Не осуждайте нас

— Мне когда-то казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки. — Так оно и есть. И то, что случается после, — тоже. Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна ______________________________________________________ Я помню, с чего началось то утро – с дрожащих пальцев, синяков под глазами, мутных мыслей. Не успев толком проснуться, я сбежала вниз по лестнице на первый этаж. Пальто, кеды, сумка, яркий солнечный свет. Это был последний день первой недели наших курсов. По плану мы должны были представить свой персональный проект в этот день. По одному проекту на каждую неделю. Поэтому я и бежала сломя голову, спотыкаясь о каменную кладку Парижских дорог. Куратором моего проекта был Сергей – мужчина низкого роста с узенькими глазами и неприятным голосом. Мне повезло меньше других. Большинству моих одногруппников посчастливилось работать с иностранными преподавателями, в то время как я довольствовалась постоянными замечаниями этого невыразительного сорокалетнего блондина. - Принесла? – спросил он, стоило мне только войти в здание школы. - Угу, - я кивнула, пытаясь отдышаться после пробежки. В холле было тихо. За ресепшеном тихо сидела администратор и щелкала что-то на своем компьютере, вдалеке раздавался звук секундной стрелки часов, и только где-то на втором этаже слышались размеренные шаги людей. Воскресенье – понятное дело, что студентов тут было немного. Я положила свою большую папку на скамью, стоящую вдоль стены. - Все исправила? – поморщившись при взгляде на мои фото, спросил Сергей. - Да, все, что мне показалось нужным исправить, я исправила, - немного раздраженно ответила я. Сергей ничего не добавил, несмотря на мой язвительный тон. Он достал один из верхних снимков и отдалил его от себя на расстояние вытянутой руки. Я заметила, как его брови скептически приподнялись, а губы сжались в тугую тонкую линию. - Мда, - многозначительно промычал он. На черно-белом снимке изображался небольшой паб на углу улицы. Кадр был сделан как бы со стороны обыкновенного наблюдателя. У столиков виднелся замученный, немного смазанный официант, а с краю было видно, как молодая дама покидает заведение, попутно защелкивая свой кошелек. - Что-то не так? – спросила я, прекрасно зная его ответ. - Ничего, все как всегда, Софи, - он пренебрежительно кинул снимок на папку, - Эти маленькие кафе, пабы, ресторанчики в самых грязных закоулках Парижа – неужели других мест для съемки не нашлось? – Грубо проворчал Сергей. - Были… - Тогда почему раз за разом, несмотря на все мои замечания, ты снимаешь эти несуразные места? Не пойми меня неправильно, но снимаешь ты далеко не на лучшем уровне, а эти грязные полузаведения доставляют только больше проблем. Запомни Софи, не умеешь снимать – снимай красивые вещи. В мире полно фотографов без таланта, однако каждый из них понял бы, что Лувр или та же самая Эйфелева башня смотрелись бы гораздо лучше. Мои зубы невольно сжались от обиды, а руки сжались кулаки. - Все эти Лувры, башни и музеи противоречат идее моего проекта, - мой голос звучал жестко, то ли от обиды, то ли от несвойственной мне ненависти. - Да помню я твою тему… - он покачал головой и отвернулся от меня - Места, где он мог быть – это мой проект. Я рассказываю историю конкретного человека. Человека, которого знаю. И поверьте, последнее место, куда бы он пошел – это самый центр Парижа. - Вот как… Софи, а где ты собираешь учиться, если не секрет? Я немного удивилась его внезапному вопросу. - Я думала о загранице… Европа, возможно. - Европа… Много вас таких, которые в Европу хотят. Вот только единицы попадают сюда в конце концов. Нужен настоящий талант, Софи. Самое настоящее чудо, - он задумчиво почесал свой подбородок, - Талант, которого у тебя нет. Тебе лучше поскорее смириться с мыслью, что работать тебе придется