Свободные люди

Вася Пупкин был анархистом. Во всяком случае, считал себя таковым всю сознательную жизнь. В знак протеста он не учился в школе. В знак протеста сбежал из дома, когда родители стали надоедать великовозрастному отпрыску просьбами, найти хоть какую-нибудь работу. И сбежал Вася не куда-нибудь, а в Зону, чтобы вступить в самую крупную группировку анархистов. В знак протеста, ясно? И вот мечта его почти сбылась – Вася Пупкин стоит посреди двора заброшенной фабрики в Тёмной Долине и с восторгом новичка рассматривает обшарпанные строения. Внимание привлекла музыка доносившаяся из ближайшего здания. Это был знаменитый бар группировки – «Глоток свободы». Не такой знаменитый как «100 рентген», но тоже ничего. Прежде чем идти на поклон к Чехову, Вася Пупкин решил причаститься местного пойла для храбрости и послушать разговоры, а может, и совет какой получить. Бесплатно, разумеется. Народу в баре было немного. За стойкой, покачивая головой в такт музыке, стоял бармен. Пять-шесть посетителей торчали у стойки; кто-то неспешно потягивал энергетик, кто-то поглощал консерву, а кто-то просто курил и, судя по запаху, вовсе не табак. Вася Пупкин сурово сдвинул брови, сжал губы в куриную попку, чтобы казаться матёрым и бывалым сталкером, и подошёл к стойке. – Поздорову, бродяги, – наигранным басом сказал он и кивнул бармену. – На два пальца прозрачного, любезный. Свободовцы переглянулись, один посигналил бровью бармену. Тот едва заметно кивнул, и все приготовились к излюбленному в «Глотке свободы» развлечению – стёбу над новичками. Дождавшись, когда Вася выпьет, один из свободников зашвырнул в угол опустевшую консервную жестянку и произнёс: – Надоели консервы. Ганжа, сукин кот, когда нормальная жратва будет? – Да, Ганжа, – немедленно подключился второй, – народ жаждет борща по-чернобыльски, а ты телишься. Пупкин почтительно слушал, как Ганжа оправдывается нехваткой продуктов, перебоями с поставкой и прочими трудностями. Сталкеры в ответ горько вздыхали, жалобно причитали, а один даже утёр скупую слезу. Заинтригованный Вася рискнул поинтересоваться: – А что, этот борщ какой-то особенный? В ответ на этот неосторожный вопрос обрушился шквал взволнованных реплик: – Да ты что, парень! Это же легендарное блюдо! – Ага, кто хоть раз попробует чернобыльский борщ, станет совсем другим человеком! – Ммм, мой любимый борщ! – Семецкий ел – бессмертным стал! – Да мы бы только этот борщ и жрали, жаль готовить сложно! Ошеломлённый таким натиском Вася взмолился: – Расскажите же, что за борщ такой?! Как его варить?! – Ладно, – сказал Ганжа. – Хоть это и секретная информация, но твоё лицо вызывает доверие, мэн. Так и быть, расскажу. Первым делом нужно добыть ляжку молодого бюрера. Оборачиваешь её стеблями полыни и кладёшь в ржавый котелок. – Почему в ржавый? – изумился Вася. В ответ на него все посмотрели, как на идиота. – Ну конечно, чтоб в организм, ослабленный действием радиации и ежедневными стрессами, попало как можно больше железа, – пояснил Ганжа таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталым. Вася устыдился своей бестолковости и сделал знак продолжать. Бармен не заставил себя просить дважды. – Сверху, на ляжку значит, кидаешь штук шесть тушканов и одну крысу, не больше, а то будет горчить. – Фу! – снова не выдержал Вася. – Крысу?! – Да чтоб ты понимал, салага, – снисходительно сказал один из свободников. – Без крысы борщ вообще хлебать неможливо – смаку нет. – Это верно, – подтвердил Ганжа, кивнув для убедительности. – Крыса – основа всего. А чтоб придать борщу особый, неповторимый вкус, обязательно брось глаза слепой собаки. – Так она же слепая! – воскликнул Вася. – Откуда глаза? – Под шкурой, в черепе, – невозмутимо сказал Ганжа. – Вскрываешь шкуру ножом и всех делов. Только следи, чтоб из глаз слизь не вытекла, иначе борщ будет жидкий. – А как эти глазки на языке лопаются, ммм, – мечтательно протянул кто-то. Вася не без труда сдержал рвотный позыв и спросил: – А дальше что? Этого вопроса сталкеры ждали уже давно, поэтому подобрались и приготовились наслаждаться. – А дальше, – сказал Ганжа, – надеваешь противогаз и уёбываешь как можно быстрее и как можно дальше прочь от этого гнусного варева! (Ремейк американской народной сказки «Суп из гремучей змеи».)