Беллери Холл

22 Одна ночь 1 Запах фирменного вишнёвого пирога, круассанов с абрикосовым вареньем, что оближешь пальчики, а потом потянешься рукой за ещё одним, но его на тарелке не окажется, так как ты не один в семье и нужно делиться; он тянулся из кухни, и его конечным пунктом было моё обоняние. Открыв свои глаза, первым делом я решил, так сказать убедиться, что с Кеем всё в порядке. Поэтому, я взглянул на кровать Мэтью, но она оказалась пуста. Изменив своё положение на более удобное, перевернувшись со спины на живот, я взглянул вниз, проверил, что же происходит у кровати? Здесь глядела на меня с аккуратно стоящих тапочек синего цвета – мордашка героя, известного каждому ребёнку из мультсериала под называнием: «Приключения Скуби-Ду». Сериала про пса-добряка, что крутился на протяжении нескольких лет по одному из того не особо богатого перечня каналов, о которых шла речь в самом начале истории. Позже я уселся в позу лотоса, в глаза мне бросился знакомый видавший виды полуоткрытый чемодан: через небольшую щелочку виднелся воротник отцовского свитера. « - Папа дома?» - встал вопрос у меня в голове. Я нырнул, словно пловец-профессионал в тапочки, взглянул на календарь, на фоне его красовалась моя любимая группа; думаю, все поняли, о чём идёт речь. Мои глаза стали значительно больше, когда узнал сегодняшнее число. - Четвёртое июня... – прочёл вслух я. Это число было отмечено фиолетовым маркером. Переместив свой взгляд на число, что теснилось слева, привело меня в шок, точнее повергла меня надпись «Барбекю», сделанная моей собственной рукой, чтобы не запамятовать. - Одна ночь проговорил я. « - Но мы пробыли в Беллери Холл почти десять дней... Как такое вообще может быть? » - пронеслась мысль внутри головы, привела она меня ни к чему иному, как к недоумению. Часы, они же светильник в виде мини-аквариума показывали одиннадцать пятьдесят семь утра; они покоились, не сдвинувшись с места всё там же, на том месте, что и раньше. Приглянувшись на дверь чулана под лестницей, я заметил, что его дверь заколочена, не тронута, а доски новенькие, как и десять лет тому назад, с момента, когда мне начали казаться доносившиеся из глуби чулана странные шумы. Вдруг, от всего меня отвлекли голоса, которые я не слышал достаточно давно. Это были голоса родителей, что были снова вместе, а не по отдельности друг от друга. Быстрыми шагами, скользя по полу в тапочках, мне удалось вырулить из комнаты, и, ринувшись достигнуть кухни. На холодильнике, рядом с дымящейся пепельницей стоял полупустой блок сигарет: «Мальборо». В днище стеклянной пепельницы, уже потухшим лицом был вдавлен окурок. Я прошёл дальше, неожиданно из-за угла выскочил мой отец, обросший сединой бородой. Но его я признал сразу. Как-никак родная кровь. - Сынок, здравствуй – он улыбнулся и протянул мне для рукопожатия. – Что не признал сразу? - Да, не сразу... – растерянно ответил я и протянул свою руку в ответ. Лицо отца стало тут же серьёзным. - Па... ты чего? – спросил я, мы оба всё ещё держали руки, скрепленные вместе. - Да, ничего сынок, - ответил он, подошёл ближе и крепко-крепко обнял меня. – Если бы ты знал, как я соскучился по вас с мамой, находясь вдали от дома. - Поэтому ты вернулся раньше срока? – поинтересовался я. - Точно! Послал к чёрту работу, ведь важнее что? – папа подмигнул мне. - Главное – это семья! – подмигнул я. В кухню из прихожей вошла мама, её россыпь на лице изобразила отвращение. - Джон, дорогой может, ты начнёшь отвыкать от привычки табакокурения? - Ну, да конечно ты всё знаешь, - начал иронизировать отец. Он затушил очередную сигарету в стеклянной пепельнице, полной чёрных от смоли следов и полез за новой ядовитой трубочкой. - Я бы и с радостью Милинда, но ты же знаешь, что хватит меня максимум на два-три дня, но это предел – отец развёл руками в разные стороны. - Ничего Джон, я помогу тебе справиться с этой зависимостью! – произнесла мама, она подошла ближе к отцу и взяла его руку. - Дорогая, тут же ребёнок... – улыбнулся папа, он «отбросил» в сторону сигарету и поднял на лоб очки. - Рой, милый, - обратилась ко мне мама. - Да ма, - Можешь пойти проверить почту? - Хорошо, - ответил я и нераздумывая отправился во двор, где стоял в компании с отцовским пикапом - почтовый ящик с фамилией «Тим». Открыв дверцу, я вытащил конверты, большие листы, смахивающие на квитанции, что приходили к нам каждый месяц. На одном из конвертов было написано: - «Лично Джону Тиму!» Его я убрал в самый низ, и взялся за следующий конверт тёмно-серого цвета. - «Рою Тиму, Кею Фрикко», адресант: Студия Music Life», – прочёл я про себя. Я с замеревшим сердцем открыл конверт, достал лист зелёного цвета, сложенный вчетверо; раскрыл его и принялся читать: Уважаемые: Рой Тим и Кей Фрикко! В связи с некоторыми обстоятельствами наша студия обязана оповестить вас, как участников конкурса о переносе Фестиваля на следующий год. Спасибо за внимание! « - Обидно... нужно будет рассказать об этом Кею!» - подумал я. Добравшись до следующего письма из горы тех, что держал, моё сердце начало сжиматься. - Адресат: Джина Скинфорт, Даллас, - прочёл вслух я. Раскрыв конверт, я бросился жадно съедать букву за буквой, слово за словом, написанное девушкой, которую хотел увидеть сейчас больше всего, кроме мамы естественно – она была на первом месте. Привет Рой! Хочу признать, что благодаря прогулке с тобой и твоему вниманию, выпускной был самым лучшим! Спасибо тебе за те минуты, что я провела с тобой вместе, ведь даже мелочь может вселить счастье. P.S: Жду в Далласе! Надеюсь, что мы с тобой увидимся... Твоя Джинни! В правом углу, где осталось немного места, был размещён след от той же помады - «Gold Lady» черничного цвета. - Обязательно увидимся Джинни! – произнёс я вслух с улыбкой. Волнение постепенно ушло, обжигающий горло ком спустился далеко в желудок. После чего я сглотнул, охлаждающую слюну и принялся за следующий конверт цвета отпалированнового дерева. Взглянув на его лицевую сторону, мне не удалось запечатлеть ни адресанта, ни места, откуда пришёл этот довольно увесистый толстячок-конверт. Раскрыв его и запечатлев краем глаза снимки, с моих губ сорвалось: - Пулья ... - Сынок, - донёсся из дома голом мамы, - тебя к телефону! - Хорошо ма, я сейчас зайду! – крикнул я в ответ. На улице дул ледяной ветер, после чего мне стало прохладно. Холод доставлял мне дискомфорт, и я решил забежать в дом. Перед этим посмотрел в голубое небо, где красовалось своими яркими лучами солнце, время, от времени выглядывающее из-под молочных облаков. - Да, Рой Тим слушает - Привет дружище! – услышал я голос Кея. - Кей? – крикнул я от удивления на весь дом. - Рой Тим! – обратилась ко мне мама, - можно разговаривать на пару тонов тише? Я приложил трубку телефона к груди: - Конечно, извини мама! Папа читал газету – «Морнинг ньюс», его лица я не видел, но что-то в душе мне подсказало, что он улыбнулся. Я направился к себе в комнату и продолжил разговор. - Я на проводе! – вернулся к разговору я. - Отлично. Ты в курсе, что наше путешествие продлилось всего в ночь? – услышал я в труппке. - Да, у меня в календаре помечено маркером, - осведомил я друга, который глубоко дышал, и слышно его было едва-едва. - Но... мы пробыли там не меньше недели... - Десять дней, если быть точнее – поправил я друга. - Десять?- недоумевал Кей. - Да у нас обоих явно поехала крыша! – сделал заключение Кей. - Кстати, почему ты так дышишь? – поинтересовался я. - Я? Да не могу оправиться от произошедшего! Я встал в одиннадцать пятьдесят семь, но уже в своём доме... – ответил Кей, дышал он более спокойно - Во сколько? - В одиннадцать пятьдесят семь! – повторил он. «- Вот почему тебя не было, кода проснулся я!» - произнёс я про себя. - А что? Что-то не так? – поинтересовался Ке, будто что-то заподозрив. - Нет, нет, ничего! - Только давай договоримся, - попросил Кей. - Ничего не говорить родителям? - Точно! – ответил Кей. - О’кей, я согласен. Не слов предкам! - Ладно, замётано! Я отключаюсь, до встречи – дал знать Кей - До встречи, Кей! Наш разговор закончился полосой частых коротких гудков. - Ма, это всё мне? – поинтересовался я, когда увидел на столе разные яства. - Ну, конечно... – иронично ответила мама. – Сейчас немного и потом мы пойдём в гости к тёте Агнес, ты сможешь побыть бэбиситером для Мэнди. Если не забыл у нё сегодня день рождения! - Правда? – удивился я. – я очень соскучился по этой малышке. - Ну, раз так, то думаю, что ты очень хорошо проведёшь время! – включился в разговор папа, дочитав последнюю страничку «Морнинга». – А я хоть раз за этот год посмотрю волейбольный матч «Острых клыков» против «Серых Гризлей», составлю компанию Колину, потому что по нашему ящику крутят одни сопливые сериалы. – Пусть это и выпуск за конец восьмидесятых... – возбуждённо закончил он. – А как вы вчера отпраздновали День Рождения тёти Агнес?- поинтересовался я. - Я была там не долго, так как знала, что Джон приезжает раньше срока. Он любит звонить в последний момент! – мама взглянула на отца. - Милинда, меня уже ничто не изменит! – сказал папа. – К тому же, я всего лишь хотел сделать сюрприз. Мама ничего не ответила, она лишь посмеялась и принялась складывать всю наготовленную ей еду в пару пакетов. - Джон, может, поможешь своей жене? – обратилась мама к папе. - Конечно, - ответил папа, - Сегодня довольно неплохой, солнечный день! – отметил он, взглянув за окно. - Я так понимаю, мне нужно собрать вещи? – поинтересовался я. - Да, сынок, только сначала мистер Тим, – мама серьёзно посмотрела на меня. – Вы должны заправит за собой кровать! И, пожалуйста, в четь отцовского приезда уберись в комнате милый! - Хорошо! Я отправился к себе в комнату, выполнять задание от мамы; начал с уничтожения пустых пластиковых бутылок и полупустой тарелки с недоеденным мясом. Выполнять уборку мне помогли мои накладные наушники, и, конечно же, группа The Killers. Пару их тем погружали меня в полный транс. Транс этот заставлял меня не видеть и не слышать никого, находящегося рядом. Но в моей комнате мало кто был, поэтому было ещё легче. Времени прошло не более получаса, моя комната из грязного утёнка превратилась в красивого и гордого лебедя. - Рой – услышал я сквозь наушники крик мамы, переместил дужку на шею и на время нажал на кнопку «stop» на плеере. - Да, мама? – отозвался я. - Опять твои наушники, - произнесла мама, войдя ко мне в комнату. Тебя недозавёшься... – пожаловалась она. - Извини, ма! - Вижу, что... – мама, не договорив, прошла до кровати Мэтью. – Боже мой, как же здесь всё чисто... – набравшись воздуха, отметила мама. Я думал, что она сейчас позовёт отца, но этого не случилось. - Я... я старался... – растерянно произнёс я. - Да, я вижу сынок, если честно, то я никак от тебя такого не ожидала! – Раз ты всё сделал, то собирайся, мы совсем скоро выезжаем. - Хорошо ма, - кивнул я. Мама собралась было уходить, как я спросил: - Ма, а можно я возьму с собой вой ноутбук - Да, но ты же собирался провести время с малышкой Мэнди... – произнесла задумчиво мама, убирая назад свои длинные локоны волос. - Да-да, я помню! – ответил я. – Просто, последнее время я ничего не писал. Сегодня что-то подсказало мне, что я готов написать книгу, а Мэнди наоборот мне поможет! – объяснил я. - Ну, хорошо, - разрешила мама. - Только вот не знаю, чем она поможет... – добавила она. - Поверь, без неё здесь никуда! – заверил я. - Сынок, я очень рада, что к тебе пришло вдохновенье! – мама, наконец, привела причёску в порядок и отправилась к отцу. - Спасибо, - произнёс я вслух. Под кроватью, рядом с чехлом с гитарой внутри лежал ещё один пустой. Я вытащил его и ладонью освободил от толстого приютившегося слоя пыли. В столе хранился мой старенький ноут две тысячи восьмого года, засунул его в чехол формата немного большего, чем альбомный лист, а затем застегнул его на замок. - Я слышал, ты собираешь писать книгу? – остановил меня у выхода из дома папа, несколько минут тому назад поставивший автомобиль прогреваться. - Мама? – ответил я вопросом на вопрос. - Точно! – ответил папа. Он достал из кармана своих джинс очки и надел их. Я, промолчав, только улыбнувшись, поднял кожаный чехол, как бы отвечая отцу: « - Да, вот видишь, специально взял ноутбук, чтобы написать пару страниц за вечер!» - Ну, хорошо сын... иди в машину, мы скоро тронемся! – произнёс папа в ответ на мой