Не осуждайте нас

Значит...значит, я все уничтожила...и вы не любите меня больше? - Совершенно верно. - Но, – упрямо продолжала она, словно ребенок, считающий, что достаточно высказать желание, чтобы оно осуществилось, - но я же люблю вас! - Это ваша беда. Маргарет Митчелл. "Унесенные ветром" __________________________________________ Я помню этот день, как вчера. Помню лучи утреннего солнца, слепившие мне в глаза. Помню блинчики, которые ела на завтрак. Помню, как Ася с улыбкой сказала «Доброе утро». Я помню, как шла в университет с тяжелой папкой наперевес и как нервничала, ожидая своей очереди. Это был последний наш с ним день. Поэтому я помню каждую секунду. Когда я вошла в большой зал, наполненный десятками студентов и учителей моя взгляд упал лишь на одного человека. На человека ухмылку, которого я знала, как свою собственную. Он сидел за столом жюри и улыбался, пока я рассказывала про свой проект. Про проект, что мы создавали вместе. Я говорила так, словно он был единственным, кто слушал меня. Искренне и с улыбкой, я говорила о том, что Жак прекрасно знал и сам. А после? После того, как я закончила, в зале воцарилось короткое молчание, и он был первым, кто похлопал. Несколько звонких ударов ладоней, и весь зал растворился в рукоплесканиях, но я по-прежнему слышала только твои... «Им понравилось» - думала я, выходя за кулисы и вспоминая все те слова, что были сказаны мне. «Им понравилось». Через пару часов презентации закончились, и официальная часть плавно перетекла в торжественную. На Париж стали спускаться сумерки, университетский зал наполнился банкетными столами и девушками, сменившими скучные одежды на платья. - Мы это сделали! – громко закричал Вадим, стоило мне войти в это помещение, где уже царила музыка и десятки студентов, в том числе учащихся университета, что так же отмечали окончание этих трех недель. Вадим поднял меня за талию и пару раз прокурутил вокруг своей оси, так что я не смогла сдержать смеха. «Действительно, мы это сделали». - Я видела твой проект, - сказала я, когда друг спустил на землю, - это было круто, откуда ты так хорошо говоришь по-английски? – спросила я, игриво склонив голову на бок. - Чему ты удивляешься? Я талант, с этим нельзя поспорить, - Вадим улыбнулся, и немного задумавшись, отступил от меня на шаг. – Вот чему-чему, а твоему платью удивляться действительно стоит. Я смущенно улыбнулась и в который раз за вечер посмотрела на себя сверху вниз. На мне было черное облегающее платье с рукавами по локоть и декольте, обнажающем ключицы. На ногах непривычно сидели туфли на каблуке, а я чувствовала себя слишком высокой. - Значит, надеть что-то кроме джинс было удачной идеей, - Еще какой, - Вадим театрально округлил глаза, смотря на мой внешний вид, - Скажи, ты еще когда-нибудь так оденешься? - Думаю, - я немного задумалась, - нет, никогда. Точно никогда. - Жаль. Ладно, если ты не против, я хотел поболтать с местными студентами. - Конечно, развлекайся. - И ты, - Вадим подмигнул мне и исчез в толпе девушек и молодых людей. Громкая музыка, дозволительный бокал шампанского и замкнутое помещение. Через какое-то время у меня закружилась голова. Небольшими шагами, я аккуратно дошла до стеклянных дверей, ведущих во внутренний дворик университета. Стоило мне открыть, как в лицо ударил холодный вечерний воздух. Солнце уже зашло, а ночь так еще и не опустилась. Какое-то переходное серое и холодное состояние. Я закрыла за собой дверь, стараясь скрыться от громких звуков музыки хотя бы здесь. Несколько деревянных столов, скамьи по кругу и густые зеленые кусты у стен старого каменного здания. На одной из скамей в дальнем углу я заметила женскую фигуру. Струящееся белое платье и высокая прическа, я едва ли смогла узнать в ней знакомую скромную девушку. - Ася? – спросила я и подошла к девушке. - Привет, - она кротко улыбнулась и немного подвинулась, позволяя мне сесть рядом. - Тебе не холодно? – Спросила я при взгляде на оголенные тонкие