Firework / Фейерверк

Отряд Дамблдора, во главе с Невиллом, организовал подпольное общежитие в выручай-комнате и теперь я, моя сестра и еще тридцать молодых ребят спрятались в этом уголке свободы, не желая покидать Хогвартс. Мой брат все еще продолжал ходить на занятия, но Гардению даже не захотели видеть на посте лаборанта, потому что везде теперь были чужаки, которые не учили ничему, а только заставляли детей все больше и больше ненавидеть школу и самих себя. Нам было нелегко, но я действительно была счастлива, что отважилась на то, чтобы приехать сюда. Я очень скучала и волновалась за мою семью и друзей, а теперь они были рядом и я могла быть уверена, что они в безопасности. Мы почти все время слушали радио и однажды, спустя неделю после того, как я уехала от Мюриель, я услышала в «Поттеровском дозоре» голос Фреда. Полумна как обычно произнесла пароль — в этот раз «Пруэтт» — радио зашипело и мы могли столпиться вокруг него, чтобы послушать последние независимые новости. — А пока не ударила молния, мы можем говорить только о… Невилл хохотнул и спросил меня: — Это Фред или Джордж? — Не знаю, плохо слышно. — соврала я. Это был Фред, он говорил звонко и использовал куда больше слов-паразитов. Сейчас он звучал весело, даже как-то жизнерадостно, так, что у меня где-то в глубине души медленно начала зарождаться горькая обида, хотя щеки покраснели от волнения и радости, что он все еще был цел. Через некоторое время я ушла к Гардении, потому что не хотела смеяться со всеми остальными. — У тебя на лице все написано. — сказала мне сестра, когда я рухнула на свою перьевую подушку. — Расскажешь? Но я не рассказала. И предыдущие семь дней не рассказывала ей ничего. И не стала рассказывать в следующие семь дней. К тому моменту наши ряды пополнились еще парочкой учеников, так что у всех резко появились какие-то дела. Невилл совсем изменился и повзрослел. Теперь он ходил чуть прямее и увереннее раздавал указания. Я могла видеться с братом изредка, он был не из робкого десятка, так что нередко ему доставалось от «преподавателей» и он получал ссадины. Один день мы пытались тренироваться, чтобы не растерять все заклинания, на следующий отдыхали, слушали радио, если удавалось — писали письма, придумывали что-то против нового режима в Хогвартсе. Жизнь тянулась страшно тоскливо для меня. Лишь изредка я помогала с чем-то важным Невиллу или Полумне, в отличии от Гардении, которая не находила свободной минуты, ведь ее умения в травологии и зельеварении были очень полезны. Через две недели после моего отъезда, брат передал мне письмо без обратного адреса. Я, конечно, сразу же поняла от кого оно, ведь мамины и папины письма всегда легко было отличить от других, а в мире было не так много людей, которые хотели бы мне написать. Сама не знаю почему, но я спрятала письмо под подушку в надежде прочитать его вечером, когда все опять будут слушать радио. «Привет. Я не умею писать письма и записки и ты знаешь, что я бы ни за что не написал первым, потому что вообще не люблю все это. Но от тебя ничего. Я знаю, что тебе плохо, но ты пытаешься не подавать виду. Я хочу быть там, чтобы тебе не приходилось быть храброй больше. Видишь, ты разводишь меня на сопли. Надеюсь, что с тобой все хорошо. дерФ.» Я глупо улыбнулась и запрятала потертую бумагу обратно под подушку. Гардения вылезла из-под одеяла. — Это Фред? — спросила она. — Нет. — Ответишь ему? — Не думаю. — я снова достала письмо и аккуратно сложила его обратно в конверт. — Вы что, расстались? — Откуда такая проницательность? — Просто угадала. Почему? — как всегда она спрашивала обо всем так, будто бы ей не было дела, хотя на самом деле мы обе понимали, что ей жуть как интересно узнать все, вплоть до самых печальных подробностей. — Я подумала, что мы просто заигрались. — А вы заигрались? Я пожала плечами и нахмурилась. — Я ни о чем не сожалею. — твердо отрезала я, поудобнее укладываясь на импровизированной кровати. «Фред, Со мной все хорошо. Передай Молли, Артуру, Джинни и Джорджу привет. Фиона.» Просто потому что он имеет право знать. Следующую неделю мы переписывались почти каждый день. Я словно бы снова была студенткой Хогвартса и переписывалась с Фредом во время летних каникул, но в этот раз пытаясь соблюдать дистанцию. Все это время Гардения жужжала мне на ухо очень «полезные» советы в отношениях, которые никогда не пригодились ни одному человеку на планете. В мой день рождения я прочитала на фальшивом галлеоне «С днем рождения, Фиона.». После этого Фред не писал. Прошло четыре дня, но я не получила ни одного письма. Это было весьма предсказуемо и совершенно нормально, ведь он не был мне должен, он мог писать когда пожелает нужным и это было то время, когда он не хотел. По крайней мере, мы больше не пара. Я успела пережить четыре состояния, по одному на каждый день: 1) Отрицание. Целый день, после того как Вилли сказал мне, что ему не приходило новых писем, я ходила мрачная. На вопрос Гардении я ответила «придет вечером», но через какое-то время подумала, что если не вечером, то ночью, но когда-то же придет? В конце то концов, Фред тоже живой человек и у него есть дела, во многом более важные, чем мои. Но на радио в тот день не было передачи. 