Мальчишник

Eppic feat Lindsey Stirling — By No Means

Громкий хруст донесся до его слуха даже сквозь плотный заслон клубной музыки и чьих-то голосов, и окружающие звуки вмиг приглушились, словно для того, чтобы Рафаэль мог это слышать; слышать наравне с тем, как освобожденный в нем адреналин гулко забил учащенным пульсом в его голове. И сейчас он был рад этому, рад довериться своим инстинктам, как он и привык. Владелец саи помнил слова мастера о том, что ярость не всегда была его силой и зачастую мешала ему, не позволяя ясно мыслить, а злоба отравляла душу и толкала на поступки, за которые ему потом приходилось платить, жалея о содеянном. Он прекрасно усвоил этот урок — их с Лео драка на крыше надолго вбилась в его память и служила тому наглядным примером. Но сейчас темперамент был не в состоянии сосредоточиться — для этого ему чего-то не хватало, внутри него стало слишком… пусто? Он и сам не знал, как это объяснить. Раф не мог снова загнать себя в рамки и наступить себе же на горло. Ярость — это плохо, он помнил, но у него больше не было сил сдерживать ее в себе — ее было много, слишком много даже для него, он больше не может так. И сейчас он не собирался ее держать, не собирался даже пытаться — ему было необходимо выпустить пар. Ему и так херово как никогда. Не стоило его бесить еще больше. От резкого движения мышцы приятно свело, и Рафаэль ловко уклонился от следующего удара. Вышел из неуклюжего захвата бритоголового, игнорируя крик старшего где-то совсем рядом, явно обращенный к нему…

«Лидер… У тебя вечно не было на меня времени, Лео…»

…ощутил, как опустошающее разочарование, которое поглощало его совсем недавно, разъедая изнутри, растекалось кровью по его венам и сливалось с этой яростью… и весь мир потерял свои краски, расплываясь в алом мареве, заливавшем собой его глаза цвета янтаря. Он злился на все: на Лео, на себя, на весь этот гребанный мир… но сильнее всего — на собственные запретные чувства, которым жестокая сука-реальность никогда не даст в полной мере выйти на волю, с которыми он и сам-то не мог справиться. — Хей, лидер! А кому у нас сегодня пятнадцать, а? Именинник как, идет кататься, или твой возвышенный зад больше не опустится на мой байк? — Очень смешно, Раф. Посмеюсь сразу после того, как обгоню тебя по дороге в гараж! Ха! Кто последний, тот... — ЛЕОНАРДО! — HAI, сенсей!.. Я… извини, брат, кажется, сегодня не получится… Может, как-нибудь в другой раз? — Ага, в другой… Мир размывал свои очертания всполохами злобы, растекавшейся кипятком по его телу, оставляя перед ним лишь четкий силуэт противника. Раф мельком осмотрел лысого, оценивая его состояние: правая рука бугая обвисла, безвольно болтаясь сбоку, и владелец саи про себя отметил, что поднимать ее на кого бы то ни было тот не сможет еще как минимум месяца два. В лучшем случае. Боковое зрение черепашки уловило какое-то движение, а внутренне чутье активно засигналило о наличии еще большей опасности совсем рядом, и Рафаэль достал из-за ремня верные саи. — Опять занимаешься? Не, это, конечно, дело твое… но тебе не кажется, что ты себя загоняешь? — Я должен быть в форме. Мастер Сплинтер сказал, что скоро мне предстоит испытание, так что я должен быть к нему готов. — Мастер сказал то, мастер сказал это… Пара часов отдыха не заставит тебя провалить твои хваленые лидерские испытания, Лео. Пошли, ща по телику бокс начнется! — Раф, это испытание… оно очень важно для меня. Может, завтра? — Ну да, конечно. Яркие огни светомузыки отразились на острых лезвиях его кинжалов. Где-то на периферии сознания вновь отчетливо прозвучал крик Леонардо, но Рафаэль мысленно заглушил и его, не хотел слышать, ему сейчас совсем не нужны были нотации. Воспоминания, так давно забитые куда-то глубоко, неустанно рвались наружу