руки девушки. - Нет-нет. Я так устала от этих громких звуков и решила выйти сюда проветриться, - она глубоко вздохнула и подняла глаза к небу. - Да. Но Вадим себя там чувствует, как рыба в воде. Сейчас заводит себе новые знакомства, - с усмешкой сказала я. - Да, он чудесный, правда? – Ася посмотрела на меня с печальной улыбкой. - Да, - я кивнула подруге и на какое-то время замолчала. Ветер дул в лицо, а из здания раздавались приглушенные звуки музыки. Ощущение непроходимой грусти и конца. Да именно такие вечера должны быть в самом конце. Никакого дождя, никакой лунной ночи, никаких слез. Полное затишье. - Это правда, что ты уедешь заграницу? – Спросила я. - Да, правда. - А как же Вадим? – я вспомнила выражение лица своего друга, когда тот спрашивал меня, не боюсь ли я. – Я не верю в то, что он тебе совсем не нравится. - Он мне нравится, Софи, – Девушка посмотрела на меня и улыбнулась, - действительно нравится. Редко встретишь таких парней, как он. Но… - Почему? Почему ты тогда просто не ответишь ему? Я поймала себя на мысли, что защищаю Вадима. Защищаю его так отчаянно, как защищала бы себя. Я и он. Наши беды, они были похожи. И мне казалось, что если я спасу его, то что-то непременно спасет меня. - Я его не люблю, - Ася опустила глаза и немного помедлив, продолжила, - Мне было одиноко. Правда, одиноко. У меня совершенно не было друзей. Я училась на домашнем обучении, ни с кем не сближалась. Люди так часто шугались меня, а я просто не понимала, что со мной не так… А Вадим… Он был рядом. Был и ничего не требовал взамен, - девушка горько усмехнулась, - звучит так, словно я его использовала, но поверь, мне тоже будет тяжело. Я просто не представляю себе, как буду без него, когда придет время. Но ведь это не те чувства. - Он тебе просто нужен, верно? – спросила я, смотря на отчаявшиеся девушку, в лице которой еще виднелись остатки скромной улыбки. - Да, просто нужен, наверное, так. Я едва заметно кивнула. Я не могла ее винить. «Односторонняя любовь» - подумала я. «Ужасная банальность». - Софи, я могу тебя попросить? - Конечно. - Когда придет время, не оставляй его. Он этого не показывает, но ему тоже нужен кто-то рядом. Больше, чему кому-либо еще. - Да, я знаю. Не беспокойся, с ним все будет хорошо. Я улыбнулась Асе, и мы обе подняли головы в сторону неба. Оно уже начинало темнеть. «Вот и все, день последнего дня подошел к концу» - осознала я, и ели сдержалась, чтобы не заплакать. «Я больше никогда не увижу его в свете дневных лучей… Его волосы так красиво блестят, когда на них падает свет». *** Я искала его в толпе. Глазами водила по каждому встречному лицу, но так и не могла найти того самого. Ноги понесли меня к нескольким столикам в конце, за которыми сидели учителя. - Андрей, - я окликнула мужчину с рыжими волосами, - вы не видели Жака? - Жака? – он улыбнулся и обернулся на толпу, ища что-то глазами, - я думаю, он вышел покурить. - Но его нет во внутреннем дворе. - Поищи на выходе у здания, думаю, он где-то рядом с машиной. Я кивнула и быстрым шагом вышла из зала. «Мало времени» - единственная мысль в голове. Уже через час, мы все должны были идти обратно в общежитие. Я так и не видела его после презентации. «Где ты? Где?» - глухие мольбы внутри меня раздавались все сильнее. Мне хотелось увидеть его, обнять, поцеловать в последний раз. Мне хотелось просто попрощаться с ним. Взять себя в руки и с улыбкой на лице сказать последнее пока. «Вот он». Выйдя из дверей университета я увидела его. На нем был черный пиджак и черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Он стоял, подперев собой машину и медленно курил, тлеющую в самом ее конце сигарету. - Я искала тебя, - сказала я, подходя ближе к нему. Жак потушил сигарету о мусорный бак и выбросил ее. - Я удивлен, - сказал он, выгнув бровь. - Чему? Расстояние между нами уменьшилось, и вот совсем близко. «Это возможно последний раз, когда мы стоим вот так». - Ты обворожительна, - на выдохе произнес он. Его