Firework / Фейерверк

Звезды сияли необычайно ярко сегодня ночью. Вся моя комната уже давно находилась в самом разгаре подготовки к экзаменам. По сути, ребята просто обменивались сегодняшними сплетнями так-как спальни — единственное место, где можно было не беспокоиться о том, что ваши разговоры услышит Амбридж. Я же, забравшись под одеяло, продолжала так же «готовиться к экзаменам» читая что-то из маггловской литературы. Тёмно-синяя ткань легко сползла с моей головы. Передо мной стояла Луна. Обычно белоснежные волосы потемнели от воды и начали завиваться, необычная одежда сменилась клетчатой пижамой, только лишь любимое ожерелье из пробок было на месте. Она мило улыбалась. — Что-то случилось? — я постаралась выглядеть максимально беззаботно, хотя и была немного разочарована тем, что меня прервали. — Уизли. — сказала она. Я думаю, что это слово идеально подошло бы для названия болезни или бедствия. Этого хватило, чтобы я со вздохом отложила книгу, встала с кровати и направилась в сторону каменных коридоров гостиной. Несмотря на то, что в самой спальне был самый разгар оживлённой болтовни, коридор отдавал холодом. Хотелось вновь забраться в постель и не вылезать оттуда вплоть до завтрашнего утра. Я не успела сделать и пару шагов, как рыцарь, до этого мирно спавший на одной из картин, заворочался. Это напугало меня до смерти. В памяти сразу всплыли слова Гермионы: «Никому здесь нельзя доверять, даже кто-то из нас может оказаться предателем.» Готова поспорить, полотно хотя бы одной из этих картин ведёт прямиком в кабинет новоиспеченного «инспектора». Я быстро преодолела расстояние от спален до самой гостиной и, наконец, оказалась в просторной комнате. Тлеющие поленья в камине отдавали теплым светом. На одном из синих кресел свернулся белоснежный кот. Я подошла к двери и прикоснулась кончиками пальцев к бронзовому молоточку. Без единого звука дверь отворилась и пустила меня на лестницу. Никого не было. На секунду я подумала, что их прогнал Филч, но слева от меня раздался голос. — Эй, рыжая. — я широко улыбнулась. — Ох, ну конечно! Я повернулась в сторону голосов и тут же рухнула в объятия близнецов. — Сегодня у Амбридж… Был какой-то ужас… Вдруг я поняла, что так и не сказала им спасибо за то, что они буквально спасли меня сегодня. Они, как обычно, сделали всё за меня. — Не за что. — сказал Фред и сложил руки на груди. — Спасибо. Я ведь почти… — Проговорилась, да. Стоит быть немного осмотрительнее, ну знаешь, против вселенского зла. — сказал Джордж. Они ждали моей реакции, но извинения были единственным, что я могла сделать. — Я не хотела. Я действительно думала, что смогу устоять. Это не казалось таким сложным, ну, на словах. — А на деле… — начал Фред. — Ты просто несла сама не знаешь что. — закончил Джордж. Я коротко кивнула. — Вы всегда были поблизости, да? «Вы всегда будете поблизости?» — крутилось у меня в голове. — Да. — заключил Фред. Мы обменялись многозначительными взглядами. Он точно знал, что я хочу спросить. — Были те, кто сказали что-нибудь? — Сегодня — нет. Но Амбридж одним днём не ограничится. Учеников много. — Кого она уж точно не будет проверять — так это слизеринцы. — Не правда! — возразил Джордж. — Она проверяла несколько человек сегодня. Прямо после… — он кивнул на дверь, из которой я только что вышла. Послышались шаркающие шаги. Свет фонаря осветил лестничный проём чуть ниже. Я бросила взгляд туда, где секунду назад были Уизли, но их там не оказалось. Я кивнула в пустоту и тихо постучала в дверь гостиной. Как оказалось после — Отряд Дамблдора не просуществовал слишком долго. Мариэтта Эджком — одна из подружек Чжоу, выложила Амбридж все по полочкам. Не то чтобы я всегда не любила Мариэтту, но отношения у нас не складывались — она была трусливой и воображала о себе слишком много. Амбридж медленно захватывала школу. Мы с Фредом наблюдали за ее перепалкой с профессором Трелони во внутреннем дворе школы — Амбридж хотела выгнать ее навсегда, хотя понятия не имела о том, с каким хорошим преподавателем говорит. Когда профессор МакГонаглл поставила жабу на место, мы все ходили радостные. Появилась надежда, даже совсем маленькая, на то, что все снова будет как прежде. С Фредом мы проводили мало времени. Он никогда не прикладывал к учебе стараний, но после того, как на его отца напали в министерстве магии, он стал старательнее. Наверное, хотел бежать от всего безобразия, что творилось вокруг. Он стал серьезнее и целеустремленнее, все чаще говорил о министерстве магии и обо всех ужасных вещах, что происходят вокруг. Как-то раз мы проводили время вместе в большом зале у камина, сидя как всегда — не ближе чем на два метра друг от друга, обмениваясь последними новостями. Фред был неразговорчив, но до сих пор такой же теплый, с мягкой улыбкой. Он играл с моими глупыми рыжими (хотя Чжоу сказала, что этот цвет называется «терракота») волосами и смотрел в мое лицо очень внимательно, будто стараясь его запомнить. — Я скучаю. — честно сказала я. — Я тоже. — ответил Фред. Его улыбка стала чуть шире. После рождества, проведенного на площади Гриммо (миссис Уизли подарила мне длинный мягкий шарф, который я теперь почти не снимала) совсем не хотелось возвращаться в школу. Она казалась уже не такой по-домашнему уютной как прежде. У меня было плохое предчувствие. Дамблдор покинул свой пост и в этом не было ни чьей вины, кроме нашей. Здесь невозможно было больше оставаться.

