Бабочка во тьме.

На следующий день после произошедшего Чжунхон не пришел на работу,он сидел дома,смотрел в одну точку и думал. Он даже уже не обдумывал месть и свою никчемность, он думал о том, что хочет хорошей жизни. Его очень часто посещала мысль о том, что было бы, как бы он жил сейчас, если бы не начал худеть. Он бы закончил школу под насмешки, в институте возможно нашел бы себе девушку, но она была бы такого же телосложения как он, они бы жили вместе, вечерами бы они пили чай с ватрушками,которые она бы ему с такой любовью пекла. После окончания института или на последнем курсе у них родился бы ребенок. В этом момент, невольно поймав себя на мысли о том, что такой исход в любом случае приятнее, парень заплакал. Он рыдал, захлебываясь в слезах, которые никак не останавливались. Ближе к вечеру мальчик уже сидел в угнетенном состоянии, по его ногам глубоко блуждало лезвие, во рту был привкус алкоголя. Именно из-за алкоголя, блуждающего по сосудам, кровь очень плохо останавливалась, заливая все ноги. Красные, тонкие дорожки, обволакивающие кожу, медленно, тягуче стекали вниз, капая на пол. В приступе истерики он не замечал какова глубина порезов, лезвие было слишком острым, что бы все прошло более менее гладко. После этого точно останутся очень яркие шрамы, как отголоски прошлого они будут напоминать ему каждый день о том, что с ним произошло. Они позволят ему не совершать в будущем таких ошибок. Те, кто будут это видеть, конечно же спросят «Зачем ты это сделал?», а ему будет нечего ответить,кроме как «Я сам не знаю, нахлынуло.» И только одному человеку, что появится в его жизни, он сможет рассказать причину, почему все-таки эти шрамы никогда не уйдут с этого идеального тела. Сигарет дома не осталось, алкоголь уже закончился, да не нужно было больше. Юное тело лежало на полу, у стены, с противоположной стороны комнаты стояло большое зеркало, от пола до потолка. Он смотрит на себя, разглядывая свое уродливое тело. Сейчас ему хочется умереть, причем не от какого-нибудь самоубийства, а от рук чужого человека. Все равно, в глубине души он считает себя идеальным, любимым всеми на этом свете, нельзя самому испортить эту красоту, нельзя... Одно мгновение и зеркало разбивается, разбиваясь на тысячи осколков на пол. Теперь он видит не себя, он видит бесконечно хаотично разбросанные отражения, части тела, которые отражаются в таких неправильных и уродливых осколках. Именно в такой апатии пошло два дня. Потом кое как, приняв душ, парень вышел на лицу,он был похож на бродягу с окраины, который забрел в элитный район. На нем были рваные, широкие штаны, огромная куртка и майка, через которую выглядывал сосок. Холодный ветер ничуть не мешал парню, наоборот он обнимал его своими ледяными руками. Он улыбался всему что видел, как буд-то, впервые увидев мир. Зайдя в большой торговый центр, он взял тележку. Просто идя мимо полок с продуктами, он брал все, что он видел, любые шоколадки, печенье, конфеты, фрукты, ягоды и овощи. По привычке он перечитывал состав всего, что ему попадалось под руку. Это так успокаивало его. Просто он знал, что жив, пока может брать в руки пакет с экопеченьем и считать калорийность, сколько он сможет позволить себе в ближайшее время, и сколько ему придется потом избавляться от набежавших килограммов. Стоя так у одной полки, парень увидел, как рядом молодой мужчина раскладывает желейные конфеты. -Я их люблю.-прошептав себе под нос, он подошел и взял пачку, задумчиво смотря на упаковку и состав. Не заметив мальчика, мужчина задел его локтем. -Извините,пожалуйста..- он поспешно поклонился и выпрямился. Парень поднял глаза на виновника его беспокойства. Пред ним стоял неотесанный, неопрятный, чопорный мужчина, но его глаза.. розоволосый потерял дар речи, как только он увидел их. Они были полны добра. нежности, тепла и заботы. «Я хочу, что бы на меня смотрели так же..»-он наклонил голову на бок и сглотнул. -Что-то не так? Извините,- он начал тянуть грязную руку к мальчику, что бы одернуть его за плечо, но тот отшатнулся и чуть не упал, при этом выронив упаковку конфет. Не долго думая, мужчина наклонился и поднял ее, протягивая ребенку.-Возьмите. -С-спасибо..-прошептал он, глянув на бейджик рабочего- Бан Енгук..Красивое у тебя имя.-мальчик взял конфеты, закинув их в тележку и просто ушел от этих стелажей. В ушах звенело, а руки предательски дрожали. Он волновался, сейчас он смог заговорить с этим мужчиной только из-за взгляда. Но внешность отталкивала, возможно парень действительно плохо разглядел Гука, а может неприязнь к мужчинам будет всюду его преследовать. Проходя мимо отдела с красками для волос, парень остановился. С бок, от полки стояло зеркало. Он посмотрел на тебя и закусил губу, дабы не плакать. Запекшиеся маленькие ранки на висках и огромные синяки под глазами делали его еще ужаснее. Теперь он понимал, что он не такой, как раньше. Он сломан, как фарфоровая кукла из дорогого магазина, что однажды упала с полки из-за того,что ребенок неосторожно с ней играл. Он