комплимент отличался от того, что я слышала прежде от Вадима. От слов Жака горели щеки, и щемило в груди, - Почему я раньше не видел тебя в платьях? - И не увидишь! – С усмешкой сказала я. Я думала это шутка. Как тогда с Вадимом. Мол, я настолько не люблю платья, что, сколько бы мы еще не общались, на мне он его больше не увидит. А потом поняла. Он ведь действительно его никогда больше не увидит. Он и меня больше никогда не увидит, Я опустила глаза и почувствовала, как все внутри меня неприятно сжалось. Комок в горле, дрожь в руках, осколки по всему телу. - Нет-нет-нет, ты не будешь плакать, - Жак взял меня за руки и нежно притянул к себе, - прошу, не плачь. Я вдохнула его запах. Запах его одеколона, и мне захотелось крепче прижаться к этому телу. Быть в его руках настолько дольше, насколько это только возможно. - Жак, - я подняла на него глаза. Мне вновь захотелось плакать. Пелена слез заслонила его лицо. «Такой красивый» - он действительно был красивым. Было темно, но я все равно не могла оторвать от него взгляд. Мы знакомы столько лет. Столько лет я была рядом с ним. Для меня он был самым теплым, самым нужным. Для меня дом был там, где он. И вот теперь я понимаю, что не смогу больше видеть эти глаза, касаться этих волос, чувствовать его запах. Все это было в последний раз. В самый последний раз! - Отвези меня к себе, - я подняла одну руку и коснулась его шелковых черных волос. «Когда я на каблуках, он кажется чуть ближе». - Тебе это не нужно, - он покачал головой и отвел свои глаза от меня. - Ошибаешься, - я слышала, как дрожит мой голос и пальцы, что водили по его лицу. – Мне это нужно. Я хочу, чтобы это был ты. - Я не хочу, чтобы ты жалела о чем-то. У тебя вся жизнь впереди. Сделай это с человеком, которого сможешь увидеть на следующее утро. На все последующие утра своей жизни. - Мне плевать, если этот человек не ты. Зачем мне утро с кем-то еще, если я не могу наслаждаться, тем, что сейчас вместе с тобой? Жак тяжело вздохнул, а потом снова посмотрел на меня. «Его глаза»… Ему было не все равно. Смятение, грусть, печаль. Я не была единственной, кто хотела остаться. Он хотел оставить меня рядом. И пусть эти слова не слетали с его губ, я чувствовала их между нами. Они были словно воздух. Я не видела его, но дышала им полной грудью. - Ты уверена? – спросил он, убирая с моего лица выбившуюся прядь светлых волос. - Да, - твердо ответила я. Он искал в моих глазах сомнения. Казалось, ему было бы достаточно одной капли, чтобы попрощаться прямо здесь и сейчас. Не будь я так уверена, он бы просто не позволил этому случиться. - Ладно, садись в машину. Жак открыл передо мной дверь машины, и я села в нее, слыша, как громко бьется мое сердце. Его дверь так же хлопнула. Мужчина завел машину, и она тронулась со своего места, оставляя позади этот университет, моих одногрупников, моих учителей. Теперь были только мы. Только мы и вечерний Париж. Я знала, что у нас остаются считанные часы на то, что побыть вместе, и я не хотела их тратить в своей комнате, собирая вещи со слезами на глазах. Я хотела быть тут. Я хотела быть счастливой. Машина остановилась на угле одной из улиц. Жак вышел и открыл передо мной дверь, помогая выйти. - Не передумала? – едва слышно спросил он, ведя меня к входу шестиэтажного дома, стоящего на угле. - Нет, совсем нет. Серая крыша. Каменный фасад, и свойственные всем французским домам большие створчатые окна с черной железной оградой. Я помню этот дом в самых незначительных мелочах только потому, что момент, пока мы шли до двери, казался вечностью. Мы вошли в здание и начали подниматься по деревянной лестнице, по ступенькам который скатывался узорчатый красный ковер. Жак шел впереди меня. Он ни слова не говорил. Я знала, что он переживает. - Секунду, - я остановилась посередине ступеньки и парой движений сняла с ног надоевшие туфли. Я старалась улыбаться, быть непосредственной. Словно мы парочка, познакомившаяся в баре, которая изрядно выпив, решает