2) Гнев. На второй день я рвала и метала. В первую очередь я злилась на себя, а потом уже на Фреда. К счастью, тот не подарил мне обручального кольца, иначе я бы уничтожила его, не оставив и пепла. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, пока ярость и скука медленно пожирали меня. Полумна попросила помочь ей с уборкой, но даже на нее я умудрялась срываться по пустякам. 3) Отчаяние. Я ходила совершенно убитая, пытась найти себе занятие и в итоге просто расплакалась у своей сестры на плече, совершенно не зная, что делать. Я была напугана все эти три недели, плохо ела и спала, так что находилась на грани истощения, как эмоционально так и физически. Все что мне нужно было — знать, что все будет хорошо. 4) Паника. Фред точно умер. Возможно, произошел несчастный случай или это было сделано специально и его убил кто-то из… Да, наверное. А теперь все просто напуганы и не хотят мне говорить. Не думала, что такое возможно, Фред Уизли никогда не занимал столько места в моей голове. Что, если что-то случилось? Возможно, ему больно прямо сейчас, а я сижу здесь, полная скуки и ненависти. Впервые я заговорила обо всем накопившемся с Гарденией. — Солнце, ты очень устала. — начала успокаивать меня она. — Да, я очень устала. Я и хочу, чтобы все было хорошо. Я хочу, чтобы все было как раньше. — я почувствовала, как слезы вновь собираются в уголках глаз. — Зато у тебя есть история, которая достойна того, чтобы ее рассказали. — в ответ на это я недовольно хмыкнула и вытерла слезы кулаком, — Даже если с ним что-то случилось я знаю, что Фред Уизли не хотел бы, чтобы ты плакала. — Пошел к черту Уизли. — обиженно заныла я, а слезы еще сильнее полились у меня из глаз. — Мы с ним говорили перед тем как я уехала и он злился и… Он сказал «помнишь тот вечер на крыше» когда у нас было первое свидание и знаешь, я помню… — Тише, тише. — Гардения очень тяжело вздохнула. -…неужели он не понимает, как больно он мне делает, когда говорит такое. Я не могу быть сильной, когда даже он показывает слабость… — Потому что он тебе доверяет. — Да, но ради чего это все? Я просто поняла в одно мгновение, что мы делаем что-то бессмысленное. Я плачу, он плачет, никто из нас не делает никого сильнее и… — Но ты же здесь. — И что? — Ты стала такой смелой. И ты смеешься над вещами легче. — Ну и что мне с этим делать? — Ты думаешь, что у отношений обязательно должно быть логическое завершение, что любовь такая приятная штука, которую можно почувствовать… — Ну, да. — Любовь — не аромат. Это что-то, что делало вас лучше. Вы нашли друг друга, вы искали друг друга всю жизнь, как две половинки. — Сопливо. — Вы делаете друг друга лучше. В этом цель. Ошибаться в отношениях — это нормально, нормально, когда эти ошибки могут сделать кому-то больно, если вы уладите все в конце. Просто любите, вам не нужны для этого обручальные кольца и письма. У меня окончательно началась истерика и я заплакала в полный голос. *** Гарри Поттер был в Хогвартсе. Я не видела троицу так долго, что они теперь едва ли не казались чужими. Теплые объятия разрядили обстановку и мы с Невиллом провели очень короткую экскурсию по общежитию, попутно вводя ребят в курс дел. Все заметно повеселели, дух победы въелся в стены выручай-комнаты. Уже через пару часов на радио Ли кричал во все горло: — Ударила молния! Это не учебная тревога, господа! Ударила молния! Вскоре весь Хоргвартс заходил ходуном, я стала замечать это в тот момент, как деканы приняли решение эвакуировать младшие курсы. Вилли рвался на передовую, но несмотря ни на что понял, что лучше всего ему и Гардении будет дома с мамой, потому что они оба не выносили насилие и один вид зоомагазина мог довести их до слез. Я на первое время решила остаться в выручай-комнате, потому что все больше и больше волшебников приходило нам на подмогу. Когда на том конце картины показались очередные фигуры или фигура, все столпились так, что я никак не могла разглядеть, кто же пришел в этот раз. Я слышала нарастающий гул, все громче и громче, а потом кто-то из толпы воскликнул: — Папа! И энтузиазм у всех тут же испарился. Совсем скоро на том конце показались лишь тени от идущих далеко-далеко волшебников. Все сейчас же подлетели, столпились вокруг, а я села на своей «кровати», за несколько метров от толпы. Тот же нарастающий гул, но в этот раз заметно громче и дольше, чьи-то визги, крики, вот с картины сходят трое, но я не вижу лиц. Кто-то свистит, я невольно приподнимаюсь на месте и остальные сидевшие ребята тоже. Я пытаюсь пробиться через толпу и на секунду, всего на мгновение мне кажется, что я вижу три рыжих головы. Потом я совершенно отчетливо слышу знакомый смех и крик сам собой вырывается у меня из горла: — Фред! И я в ту же секунду получаю взволнованный ответ: — Фиона! — Фред! — снова кричу я, машу руками, а он мечется туда-сюда в кольце из людей, пытаясь разыскать в знакомых лицах мое. — Фиона! — он видя мои руки и пробивается через толпу, бежит ко мне с распахнутыми руками и я вижу счастливую улыбку у него на лице и чувствую, что сама улыбаюсь. Я падаю к нему в объятия и мы целуемся бесконечно долго, успеваем о чем-то пошутить и сказать слова любви и я так неимоверно счастлива, что он цел. — Ты будешь моей девушкой? — спрашивает он. Я смеюсь в полный голос и говорю да. — Ты будешь моей женой? Снова да.