Война во льдах

Проверив целостность своего изобретения, Иккинг аккуратно снял старый протез и принялся надевать новый. Больше всего его смущало то, что до этого он ни разу не опробовал свое творение, и имелась вероятность того, что все конструкция развалится, как только он встанет на ноги. Прикрепив новую ногу весьма сложным способом, Иккинг, навалившись на камень, на котором сидел, начал пробовать подниматься. Выпрямившись в полный рост, он принялся осторожно пытаться опереться на протез. С легким скрипом, у него получилось это сделать, и какое-то время парень привыкал к новым ощущениям. «Ладно, теперь попробуем пройтись» - подумал он и увидел, что Астрид пристально наблюдает за ним. Переместив опору на правую, целую ногу, Иккинг поднял ногу с протезом, отметив, что она стала значительно легче, и сделал шаг. Ощущение было весьма непривычным. За счет специальной амортизированной конструкции, идти намного легче. Впервые Иккинг почувствовал приятную легкость при ходьбе. Обрадовавшись, он жизнерадостно зашагал в сторону Астрид. Впрочем, тут же его ждала неприятность. Позабыв о ненадежности своего протеза, он попытался запрыгнуть на небольшой камень, но, не рассчитав расстояние, ударил протезом об него. В нем что-то хрустнуло, и Иккинг, потеряв равновесие, кубарем скатился к озеру. Поднявшись, он бросился осматривать ущерб, нанесенный протезу. Тут же к нему подоспела Астрид. - Ты в порядке? – спросила она. - Да, да, все нормально, - буркнул Хеддок, осматривая свою конструкцию. - Иккинг, у тебя кровь на губе. Парень коснулся своего лица и посмотрел на руку. Действительно, похоже вовремя падения он слегка разодрал губу. - Да, не переживай, Астрид, всего лишь царапина, - отмахнулся он. - Ага, значит, когда у меня «всего лишь царапина» то надо идти к лекарю и отменять тренировки. А когда ты, словно горная овца, мчишься на своем изобретении и чуть не выбиваешь себе все зубы, то «не переживай, Астрид»? - Она, нахмурившись принялась рыться в походной сумке. - Астрид, все в порядке мне только надо починить… - начал было Иккинг, но девушка его прервала. - Ничего не хочу слышать. Вот, держи, намажь и завтра все пройдет, - она извлекла небольшой пузырек с сероватой мазью и протянула его Иккингу. – И давай побыстрее, уже рассвет, а мы даже не начали. - А почему ты себе не смазала руки? - Потому, что эта гадость воняет хуже навоза яка, - сказала она, и рассмеялась, глядя на перекосившуюся физиономию Хеддока. – Шучу, шучу. Руки после нее будут скользкими, я позже смажу…. Иккинг покорно принялся смазывать свою «рану» странно пахнущей мазью. Когда дело было сделано, парень снова принялся «реанимировать» свой протез. Оказалось, что всего-то надо было потуже затянуть все скрепляющие скобы. Не прошло и пять минут, а Иккинг снова с довольным видом расхаживал по оврагу. -Может быть, покажешь, на что эта штука способна, кроме ходьбы? – насмешливо спросила девушка. Вздохнув, Иккинг направился в сторону их маленького ристалища, ожидая получить очередную порцию тумаков. Когда он встал напротив Астрид, она кинула ему меч. Ловить мечи он уже научился, так что это, для него, не было проблемой. Глубоко вздохнув, он встал в защитную позицию, намекая Астрид, чтобы она атаковала первой. Обычно девушка не велась на это, но сегодня, судя по всему, она намеревалась испытать новый протез Иккинга по полной, и поэтому пошла навстречу. Предугадать, как Астрид нападет было практически невозможно. Она очень умело чередовала быстрые и стремительные удары с тяжелыми и мощными, что заставляло Иккинга теряться в догадках, с какой стороны будет нанесен удар. В конце концов, юноша понял, что лучшая тактика, это импровизация. Астрид двигалась медленно, словно охотящийся дракон, она постепенно приближалась к своей добыче, к Иккингу. Внезапно одним рывком она резко пересекла немалое расстояние, отделяющее их друг от друга, и атаковала. Иккинг умудрился поставить блок, и отойти в сторону, отражая удары, которые сыпала на него Астрид. Почувствовав, что парень сдает, Хофферсон откатилась назад, и приняла защитную позицию, давая Хеддоку слегка передохнуть. Иккинг не любил атаковать первым, все потому, что Астрид слишком часто проводила контрудары и пробивала защиту юноши. Но, сейчас было не до споров, и он, сосредоточившись, пошел в атаку. Однако не успел он приблизиться, как Астрид дернулась вперед, и напала первой. Иккинг среагировал почти моментально, и уклонился от большинства ударов, врочем, получив весьма ощутимый тычок в лопатку. На этот раз он не стал ждать, пока Астрид вновь отойдет на свою позицию, и сам ринулся в бой, с удовольствием отмечая, что, благодаря