жест и отправился в дом. Мотор пикапа восемьдесят девятого года рычал так, будто ему совсем не двадцать четыре года, а от силы два или три месяца с момента сборки. Из-за ветра всё вокруг меня создавало шум: трава, красовавшаяся своей зеленью под лучами палящего летнего солнца, старые вязы, накренившиеся над землёй и одновременно создающие ей тень; так же шум создавали, проезжающие мимо Лайн-стрит автомобили, выплёвывающие переработанное топливо, пустившие его по воздуху. Чтобы не дышать подобной дрянью, я ускорил шаг и быстро залетела в салон - на переднее сиденье посредине. Слева от меня, за баранкой обычно сидел отец, а справа - мама, хотя права на вождение были у обоих, и в отсутствие отца мама почти каждый день брала машину, за исключением дня рождения тёти Агнес, потому что она любила водить в не трезвом состоянии. Я просидел в салоне около пяти минут, вначале шестой родители, наконец, вышли из дома, разобравшись со всеми делами. Папа покопался с замочной скважиной, а мама как всегда немного на него покричала, просила починить дверь, в конце концов, так как так жить уже невозможно! В свою очередь папа отвечал: - Милинда, дорогая не зачем ругаться. Я обязательно всё починю. Эту беседу я заучил ещё в детстве, так что не удивился очередному маминому приступу. Наша машина покинула двор, как только дверь в доме был заперта. 2 Мотор пикапа заглох во дворе семейства Снел; ещё парочку дюймов и мы бы «поцеловались» с матово-чёрным бьюиком дяди Колина. - Фуф... – произнёс папа, вытирая вспотевший от испарины лоб тыльной стороной ладони. – Приехали! – оповестил нас он. - Мне нужно поскорее выйти наружу, а то даже эти два открытых не спасают от этого ужаса. - Дорогая, тебе не угодишь! – обратился папа, всё ещё сидящий на водительском месте. - Я тоже тебя люблю, милый! – мама улыбнулась, потом послала отцу воздушный поцелуй. На мамин жест, отец ответил так: он, словно баскетболист поймал поцелуй и закинул его, как в кольцо себе в рот. - Мама, папа не к чему ругаться, лучше смотрите, - я показал взглядом вперёд. Мы втроём вышли из автомобиля. Дверь дома тёти Агнес распахнулась, первым к нам на встречу поспешил глава семьи. - Джон, с возвращением. - Как давно мы с тобой не виделись, Колин. – Отец улыбнулся. - Сынок, помоги мне разобрать вещи, - попросила о помощи мама. - Хорошо ма. Я забрался в кузов автомобиля и принялся передавать шуршащие пакеты с всякими вкусностями. - Спасибо, сынок. – Вылезай из кузова и в дом! – подмигнула мне мама. Я забрал, лежащий в том же месте, что и пакеты чехол с ноутбуком и спрыгнул на землю, где под моими ногами зашуршала зелёная, сочная зелёная трава, наверняка постриженная ранним утром. - Хорошо, что удалось выбраться из дома, - произнёс мой отец. – В дружной компании сможем посмотреть волейбольный матч, – улыбался он. - Эм... – растерялся дядя Колин, - боюсь, что посмотреть матч «Острых клыков» посмотреть нам с тобой не удастся. Папиной улыбки и след простыл: - Но почему, сегодня должны показать, как «Клыки» сотрут в порошок этих выскочек – «Гризли». - Знаю, знаю, - похлопал по плечу моего отца Колин; его кудрявые локоны с насевшей сединой развивалась на ветру. Собственно, то же делал и выправленная наружу рубашка, застёгнутая на пару бежевого цвета пуговиц. - Уууу – клацал зубами от холодного ветерка Колин, он позвал нас в дом: - Так, парни пошли в дом, нечего стоять на улице, - он подмигнул он мне. Второй нас встречающей стала двухгодовалая малышка Мэнди, которая старалась как можно быстрее добраться до нас с папой. - Вы посмотрите, кто здесь, - улыбнулся я и присел на корточки. Хотел, чтобы сестрёнке было, как можно удобнее обнять меня. Мадам Мэнди, разведя ручки в разные стороны продолжала бежать к нам в своих полосатых разноцветных штанишках; она всё так же мило улыбалась, но уже не пускала пузыри. « - Конечно же, Мэнди мы же с тобой уже взрослые, да?» - успел подумать я, пока эта красавица ещё не пересекла линию между линолеумовым полом и тёмно-зелёным, связанным тётей Агнес коврика. В его центре стоял, выглядывая из леса маленький слонёнок-альбинос. Он словно потерял родителей и пытается решиться пойти на поиски в цивилизованный мир. - Мэнди уже совсем большая стала! – заметил мой отец. - Да, ты прав, Джон! Это подруга растёт не по дням, а гораздо быстрее! – внёс ясность дядя Колин. Мэнди обняла меня, и произнесла: - Лой йа по тебе соскутсилась! Я удивленно взглянул на это большеглазое чудо. - Ты уже и разговаривать научилась, пока нас не было? – поинтересовался папа у малышки. - Это точно! – ответил дядя Колин, она, правда, пока плохо выговаривает некоторые буквы, но думаю, что это исправимо. Значит пока ещё не время! - Конечно, это исправимо, - ответил я, не переставая улыбаться. - Итак, сынок не задерживайтесь, - наказал мне отец, он повернулся к малышке и подмигнул ей. - Холёсё, - улыбнулась Мэнди Эта девочка тоже попыталась подмигнуть моему отцу, но ничего не получилось. Отец же уже скрылся за дверью кухни с застеклёнными узорами, что были покрыты витражом. - Сейчас и мы с тобой присоединимся к ним, да? - Дя! – ответила мне девочка, одетая в кофточку с рисунком «Багса Банни» - героем всемирно известного мультсериала. - Какая я ты красивая! – улыбнулся я сестрёнке. – Что Мэнди, может, пойдём, а то нас заждались? Девочка, будто - бы отвечая, даёт мне свою маленькую ручку: - Конечно, пойдём братик! Я освободился от обуви, перестал её душить ступнями и, протянув на встречу её сою ладонь, мы отправили на кухню. Откушав с семейством Снел и своей, я решил оставить всех наедине с серьёзными «Взрослыми разговорами» - Рой, можешь забрать сестрёнку с собой? – попросила меня тётя Агнес. - Конечно, - ответил я и взял на руки девочку, оторвал от пола. - Идите, идите, - улыбнулась мама. – Вы знаете, что наш сын собирается писать книгу? – попыталась она заинтересовать обоих взрослых Снелов. Говорил он это с такой гордостью, будто я сделал в мировой литературе дебют. - Правда? – удивился дядя Колин. Они оба, вместе с тётей Снел улыбнулись, оставив в покое вилки, царапающие тарелки и ножи, покоящиеся внутри печённой, скворчащей маслом курице. - Мы с Агнес с удовольствием