кулаки.       — Прости, — единственное, что успел сказать тот, прежде чем из темноты показались ещё двое незваных гостей. Этих людей Бэкхён не хотел бы видеть на пороге своего дома никогда.       Он попятился назад, и последнее, что он видел, перед тем, как окончательно развернуться к двери спиной и рвануть в глубь квартиры, это порывавшегося было в его сторону Кёнсу, благополучно задержанного рукой Кая, и бешеные глаза Чанёля.       Бежать в глубь квартиры бесполезно, думал Бэкхён, но убежать было просто необходимо. Ведь он понимал, зачем пришёл Чанёль. Он уже преодолел гостиную и даже успел схватиться за ручку двери своей комнаты, как почувствовал чужую руку на своём затылке, а потом эта самая рука приложила его головой об эту самую дверь. В глазах потемнело, а по лицу потекло что-то горячее. Его грубо развернули на 180 градусов и, когда взгляд более менее сфокусировался, он увидел перед собой разъярённого Чанёля.       — Сука, думал, не узнаю?       Удар в живот, и Бэкхён согнулся пополам от жуткой боли, пытаясь губами поймать воздух, прямо как когда-то в туалете. Чанёль схватил его за волосы и ещё раз с силой приложил головой об дверь, тут же отступая на шаг назад. Потерявший опору в виде Пака Бэкхён сполз по стене на твёрдую поверхность пола.       — Это был не я, — его голос был таким неожиданно хриплым, что резал слух.       — Не ври, сука, — ещё один удар в живот, теперь уже ногой. — Зачем тогда убегал?       Чанёль склонился над судорожно вдыхающим воздух Бэкхёном и, схватив за волосы, заставил смотреть себе в лицо.       — Я видел тебя, мразь, — удар по лицу. — Ты был там.       — Я этого не делал, — слабая попытка воззвать к разуму младшего.       Чанёль вздохнул, отталкивая его от себя, и уселся в кресло прямо напротив. Бэкхён даже было подумал, что тот, наконец-то, его понял.       — Я этого не делал, — прохрипел он снова, жалобно уставившись на него в ответ, — почему ты не веришь мне?       Ведь это действительно был не он. От этого становилось обидно, и слёзы уже жгли глаза.       — Я видел тебя, — ещё раз повторил Чанёль.       — Я был там, но я не сдавал вас! — Бэкхён попытался подняться с пола, но тело не слушалось, а голова раскалывалась на миллионы осколков.       — Врёшь, — Чанель с непонятным выражением лица наблюдал за его жалкими потугами, и его взгляд опустился на руки, которыми он пытался отыскать хоть какую-нибудь опору.       — Это правда! Я не…       Внезапно Чанёль поднялся с кресла и, схватив Бэкхёна под руки, потащил в комнату, в которую тот несколькими минутами ранее так стремился попасть, сбегая от опасности. Это была комната Бэкхёна. Чанёль с интересом оглядел обстановку вокруг себя, прежде чем закинуть не сопротивляющееся тело на кровать в углу комнаты. Бэкхён даже не успел понять, что находится у себя в комнате, да ещё и на кровати, как сверху его придавил вес чужого тела. Осознание происходящего пришло к нему только тогда, когда его губы накрыли чужие. Он тут же начал вырываться изо всех сил и, даже когда его руки были схвачены и прижаты к кровати над его головой, он продолжал метаться и сумел пнуть Чанёля между ног, выбивая того из реальности на какое-то время. Этого времени оказалось достаточно только для того, чтобы суметь освободить руки из захвата и оттолкнуть его от себя. Но Бэкхён тут же был снова вжат в поверхность кровати: руки заведены за голову, а Чанёль теперь сидел между его ног. Ещё один удар в лицо, и челюсть Бэкхёна свело. Теперь он просто всхлипывал, наблюдая за тем, как Чанёль методично расстёгивал его пижамную рубашку одной рукой. Второй рукой он всё так же держал обе его руки.       — Что ты делаешь? — Бэкхёну казалось, что он вот-вот разрыдается.       Чанёль молчал. Вместо этого он впился в тонкую кожу на его шее губами, прокладывая дорожку ниже, оставляя за собой багровые пятна.       — Не надо! Пожалуйста! Я… аахх, — Бэкхён тихо вскрикнул, когда Чанёль запустил свою руку в его пижамные штаны и обхватил член, а губами зацепил его сосок. Голова пошла кругом, а краска залила всё лицо. Он снова начал яростно вырываться. Ему удалось освободить одну руку, и он начал ею бить Чанёля туда, куда только доставал. Тот лишь с силой перевернул его на живот, завёл обе его руки за спину и связал их его же пижамной рубашкой, спущенной по рукам. Лёгкий поцелуй в плечо, и Бэкхён снова оказался на спине. Рукам больно и неудобно.       