и, вкладываясь в его вены адреналином, выливались из него ударами. Младший злобно оскалился, налетел на противника и с размаха ударил его под дых рукоятью саи, заставив того согнуться и, чуть не снеся дверь, грузно вывалиться на улицу. — Лео, слушай… — Не сейчас, Раф. — РАФ! Темперамент продолжал его игнорировать, выскочив на улицу следом за вывалившимся во двор бугаем. Банда бритоголовых братков, явно не ожидавшая такого развития событий, разморозилась от растерянности и уже двигалась на них с явным настроем на знатный мордобой. И Леонардо, зацепив Джонса за шкирку, рванул за младшим братом. Нужно было увести обозленных головорезов подальше от людей, да и заодно не мешало бы дать себе больше места для маневра. В мгновение ока они оказались позади клуба, в небольшом дворике, освещенном парой тусклых грязно-желтых фонарей. Оторвав-таки свое внимание от обидчика и оставив его глотать пыль, заплевывая землю кровью, Рафаэль бегло осмотрелся — возможных свидетелей во дворе не наблюдалось — и обернулся… как раз вовремя, чтобы заметить, как донельзя возмущенный Леонардо, тащивший за шиворот не менее возмущенного и более охреневшего Кейси, направляется к нему и явно собирается высказать младшему братишке все, что о нем думает. И Лео несомненно бы высказался… если б не массивная бита, просвистевшая в опасной близости с его головой и кардинально меняющая его планы. Лишь чудом успев оттолкнуть Кейси в сторону и увернуться от удара, Лео в несколько прыжков преодолел разделявшее их с братом расстояние и принял боевую стойку. Раф почувствовал, как панцирь старшего ощутимо ударился о его панцирь: они стояли спиной к спине, готовясь принять бой. — Джейсон, это ты? Громкий бас прогремел где-то неподалеку, и вскоре из-за угла, в добавление к троим бугаям, во двор вырулило около десятка таких же бритоголовых махин во главе с рослым детиной в черных очках, совершенно не обращавшим внимание на то, что в Нью-Йорке была глубокая ночь. Рослый просканировал территорию подобно терминатору, остановив свой взгляд на лежачем мужике, по воле случая этим самым Джейсоном и оказавшимся. После чего перевел свое внимание на троих друзей, расположившихся аккурат рядом с названным бугаем. По одной только перекошенной морде пришедшего можно было понять, что парни ему как-то с первого взгляда не приглянулись.  — А это че за козлы? — прогремел очкастый, указав массивной рукой на друзей, но, заметив Кейси, не стал дожидаться ответа. — Надо же, какая встреча. — Какой же ты известный, блять, — зло прорычал Рафаэль Джонсу, не отрывая своего взгляда от подкрепления лысого Джейсона. Новоприбывшая шпана явно не отличалась терпением, медленно обступая ребят кольцом и поигрывая битами в предвкушении. Это стадо перекачанного быдла только и ждало знака к действию. — Ты тоже молодец, Раф, — прошипел Леонардо, как только Джонс, сгруппировавшись и подобрав биту с земли, присоединился к ним. — Мало нам было Пэлэса с дружками, теперь и это еще. — А что я должен был делать? Терпеть?! — возмутился темперамент, поудобней перехватывая саи. — Извини, братец, не в моем стиле. Этот ублюдок сам полез. А вот тебя лезть никто не просил. — Ладно, парни, — вклинился в разговор Кейси. — Давайте, вы свои проблемы обсудите НЕ СЕЙЧАС. — И раз уж мы собрались здесь, — почти любезно продолжал главарь бритоголовых, — так не будем терять время на пустую болтовню. Кажется, вы обидели одного из моих парней, Джонс, — его голос изменился, неся в себе неприкрытую угрозу: — Надеюсь, ты помнишь, что за это тебе придется заплатить. РАЗДАВИТЕ ИХ, ПАРНИ! __________ Справа… Рафаэль уворачивается от мощного хука правой, тут же отвечая обидчику мощным ударом левой и вышибая из его грудной клетки весь кислород. Бритый шумно выдыхает, но все еще стоит на