прочтём, кода он будет готова. - Я ничего не обещаю, но постараюсь! – ответил я. Мы вместе с сестрёнкой оставили взрослых, отправились в общую комнату. Девочка отпустила мой мизинец и пошла к дивану; добравшись, резкими движениями ручек и ножек она забралась на его большую подушку. - Ну, что Мэнди начнём? - Дя! – крикнула она на всю комнату. Я приставил указательный палец к губам. - Тссс Мэнди, повторила за мной. Я улыбнулся, отошёл в коридор, соединяющий комнату, санузел и кухню забрать свой ноутбук, который висел на медной вешалке у двери. Мэнди залезла на мою спину и была похожа больше на рюкзак школьника, нежели на девочку восьми месяцев. Она сложила ручки чуть ниже моей шеи и обхватила ножками уровень груди. Я не чувствовал особой тяжести, начал творить: первым делом загрузил десятый Ворд; выбрал удобный для себя шрифт - «Times New Roman», и начал вводить название будущего шедевра. Ну, так мне подсказывало сердце, хотя для таких случаев существует поговорка: Не гоп, пока не сделаешь всё грамотно. Простыми словами: Не беги впереди паровоза! - Итак, Рой, - обратился я к себе, переводя курсором ниже. – Не волнуйся, ты пока что дал название книжке. Курсор начал вводить первые слова экспозиции, а именно – я начал объяснять будущему читателю, почему, при каких обстоятельствах и с какой целью я начал эту историю. Многие начинающие писатели начинают свою первую историю, чтобы, словно метеор поселиться в одной обойме с остальными всемирно известными мыслителями, мастерами пера. Не стану кривить душой я писал пятьдесят на пятьдесят; мне очень хочется, чтобы в будущем мои родные люди, и люди за рубежом прочли мои мысли, погрузились в мой мир. Вот прошло минут двадцать или тридцать пять. За это время мне удалось написать девять страниц вводного текста. Причина такой скорости написания проста: мысли о родителях, брате и не обошлось тут без главной девочки, висевшей у меня на спине. Иногда она даже что-то говорила, от чего мне хотелось писать всё больше и больше. - Спасибо Мэнди, - поблагодарил я сестричку. – Признаюсь честно, что никогда и не подумал, что ты сможешь мне так помочь, - отметил я, взглянув на проделанную работу не без помощи малышки. В закрытую дверь общей комнаты постучали. Сквозь застеклённые, плоские рисунки было понятно кто за закрытой дверью Дверь произвел скрип. - Можно? – спросил Мэтью. Я вырвался из-за столика, за которым писал пару минут назад. Сестрёнка оставалась на спине, мы ринулись к брату. - Привет, Мэтью. - Привет, братишка, - обнял он нас. - Как же давно мы не виделись! – с небольшим укором заметил я. - Это точно, наверняка многое поменялось в твоей жизни. Я не стал рассказывать Мэтью про своё путешествие в город детских страхов, так как посчитал, что он мне не то что не поверит, а просто примет меня за сумасшедшего. Поэтому ответил: - Ты не представляешь! - Мама успела рассказать нам с Лизи, что ты начал писать книгу? - Ох уж эта мама... – выдохнул я. - О, привет Мэнди, - поприветствовал сестрёнку Мэтью, когда та дала о себе знать, помахав из-за моей спины. - А ты знаешь, что наша маленькая Мэнди начала разговаривать. - Правда? – улыбнулся Мэтью. Он отвёл свои серо-карие глаза, - Лизи не могла бы ты подойти? Из кухни полился нежный голос, если бы я был сейчас не на Земле, а на Олимпе, то посчитал Лизи богиней - женой бога-громовержца Зевса, Герой. Из-за угла ко мне выглянула девушка необычайной красоты, её чёрные локоны, словно вода в Неогарском водопаде лились по длинным плечам. Она была в юбке до колен и в клетчатой двухцветной рубашке на пуговицах. Сине-белые полосы клеток переплетались между собой, образуя красивый рисунок. - Познакомься! Это мой младший брат – Рой, а малышка позади – моя сестра, Мэнди. - Привет, малышка! – поздоровалась Лизи. - Пльивиэть! – ответила Мэнди. - Ой, какая милая девочка... – отметила Лизи. - Привет, мне очень приятно познакомится, Лизи! – поприветствовал я девушку брата - Мне тоже! – ответила Лизи. - Сколько написал за сегодня? – поинтересовался мой братец. Я медленно повернулся к столику с ноутом. - Эм, немного – около десяти страниц. - Красавец, - подмигнул мне Мэтью и побаловал комплиментом. – За сколько, если не секрет? - Минут за сорок... – ответил я, немного, засомневавшись. - Да нет, ты не понял, я имел в виду: за сколько зелёных я смогу приобрести этот ещё не изданный шедевр. - Не преувеличивай... – покраснел я. – Может, ещё ничего не выйдет... - Отставить сомнения Рой, ты всегда умел сделать текст ещё лучше, чем был. - Хорошо! - отдал я честь, подобно солдату американской армии. Демонстрация Мэтью своей девушки Лизи закончилась, садкая парочка вернулась на кухню к остальным, а я в свою очередь медленными шагами добрался до столика кофейного цвета, чтобы написать ещё пару страниц и уже перейти к основному тексту. Но первые главы решил оставить на потом. Малышка Мэнди оставалась на моей спине, они вместе с Багсом Банни составили мне весёлую компанию и помогли с начальным текстом, за что им обоим огромное спасибо! 23 По улицам белого листа В ушах у меня полным составом поселилась группа – Nirvana. По другую сторону накладных наушников разговаривали шелестом между собой берёзы в берёзовой роще; на небе светило солнце яркими лучами. Я направлялся к озеру Онтарио, точнее к веранде, где мы вместе с Джинни на прошлой неделе кружились в танце под спокойную композицию классика. Меня позвал Кей, он рассказал, что успел написать пару строк для песен. Я в ответ объяснил ему, что это уже ни ему, потому что Фестиваль перенесли на год, рассказал ему о книжке. Он ответил, что ему очень жаль, но было бы неплохо подготовиться заранее, чем бездельничать двенадцать месяцев. Друг попросил меня аккомпанировать ему, создать шума, пока он будет исполнять свой лит-продукт. Поэтому с собой я взял гитару, что сейчас была в чехле и весела ремнём через плечо. Встреча была назначена на семь вечера, я решил выйти пораньше, чтобы написать побольше пока есть свободное время. Воздух, нависший над Портлендом, прогрелся до тридцати градусов, не меньше! Духота заставила меня приняться за Кока-Колу в поллитровой стеклянной бутылке, что уже заскучала в моей правой