продолжить вечер в более интимной обстановке. Да это было бы забавно, но из меня совершенно плохая актриса. Жак только слегка улыбнулся и протянул мне руку. Я недоумевая посмотрела на своего спутника, а затем робко, словно ребенок положила свою ладонь. «Мы никогда прежде не держались за руки» - думала я, чувствуя кожей его тепло. Было в этом что-то интимное. Что-то теплое, гораздо более нежное, чем самый страстный поцелуй. Жак остановился перед яркой бирюзовой дверью и, не выпуская моей руки, достал из кармана ключ. Несколько поворотов и заветная дверь отворилась. - Проходи, - Жак пропустил меня вперед. - Вау, - я не смогла сдержать удивленного вздоха. Квартира-студия. Посередине большого пространства стоял железный камин. Такой, за которым можно было наблюдать со всех сторон, вокруг несколько диванов бирюзового цвета, заваленных самыми разными подушками. Справа от меня было что-то вроде зоны кухни с кирпичными стенами, деревянной мебель и барной стокой близ столба. А в самом конце зала была кровать. Я поставила туфли на пол и едва слышно начала ходить по квартире. Жак закрыл за нами дверь и с улыбкой начал наблюдать за моими округленными глазами. - Невероятно. И ты тут живешь? – я обернулась на него и широко улыбнулась. - Да. - Это потрясающе. Я провела рукой по темному дереву барной стойки и заметила знакомый предмет. «Это же…» - Шкатулка, которую ты мне подарила, - над ухом прозвучал нежный, слегка хрипловатый голос. - Ты привез ее сюда? – я провела пальцами по резьбе деревянной коробочки, боясь открыть ее, боясь услышать ту музыку. - Да. Мне нравится слушать ее. - Можно я…? – я показала пальцем на шкатулку, спрашивая разрешения. Жак кивнул, и я робко приоткрыла ее. Помещение наполнилось музыкой. Старыми, скрипящими нотами этой древней шкатулки. Мои пальцы невольно схватили за края стойки, а взгляд опустился в пол. Я и не думала, что это будет так больно. Что вспоминать будет так непросто. Я вспомнила, как выбирала ее тогда. Вспомнила тот новый год, ту ночь, те объятия. В то время, я не боялась ничего, потому что он был рядом, потому что время продолжало идти, и с каждым днем я все больше верила в хороший конец. Я не сдержалась и накрыла своей рукой крышку. Та грустно скрипнула, и мелодия кончилась. Осталась тишина. Я взяла руку Жака в свою и повела его к окну. Мне хотелось вместе посмотреть на этот город. Хотелось следить за этими машинами, наблюдать за тем, как сменяются цвета на светофоре. Мне хотелось запомнить эти мелочи. - Спасибо Жак, - тихо сказала я, касаясь пальцами прозрачного стекла. - За что ты благодаришь меня? - он взял мой подбородок и повернул мое лицо к себе. «Снова эти глаза». - За то, что ты был рядом. За то, что ты позволял мне быть рядом. Жак, - я почувствовала, как с глаз начали капать слезы, стекая по моей коже ниже и ниже. Я взяла его лицо в свои руки. Тело отчаянно дрожало, и комок в груди едва ли позволял мне говорить без запинок. – Ты ведь просто одиноким был все это время, верно? Сам же говорил, что люди, которые к чему-то стремятся всегда будут такими… Для этого у тебя была я. Ты потому со мной познакомился, потому переспал с Кристиной, потому уехал сюда. Я думала, ты жертвуешь своими чувствами ради других, а оказалось, что все это ради тебя самого. Ты не мне тогда шанс дал, ты дал его себе. Ты эгоист. Но мне ужасно тебя жаль. - А теперь послушай меня, - Жак большими пальцами начал ловить слезы, скатывающиеся по моим щекам, - Ты права, я эгоист, но я впервые встретил такую, как ты. Девушку, которая отдавала себя всю без остатка, не прося ничего взамен. Девушка, которая могла любить, не смотря ни на что. И знаешь, - Жак горько усмехнулся своим словам, - Я готов прожить с тобой всю жизнь, Софи. Держать тебя рядом настолько близко, насколько это только возможно, но… - Нет, не надо… – я знала, что он хочет сказать. Я чувствовала это, - прошу, не говори этого. - Но я не люблю тебя. Так и рухнула моя последняя надежда. Я знала