ногах, намереваясь продолжить драку, и темперамент готов к этому, не забывая следить за его корешем, собирающимся было заходить с другой стороны. Но кореш резко меняет свои планы, словив по морде нехилый удар битой. Кейси довольно скалится, не без удовольствия созерцая разбитое лицо нападавшего, и с криком идет в атаку, воодушевленно размахивая своим оружием и щедро раздавая пиздюли всем, кто попадался ему на пути. Перекат, блок, закрыться от удара в лицо, резкий ответ противнику в плечо. Лезвия одного из саи до половины входят одному из банды в бедро, добавляя краскам асфальта больше красного. Головорез подкашивается, пытаясь избавиться от торчащего в конечности клинка, и Раф помогает ему, вырубая пострадавшего ударом ноги. Синие ленты молниеносно проносятся перед его лицом, привлекая внимание, и Рафаэль косится на брата, которому отсутствие оружия совсем не мешает давать отпор обидчикам. Выпад, поворот, удар. Движения лидера, отточенные, безупречные, в чем-то грациозные, такие свойственные для него и только для него, для Лео. Противники, явно превосходящие Леонардо в весовой категории, слишком медлительны для него, и лидер легко уклоняется от нападения, иногда блокируя его и выходя в контратаку. Сальто назад, подсечка, удар в кадык — один головорез отчаянно хватается за горло, открываясь и пропуская нокаутирующий удар чуть ниже виска. Валится с ног на того, кто стоит позади, но его место тут же занимает следующий. Очередной бритый заходит сзади, и Лео плавно скользит в сторону, сталкивая этих двоих лбами. Его рука неприятно проскальзывает по влажной голове растерявшегося врага, и лидер с размаха бьет его коленом в лицо, разбивая в кровь скулу. Успевает выпрыгнуть из захвата очередного противника и, с силой саданув его ногой ниже колена, слышит отчетливый хруст. Бритоголовый отчаянно вопит от боли и валится к его ногам, хватаясь за сломанную конечность, из которой, прорвав штанину костюма, торчит кость. Какое-то движение справа привлекает внимание лидера, и тот оборачивается: Джейсон, более-менее очухавшись, подбирает одну из бит и кое-как поднимается на ноги. Целенаправленно двигается вперед… к Рафу. И Лео с ужасом понимает, что в этом гомоне Рафаэль, поглощенный схваткой, вряд ли его услышит. «Нужно что-то делать. Сейчас, ни секундой позже.» Леонардо и сам не понимает, как ему удается так быстро оказаться возле брата именно тогда, когда Джейсон уверенно заносит биту над его головой. — Не открывайся, — голос Леонардо звучит напряженно, совсем близко, и Рафаэль уже собирается ответить ему, чтобы этот засранец не указывал хотя бы сейчас. Он не видит, как лидер влетает между ним и Джейсоном, перехватывает руку бугая и с силой пытается отвести ее в сторону, но его собственная рука скользит по потной коже головореза, лишь слегка замедляя движение накачанной конечности. Не видит, как в карих глазах его старшего брата паникой полыхнуло осознание собственного просчета… и Леонардо, не растерявшись, подставляет под удар свое плечо. Лео пытается не кричать, не издавать ни звука, с силой сжимая зубы, но боль проходится по его телу, вырывая из горла болезненный стон. «Лео?!» И внутри Рафаэля все замирает. — Ну что, как насчет совместного просмотра телика? Сегодня, кажется, футбол. — Чтобы ты опять усвистал посреди матча, даже не предупредив о своих запланированных «лидерских» делах? Не сегодня. Если че — ты знаешь, где пульт.

— Раф?.. как-то ты выглядишь не особо… У тебя все хорошо? Может, помочь чем? — Да все прекрасно. И с каких это пор тебя волнуют мои проблемы? Кажется, мы этот этап уже прошли. — Не бесись. Я просто предложил свою помощь. — Как-нибудь перебьюсь… Ты все еще тут? Вали своими катанами махать, у тебя это пиздато получается.

— Перестань. — Иди ты нахер, Бесстрашный.