руке, а крышку я посеял видимо по дороге, когда размахивал руками в такт любимым темам одной из любимых рок-групп. Даже сень высоких деревьев не спасала от изнуряющей жары. Последние капли, охлаждающего напитка последовали в моё горло. - Ну, вот... – расстроено произнёс я, посмотрел через горлышко на днище бутылочки. – Все запасы моей спасительницы-колы исчерпаны. Рядом с одной из стоящих в роще скамеек располагался мусорный ящик, туда и последовала не нужная бутылочка. Из левой в правую руку перекачивала ручка, несущая за собой чехол с ноутбуком внутри, так же в этом «прямоугольничке» нашлось место и для конверта со снимками, что был подарен мне Пульей. Я подумал: а почему бы и вам не поучаствовать в работе? Поэтому и потеснил конверт вместе с компьютером. Пена била порог вымощенного мелким камнем берега, рассыпая брызги в разные стороны, а я уже добрался до назначенного места встречи. Где-то посреди береговой линии была установлена безопасная качель, на ней сидела девочка лет семи и ловила мелкие брызги босыми ножками. Неподалёку за ней присматривал мужчина не старше двадцати восьми – отец девочки. Мужчина был в кофте в тон своим чёрным волосам, что слетали в разные стороны при каждом новом порыве холодного ветерка долетевшего до них с озера; ноги были под защитой штанов-труб на коричневом ремне - Сабина, нам нужно идти! Мама заждалась дома! – окликнул мужчина маленькую дочку. - Да, папочка, – ответила послушно Сабина. Девочка в мешковатых шортиках бежевого цвета и рубашке со старым мышонком Микки дождалась, пока остановится плывущая, вздымающаяся над землёй качель и, приземлившись прыжком на каменный ковёр, она подбежала к отцу, взял за руку и улыбнулась. - Придём сюда завтра в это же время хорошо? – присев на корточки молодой мужчина поинтересовался у дочки. - Хорошо, - ответила девочка с двумя короткими косичками, забранными в резинки – алого и тёмно-фиолетового цвета. Но на секунду мне показалось, что на лице маленькой девочки проскользнула обида, подобная той, что бывает у детей, когда лишаешь их удовольствия, полакомится последней шоколадной конфетой, упакованной в яркий шуршащий фантик. Отец и дочка за руку ушли с берега, скрылись за первыми домами улицы Крист-стрит, что была неподалёку от озера. Ноутбук уже достаточно отдохнул с последнего рабочего дня, и сейчас он снова вышел наружу из дома. Дисплей засветился яркой заставкой, а электронные часы в правом нижнем углу дали знать, что уже пятнадцать сорок дня. Батарея ранним утром при помощи специального устройства была заряжена до максимума. Солнце было всё ещё ярким, но это было не страшно, так как все лучи были устремлены на крышу веранды. Поэтому я мог не переживать, никакой дискомфорт мне мешать творить, создавать что-то прекрасное не будет! Строка за строкой бежали, наступая, словно спринтеры, наступая друг другу на пятки не останавливаясь. Позже, когда мне хотелось обдумать ту или иную фразу из диалога главных героев книжки без твёрдой обложки. Слова-спринтеры достигли финиша первой главы, тем самым минув первый круг, расстоянием в двадцать две, может три страницы. Щёлкнув костяшками пальцев, и поменяв трек в mp-3 плеере, я приступил ко второму отрезку истории. Многие из слов, собирающиеся подобно детскому конструктору принимали более сложные обороты предыдущих, более простых, что остались позади от потери выносливости. Последняя тема из альбома группы Nirvana вдохновила меня так, что я не чувствовал никакой усталости от эксплуатации своей способности мозга черпать фантазию из чаши таланта. Третий заход нёс в себе потребность использовать снимки. Но прежде я должен был разобраться с первыми двумя главами; начал менять конструкцию некоторых выражений, делал их крылатыми. Электронные часы показывали восемнадцать тридцать. - О-о, скоро придёт Кей, нужно сворачиваться! – произнёс я. За последнее время моя гитара была позабыта, запущена мной, поэтому принялся за второй чехол с инструментом, габариты которого были куда больше ноута. Нужно было настроить гитарку на нужный лад, двадцати восьми минут мне вполне было достаточно. - Не слушай слишком громко! – напугал меня Кей. Салатовой расцветки дужка накладных в форме, спускающихся с дерева на землю обезьян-близнецов переместиласась на затылок, благодаря чему мне пришлось сказать: - Бай-бай любимым исполнителям рока. - Удивляюсь твоей пунктуальности! – произнёс я. Парень всегда приходил ровно в то время, что было им назначено. Ни минутой раньше, ни минутой позже! - Пора бы к этому привыкнуть! – серьёзно ответил Кей. – Ну, что, ты готов дать жару? – поинтересовался он. - Готов! – ответил я. - Хорошо, я как ты и просил, принёс флешку с текстами песен! – сказал Кей. Парень потянулся к карману своих светлых шорт, поелозив там, он отыскал на самом дне флешку и передал мне. - Так, отлично - произнёс я мысль вслух и заполнил слот ноутбука. - Сейчас посмотрим, что тут у тебя... Открылось всё содержимое флеш-накопителя, а именно – жёлтая приоткрытая папка с названием: «Новые стихи к песням». - Да уж, - выдохнул тяжёлый углекислый газ Кей. – Жаль, что Фестиваль перенесли, а напомни из-за чего? – поинтересовался у меня он. - Эм... не помню... – задумчиво ответил я. – По-моему: в связи с некоторыми причинами. Да, точно именно так в письме и было написано! – ответил я. - Ну, понятно... – произнёс, расстроено Кей. Белое поле Ворда открылось; оно было испещрено разного рода знаками и собрало букет из шести листов альбомного формата. - Не переживай, у нас есть целый год. Успеем ещё выступить! – попытался я подбодрить друга. - Да ладно, всё отлично! Грустную мину Кея скрасила улыбка. - Тем более, я смотрю, ты вчера очень хорошо поработал, - отметил я. - Да, полдня потратил! – осведомил меня он. – Время пролетело почти не заметно. Рыжую чёлку парня сдувало ветерком. Кей полез в нагрудный карман рубашки с рисунком синего моря, плещущего подобно озеру Онтарио своими пенными волнами; кусочка, поросшего высокими пальмами, что закрывали своими широкими тёмно-зелёными листьями – лучи жёлтой звезды, которую отделяет от Земли примерно сто сорок девять и шесть десятых миллиона километров. Парень достал цвета