Он ушёл от нового поцелуя, за что получил удар под дых и начал болезненно хрипеть. Слёзы уже давно образовались в глазах, но пока ещё ни одна капля не упала. Чанёль смотрел ему в глаза какое-то время, после чего снова опустился для поцелуя. Бэкхён не ответил, и это очень его разозлило, он сильно укусил за нижнюю губу, заставив приоткрыть рот от боли. Чанёль тут же воспользовался этим, проникая в его рот языком. Бэкхёну было противно и страшно, но он всё ещё пытался не думать о том, что могло ждать его впереди. Чужая рука снова опустилась на его промежность.       — Пожалуйста, отпусти меня, — видимо выражение лица Бэкхёна было таким жалобным, что Чанёля передёрнуло, — Я этого не делал! Это был не я!       После этих слов Чанёль просто содрал с него штаны вместе с бельём. Снять их полностью не удавалось, так как тот отчаянно сопротивлялся. Но ещё один удар, и вот его одежда уже летит на пол.       — Нет! Пожалуйста, нет! — Бэкхён уже откровенно рыдал. А Чанёлю это явно только нравилось. Нравилось, что Бэкхён полностью под его контролем, нравилось, как заходится плачем и просит отпустить, как мечется под ним в тщетных попытках вырваться. — Это был не я.       — Заткнись! Хватит врать, — ещё один удар в лицо, и Бэкхён снова затих. Чанёль снял с себя майку, запуская её в противоположный угол комнаты.       Бэкхён старался успокоиться и придумать, что бы ещё сказать, чтобы вразумить Чанёля, но в голову ничего не приходило. Тот просто ему не верил.       — Оближи, — приказал Чанёль низким голосом. Глаза Бэкхёна наполнились ужасом, и он снова начал вырываться. — Если ты этого не сделаешь, будет хуже.       И в подтверждение своих слов Чанёль сжал тонкую шею Бэкхёна. Тот замер, обдумывая слова младшего, затем неуверенно взял протянутые ему пальцы в рот. Унизительное ощущение, но у него не было выбора. Если не сделает, то будет хуже. Чанёль затуманенным взглядом наблюдал за развернувшейся перед ним картиной, прежде чем, наконец, отнять у него пальцы, а затем провести ими мокрую дорожку к его промежности. Бэкхён напрягся, страх вернулся.       — Расслабься, Бэкки, — прошептал Чанёль ему в самое ухо.       — Отпустиии… Зачем ты это делаешь? — Бэкхён просто не мог расслабиться, когда его трогали там, где ещё никто никогда не дотрагивался, кроме него самого, и продолжал судорожно вжиматься в кровать.       — Это твоё наказание.       — Н-но я… — Бэкхён задушено всхлипнул, когда первый палец проник внутрь. Неприятно. Он попытался свести колени вместе, на что Чанёль злобно зашипел и добавил ещё один палец. Всхлипы Бэкхёна сменились скулежом. Чанёль двигал пальцами грубо, намеренно царапая нежные стенки ногтями. Найдя чувствительный комок нервов, он провёл по нему, а затем слегка надавил, от чего Бэкхён несдержанно застонал. Самодовольная ухмылка украсила лицо младшего.       Дорожки слёз поблескивали на лице Бэкхёна, и Чанёль, поддавшись какому-то внезапному порыву, наклонился, чтобы сцеловать их. Но старший снова отстранился, чем в очередной раз разозлил Пака. Тот резко вынул пальцы, пройдясь ногтём по всей длине прохода и заработав громкий вскрик своей жертвы, и начал расстёгивать свои джинсы. Бэкхён, до этого лежавший относительно спокойно, снова запаниковал и начал вырываться. Это сильно мешало Чанёлю отделаться от своей одежды, поэтому он просто приспустил джинсы вместе с бельём до колен.       Он сгреб Бэкхёна под руки и перевернул на живот, заставляя встать на колени и прогнуться в спине. Почувствовав горячую плоть младшего у своего прохода, Бэкхён инстинктивно сжался и надрывно заскулил. Чанёль же, сплюнув на свой член и размазав по всей длине, попытался войти, но напряженное колечко мышц не позволяло этого сделать.       — Блять… Бэкхён, расслабься, я не могу войти, — вот только Бэкхён его не слышал, находясь в некой прострации, поэтому Чанёль наклонился к самому его уху и, лизнув мягкую мочку, громко прошептал, — Хочешь, чтобы я тебя порвал?       