Младший оборачивается, краем глаза замечая, что Леонардо держится за плечо, и сгребает его в охапку, выводя старшего из возможной зоны замаха восставшего головореза. Джейсон мрасно ухмыляется, отходя от них, но темперамент не собирается его отпускать. Напротив: отодвинув Леонардо вбок, Рафаэль отбрасывает саи в сторону и идет за бугаем, разминая разбитые в кровь кулаки. — Кажется, сломанной руки тебе не хватило, ублюдок. Ухмылка сходит с лица Джейсона ровно в тот момент, когда Рафаэль, яростно рыча, кидается на него. Владелец саи грубо валит головореза на землю и запрыгивает на него верхом, блокируя его еще работающие конечности. Лысый пытается вырываться, но злоба Рафаэля достигла своего апогея, не давая ему остановиться. И он поддается ей, исполняя ее волю, с энтузиазмом настоящего садиста пресекая все попытки бритоголового размашистым ударом по уже пострадавшим ребрам. Еще один удар ломает мужику челюсть, и Раф всматривается в лицо виновника всей этой потасовки, искаженное болью. Ему не жалко этого ублюдка — такие не заслуживают жалости. И он не собирается останавливаться, продолжая яростно лупить Джейсона по морде… но в какой-то момент Леонардо перехватывает его кулак, не давая продолжить избиение почти потерявшего сознание мужика. __________ — Раф, хватит, — произнес Лео, стараясь не обращать внимания на боль в плече, на котором наверняка уже расцветала внушительная гематома, и с беспокойством посмотрел на младшего брата. Ни для кого не было секретом то, что владелец саи был вспыльчивым и обладал весьма сложным характером… но так он не срывался уже давно. — Я сам решу, когда хватит, — прорычал Рафаэль, но попыток избиения не предпринимал. — Не решишь. Посмотри на него. Ты его убьешь, — Леонардо почувствовал, как владелец саи ослабил свой напор. Что ни говори, но иногда лидеру все же удавалось хоть немного успокоить брата. — Перестань… я тебя давно не видел таким… что с тобой такое? — Как будто ты сам не знаешь, Бесстрашный, — сквозь зубы процедил младший и осекся. Леонардо, поменявшись в лице, выпустил его руку из захвата и стыдливо отвернулся, рассматривая донельзя интересный забор. Понимая, что ляпнул лишнего, темперамент все же слез с Джейсона и оставил того в покое. И из небольшого прогона, щеголяя разбитым носом, прогулочным шагом вышел лучший друг Рафа. Их драка уже закончилась: детина в очках вовремя понял, что они нарвались не на тех ребят. Он уже имел дело с Кейси Джонсом, в свое время создавшим немало проблем их банде и конкретно подмочившим криминальную репутацию его босса. Поэтому босс и приказал ему разобраться с этим мстителем, а еще лучше — привести Кейси к нему живым. Но, судя по количеству жертв на этом импровизированном поле боя, сегодня был не его день. Решив разобраться с мстителем в следующий раз, когда тот будет один, очкастый главарь свалил в неизвестном направлении, прихватив с собой тех, кто еще мог самостоятельно передвигаться. — Все? Все закончилось? — Джонс утер рукавом кровоточащий нос и поморщился от неприятных ощущений. Одному козлу все же удалось добраться своими лапами до его лица, за что мститель эти лапы ему и переломал, чтоб неповадно было. Но нос все равно болел. Но ему никто не ответил: братья молчали и даже не смотрели друг на друга. Кейси знал обоих уже не первый год и прекрасно понимал, что это означает. — Кажется, я что-то пропустил, — мститель не спрашивал — он утверждал. — Когда вы уже переругаться-то успели?! Что на этот раз? Чего опять не поделили? Бутылка пива? Очередное назначение в ряды лидеров? «Лео опять мне указывает, заебал»? Порножурнальчики Сплинтера, о которых я не знаю? — Ох, Джонс, — произнес темперамент, хрустнув окровавленными костяшками, — мало ты по ебалу отгреб? Не заставляй меня добавлять. Кейси хотел было подколоть Рафа, но передумал. Владелец саи всем своим видом показывал, что за неудачную шутку Кейси, в дополнение к разбитому носу, может получить бонусный фонарь, и энтузиазм мстителя как-то поугас. На сегодня с него драк было уже достаточно. — Ладно-ладно, не кипятись, — Джонс примирительно поднял руки вверх, — я ведь только помочь хотел, — и, повернувшись к лидеру, понизил голос на пару тонов и с надеждой