Индиго расчёску, привёл голову в порядок и спрятал расчёску обратно. Два названия текстов мне особенно понравились: - Моя маленькая Сапэ, - прочёл я первое. Переместившись благодаря колёсику красной в виде дьяволёнка мышки, ниже моё внимание остановилось на названии: «Моя параллельная жизнь». - Неплохие названия, Кей! – оценил я. - Спасибо, очень приятно! Было видно, как россыпь рыжиков-виснушек спряталась за красными занавесами. - Ну, что начнём? – спросил я. - Давай! Подушечки пальцев нежно легли на струны и так же нежно начали скатываться с грифа вниз. За ними последовали звуки красиво слаженных звуков. Разыгравшись, найдя подборку аккордов под первый текст, у нас получился неплохой тандем; Кей чувствовал музыку, и можно было на секунду предположить, что всё совсем наоборот. - Молодец, - похвалил я друга за необычайно красивое исполнение. Это получилось у Кея не сразу, конечно же. Первые три потерпели неудачу, из-за волнения парень начал заикаться, к двум из которых добавилась потеря воздуха, от чего голос моего друга осел на дно диафрагмы. Откашлявшись и принявшись использовать новую попытку, Кей своим выступлением мог дать фору самому Барри Уайту. - Да и ты неплохо сыграл! – отметил Кей. Я подмигнул парню и предложил взяться за следующую песню, которая сто процентов взорвёт головы наших ровесников; по-любому не оставит равнодушным ни одного фана-подростка современного рок-н-ролла. К восьми вечера солнце окрасилось в бордовый цвет, и наполовину спрятался за горизонтом, на самом краю соснового леса, шуршащего своими листьями. - Хорошо, Рой. Кей кивнул и, предположив, что до девяти часов мы сможем пройтись по улицам белого листа, настроился на тексте, посвящённом Сапэ. Я снова зарядил аккомпонимент, свисающий у меня через правое плечо, а голос Кея зазвучал, так будто это голос не шестнадцатилетнего паренька из городка Портленда, а одной из медийных персон, уже третий месяц не слезающей с баннеров города Ангелов. Я не мог затушить разгоревшееся пламя своего удивления от того факта, что в каждый из текстов к песням было заложено уйма не имеющей дна души. - Боюсь нам нужно сворачиваться, Кей, - дал знать я Кею. - Но почему? – его озадаченное лицо снова скисло. - Видишь сколько батареи осталось? – перевёл я взгляд на мерцающий экран ноутбука «Lenovo». - Эм... осталось пять минут, один процент зарядки! - Вот, вот... – посмотрел я на друга. – Но ты не расстраивайся, у нас очень цело лето впереди, так что всё будет о’кей! - Да, я знаю! – улыбнулся Кей. – Ну что пошли? - Здесь я с тобой солидарен, нам уже нужно по домам! – собирая в чехлы – гитару, ноут и не понадобившиеся фотоснимки из Беллери Холл. Солнце пятнадцать минут как полностью скрылось за линией, соединяющей небо с ало-синими разводами и землю, покрытую огромными деревьями и травой. - Кстати, ты готов к соревнованиям в Далласе? – поинтересовался Кей, пока мы возвращались домой тёмной берёзовой рощей. - Да, думаю готов, - ответил я. – Очень соскучился по Джефри! - Не против, если я приеду тебя поддержать? - Ты что шутишь? Конечно, нет, только за. – Улыбнулся я и дал ему пять. - Замётано! – отреагировал он. – Сколько удалось написать за сегодня? - У меня было пару часов, мне удалось напечатать две главы. Всего получилось двадцать с хвостиком страниц... – я поднял глаза на нависающие над нами ветви берёз, как бы припоминая, сколько этих страниц, было на самом деле. - Ну, что... Думаю, ты неплохо поработал! – поделился своим мнением Кей, что для меня было очень важно! - В том, что Фестиваль отменили, есть и плюс! – сделал вывод я. - Да? И, по-моему, догадываюсь какой... – протянул Кей тихим голосом, так как на скамейке сидели и беседовали два старика в шляпах на голове, опирающихся о трость; одна была с позолоченной ручкой, а другая – медной. Но вполне возможно, что у первого старика, сидящего к нам ближе, была – настоящая золотая трость. Это вывод я сделал, когда заприметил на пальцах, натянутые переливающиеся в ночи – блестяшки, очень смахивающие на маленькие алмазы. - Плюс этой ситуации в том, что ты напишешь очень увлекательную историю мой друг! – ответил Кей, но уж громче, так как стариков мы уже давно минули. Его предположение заставило мои щёки загореться красным. - Спасибо за честное предположения, но думаю, что ты преувеличиваешь, Кей! - Не нужно прибедняться дружище! – сказал Кей, похлопав меня по плечу. - Ну, что ты реши на счёт Голди? Ты оставишь всё как есть? – поинтересовался я. - Думаю, что со своим личным фронтом предпринимать меры. - Нужно проявить инициативу – подсказал я. Хотя я этого мог и не говорить. Кей – не дурак, он понимал очевидное и без моего участия. - Знаю, знаю я... – пробурчал почти шёпотом Кей. – Обычными стихами о моём восхищении ею не прокатят. Тут нужно придумать что-то оригинальное; чтобы я сам был удивлён. Сейчас Кей разговаривал сам с собой, был в собственных раздумьях. Мне не хотелось ему мешать. Да и раздумья Кея не собирались задерживаться надолго. - Попытайся сочинить песню в честь Голди, а потом исполни её при всех в классе, а я помогу тебе с живой музыкой. - Хм, отличная идея! – улыбнулся Кей. – Ты мозг, Рой; никогда в тебе не сомневался. Козырьки дедовских шляп скрыли в темноте за нашими спинами после первого же поворота на улицу, где живёт Кей. Мне же придётся ещё идти ещё пару кварталов до самой Лайн-стрит наедине со своими мыслишками, музыкой и планами глобального уровня. 