новому протезу, его скорость существенно увеличилась. Он нанес мощный рубящий удар - Астрид блокировала, несколько небольших выпадов – снова неудача. Когда он вновь приготовился использовать рубящий, Астрид резко отошла в сторону, намереваясь обойти его защиту, но Иккинг, перекатом, ушел от удара, чем немало удивил Астрид, да и себя тоже. Не давая Иккингу даже мгновения на передышку, Астрид вновь атаковала. С помощью своего меча она плела настоящую сеть из ударов, выпадов и обманных финтов, постепенно оттесняя Иккинга к краю поля. Парень уже начал понемногу уставать, и время от времени пропускать удары, однако, если раньше, на этой стадии начиналось форменное избиение его тела, то сейчас он все еще относительно неплохо держался. Постепенно натиск Хофферсон начал ослабевать. Вместо нормальных ударов, Астрид стала использовать обманные и ложные, причем меч она держала левой рукой. Чем это было вызвано, Иккинг не понимал, так как по внешнему состоянию, Астрид сохраняла свою традиционную спокойную напряженность. Вскоре бой начал сходить на нет. Астрид вяло наносила удары, Иккинг также вяло их отбивал. Но когда парню уже стало казаться, что бой вот-вот будет закончен ничьей, Астрид резким ударом вышибла из его рук меч. Какое-то время Хеддок тупо смотрел на деревяшку Астрид, что была прислонена к его груди, намекая на то, что он проиграл, а затем спросил: - И что это было? - Это я у тебя должна спросить, - Астрид загадочно улыбнулась, глядя на застывшее в недоумении лицо Иккинга. – У тебя были все шансы победить меня, но ты не воспользовался ими. - Да? – Иккинг не понимал о чем речь. – И что это за шансы? - Примерно через пять минут, после твоего очень даже неплохого переката, у меня открылась рана на правой руке, - Астрид показала ладонь, перевязанную бинтами. – Чтобы дать руке отдохнуть, я выбрала тактику пассивной атаки и стала фехтовать левой рукой, если ты не заметил…. И в этот момент, ты мог запросто прорвать мою защиту. - Не мог, - начал оправдываться Иккинг. – Я полностью выдохся к этому моменту, - Выдохся, это когда ты лежишь на земле, в полу бредовом в состоянии, не в силах открыть глаза…. Понимаешь, Иккинг, сражение – не только удары, выпады и блоки. Самый лучший воин тот, чей противник сдается, не вынимая клинка из ножен. Бой, это помимо всего прочего, поединок разумов, наблюдательности и расчетливости. Ты должен внимательно следить за своим противником, подмечать его слабые места, бить, когда он этого не ожидает. Это единственный способ победить того, кто превосходит тебя по всем навыкам. - Ну, это было бы как то нечестно и подло… Пользоваться слабостью своего противника, чтобы победить? – Иккинг нахмурился - Любая битва изначально нечестная…. Но если ты будешь колебаться, то победят тебя. Просто ты должен помнить, за что ты сражаешься, и идти до победы, - она похлопала его по плечу. – И все будет хорошо. Закончив небольшую лекцию, Астрид отправилась умыться и промыть свои порезы, а Иккинг, прислонившись спиной к лежащему на земле Беззубику, обдумывал слова девушки. Успех его изобретения был очевиден и огромен. Иккинг практически полностью избавился от большинства проблем, связанных с его ногой. Конечно, на его навыках это мало отразилось, но то, что теперь он не будет шлепаться на ровном месте каждую тренировку, сильно грело ему душу. Но все-таки парень понимал, что ему придется еще долго учиться, чтобы добиться больших успехов. - Чего прохлаждаешься? – оторвала Хофферсон его от мыслей. – Бери мешок, насыпай песком, и вперед, вокруг озера, семь кругов. - Астрид, ну зачем, я думал мы прошли уже всю эту беготню! – взмолился Иккинг, но девушка была непоколебима. - Я хочу испытать, на что способен твой новый протез. Я конечно понимаю, что ты безумно рад открывшимся возможностям, но твое устройство слишком ненадежно на мой взгляд. Так что, вперед. Бежать с новым протезом было одно удовольствие, и если бы не тяжеленный мешок за плечами, и ужасный скрип от деталей, Иккинг бы был не прочь пробежать все двадцать кругов… А еще лучше пройтись, желательно не одному…. - Знаешь Иккинг, - сказала ему Хофферсон, после пробежки. – Ты должен доработать свой протез. Он конечно замечателен, но слишком уязвим. Один сильный пинок, и ты считай без ноги…. Иккинг не мог не согласиться. Пока он бежал, половина болтов расшатались, а несколько пружин просто пропали: - Ты права. Как говорит Плевака, лучше обычный камень, привязанный к палке, чем сломанная катапульта, стреляющая драконами. Остаток тренировки Иккинг выполнял всевозможные упражнения, которые настолько усложнились, что Иккинг даже начал жалеть, что сделал новую ногу. Астрид