это. Но какая-то самая маленькая, самая наивная часть меня еще верила. Как и тогда… Верила в хороший конец. Мои губы задрожали, и я больше не могла смотреть на его лицо. Руки бессильно упали, а плечи начали содрагаться в слезах. «Конец есть конец» - так? Жак прижал меня к себе, и я обхватила его спину руками. Не думаю, что я обнимала кого-то так же крепко, как обнимала его той ночью. Я прижималась к нему, пряталась в нем. Успокаивала слезы по Жаку в его же объятиях. - Я так жалею, что не зашла в тот магазин, в котором мы познакомились немного раньше, ну или немного позже. Всего каких-то несколько секунд, и мы бы друг-друга никогда не узнали. - А я не жалею, Софи. Я не жалею ни об одной минуте, проведенной с тобой. Мне даже сейчас хочется улыбаться, потому что ты рядом. Он был прав. Я подняла на него свое лицо и увидела улыбку. Добрую, нежную, знакомую улыбку. - Жак, - я так же улыбнулась ему. - Да? - И все-таки мы были классными. Я засмеялась вместе с ним. Мы стояли под окнами, из которых нам раскрывался Париж и смеялись, потому что это был наш последний вечер. Мы смеялись, потому что просто устали плакать. Переведя дыхание, мы вновь посмотрели друг на друга. - Я люблю тебя, - три слова слетели с моих губ, как тогда, как в первый раз. Жак ничего не ответил. Ему просто нечего было сказать. Он приблизился ко мне, и я кожей почувствовала его горячее дыхание. Веки захлопнулись, а тело крепче прижалось к нему. Сладкий поцелуй. Соприкосновение губ. Из нежного и целомудренного он перерастал в нечто более страстное. Жак все более резко приоткрывал мой рот. Наши языки сплетались в нечто целое. Он прикусил мою нижнюю губу и слегка оттянул ее, отчего мое тело ослабло. Его крепкие руки было последним, что держало меня на ногах. Я всем телом, каждой его частью подавалась навстречу Жаку. Волна мурашек, когда его рука сползла по моей спине к заветной молнии. Его поцелуи становились все более требовательными. А потом вовсе начали медленно спускаться к шее, заставляя меня удовлетворенно запрокинуть голову назад. Его пальцы расстегнули молнию моего платья, и Жак немного отстранился. Он посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула ему в знак своего согласия. Его пальцы, будто невзначай задели края выреза и нежно спустили его, обнажая сначала грудь, затем живот, а после и бедра. Холод пробежал по моей коже, оставляя за собой только страх. Мне стало неловко. Я стояла перед любимым в одном белье и понимала, что глупо стыдливо прижимать руки к груди, но ничего не могла поделать. Жак отвел глаза в сторону и как-то странно усмехнулся. - Что? – неловко спросила я. Он вновь посмотрел на меня и шепотом произнес над моим ухом: «Ты прекрасна». Нежный поцелуй в висок, и я снова закрыла глаза, полностью отдаваясь этим чувствам. Неожиданно, Жак подхватил меня на руки, и крепко прижимая к себе всем телом, перенес на кровать. Я упала на толстое покрывало и теперь еще сильнее ощутила страх. Жак навис надо мной, и могло показаться, будто я полностью беззащитна в его руках. Я потянулась руками к его воротнику и дрожащими пальцами начала расстегивать пуговицы рубашки. - Боишься? – нежно спросил он. Я пару раз кивнула и нервно взглотнула, когда пуговица в который раз выскользнула из под пальца. - Давай, я сам. Жак выпрямился корпусом и снял с себя рубашку. Я с замиранием смотрела, как обнажается его торс. Его светлая кожа, мышцы на руках и твердый пресс. Мне хотелось дотронуться, почувствовать эту его часть. - Не бойся, - сказал он, возвращаясь ко мне. Я попыталась отвести от него смущенный взгляд, - Просто смотри на меня. Я тебя не обижу. Жак начал целовать мою шею. Его поцелуи были то нежными то более резкими, заставляющими меня выгибаться под ними всем телом каждый раз. Жак руками водил по моей коже, будто случайно задевая края кружевного белья. Его рука спустилась к моим бедрам, и я не смогла сдержать сдавленный стон. По лицу Жака проскользнула самодовольная ухмылка, и он