24 Ипподром «Флейк-Фут» - 25 июля! – произнёс я, стоя у календаря и отмечая чёрным маркером сегодняшнее число. До соревнований осталось каких-то семь часов, а казалось: не так давно прошло четвёртое июля – День Независимости США и все жители Америки справляли очередной День Рождения своей страны; дети веселились, прогуливаясь по паркам развлечений, ели не кончающиеся запасы сладкой розово-сине-жёлтой ваты и килограммы попкорна. Их родители раскошеливались последними четвертаками с только что полученной зарплаты. - Не волнуйся, милый, - вошла в комнату мама. - Задай им там, Рой! – подбадривал меня отец. Он зашёл в мою комнату, был в поисках своих огромных очков, что лежали у него перед глазами на кровати Мэтью. - Так вот же они! – воскликнул он, разведя руками в стороны. - Видимо забыл, когда решал кроссворд в газете утренних новостей, - предположил папа. Он надел очки. - Так гораздо лучше! – сделал вывод папа. - Ладно, Рой отдыхай пока и главное не переживай! – не переставала подбадривать меня мама, провожая отца взглядом. «- Конечно, как тут не волноваться, я не виделся со своим любимцем с начала лета; как бы он при встрече не отверг меня...» Мама последовала за отцом и закрыла за собой дверь, не издав ни единого звука. Мне же пришлось остаться наедине со своими друзьями – обезьянами-близнецами и смотреть на потолок выклеенный воздушной плиткой нежного кофейно-шоколадного цвета. Книга уже была почти закончена, осталось всего две последние главы, и мне кажется, что они будут писаться так же легко, как и остальные семнадцать; за полтора месяца или около того мне удалось написать двести восемьдесят шесть страниц. Мне очень нравился сам процесс написания этой истории приключившейся со мной, казалось бы совсем недавно. Но на самом деле для меня этот месяц мог продлиться, как год. Слава Богу, что человечество придумало аудиоплееры – средства, которые в любое время могут отвлечь почти от любой проблемы или душевного состояния. Говорят, что когда ты в наушниках – тебе кажется, что ты исполняешь очередную, крутящуюся композицию в плеере намного лучше настоящего певца. Но не в моём случае за первые полчаса, что я лежал на кровати, родители, смеясь до коликов, заходили в комнату не меньше пяти раз и просили петь тише, либо вообще этого не делать. Объясняли они это тем, что, когда я пою в наушниках, у меня очень смешно получается и в большинстве случаев, мне не удаётся попадать в слова, иной раз и вовсе их путаю. Бывает – проглатываю буква и целые слоги слов из песен. Поэтому я решил до выезда в Даллас не петь вслух, а просто проговаривал каждое слово про себя. - Сынок, ты готов? – войдя снова в мою комнату, поинтересовалась мама. Я как раз приготовил рюкзак со всем необходимым для безопасной гонки: бриджи, водолазка, галстук, камзол, картуз, куртка, легинсы, перчатки, сапоги и шлем. - Папа с самого утра съездил на автозаправку, наполнил бак пополной, так что поедем с ветерком, - сказала мама. – Выходи во двор, там папа прогревает машину, он тебя встретит и уберёт в багажник эту тяжеленную сумку – глаз её пал на мой рюкзак испещрённый наклейками и не только. - Хорошо, - ответил я. – А ты? - Я сейчас разберусь с некоторыми своими делами и тоже выйду. Мама, дав указания мне, скрылась за дверью. Чуть позже, настроив свой mp3 – плеер я направился к выходу, вслед за ней. По пути меня остановил, жужжащий вибрацией в заднем кармане джинс мобильник. - Кей, - прочёл я на дисплее поступающий вызов. - Алло, Рой на проводе, - ответил я. - Привет дружище! – услышал я голос друга. - Привет, Кей - Ну, что настроен на гонку? - Да, Кей ещё с утра, правда, иногда кидает в мандраж... – ответил я. - В этом нет ничего плохого, это как само собой разумеющееся, – ответил Кей. – Помнишь, как я в первый раз на уроке литературы вышел рассказывать стихотворение Уоллеса Стивенса. – По-моему он назывался Фисгармония... Да, точно! – голос парня стал громче и уверенней. - Хорошо, хорошо. Только можешь не так сильно кричать в телефон. А то я уже чувствую, поеду на соревнования на одно ухо оглохнувшим! - Не оглохнешь, не переживай! – заверил меня Кей. – Я что звонил-то – пожелать удачи на гонке. Буду болеть за тебя среди всех остальных зрителей. - Спасибо, Кей - Ладно, не прощаюсь, ещё увидимся! – услышал я последнюю фразу друга, а позже оператор дал знать, что мой товарищ по диалогу вне зоны действия. Мобильник выскользнул из моих цепких пальцев обратно в задний карман, а я взял ручку сумки, последовал на выход, где меня уже заждался папа. - Малыш Рой, - обратился ко мне отец. – Наконец-то ты вышел, а то я думал уже идти и поторопить тебя. Я протянул папе сумку и пошёл вместе с ним до пикапа. Дверца его была распахнута, из салона вещала мужским голосом магнитола: - А я напоминаю, что с вами на связи музыкальный Портленд-чарт «Морфей», сейчас половина первого пополудни. Следующая композиция – сокровище в исполнении Бруно Марса. Слушайте только хорошую музыку, и, конечно же, голосуйте за любимого певца. Номер 8- 23- 54; ждём ваших сообщений и звонков прямо в эфир. - Эта магнитола, которую я купил в магазине «Всё для вашего автомобиля» творит чудеса. - Да? Почему же - поинтересовался я, открыв дверь на противоположной стороне водительского сидения. Солнце повисло высоко в голубом небе, прилично нагрело кузов и салон пикапа. Его сиреневый цвет бил в глаза ярким светом, отражающихся лучей. - Пару минут назад, до твоего выхода по радио огласили итоги матча, что мне не удалось увидеть. - И каков был счёт? – съедало меня любопытство. Радости отца не было границ, он достал из брюк очки надел их на нос, но это были уже солнцезащитные. Не сразу, но я смекнул, зачем он их надел: в последнее время на пятьдесят девятой трассе участились автокатастрофы. Конечно, можно было бы, и сократить путь благодаря остальным трассам, но работали всего две; одна из которых в Далласе, и по ней же нам придётся возвращаться обратно. На остальных проводились восстановления движения, и ремонты. Так что оставался лишь один путь - «Клыки» разорвали в клочья «Гризлей»: Четырнадцать – шесть. - Хм, я так понимаю, игра удалась на славу... – предположил. - Ууу, более чем! – ответил папа. Я залез в автомобиль на своё прежнее место, когда наша с отцом беседа закончилась, - точнее, когда мама выла из дома. Она прихватила свою соломенную шляпу, пропускающую через пусты места прохладный, приятный ветерок. - Ну что поехали? – спросила мама у отца. - Да нам некуда торопиться, - встрял я в разговор родителей. – Нам ещё пять с половиной часов до скачек. - Пять не пять, а дорога по пятьдесят девятой трассе будет долгой. Мне ты уж поверь, сынок! – заверил меня отец. - Ох уж эта пятьдесят девятая трасса, - протянул я занудным голосом. - Да ладно тебе сынок – всё будет тип-топ! – попытался подбодрить меня отец. - Дорогой, думаю нужно выезжать, - прервала мама наш разговор мама. - Эм, да Милинда, думаю, ты