Бэкхён очнулся и судорожно замотал головой из стороны в сторону, на что младший только усмехнулся.       — Ну же, Бэкки, расслабься, — Бэкхён какое-то время обдумывал сказанное, удивляясь тому, как до сих пор вообще мог здраво мыслить, после чего всё же постарался расслабиться, пока Чанёль покрывал поцелуями его спину.       Почувствовав это, Чанёль резко ввёл свой член в узкий проход. Громкий крик наполнил комнату, и он поспешил зажать старшему рот. Он начал движение, не давая Бэкхёну привыкнуть, сразу же задавая быстрый темп. Бэкхён продолжал кричать, заглушённый чужой рукой. Горькая обида вместе с болью разливались по всему телу. Он пытался уйти от этой боли, но Чанёль придерживал его за талию, грубо насаживая на свой член. Слёзы уже давно залили всё его лицо.       Чанёль, поняв, что Бэкхён больше не кричит, измождённый от боли и усталости, убрал руку от его лица и небрежно вытер её о покрывало. Теперь двигаться стало намного удобнее, толчки стали глубже и чаще. Бэкхён теперь уже просто скулил, вскрикивая только во время особенно глубоких толчков.       Это тянулось долго, Чанёль никак не хотел кончать. Ему хотелось подольше задержаться в этом теле, но и долгожданной разрядки он желал не меньше. Бэкхён уже давно потерял ориентацию во времени. Ему казалось, что прошла уже вечность, что он вот уже целую вечность стоял в унизительной позе под младшим со связанными руками, пока тот вдалбливал его в кровать. Боль потихоньку притуплялась, но совсем уходить не собиралась. Теперь Бэкхён уже просто всхлипывал, иногда постанывая от боли, когда толчки становились грубее.       Чанёль перевернул его на спину, устраиваясь между его ног и сразу же толкаясь внутрь. Бэкхён запрокинул голову назад, громко застонав и сжав его коленями.       — Нравится здесь? — насмехался Чанёль, продолжая входить под тем же углом. Одной рукой он обхватил его член и начал медленно водить по нему.       Бэкхён почувствовал неуместное возбуждение от непрошенных ласк, на которые так предательски реагировало его тело. И от этого ему становилось ещё хуже, ещё стыднее. Он пытался не обращать внимания на эти навязываемые ласки, но тело его не слушалось. Чанёль снова начал набирать быстрый темп, вместе с тем ускоряя и движение руки, Бэкхён стонал, не переставая, совсем потерявшись в ощущениях, и через пару минут запачкал белым свой живот и руку младшего. До чего же было мерзко от самого себя. Хотелось исчезнуть в эту же минуту.       Чанёль на это одобрительно хмыкнул, вытер запачканную руку о его же бедро и ускорил движения. Колечко мышц всё ещё судорожно сжималось, пока Бэкхён отходил от оргазма, и Чанёль сосредоточился на ощущениях, продолжая грубо входить в узкий проход.       Бэкхён почувствовал, как что-то тёплое заполнило его изнутри, но и это теперь мало его волновало. Чанёль упёрся лбом в его лоб и тяжело дышал, опаляя кожу своим дыханием, прежде чем, наконец, выйти из него и завалиться на кровать рядом. Только теперь Бэкхён почувствовал, как болят его руки за спиной, но двигаться ему сейчас хотелось меньше всего.       Чанёль лежал так некоторое время, восстанавливая сбившееся дыхание. Затем натянул спущенные джинсы и сел на кровати, смотря прямо на Бэкхёна. Тому захотелось прикрыться хоть чем-нибудь от этого взгляда. Он дёрнулся в сторону покрывала, сбитого во время их борьбы к стенке, но резкая боль заставила его лечь обратно и расслабиться. Теперь уже всё равно.       Чанёль, наблюдавший за этим, усмехнулся, затем перевернул его на бок, освобождая руки. Бэкхён тут же потянулся неслушающимися руками к покрывалу, кутаясь в него, как в кокон, в котором его никто не сможет тронуть. Чанёль поднялся с кровати и стал отыскивать свою майку.       — Я этого не делал, — зачем-то в очередной раз сказал Бэкхён, не узнавая собственный сорванный голос.       Чанёль обернулся и с удивлением посмотрел на него. Зачем оправдываться и врать, когда уже получил своё наказание?       — Тогда и я этого не делал, — он многозначительно обвёл беспорядок, что они устроили во время борьбы, и самого Бэкхёна рукой, давая понять, что именно имеет в виду.       И только когда дверь за ним закрылась, Бэкхён, наконец, провалился в спасительную темноту.