Не осуждайте нас

- Софи, да ты талантище! – звонко пропела Лина, рассматривая очередную мою фотографию. Мы сидели за столиком в торговом центре, неторопливо пили кофе в картонных стаканчиках. Из-за школьной формы я чувствовала себя слегка неуютно. Это был один из тех солнечных зимних дней, когда хотелось быть полностью свободным от проблем, школы, учебы и неудобной одежды. Перед нами была целая стопка моих распечатанных фотографий, которые я решила-таки показать Лине. Одни были черно-белыми, другие неловко обработанные мной во всяческих любительских редакторах. Вспоминая то, как выглядят профессиональные фотографии, мои руки сжимались в кулаки от горькой обиды. - До таланта мне далеко. – Устала вздохнула я. - Вот эта. – Лина достала ту самую фотографию с дедушкой и деревом, что я сделала на переходе. – Очень славная. Заставляет задуматься. – Она многозначительно почесала свой подбородок, будто там росла борода, и мы обе засмеялись. В центре было тихо. Мы предусмотрительно ушли с уроков пораньше, надеясь застать тишину в полной ее мере. Я совру, если скажу, что не чувствовала легкого укола вины за прогул, но каждая минута, проведенная с подругой, того стоила. Да и, тем более, мы стали видеться гораздо реже. Ее вечные репетиторы, в числе которых Сергей Владимирович, и мои бесконечные душевные метания… в числе которых Жак. - Ты уже показывала их родителям? - Нет, думаю, пока не стоит. - Почему? - Покажу позже, когда появится чуть больше хороших снимков. Хотелось бы, чтобы они восприняли меня серьезно, надо показать, что мне действительно это нравится. - А Жак? Стоило Лине упомянуть его имя, как я тут же вспомнила вчерашнее происшествие. Я так и не позвонила Жаку, так и не сказала о возникшей проблеме, считая это полностью своей виной. - А что с ним? - Он видел эти фотографии? - Нет… - Чего?! – подруга выкатила свои удивленные глаза, и лицо ее приняло недовольный вид. – Софи, да он первый человек на этой планете, кто должен их увидеть! - Я распечатала их только сегодня утром, и… и пока не собираюсь с ним встречаться. – Мои же слова навевали на меня грусть. - Из-за того случая? - Да, я должна разобраться с этим как-то сама. Возможно, следует пока побыть немного порознь. - А почему ты вообще думаешь, что родители будут тебя ругать? Они классные. - Лина, ему двадцать пять. Какой бы ответственный и умный он там ни был, для них он будет «слегка» староватым. Лина промолчала. Она тяжело вздохнула и вернулась к фотографиям. Несмотря на то, что глаза ее вроде бы смотрели на снимки, сознание витало где-то далеко. Разница между ней и Сергеем Владимировичем еще больше. И хоть все ее высказывания по отношению к нему я всегда принимала за полушутку, ее чувства были такими же настоящими. Может, не любовью, может, не симпатией, может вообще чем-то еще неизведанным для человека, но они были настоящими. Такими же яркими и пестрящими, как мои. Рыжеволосая девушка задумчиво подняла голову, и глаза ее вновь округлились. Я поняла, что она смотрит на что-то за моей спиной. - Не знал, что ты прогуливаешь уроки. – Шепотом прямо над моим ухом произнес самый бархатный в мире голос. Я резко развернула голову, отчего ударила взлетевшими светлыми волосами по пуговицам элегантного пальто Жака. Он возвышался надо мной, освещенный редким декабрьским солнцем, и улыбался той самой улыбкой. Улыбкой, означающей не то насмешку, не то теплоту. Слова никак не выходили. Я просто удивленно, как и Лина, выпучила на высокого мужчину глаза и не смела ответить что-либо на его замечание. Вот теперь укол вины был огромным. - Я так понимаю, ты тот человек, у которого Софи проводит дни напролет. – Решив разрядить обстановку, слегка театрально произнесла Лина. - Да. А, как я понимаю, ты та девушка, благодаря которой она однажды провела у меня не только день, но и ночь. – Сказал Жак и мило улыбнулся, отчего в моем животе запорхали бабочки. «И как я могла думать о том, чтобы побыть какое-то время порознь?» - Ну почему люди вечно судят меня за мои прошлые грехи? – Лина развела руками и засмеялась. – Знаете, я пойду возьму себе еще кофе. На этих словах Лина, не дожидаясь моего возражения, встала и пошла к небольшому прилавку, за которым я заметила симпатичного баристу. - Все нормально? – неожиданно спросил Жак и сел на место рядом со мной. «Нет, только не сейчас, сейчас нельзя. Софи, никаких слез, дрожащих глаз, пыканий и мыканий». - Да. – Коротко ответила я, отводя глаза. Он нежно приподнял мою голову, касаясь пальцами подбородка и посмотрел в глаза. Он словно что-то читал в них. Я чувствовала, как слабеет моя голова и подрагивают колени, как кровь начинает бежать быстрее, а сердце стучит в два раза чаще должного. – А теперь скажи это еще раз, гладя мне в глаза. - Жак, пожалуйста… - я снова отвела взгляд, не желая говорить того, что было у меня на уме. - Я хочу знать. - Нет. Я не скажу. – Процедила я и холодно посмотрела на него. А чего я хотела? Чего я добивалась? Он просто выдал мне то же холодное выражение лица, что и я ему. Его пальцы пренебрежительно отпустили мое лицо, и я дернула головой, будто нарочно показывая ему свое неудовольствие. Но чем я была недовольна? Что я в тот момент делала? Я не знаю. Мне было страшно, и я не хотела просить помощи. - А вот и я! Вы не представляете, какой этот парень – милашка! – Лина подошла к столу с новой чашкой кофе. - Приятно было познакомиться, я, пожалуй, пойду. Жак встал со своего места и, одернув пальто, под удивленные взгляд Лины удалился куда-то. Я даже не бросила взгляд на него. Не могла смотреть на его уходящую спину. Просто странно как-то было, что «мой» человек куда-то уходит, без меня, совсем один плетется по улицам без меня. - Софи, все нормально? – я уже не могла сдерживать слезы. – Софи, ты что, плачешь? – Лина положила руку мне на плечо и по телу пробежала волна дрожи. - Лина, я не знаю что делать. Я не хочу, чтобы кто-то узнал… Я не хочу. Щеки становились мокрыми от непрекращающихся слез. Я смотрела на вид за огромным окном в зале торгового центра и думала: «Надо было оставаться в школе».