в России, а там… там лучше научиться просто красиво снимать. Красиво о красивых вещах. Вся эта мазня, - он взмахнул руками, - Оставь ее мастерам своего дела и не витай особо в облаках. Я почувствовала, как занемели пятки, а руки ослабли. Ну надо же… Сколько раз я слышала слова вроде этих? Сколько раз люди просили меня не витать в облаках? Сколько раз мне говорили это отвратительное слово «нельзя»? - Надеюсь, на следующей неделе ты сделаешь проект получше, - бросил мой куратор и недолго думая отправился по своим делам. Я ему ничего не ответила, ха. И где моя сила в такие моменты? Ноги ослабли, и я осела на эту самую скамью рядом со своими работами «без таланта». Рука невольно потянулась к поверхности снимка и нежно легла на нее. Как же так? Неужели вещи, в которые я вкладываю так много себя, не могут быть хорошими? Неужели человеческую судьбу определяет такое мерзкое слово, как талант? *** Двадцать минут до презентации наших проектов. Я и все мои одногруппники были в небольшом зале, из которого вела дверь в презентационную комнату. У каждого из нас была своя доска с тканевой поверхностью, на которую при помощи булавок мы и крепили наши снимки. Такова была задумка. Первая неделя – проект оформлен в виде макета, вторая – в электронном виде и третья – полноценная выставка с текстовым оформлением и макетом в главном презентационном зале университета. По словам учителей, жюри состояло из пяти человек. Пять человек, которые будут оценивать нашу работу, совершенно незнакомые нам люди – руки холодели, стоило мне вспомнить об этом - Софи, у тебя не осталось лишней булавки? – Пытаясь удержать на доске все снимки, спросил Вадим. Я достала из кармана коробку с небольшими иголками и помогла другу прицепить его снимки. - Спасибо, - он тяжело вздохнул и сделал пару шагов назад от своей работы, - ну как смотрится? Темой его проекта было – «Необычные в Париже». Всю неделю я слушала его рассказы о том, как он ездит по самым криминальным, страшным, пустынным районам Парижа в поисках неформалов или просто странноватых личностей. День за днем я ожидала, когда же он вернется побитый и ограбленный, но, к счастью, его, по-видимому, принимали в таких места за своего. - Отлично, мне нравится тот парень с розовым ирокезом. Как ты снял его так близко? – недоумевающее спросила я. - Он был геем, - совершенно спокойно произнес Вадим. Мои губы разомкнулись в полном недоумении, и я перевела на друга обеспокоенный взгляд. Вадим был в длинным черном джемпере, черных брюках и обыкновенных, свойственных ему берцах Как всегда абсолютно непрошибаем в своих мыслях и оптимизме. - Так… Мне кажется, я не хочу знать эту историю, - тряхнув головой, сказала я. - Студент номер 15 – Софи, ты следующая! – Сказал выглянувший из-за дверей презентационного класса, мужчина. Я кивнула ему, и он вновь скрылся в классе. Вслед за ним оттуда вышла невысокого роста девочка – Лиза. По ее лицу было понятно, что презентация прошла не очень успешно. Папка с работами была крепко зажата в одной руке, а по щеке катились несколько слез. Иногда я забывала, о том, что не только я была влюблена в фотографию. - Эй, все пройдет нормально, - оптимистично произнес Вадим, прикладывая руку к моему плечу. - Да, ты прав… Нельзя раскисать, - Я улыбнулась другу и подхватила со стола свою доску. - Удачи, - Вадим улыбнулся мне в ответ. Я медленным шагом направилась к тем самым дверям. В тот момент, они казались огромными, просто невообразимо огромными. За ними был какой-то совершенно другой мир – темный, страшный, жестокий. Люди там могли посмотреть на мою работу так же, как на нее посмотрел Сергей. Я остановилась перед ней и тяжело вздохнув, надавила на заветную железную ручку. Дверь за мной захлопнулась. Я оказалось в большом помещении с черным полом и черными стенами. Говорили, что здесь раньше проходили