Дар поверженного врага

— Гарри Поттер, — голос, раздавшийся с картины, висевшей на стене, вырвал его из омута воспоминаний, — пройдите к директору. Парень вздохнул, запуская руку в темные волосы и растерянно их теребя, потом неохотно поднялся с нагретого места. — Гарри! — в общую гостиную влетела Гермиона. — Гарри, я кое-что нашла! Глаза Грейнджер возбужденно блестели — к груди она прижимала книгу; волосы растрепаны, а на щеках играет румянец — девушка казалась очень довольной. Но стоило ей столкнуться взглядом с Гарри, как она вдруг осеклась и сделал шаг назад, обеспокоенно осматривая друга. — С тобой все в порядке? — тихо спросила она, одной рукой приглаживая волосы. — Да, — бросил Гарри и сам удивился равнодушию, проскользнувшему в голосе. — Скоро вернусь. И он вышел из гостиной Гриффиндора, оставив недоумевающую девушку за спиной. Пустые коридоры гулко разносили эхо шагов. Парень неспешно шел, не оглядываясь по сторонам и глядя себе под ноги. Казалось, что стоит ему поднять взгляд — и обязательно случится неизбежное. То, чему он не может помешать. Отзвуки дробного перестука каблуков ботинок метались под сводчатыми потолками. Цветовая гамма в одно мгновение слегка изменилась — мир померк, краски погасли, оставляя лишь черно-белую палитру, но и она была насыщенной. Казалось, глаза видят в необычном спектре, однако полутемные помещения будто стали освещены — каждая деталь, каждый штрих был виден отчетливо, словно под потолком светили яркие люминесцентные лампы. Гарри несколько раз сморгнул, но ничего не изменилось — все по-прежнему оставалось раскрашено в серые оттенки. Поттер остановился и замотал головой, стараясь прогнать навязчивое видение — свет померк, и окружающее вновь приобрело цвета. Плотно сжав губы и стиснув кулаки, парень поднялся по винтовой лестнице и толкнул тяжелую дверь. Знакомый кабинет был не очень хорошо освещен. Тусклое сияние распространялось от практически неподвижно сидящего феникса, приветствовавшего гриффиндорца коротким возгласом. — А, Гарри, — улыбнулся профессор Дамблдор, — проходи. Директор по своему обыкновению стоял возле стеллажа с книгами, держа в руках тяжелый фолиант. Книга ласково заурчала, когда он провел длинным тонким пальцем по массивному корешку, и захлопнулась. — Вы хотели о чем-то поговорить, профессор? — У Поттера начинала болеть голова. Виски словно сдавило раскаленными обручами; в глазах потемнело, а в затылок будто застучали крохотные, но настойчивые молоточки. Он подавил желание сейчас же развернуться и уйти — казалось, что тогда медленная пытка прекратится. — Не я, — приподнял бровь Дамблдор, усаживаясь в кресло, — а ты. — Простите, — Гарри нахмурился, — я не совсем понимаю. — У тебя нет поводов для беспокойства? — осведомился профессор, скрещивая пальцы и пристально глядя на стоящего перед ним парня. — И ты ничего не хочешь мне рассказать? Изменения были видны невооруженным глазом. Тонкие черты лица слегка заострились, придавая ему хищное выражение; обычно зеленые глаза отсвечивали чужеродной и холодной желтизной. Движения из угловатых, характерных для подростка, стали плавнее, тягучее и очень сильно напоминали змеиные. Даже сама манера речи претерпела существенные изменения: голос стал осторожным, вкрадчивым; в нем добавилось шипящих звуков. — Я… — Гарри запнулся. — Да, профессор. И почувствовал, как немеют губы, а бешено стучащее сердце будто сжала когтистая рука — незваный гость, свившийся в теле и дожидающийся своего часа, не желал, чтоб о нем говорили, и теперь всячески пытался пресечь попытки вытащить его естество вовне. Перед глазами все поплыло, и сознание ускользнуло прочь, отдавая его на растерзание стремительно нахлынувшей тьме.