***

Я запахнула пальто и трижды обмоталась факультетским шарфом, ветер гулял у меня под свитером, жалил кожу живота. — Просто представь себе это! — Фред говорил о своей задумке с невероятным, почти непривычным, восхищением. В эти моменты его глаза становились намного ярче, он краснел и на лице застывала торжествующая улыбка. — Безумно. Это не сработает. Ну, то есть, безусловно сработает, но ничего не изменит. — я угрюмо посмотрела на Фреда. Нельзя срывать экзамены и оставаться безнаказанным. Это ведь не так работает. — Это мятеж! Это грандиозно! Это... — Глупо. — вставила я. — Глупо! — повторил он, но в ту же секунду насупился. — Ты что, не хочешь надрать задницу Амбридж? — Хочу. — Ты что, действительно собираешься остаться в Хогвартсе? Теперь насупилась я. Снег уже давно растаял, но на улице до сих пор было довольно холодно. Из-за ветра деревья успели растерять недавно приобретённые листья. Юные волшебники и волшебницы спешили на уроки. Я обессиленно упала на скамейку, Фред присел рядом со мной. — Это сложный вопрос. — Я знаю, что ты не хочешь. — парень забавно наклонил голову, что непроизвольно вызвало у меня улыбку. — Не хочу. Совсем. Но я стараюсь верить в лучшее. — А что, если лучше уже не будет? — Не говори так! — я умоляюще посмотрела на Фреда. Ему нелегко сейчас, больше чем мне, или Чжоу, или Полумне. По крайней мере — после этого они с Джорджем смогут открыть магазин и наконец-то быть счастливыми. Я действительно верю, что они смогут. — Ты прав. — я ущипнула его за плечо. — Не могу ждать чего-то. В любом случае… Ты знаешь, что я всегда выбираю тебя. — Я знаю. — он наигранно зачесал волосы назад и стал говорить громче, как будто бы излучая из себя сияние. Я так рада быть с ним сейчас. — Я помогу вам, но! — я подняла указательный палец вверх. — Можете не искать третью метлу. — мой взгляд бросился на статую одного из величайших волшебников, чьё имя как и все другие затерянно в потоке истории. — Я все еще считаю, что это совсем не конец. Мы сидели ближе, чем в двух метрах друг-от-друга. Намного ближе. Но в этот момент нас меньше всего волновало мнение Амбридж. Мой взгляд упал на его губы, наши глаза встретились и мы поцеловались, счастливо хихикая. Это не было «страстным» поцелуем. Скорее это выглядело как печать. Что именно этот человек только что предложил мне самую безумную вещь на свете, а я как всегда согласилась. И я всегда буду соглашаться, потому что это — моя слабость.

***

Должна признать, это было более чем эффектно. Больше всего мне понравились изумрудные фейверки, которые складывались в слово «Тупица », хлопушки-дракончики и висящие под потолком алые искрометные вертушки. Это было мятежом. Грандиозным мятежом, бардаком. И этот бардак перевешивал в двести раз тот, который творился последние несколько месяцев. Я видела счастливые, торжествующие улыбки на лицах прежде угрюмых студентов, они смеялись и перестали выглядеть как загнанные звери. Некоторые до сих пор капризничали по поводу сорванного экзамена, но в целом все было хорошо, даже очень. Сразу после «представления» Амбридж вызывала учеников, которые были хоть как-то связанны со всем семейством Уизли. Десятки учеников со всех четырех факультетов. Она изрядно помучила Дина Томаса, после чего он был сам не свой, ходил по коридорам злой, с грустными глазами и громко топал. Даже когда очередь дошла до меня, я до сих пор не совсем понимала, что собираюсь делать — О, милочка, проходи. Чаю? — Амбридж, до сих пор не до конца уложившая свои волосы, ехидно улыбнулась и прищурила глаза. Меня передернуло, даже не представляю, какие методы она могла бы использовать на мне — девушке одного из Уизли и сообщницу в их маленьком преступлении. — Нет, спасибо. Я вообще-то хотела спросить кое-что… — Вот как? — Да. Я хотела спросить, как же вам удается оставаться такой необыкновенно, невероятно, — с каждым словом Амбридж вытягивалась все прямее, готовясь к комплименту, — невозможно отвратительной гадкой ведьмой. Женщина взвизгнула от возмущения, но была слишком шокирована, чтобы сделать хоть что-то. Я вышла из кабинета, закрыла за собой дверь, а после подняла палочку и шепотом произнесла: — Пенге-Секут. Синяя краска ручьями полилась из-под двери, а за ней — в кабинете, Амбридж ухала и кричала слова проклятия. Я быстро отошла от сапфировых ручьев — они не отмываются — и направилась в гостиную Когтеврана, в последний раз переодеться и собрать чемодан.