права, – остался солидарен с мамой отец. Замочная скважина наполнилась ключом, и заработал движок автомобиля. Мы сдвинулись с места, а магнитола продолжала греметь песней, занявшей пятую строчку музыкального Портленд-чарта «Морфей». Видеокамеры, оптика и вспышки фотоаппаратов, глядящей компаний, сидящих зрителей не могли не отвлекать меня; но всё-таки я был серьёзно сконцентрирован гонке, что начались сорок пять минут назад. Не успели мы приехать на место, как меня и мою семью встретил мой тренер мистер Грассхейт, или просто – Гейб. Мимо нас прошли, за руку держась: мальчик и девочка, они были близнецами и ели в форме цветных шариков мороженое, спасаясь от изнуряющей жары. На голове мальчишки задом наперёд была натянута бейсболка с белым козырьком и рисунком Скруджа Макдака из рождественской истории, на футболке его был изображён Тасманский Дьявол, которому подошла бы больше кличка - Торнадо. Думаю, не нужно объяснять почему... Девочка же была с тремя небольшими хвостиками, собранными резинкой цвета лайма, на розовой футболке были полным составом главные героини мультсериала «Винкс» - Ну что, как ты на каникулах? – подмигнул мне тренер. - Да не жалуюсь... – я поднял кулак и отогнул большой палец на девяносто градусов. - Я не сомневался, парень! Тренер поприветствовал моих родителей: - Можно украсть вашего сына? Нам нужно идти в раздевалку - переодеваться, скоро начнётся великолепное шоу, а вы можете пройти, куда вам удобно. - Ну, хорошо, сынок удачи тебе! – пожал мне руку отец. - Спасибо, - улыбнулся я. Гейб улыбнулся, и мы разошлись: родители почти на самый верх, на зрительные места, так как все первые ряды были заполнены семьями с маленькими детьми-сладкоешками и стариками, а мы с мистером Грассхейтом до раздевалки. Мы вместе с Джефри, что встретил меня очень тепло, продвигались, постепенно приближаясь к финишу последнего круга из четырёх по седьмой дорожке. Ветер обдувал моё лицо и морду моего помощника. Мы с Джефри были в пятёрке сильнейших, в компании жокеев под третьим, восьмым, четвёртым и одиннадцатым номерами. Обогнать одиннадцатый не составило труда; он был ближе остальных к нам, его чубарая лошадка стала сдавать позиции в самый ответственный момент гонки, и резко остановилась, так что одиннадцатый жокей – парень чуть не вылетел из седла вперёд, но к счастью остался цел и остался на месте. Следующей нашей целью стала девушка под номером третьим. Их команда четыре года подряд была на первой строчке турнирной таблицы; наша же команда наступала им на пятки. И если хоть один жокей из «Даллас-Ким» прибежит до финиша первым, то «Тропа» снова будет в пролёте на 2013-ый год. Сегодня мои третьи соревнования, на первом я не был, так как ещё и не понимал, что собой представляет конный спорт. Но мне, как и всем остальным ученикам «Каскадной тропы» очень важно выступить как можно лучше. - Джефри, только не влюбляйся в эту каштановую красавицу, нам нужна победа, а не то мистер Грассхейт задаст нам по первое число! – прошептал я на ушко своему грациозному другу. Но мой конь будто-бы и не собирался выслушивать мои просьбы и указания. Джефри удалось догнать третий номер; он повернулся, взглянул на Каштанку, а я в свою очередь довольствовался её хозяйкой, которая была не так уж и плоха. Её светло-зелёные волосы, что выглядывали из защитного шлема, сдувал сильный ветерок. Мне казалось, что мы с Джефри будем бежать с ними наравне, но мой конь проржал и показал язык Каштанке, затем прибавил скорости, и мы вошли тройке финалистов. - Джефри, ну и хам же ты! – прошептал я ему на ушко. – Не ожидал от тебя. Две лошадки под четвёртым и восьмым номером виляли длинными хвостами под нашими носами с Джефри носами. Бронза нам уже была обеспечена; Фред – мой товарищ по команде был под восьмым номером на своём пегом коне, он уже обгонял парня под четвёртым. Поэтому нам оставалось лишь сохранять, набранную скорость; до финишной линии оставалось около восьми сотен футов. Бежали мы спокойно, расстояние сокращалось, а финишная линия была всё ближе… Не успел я дойти до двери, ведущей меня в здание ипподрома, как услышал за спиной голос до боли знакомого ангела: - Поздравляю, Рой! Я обернулся, не успев коснуться дверной ручки, и увидел: её чёлка, что была когда - то чернее самой обожженной заборной доски сейчас стала огненно рыжей. - Привет, Джина, покрасилась? - Не трудно было догадаться… - ответила Джина. Капелька одного из двух наушников спряталась за пышными рыжими локонами девушки, вторая же ложилась ей на грудь. - Я скучала… - Ты не представляешь, каково было мне вдали от тебя? – ответил я и взял её за руку. Эпилог Створку книжки я закрыл, и вместе с этим моя история подошла к хэппи-энду. Я посмотрел сначала на одноклассников, что замерли и облегчённо выдохнули, синхронно со мной; затем мой взгляд пал на настенные часы, висящие над входом в кабинет. Не поверил своим глазам, с начала урока прошло ровно сорок минут… Для меня это было неожиданно – класс наполнился аплодисментами. - Р-р – Рой… - обратилась ко мне миссис Джонейл. - Да, миссис Джонейл, - повернулся я к обескураженному преподавателю. - Не мог бы ты подойти ко мне, Рой. Миссис Джонейл растрогалась, она заключила меня в свои объятия. - Э-э – это твой дебют, если и не в мировой литературе, то в стенах этого кабинета точно! - Я-я, - начал растерянно я, - Спасибо, для меня это самая высокая оценка, как для Вашего ученика и начинающего писателя. Думаю, не стоит забывать ещё про одного человека, что сидит среди всех. Миссис Джонейл отпустила меня из своих объятий и взглянула на Кея. - Кей Фрикко, не мог бы ты тоже подойти? Парень встал из-за парты, взял с неё тетрадку и пошёл к нам. - Я почти никогда никому, кроме Роя не показываю, что написал... – Кей положил на стол миссис Джонейл двенадцатилистовую тетрадку с надписью: «Стихи о живом». - Рой, можно? – миссис Джонейл потянулась к моей книжке, затем прихватила со стола тетрадку и, достав маленький ключик, пошла к шкафчику поселила наше творчество вместе со сборником стихотворений Одри Гэйнкс. - Спасибо вам мальчики, садитесь на места! Звонок дал знать, что урок закончился и все свободны с последнего урока.