тоже не теряла времени зря. Дав задание Иккингу, она уходила за небольшой холмик, над озером и начинала свою собственную. К сожалению, высмотреть, что она там делает, у Иккинга никак не получалось. Впрочем, это его не остановило, и он обойдя холмик отправился на разведку. Оказалось, что Астрид отрабатывала удары секирой по здоровому, невесть откуда взявшемуся, искореженному пню. Она так энергично его рубила, что Иккинг поспешил вернуться к своим занятиям. Было уже время обеда, когда Астрид объявила, что тренировка кончилась. Иккинг снял свой протез и одел старый. Новый предстояло еще доработать и переделать седло Беззубика под него. Погрузив свой небольшой багаж, Иккинг запрыгнул на Беззубика, и ели уговорив его подвезти и Астрид тоже (судя по всему, дракону не нравилось, что они с Иккингом практически прекратили летать вдвоем), они взмыли ввысь. ***** Стоик Обширный громко храпел, сидя на огромной скамье в пустом зале совета. Под его рукой лежала огромная стопка свитков и кусков пергамента, исписанного неровными рунами. В основном тут были расчетные свитки, что привозили с собой торговцы. Однако, непосредственно перед вождем, лежал один единственный кусок пергамента, в углу которого был родовой герб Дагура Остервенелого, с острова Берсерков. Аккуратным и ровным подчерком было написано: Вождю острова Олух, Стоику Обширному. Два дня от полной, второй луны сего месяца, в нейтральных водах близ НАШЕГО острова, НАШИ разведывательные корабли подверглись нападению неизвестных убийц. Никто из наших воинов не выжил. Поскольку единственные, с кем мы делим эти воды это вы, то мы имеем полное право обвинить ВАС в нападении на наших людей. Согласно этому обвинению, мы имеем право требовать компенсацию всего нанесенного ущерба. Во-первых, Олух должен будет передать Берсеркам три боевые ладьи, в полном боевом снаряжении. Во-вторых, Олух должен будет предоставить разовую плату в размере семисот единиц любого оружия надлежащего качества. В-третьих, Олух должен передать Вождю Берсерков, Дагуру Остервенелому, ночную фурию, по кличке «неимеющий зуб» В противном случае, Берсерки будут вынуждены ответить за своих павших братьев. Остаток письма заслоняла большая рука Стоика. Внезапно дверь Зала Совета резко раскрылась, разбудив вождя. - Что? Кто там? – спросонья спросил Стоик. - Я это, я, - послышался знакомый, ворчливый голос Плеваки. – Йоркенсон сказал, что ты всю ночь не спал. - Поспишь тут, - он кивнул на листок. Плевака сгреб здоровой рукой пергамент, уселся напротив Стоика и быстро прочитал. - И что ты будешь делать? – спросил он, перечитывая послание Берсерков во второй раз. - А что я могу? Мы на них не нападали, значит не нам расплачиваться за жертвы среди их воинов! Нужно попробовать решить все дипломатическим путем, - вздохнул вождь. - А если не получится? - Значит надо быть готовым ко всему…. Они помолчали, разговаривать не хотелось совсем. На улице громко зарычал дракон, скорее всего Кривоклык. Иккинг и Беззубик, а также Астрид опять где-то пропадали. На самом деле Стоик уже терялся в догадках, чем эти двое заняты по утрам. То, что Плевака знает что-то, вождь уже догадывался, но выпытать что либо из кузнеца было почти не реально. На самом деле, его куда сильнее беспокоила предстоящая экспедиция. На море было неспокойно. Из-за участившихся нападений и большого количества льда, плавать стало опасно. Но вождь понимал, что вечно прятать сына от опасностей он не сможет. На улице вновь раздалось рычание дракона и громкий смех Сморкалы. - Ладно, друг. Хватит киснуть, пойдем, разберемся с этими взбаламученными, а то они всю деревню разнесут. Да и тебе надо отдохнуть… - Плевака поднялся с места. - Я сейчас, надо только разобраться с пергаментом, - ответил вождь. После того, как Плевака вышел, Стоик сгреб большинство листов в огромный шкаф, что стоял рядом. Несколько кип пергамента он отправил в почти потухший камин, согревающий зал. Наконец, в руки ему попалось письмо от Берсерков. Прочитав последние строчки, Стоик, вздохнув бросил письмо в разгорающийся огонь. Ответ Берсеркам уже давно был написан и отправлен. Еще раз, осмотрев Большой зал, Стоик погасил большую часть светильников и направился к выходу. А тем временем, жадный огонь пожирал слова, написанные лично Дагуром, в самом низу письма: «Запомни, Стоик, я утоплю весь Олух в крови, если ты не выполнишь мои требования!» **** Еще раз благодарю всех читателей и еще раз извиняюсь за ошибки. Я постарался проверить на сколько возможно, но времени на детальную доработку совсем нету… Глава получилась неровной ( на мой взгляд) и если у Вас есть предложения по правке, я буду только рад)