модные показы учеников, но сейчас для этого был зал побольше, а этот так и остался без подиума, но с соответствующей атмосферой. Свет был ярким только в самым центре помещения. Над стендом, куда я должна была поставить свою работу и над столом, где я слабо могла разглядеть силуэты пятерых человек. Я еще раз глубоко вздохнула и уверенным шагом подошла к стенду. (прим. Автора: по сюжету, вся дальнейшая речь проходит на английском языке). - Здравствуйте, я Софи, - Зажмурив от напряжения глаза, я произнесла заученную фразу. «Добрый день» - почти синхронно сказали они. Все пятеро. Но что-то было не так. Голос. Я резко открыла глаза и смогла наконец-то увидеть жюри. Жюри… «НЕТ» «НЕ СЕЙЧАС» «ПОЧЕМУ» Все мое тело охладело, руки ослабли. Казалось, что доска с работами сейчас же выпадет из моих рук. Я больше ничего перед собой не видела. Я больше ничего не хотела перед собой видеть. Сбоку на самом левом крайнем месте сидел он. Черные волосы спадали на его лицо, пока он сидел, склонившись над какими-то записями, лежащими на столе. Он меня не видел. «Ну почему сейчас?» - подумала я – «Почему именно тогда, когда тело итак словно лед. Именно тогда, когда мне и так невыносимо страшно». - Софи, меня зовут Марк – я руководитель факультета дизайнеров в этом университете, это Эйприл – она из французского журнала мод, это Леонардо – фотоблоггер, известный в Париже, - перечислял мужчина, сидящий справа. Но я почти не слышала. Я даже не помнила в тот момент его лица. Мои глаза смотрели на человека, чья голова была опущена. Этот момент казался мне вечностью. Я стояла и представляла, какое у него будет выражение лица, когда он поймет, что это именно та самая Софи. Когда он поймет, что его нашли, раскрыли, раскололи. Он был на расстоянии пары шагов от меня. Всего пара шагов разделяли нас теперь. Я слышала, как бьется мое сердце, и как подрагивают плечи. Я слышала звон в ушах и в голове. Швы раскрывались, и все трескалось, все рушилось у меня на глазах. И будь у меня такая возможность, я бы непременно упала бы… Провалилась бы сквозь пол и так и осталось там. - Это Джейни – она работает в крупном фотобанке, а это Жак – он фотограф, к слову, он тоже жил в России. И тогда он поднял голову. Темные густые волосы встрепенулись, и я увидела его лицо. Его взгляд исподлобья. Его нос, его губы, щеки, подбородок, его глаза… Как я скучала по его глазам. По взмаху густых ресниц. Неужели я никогда не обращала внимания на эти мелочи прежде? Я думала, он смутится. Ну, или хотя бы будет выглядеть удивленным, но нет. Он просто смотрел на меня. Будто мы незнакомы. Будто мне все это приснилось. Белая рубашка, пиджак с закатанными рукавами. Я точно знала, что на ногах у него были темные джинсы и черные туфли, хоть и не видела этого. Я знала. Я все знала. - Какая тема вашего проекта? – Спросила одна из девушек, тактично напоминая мне, что уже пора начинать. - Ааа… - растерянно издала я. Я повернулась к стенду и неловко поставила на него свою доску. Мне удалось еще один раз вздохнуть, пока они не видели меня. Пока он не видел меня. Мне удалось еще раз, пусть и на пару лишних минут запереть в себе все это. - Места, где он мог быть, - равнодушно произнесла я и обернулась к жюри, стараясь избегать его взгляда. - О, это интересно, - высоким голосом проговорила девушка, сидящая рядом с Марком. - В этом проекте я хотела рассказать о… - мой голос запнулся, и я поняла, что стоит мне на него посмотреть, и я сломаюсь, - о девушке, - на выдохе продолжила я, - о девушке, которой посчастливилось оказаться в том же городе, что и ее возлюбленный. И… Она ходит по улицам этого города и представляет, в каких местах он мог бы быть, по каким дорогам он, возможно, ходил. Я говорила заученный до дыр текст, повторяла его, сама не понимая о чем он. Сейчас было не до этого. Сейчас, я просто