продолжил водить рукой по моей ноге, каждый раз сильнее приближаясь к моему самому заветному месту. Я тяжело дышала, издавая вероятно самые непристойные за свою короткую жизнь звуки. Жак нежно поцеловал меня поверх лифчика, и уже через секунду его рука расстегнула этот ненужный предмет одежды за моей спиной. Тут же очнувшись, я попыталась прикрыть обнаженное тело руками, но они были перехвачены. Жак прижал мои кисти к кровати и ртом начал нежно ласкать мою грудь, заставляя меня неловко выгибаться и содрагаться во все более громких и громких звуках. Внизу живота появилось жаркое тяготеющее чувство. Разряды бегали по телу, заставляя меня желать его еще сильнее. Жак перехватил мои руки в одну и сжал их крепко над моей головой, пока его свободная рука возвращалась к начатому. Я непроизвольно сжала свои ноги. - Расслабься, - Жак пару раз провел по коже бедра, и стоило мне потерять на секунду бдительность, как он с силой развел мои ноги. Теперь он сидел между моих коленей, и его рука ласкала самое нежное место моего тела поверх остатков кружевного белья. Я вновь издала глубокий стон и выгнулась ему навстречу. К голове прилила кровь, и я окончательно забыла о том, как надо думать. Тело вздрогнуло, когда холодная кожа его руки проникла и избавилась от моих трусиков. Несколько пальцев нежно водили по складкам кожи, и я подавалась этим движениям навстречу при помощи бедер. Страх уступил наслаждениям, и почувствовав это Жак выпустил мои руки, позволяя им обвить его шею. Он нежно целовал меня, будто успокаивал. Я несколько раз провела руками по его обнаженной спине, чувствуя теплоту. «Так приятно» - верно, казалось, будто в этот момент во всем мире есть только мы. Только я и Жак. Я принадлежала ему, а он мне. Жак отстранился от меня, и я, понимая, в чем дело отвела глаза в сторону. На щеках появился румянец, и я сама не знаю почему, после всего ощутила легкое смущение. Со стороны послышалось шуршание, и уже через секунду Жак вновь навис надо мной. Он нежно начал целовать мои губы. «Сейчас будет немного больно» - прошептал он между очередным соприкосновением губ. Я почувствовала, как что-то твердое касается меня снизу. Сильный резкий толчок, и из моих глаз прыснули слезы. Я зажмурила веки, чувствуя, как повторная волна неприятной боли пробегают по телу. - Прости, прости, - слышалось где-то надо моим ухом. Жак дал мне немного привыкнуть, а после начал тактично двигаться во мне. Я сжала зубы, стараясь не закричать, и только чувствовала, как его пальцы нежно касаются моей кожи. Он двигался во мне очень медленно, стараясь причинять меньше боли. Я чувствовала, как он сдерживает самого себя. Через какое-то время ощущения становились все более приятными и менее болезненными. Толчки случались чаще, и вот мое дыхание вновь сбивается с привычного ритма. Руки начинают неловко царапать кожу его спины, но казалось, будто он и не замечает этого вовсе. Еще один поцелуй. Теперь более несдержанный, почти животный. Наши движения ускорились и оба думать забыли о чем-то другом, кроме как наслаждения, что уже через пару минут достигло нас обоих, разливаясь по телу горячим, словно воск, теплом. Я с глубоким стоном выгнулась ему навстречу, слыша, как из него раздается нечто наподобие рыка. Он нависал надо мной, почти роняя голову на мое тело. Тяжелое дыхание обоих и неловкая тишина. Переведя дух, я подняла его лицо и нежно притянула к себе. Поцелуй. После всего этого такое простое касание губами. Мы посмотрели друг на друга, и оба словно вернулись к реальности. Да, пришлось очнуться и вспомнить, что эта наша последняя ночь, и завтра уже не настанет. *** Я проснулась в его объятиях. Мы лежали под толстым слоем одеяла, и откуда-то из окна падал яркий утренний свет. «Пора» - подумала я, при взгляде на часы. Я тихо встала с кровати и почувствовала ноющую боль во всем теле. Передвигаясь маленькими шагами, я отыскала потерянные предметы одежды и спешно начала одеваться. До самолета оставалось пять