Не осуждайте нас

Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя. Нил Гейман «История с кладбищем» _____________________________________________ - Спасибо за чай, мне правда лучше, - тихо говорила я двум обеспокоенным, смотрящим на меня лицам. - Уверена? – Спросила Ася. - Да, мы могли бы побыть с тобой чуть дольше, - Сказал Вадим. Я сидела на кровати, забившись под покрывало с чашкой чая. Вадим сидел с краю, а Ася стояла рядом, покорно сложив руки перед собой. В комнате было тихо, однако в голове я вновь и вновь слышала свои беспомощные всхлипы. «Рядом с ним я становлюсь слабой» - такой была моя главная мысль. Как ужасно чувствовать, что внутри тебя разрывается, лопается и ломается ограда, которая, как тебе казалось, была очень крепкой. Но ведь любые стены рушатся. Особенно те, что были так хлипко склеены. Стены, построенные на шатком фундаменте из разбитого человека. - Со мной все хорошо. Просто неожиданно, - Сказала я, вертя в руках чашку горячего чая. - Тот, у которого такие черные волосы, да? – спросил Вадим. - Да, в белой рубашке. - И с холодными глазами, - добавила Ася, скептически поднимая брови, - неприятный. - Нет, - тут же возразила я, - он хороший, действительно хороший. Что-то внутри меня продолжало защищать и оправдывать его. Мне казалось, что если этого не буду делать, этого не будет делать никто. И он останется один. Совершенно один. - Давай возьму чашку, - Вадим бережно забрал чай из моих рук. - Спасибо… Простите, зря я так. Сегодня должен был быть праздник. Все-таки первая защита проекта состоялась, - я попыталась натянуть улыбку на лицо, что казалось прозрачным. - Все хорошо, мы еще успеем спраздновать, верно, Вадим? – Ася улыбнулась нашему другу и положила свою руку на его плечо. - Да, конечно, - его ладонь накрыла ее, и они с секунду смотрели друг другу в глаза. «Какой нежный жест» - подумала я. Между ними бегали какие-то искорки. Едва заметные и не очень яркие. Интересно, а было ли что-то такое у нас с Жаком? Мог ли совершенно посторонний нам человек, понять, что между нами что-то есть… И было ли вообще что-то между нами? - Вы не знаете, состав жюри на всех проектах будет один и тот же? – опуская глаза на свои руки, спросила я. Молчание. Всем понятно, к чему я это спрашиваю. - Думаю да. Они хотят следить за динамикой развития наших успехов так что… - Ясно, - не дав закончить Асе, шепнула я. - Тебе надо выспаться, - неожиданно сказал Вадим и встал с кровати, - так быстро стемнело сегодня. И вправду. Я бросила взгляд за стекло, запряженное в оконную раму. Крыши Парижских домов с причудливыми дымоходами, темное небо с, едва заметной, рыжей линией – остатков заката и шум, обыкновенный городской шум. Сегодня утром я волновалась о том, что мои фотографии недостаточно для кого-то хороши. А теперь я волнуюсь о том, что я сама недостаточно для кого-то хороша. Ужасно это, что мир перевернуться может за десять часов, за шестьсот минут. - Ты прав, - сказала я. - Тогда мы пойдем? – спросила Ася, не снимая обеспокоенного выражения лица. - Конечно, идите, вам тоже надо выспаться. - Зови, если что, - Вадим коснулся рукой моего плеча и еще раз улыбнулся. «Спасибо» - безмолвно подумала я. Знаю, в такие моменты нужно благодарить небо, судьбу и провидение, что я не одна. Что мне есть, у кого попросить помощи. Но стоило двери закрыться, как я тут же уткнулась носом в подушку и замерла. Ни слез, ни стонов, ни криков. Одни тяжелые вздохи и в то же время сильнейшие желание не дышать. «Возьми себя в руки… Ну давай же… Еще чуть-чуть… Вот-Вот, давай!» - думала, лежа под толстым покрывалом, слушая как бьется мое собственное сердце. Знайте, если вы любите по-настоящему, вы будете влюбляться в этого человека снова и снова. Вы можете не видеться месяц или год, но когда ваши глаза встретятся… Вы все поймете, вы все вспомните. Я прижала колени к своему животу и уткнулась в них лицом, напоминая обыкновенный камень. Круглый и холодный. В темной комнате голова начала тускнеть, мысли медленно уплывали, и только из самого уголка глаза тихо скатывалась слеза. Мне показалось, будто я лечу, но три последовательных стука в мою дверь заставили спуститься с небес на землю. Я обернулась лицом к входу в мою комнату и замерла. «Наверное, Вадим» - было моей первой мыслью. Шатаясь и спотыкаясь о собственные вещи, разбросанные на полу, я подошла к двери и открыла ее. И тогда… Тогда в голове закружились воспоминания. «Все, как раньше». Его лицо, когда он открывал мне дверь, то, как он впускал меня в квартиру и то, как он самодовольно улыбался при взгляде на пакет с моим мороженым. Те долгие минуты, что я стояла перед его квартирой, то как старательно я одергивала юбку и поправляла рубашку на своем теле лишь бы выглядеть чуть лучше в его глазах. То, как я снимала обувь, стоя на коврике в его квартире, и то, как звонко смеялась, когда видела наполненный виски стакан. Все, как тогда. Ничего не изменилось. Все та же рубашка, брюки… Да, я оказалась права, на нем действительно были черные туфли. Из коридора ярко падал свет. Его силуэт казался темным, пред моей комнатой. Ноги казались глыбами льда, а губы напрочь забыли, как произносить слова. Казалось, он чувствует то же самое, только менее эмоционально. Без широко распахнутых глаз и приоткрытого рта. - Могу я войти? – наконец спросил он. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Спокойное, даже равнодушное. Я без слов дала пройти ему в мою комнату и тихо, едва слышно закрыла входную дверь. Теперь мы были одни. Стояли посередине неосвещенной комнаты и смотрели друг на друга. Мне не хотелось включать свет, не хотелось видеть его целиком, страшно было до конца осознать, что это все тот же Жак. - Что ты здесь делаешь? – отведя взгляд, на придыхании спросила я. - Я пришел к тебе. Шаг. Я не видела этого, но слышала, как он сделал шаг навстречу мне. Он приблизился. Минус полметра между нами. «Страшно» - я боялась. Зачем он пришел? Почему он снова здесь. Не хочу, чтобы все повторилось. Я не хочу быть снова брошенной. Уж лучше изначально быть одинокой, чем стать такой после кратких моментов счастья. - Софи, - его голос. Низкий, требовательный. Но очень нежный в то же время. И еще один шаг. Между нами оставалось уже не так много места. И даже смотря в сторону, я видела какую-то часть его. - Софи, посмотри на меня. - Нет. Еще шаг. - Софи. - Я сказала, нет. Еще шаг, и между нами совершенно не осталось ничего. Его рука нежно легла на кожу моего лица. Я и забыла, какая у него большая ладонь, какая она теплая, и то чувство, которое испытываешь, когда ваша кожа соприкасается друг с другом. Он поднял мое лицо, и я наткнулась на его взгляд. Холодный, но в то же время такой яркий и теплый в этой темноте. Мы были так близко. Мое тело, все мое естество, словно соскучилась по нему и невольно подалось на встречу. Пуговицы его рубашки коснулись тонкой ткани моей майки, и по рукам пробежали расторопные мурашки. Не только я, но и все, что было со мной связано, вспоминало его по крупицам. - Прости меня, - тихо шепнул он над моим ухом. Я ослабла, в груди все предательски задрожало, и я полностью положилась на него, чувствуя как крепкие, знакомые руки прижимают к себе, как его голова ложится на мою макушку поверх копны светлых волос. - Я скучала, - с трудом выговаривала я. Слова напоминали сбивчивый рык, -я скучала, скучала, скучала! – раза разом повторяла. Руки сжимались в кулаки, и как-то не очень правдоподобно старались оттолкнуть его от себя. Я вырывалась. Но не сильно, а ровно настолько, чтобы не дать ему себя отпустить. Зубы сжимались от досады, от обиды. Я злилась, но не могла его оттолкнуть. И вообще больше не хотелось его от себя отпускать. Связать наши кисти толстой веревкой и прожить всю жизнь вместе, словно сиамские близнецы. - Прости меня, прости. - Почему ты не вернулся? Ты же обещал… Ты говорил, что это займет всего пару недель, - подняв глаза на его лицо, говорила я. Наверное, я выглядела измученной и жалкой, и глупой, и снова маленькой. - Я… - начал он, но остановился, запнувшись на полуслове, - Софи, мой отец умер. Я почувствовала глухой стук между нами. Он расслабил объятия, и я смогла сделать полшага назад, чтобы яснее вглядеться в его глаза. Да, едва заметно я видела в его лице усталость. Усталость, грусть, одиночество. За все, то время, что мы не видели друг друга, мне и в голову не пришла мысль, что ему так же нелегко. Что у него, возможно, случилось что-то, о чем я не знаю - Я думал, что он выздоровеет, и все обойдется, но… - Он опустил свои руки и отвернулся к окну, - но этого не случилось. Я не мог оставить свою маму одну, и решил, что побуду здесь еще неделю или две. Одно предложение, другое, все больше вопросов о моей работе. Здесь, у меня было действительно больше возможностей. Я хотел рассказать все, объяснить, предупредить, но… - Жак вновь обернулся ко мне, - ты бы продолжала надеяться, верно? «Верно» - мгновенный ответ в моей голове. Если бы я поняла, что у меня есть хотя бы одна сотая доля возможности быть с ним, надеяться на него, я бы ни за что не отступилась. Я бы не смогла отступиться. Не смогла бы тогда сама отпустить его руку, не смотря на все слова и уговоры. Он был прав. Его у меня было можно только вырвать. Забрать. Силой забрать. - Вот как… И ты решил, что просто уйти будет легче, да? - Нет, я знал, что потом это будет еще сложнее. - Жак, - Да? - Ты ведь не собираешься вернуться в Россию? Я улыбнулась и подняла на него свои влажные глаза. Я чувствовала, как дрожат пальцы и как комок подступает к горлу. Ох уж эти вопросы, ответ на которые ты знаешь заранее. Его руки легли на мою талию и подтянули безжизненное тело ближе к себе. Я вновь была крепко зажата в его объятиях. Теплое размеренное дыхание, и то, как его пальцы нежно гладят мою спину, задевая кончики волос. Так спокойно, словно я вновь стала той маленькой девочкой, которой была рядом с ним. Да, рядом с ним я всегда становилась ребенком. - Нет, я не вернусь, прости. Я крепко зажмурила глаза, стоило мне услышать эти слова. Влажные капли застыли на ресницах, и я еще крепче прижалась к нему, стараясь ухватиться пальцами за края его пиджака. «Пусть мы будем чуть ближе, пока вновь не стали так далеко». Тишина в комнате и неприятное ощущение начала конца. Две недели. У нас осталось всего две недели. ________________________________ Мимими... Я хочу издаваться :)