***

— … не фарфоровый, — голоса доносились будто сквозь плотное покрывало, однако этот тон парень узнал сразу, несмотря на спутанность и туманность сознания. Чужак в душе озлобленно зашевелился, ощущая угрозу, и рука сама выстрелила вверх, вцепляясь в тонкое бледное запястье с зажатой в кулаке склянкой. — Вот, пожалуйста, — сквозь зубы процедил Снейп, всматриваясь в мутные глаза лежащего прямо на полу парня. — Поттер, я вам не девушка, не надо за меня так хвататься. В спокойном и холодном голосе проскользнули нотки раздражения. Профессор вздохнул, видя, что Гарри не собирается его отпускать, и молча начал разжимать словно сведенные судорогой пальцы на своем запястье. Удалось ему это далеко не сразу. Поттер никак не мог придти в себя, а его зрачки чуть дрожали, то вытягиваясь в вертикальные щелочки, то вновь принимая нормальную форму. Когда насильно влитое зелье начало потихоньку действовать, его глаза стали принимать осмысленное выражение, а хватка ослабела. Снейп выдернул руку и отошел в сторону, потирая пострадавшее место — на бледной коже отчетливо были видны следы пальцев. — Всегда считал, что вас, Поттер, нужно изолировать от нормальных людей, — бросил профессор и стремительно вышел из кабинета, оставив в руках Дамблдора небольшой изящный фиал с тягуче перекатывающейся там янтарной жидкостью. — Не надо на меня так смотреть, Гарри, — укоризненно посмотрел на поднимающегося с пола парня директор. Поттер только тихонько фыркнул, отряхивая брюки. Видимо, лежал он не так долго, как ему показалось — спина не успела онеметь. Он просверлил взглядом дверь, за которой скрылся профессор Снейп и мстительно подумал, что стоило ему руку сломать, а потом списать все на помутнение сознания. Вопросов о том, как мог подросток так запросто одной рукой переломить кость взрослому мужчине, не возникало. Гарри просто знал — в тот момент мог. Однако сейчас чужеродное присутствие практически не ощущалось, лишь изредка дуновением инородных мыслей проносясь в голове. — Продолжим разговор, Гарри? — поинтересовался Дамблдор, наблюдая за Золотым мальчиком. — Расскажи мне все, что считаешь нужным. Поттер вздохнул и вкратце поведал директору о снах, преследующих его каждую ночь, о возросшей магической силе и о неконтролируемом даре, с которым он не может совладать. На протяжении всего рассказа его не покидало ощущение, что Дамблдор прекрасно знает, о чем ему рассказывает ученик, но по какой-то причине хочет, чтобы тот выворачивался наизнанку. В душе на мгновение вспыхнула и тут же погасла злость. — Так я и думал, — удовлетворенно покивал профессор, подтвердив догадки Гарри. — Есть соображения, откуда это все появилось и как все это произошло? Поттер молча помотал головой. Он устал, как ни странно, был голоден и хотел спать. Несмотря на то, что решение возникшей проблемы требовало как можно более решительных действий, сейчас ему внезапно расхотелось об этом думать. — …совсем не слушаешь, — донеслась до него недовольная речь директора. Гарри задумался и пропустил мимо ушей все, что ему говорил профессор. — Держи, — Дамблдор протянул ему небольшой листок, на котором каллиграфическим почерком было выведено несколько строк. — Найдешь эту книгу — возможно, найдешь решение своей проблемы. Но знай, это потребует от тебя решительности и храбрости, и твоя жизнь сильно изменится в зависимости от того, какое решение ты примешь. Можешь идти. Поттер сощурился: Даниель Горпс «Об обмене Душ». Пожал плечами, задумчиво кивнул и направился к выходу. — Ах, постой, совсем забыл, — окликнул у самой двери его Дамблдор. — Это тебе от профессора Снейпа. Гарри, уже потянувшийся за необычным фиалом, вздрогнул и отдернул руку: с профессора зельеварения станется его отравить и глазом не моргнуть. Но под укоризненным взглядом из-под полумесяцев очков он покорно принял склянку. — Всего две капли в день, Гарри, не больше, — предостерег его директор. — Это на время оградит тебя от разрушительного влияния полученного дара, но не заблокирует его насовсем. Кроме того, если ты в самые кратчайшие сроки не сможешь разрешить сложившуюся ситуацию — зелье перестанет действовать, и даже такой талантливый мастер, как Снейп, не сможет тебе ничем помочь. У Гарри были свои мысли на этот счет. Буркнув себе под нос, что Снейп талантлив только в нападках на него и его друзей, он поспешно удалился из кабинета. Дамблдор тяжело вздохнул и, покачав головой, вновь погрузился в чтение.