часов, и уже через час я должна была быть в общежитии. Я слышала, как из-за спины раздается его размеренное дыхание и было сложно поверить, что это последние звуки, которые я от не услышу. Сложно было поверить, что этим ярким утром нам вообще придется расстаться. Все это казалось дурным сном, розыгрышем. «Ведь мы спали прошлой ночью вместе. Разве мы не любим друг-друга? Неужели это действительно конец?» - говорила себе я, одевая на ноги черные туфли. Неожиданно сзади раздался сначала пищащий звук, а затем щелчок. Я резко обернулась и увидела Жака, который сидел в кровати под одеялом, прислонившись к ее спинке. В его руках был старый пленочный фотоаппарат. - Какой кошмар, я превратил тебя в девушку, которая уходит рано утром, не попрощавшись, - с улыбкой произнес он. Я улыбнулась ему в ответ и продолжила надевать обувь на свои ноги. - Зачем снимок? – спросила я так словно это не последние наши минуты, и я вернусь к полудню. - Я удалил все наши фотографии, когда переехал сюда, а теперь… - он запнулся, - а теперь, я понял, что хочу иметь хотя бы одну. - Будешь смотреть на нее и плакать? – Я выгнула бровь, стоило мне услышать его слова. Хотелось смеяться. И плакать. Смеяться и плакать. - Без-ус-лов-но, - по слогам произнес Жак, убирая фотоаппарат обратно в сумку. Жак поднялся с кровати и надел на себя темные вчерашние джинсы. Я не могла найти в себе сил. Не могла заставить себя повернуться и выйти из квартиры. Просто не могла. Несколько шагов, и вот он стоит напротив меня. - Не верится, правда? – спросила я. - Да, ты права. - Кажется, будто только вчера познакомились. - Да, где та маленькая Софи с мороженым? - После прошлой ночи даже и не знаю, - с усмешкой сказала я и опустила глаза. Я знаю, как выглядела. Синяки под глазами, растрепанные волосы, заспанное лицо. Но он все же коснулся его своей рукой и, приблизив к себе, нежно поцеловал. «Наш последний поцелуй» - подумала я. Он был, как и наши отношения. Нежным, доверительным, далеко не страстным. Это был просто поцелуй. С виду и не скажешь, что он прощальный. - Я пойду, - сказала я, размыкая наши губы. - Я подвезу тебя, - Жак уже хотел было идти за рубашкой, но я коснулась его плеча своей рукой и тихо покачала головой. - Не надо, я дойду, все будет хорошо. - Можно я провожу тебя хотя бы до низу? – Нодоумевающе спросил он. - Нет. Не надо. - Ясно… -Жак так же опустил глаза. В груди скатался большой ком, но я обещала не плакать себе в последние минуты. Я улыбнулась. Просто улыбнулась и постаралась за одну секунду вспомнить все, что было между нами за эти годы. Все хорошее и плохое. Грустное и веселое. Он подарил мне частичку жизни, о которой я мечтала. И поэтому мне не о чем жалеть. - Ну тогда, пока, - на выдохе сказала я. - Да… Пока. Он открыл мне дверь, и я сделала шаг из его квартиры. С ней мне тоже приходилось расставаться, хоть мы и не были знакомы очень долго. - Принцесса, - он окликнул меня старым прозвищем, и я тут же обернулась на него, - будь счастлива, - Жак потрепал меня рукой по голове, как в старые времена, как тогда. Это легкое пожелание, легкое прикосновение. Он вложил в них все то, что хотел сказать. Для нас нет большей ценности, чем счастье близкого человека. И можно давать сотни советов, которые сводятся только к одному пожеланию. Я сдавленно кивнула ему и начала медленно спускаться с этой лестнице, отдаляясь от него с каждым шагом. Да, теперь это расстояние будет безвозвратно увеличиться. - Жак, - я обернулась к нему лицом, приготовься навсегда исчезнуть из вида его глаз, - ты гений. Стоило мне сказать это, как его глаза закрылись, а улыбка стала настолько широкой, что на щеках появились ямочки, которые я прежде никогда не видела. Он тихо засмеялся, и я поняла, что он счастлив. А главное, что счастлива я. А затем… Затем я просто исчезла. Ушла. Растворилась. Таким был наш конец. Наш самый последний конец. Эпилог. Я вернулась в Москву, и жизнь продолжила свое мирное течение. Уроки фотографии, сдача