пыталась не смотреть на Жака. Пальцы неловко одергивали рукава толстовки, а веки захлопывались с каждым словом все чаще и чаще. Я считала секунды до того момента, когда слова кончатся, когда не останется больше ничего, кроме дрожащих пальцев и раскрасневшихся от досады скул. - На следующей неделе, я хотела бы больше поработать над технической частью проекта, нежели над его смысловой нагрузкой, - последнее предложение. Тишина. Полнейшая тишина. Я заставила себя поднять голову на жюри. Я посмотрела сначала на Марка, потом на Эйприл, затем на Леонардо, Джейни и на него. В конечном итоге, мой взгляд всегда падал на него. Ему было интересно, он смотрел на меня, как они… как эти остальные, словно анализировал сказанное мной, пытался докопаться до сути. «Как обидно» - думала я. Ведь этот проект о нем, ведь все сказанные мною слова… они ведь про него. «Почему ты молчишь? Почему ты так смотришь? Сделай что-нибудь! Хотя бы что-нибудь!»…. «Пожалуйста… прошу тебя». - Это сильная работа, - Наконец произнес Леонардо, - Да, - Джейни кивнула ему в ответ. - Но ты права, тебе стоит поработать над технической стороной. Кое-где завален горизонт, а где-то не хватает качественной обработки. - Да, я понимаю, - равнодушно кивнула я. «Пожалуйста, позвольте мне уйти». - У меня вопрос, - произнесла Эйприл, - История очень романтичная, очень милая и красивая, но почему именно эти места? Скажем так, они слегка необычны для подобной тематики… - Да, это интересно, - кивнул Марк. - Я… - Мой голос был хриплым, словно я не говорила уже сотню лет, - Просто, эта девушка очень хорошо знает этого человека. Знает его так, как не знает ни один из зрителей, и ему просто не свойственны все эти шумные и красивые места, - воспоминания нахлынули с головой… ведь этой девушкой была я, - К тому же, он любит виски. – Легко в конце добавила я и натянула на губы приторную улыбку. Да, я улыбалась. Я заставила себя улыбнуться и посмотреть ему в глаза. Заставила… Как же это было тяжело. - Угу, ну что же… Софи, ты прекрасно поработала будем ждать твоих дальнейших успехов через неделю, - Марк улыбнулся мне. Я кивнула им всем и еще раз, возможно в последний посмотрела на него. Руки словно на автомате взяли макет, а ноги понесли меня к выходу из этой комнаты, дальше, дальше, дальше… В груди все дрожало, будто легкие наполнились литрами воды и непременно скоро выйдут через глаза. Я вышла за дверь и хлопнула ее за собой со всей силой. С этим хлопком хлопнулось что-то и во мне. Я сделала один лишь шаг вбок и оперлась спиной на белую стену. Все они, все мои одногруппники смотрели на меня. На то, как мои ноги постепенно подкашиваются, а я сползаю по стене на холодный пол. «К черту проект, к черту фотографию… Все к черту» - тихо шептала я, пряча лицо с дрожащими глазами, за двумя побледневшими ладонями. - Эй, Софи? – Я услышала, как ко мне подбежал Вадим. Шепот. В зале начали шептаться. Всхлипы оглушали меня. Руки становились влажными, и десятки слез одна за одной скатывались по мои щекам. Как давно я не плакала. И какой ужасный вкус имеют слезы. Вы всегда поймете, когда плачете без причины, и вы всегда поймете, когда причина есть. Это совершенно, совершенно разные вещи. Совершенно разное человеческое несчастье. - Софи, что с тобой? «Нет, нет, нет» - шептала я, дергая себя за кончики спадающих на лицо прядей. Я прижала к себе колени и с очередным всхлипом уткнулась в них своим лицом. «Не смотрите на меня, хватит….». Моя рука потянулась к стене. Я ладонью прижалась к ней с одной единственной мыслью « Он за ней… Он прямо за ней». И я помнила его взгляд. Я навсегда его запомню. Это на самом деле очень страшно, когда человек, с которым ты когда-то целовался, смотрит на тебя теперь, как на чужого. __________________________________ Тара-ра-рам... Долго работала над сценой. Надеюсь, это сносно.