отвернулся от зеркала и стал смотреть себе краску для волос. От такого разнообразия цветов голова начала немного побаливать. Он взял просто самый приятный цвет из всех, что были. Это была пачка с краской оттенка пепла. Парню не хотелось ничего яркого в данный момент. Цвет же должен соответствовать состоянию души. Окинув взглядом упаковку он задумался, после этого парень потянулся за второй пачкой, потому что одной могло бы просто не хватить на его густые волосы. Положив их в тележку, уже на половину заполненную разными продуктами он пошел дальше, к кассе. Он не замечал, что пока он был отделе косметики за ним все это время наблюдала та самая пара добрых и нежных глаз. Уж слишком сильно заинтересовал Гука этот странный, предоставленный себе, прячущий свою боль, парень. Как же сильно он напоминал сейчас Бану его самого, в том далеком ужасном прошлом. Когда он сам еще жил в детском доме. Когда его избивали за кусок хлеба, когда его кинули родители, парню было восемь. В детском сознании навсегда отпечатались образы спин отца и матери, которые идут прочь от каменного крыльца детского приюта. Несмотря на это, он вырос очень добрым, чутким и хорошим человеком. Он всегда мечтал помогать людям, но у него не было близких. Одиночество окутало, его с ног до головы, оно преследовало мужчину до сих пор, пока он не увидел себя самого в том далеком ужасном прошлом. Купив на кассе блок сигарет, красных мальборо, парень с огромным количеством пакетов пошел домой. Он был несказанно счастлив тому, что магазин был в соседней парадной, иначе бы ослабленные руки бы не выдержали и пакеты бы точно выпали из рук. Как только ботинки парня оказались сняты, он судорожно потащил пакеты в кухню. Он высыпал все содержимое на огромный стол,на кухне. Взгляд мальчика был ужасным, в нем читался стыд перед самим собой, за то что сейчас будет срыв, но в глубине вся эта куча еды, запрещенной, тяжелой, жирной пищи доставляла неимоверное удовольствие. Дрожащие руки хватали каждый пакетик,коробочку,сверточек и бережно укладывали на своей законное место. В итоге, на столе остались лишь блок сигарет, заварной кофе и упаковка кексов с кремом. Недолго думая, парень поставил себе вариться кофе, а после отправился устраивать себе красивое место для трапезы на террасе. -Нажираться так красив,- шептал он, страх быть услышанным в пустой квартире. Ну разве не воспаленный разум? На следующий день парень уже перекрасился. Ушел с волос этот нежный розовый оттенок. Теперь его волосы так же серы, как и жизнь за пределами квартиры. Он понимал, что ему ничего не хочется, кроме, как есть и курить. Это было вызвано резкой нервной встряской, что повлекло за собой компульсивные переедания. Стоило только парню придти на кухню, как он брал кучу еды, несколько чашек кофе, пачку красных мальборо и шел на балкон. Сейчас парень сидел и ел очередные пирожные. На кофейном столике стояла коробка заварных пирожных с шоколадной глазурью, рядом стоял большой баллон клубничных взбитых сливок и все это завершала чашка кофе с маршмэллоу. Заливая взбитые сливки в рот, парень запивал их кофе. Потом он начинал разламывать пирожные,выковыривая крем пальцем, потом он смотрел на его. Пристально смотрел, как буд-то охотник на дичь. Потом этот палец отправлялся в рот. Так было с каждым пирожным, он его мусолил, разбирая на части. После этого всего пальцы были отвратительно липкими и сладкими. Запив все это остатками кофе парень доставал пачку сигарет и просто курил, держа сигарету липкими сладкими пальцами. Но остановить он себя не смог, помня о коробке пончиков и множестве шоколада в верхней настенной полке, он с жадностью докурил и продолжил свою трапезу. С этими сладостями дело обстояло иначе, он разделял на составляющие каждое произведение кондитерского искусства, снимал яркую глазурь зубами с каждого кусочка и с упоением облизывал губы. Это действо начинало обретать нечто большее, чем просто срыв, истерика, это стало наслаждением, хотя внутренний голос твердил остановиться. Открывая новую партию пирожных, парень чувствовал непреодолимое желание поглотить их, полностью стать одним целым с ними, спрятаться от жестокости мира в упоительной сладости и беззаботном безумии. Чувствуя наполнение желудка, мальчик побежал за новой чашкой кофе, ему не хотелось упустить этот момент, нужно было много еды. Сейчас ему даже не хотелось курить, такого чувства он не испытывал уже много лет, это было похоже на сон, сказку, мечту, но никак на реальность мальчика, борющегося с голодом каждую минуту своей жизни, отдавшего столько времени совершенствованию себя: своего тела, разума. Но почему-то эти мысли отходили на второй план, Чжунхон, не хотел возвращаться в реальность, но его организм начинал отторгать все съеденное и на сегодня он решил передохнуть, выпить кофе и снова закурить любимые сигареты. Он еще не понимает во что это обернется потом... *** Без отзывов не будет продолжения, я вижу, что просмотров много, но мне нужны мнения, нравится вам то, что я пишу или нет.