школьных экзаменов, встречи с Линой. Плакала ли я? Я совру, если скажу что нет. Я плакала, почти каждую ночь, зарываясь глубоко в подушку, плакала. Я все думала, а если бы… Думала о том, как могло бы все повернуться. В конечном итоге эти мысли ни к чему меня не приводили. Наши совместные фотографии становились все более измятыми в моих руках, а его лицо постепенно растворялось в памяти. Ася уехала, и мы с Вадимом остались одни. Два разбитых сердца. Наверное, это и послужило причиной тому, что я прожила с ним всю последующую жизнь. Мы поженились, создали семью, наблюдали, как взрослеют наши дети и скрывали ото всех, что этот брак основан на любви, но не нашей. Все эти счастливые годы, он продолжал любить Асю, а я продолжала любить Жака. Мы не говорили об этом, не обсуждали это. Помню, как следила за Жаком еще какое-то время. Читала бесконечные статьи в интернете, смотрела телевизионные программы с его участием. Год от года он становился все успешнее. Весь мир знал его имя, но менее одиноким он этого не стал. Вадим видел, как я делала это. Как смотрела на того, кого люблю через призму журналистов и телевизионных сценариев. Поэтому это пришлось прекратить. Это было несправедливо. Я делала это, осознавая, что у моего друга никогда не будет такой же возможности наблюдать за той, что он любит, со стороны. Это была счастливая жизнь. Мне не о чем жалеть. Все это вспомнилось мне так подробно лишь потому, что жизнь этого человека недавно прервалась. Помню, как включила сморщенными от морщин руками, телевизор и услышала, как диктор говорит о его смерти. Во Франции состоялась его последняя выставка. Выставка, которую он так и не успел открыть. Мне говорили, что там был снимок. Он назывался «Ее последнее и единственное фото» и датировался именно тем самым днем много лет назад. Но на снимке не было совершенно ничего. Ирония в том, что самый знаменитый фотограф мира попросту забыл снять крышку. Снять крышку… Такая мелочь. Быть может я и не все знала. Быть может тем утром, он так нервничал и переживал, что впервые совершил такую оплошность. Возможно, он не был эгоистом. Возможно эта история вообще не об односторонней любви. О чем бы она ни была. Главное то, что она не о разнице наших возрастов. Нас ведь это никогда не волновало. Я не боялась тянуться к тому, что выше меня. Благодаря нему, я и сейчас этого не боюсь. Что касается фотографии - в 2020 году Жак получил пулитцеровскую премию за художественную фотосъемку, я же получила ее ровно через девять лет. И несмотря на это судьба ни разу не свела нас вновь. _________________________ Итак, это пол шестого утра, я хочу спать, но обещала своим читател ям, что к утру будет последняя глава.И вот она. Просто чуть больше и сложнее, чем я ожидала. Надеюсь, вам понравится :))) На самом деле мне грустно. История запала мне в душу. Софи, Жак, Макс, Ася, Вадим, Лина... Тут было столько всяких персонажей, к которым я по-настоящему прониклась, что даже как-то странно отпускать их теперь. Я хочу поблагодарить все-всех-всех, кто читал меня. особенную благодарность я хочу выразить тем 15-20 людям, которые так настойчиво писали комментарии к каждой главе. Знайте, без вас ничего вы бы у меня из под пальцев не шло ахаха. Хочу извиниться за нц. Просто, я считаю что именно в контексте этой пары сцену в постели можно было опустить... есть в них двоих что-то интимное :) Поэтому я постаралась сделать эту сцену, как минимум не вульгарный, как максимум без лишних слов. Ну и что еще сказать... Не бойтесь ставить себе высокие цели, не бойтесь мечтать и витать в облаках. Плюйте на всех, кто говорит что нужно жить в реальном мире и думать о реальных вещах. Я верю, что нет ничего невозможного. Нет таких понятий, как талант или гений. Есть люди, которые смогли и люди которые не смогли. Добивайтесь, боритесь. Чем выше ваша цель, тем выше вы сами. ну и конечно любите. Любите, как в последний раз :3 С вами была Саша, и теперь она идет СПАААААААААААААААААААТЬ.