спросил: — Лео?.. Но Лео молчал. Значит, все было серьезней, чем предполагал мститель. — Не лезь не в свое дело, — Рафаэль поднялся на ноги и все же спросил: — Ну, так ты расскажешь, что это за мудаки, или мне самому правду искать? — Можешь у него спросить, — Кейси достал из-за пазухи бутылку Миллера и, отхлебнув пару глотков, указал на Джейсона, который, в свою очередь, крючился на земле и снова пытался подняться на ноги. Неудачно. Потеряв всякую надежду, поверженный мордоворот дополз до ближайшей стены и приник к ней, как к родной, пачкая кирпичи собственной кровью. — Не думаю, что он будет сопротивляться. — Да, только есть одна проблема, — отходняк от Радужной черепахи начинал давать о себе знать, развернув во рту лидера целую Сахару, и Леонардо уверенно перехватил бутылку у Джонса, не обращая внимания на выкрики мстителя в стиле «Хей, это мое!». — Окей, ща я ему язык развяжу. Раф презрительно ухмыльнулся и собрался было к бритоголовому. Заметив его, бугай вновь поверил в себя и возобновил попытки подняться, заметно прибавив к скорости — второе дыхание открылось у человека. Но не успел темперамент и шага ступить в сторону поверженного, как до него вновь донесся голос старшего. — Не сможешь, — Леонардо облокотился о ближайшую стену, безразлично наблюдая за попытками жертвы его брата. — И почему же? — темперамент раздраженно обернулся и, прищурившись, посмотрел на владельца катан. Он уже успел немного успокоиться и прийти в себя. — ТЫ мне не позволишь? Кейси, сейчас стоявший меж двух огней, с любопытством посмотрел на Лео, дожидаясь ответа. Ему, как и Рафу, было интересно, чем темперамент так подорвал доверие старшего к его методам выпытывания информации. — Нет, я не собираюсь тебе мешать, — и в подтверждение своих слов Лео засунул руки поглубже в карманы. На споры и ругань с братом сил у лидера уже не осталось. — Просто подумай сам. С самого начала ты сломал ему руку. Потом, как минимум, два ребра, после чего ты не остановился и продолжил его лупить. — И чего? — возмутился за владельца саи бухой Джонс, благополучно пропустивший последние выплески Рафаэля и не успевший нормально присмотреться к Джейсону. А до Рафа дошло. — Блять… — владелец саи хрипло усмехнулся, дойдя до полуобморочного громилы и присаживаясь рядом с ним на корточки. — Он же говорить не может. Кейси, продолжая не догонять всей сути происходящего, дошел до измученного мужика, который успел уже раз сто пожалеть о том, что в этот день вообще вышел из дома, и широко ухмыльнулся: — Ааааа, ну да. Ты ж ему челюсть сломал! Красивый хук слева* был, а, Лео? Леонардо еле заметно улыбнулся и кивнул, присоединяясь к парням. Бугай, словно подтверждая свою невозможность говорить, отключился, и лидер, прощупав на всякий случай его пульс и удостоверившись, что Рафаэль не избил того до смерти, облегченно выдохнул. Но Лео знал, что расслабляться еще рано. Нужно было срочно убираться от этого клуба, пока очередные дружки в костюмах не решили попытать счастья в отмщении своих перекаченных собратьев или же не приехала полиция. Они наделали слишком много шума, не хватало набрать на свой панцирь еще больше проблем. — Кажется, нам пора съябывать, — словно читая мысли владельца катан, произнес Раф. — О том, кто это, расскажешь по дороге… __________ — Эта шайка головорезов появилась в клубе не просто так. — Хах, кто бы сомневался. Они пришли по твою задницу. Парни осторожно, стараясь не попасться на глаза кому-либо из толпы, продолжавшей штурмовать главный вход в «Night Danse», пересекли улицу и завернули в знакомый переулок, где пару часов назад оставили байки. Как только Джонс вывез своего железного коня в полутемный прогон и уселся на сидение, поставив рядом с собой захваченное из клуба пиво, Рафаэль выкатил свою «крошку» и в очередной раз с ужасом и болью осмотрел ее искореженное тело. Казалось, что любимый байк, верно служивший ему не один год, сейчас выглядел еще хуже, чем два часа назад, и темперамент искренне сомневался, что ему удастся завести его во второй раз. Оставалось возлагать надежды на то, что Донателло починит эту почти что груду металлолома… но учитывая тот факт, что накануне темперамент нагло спер у гения пульт от сигнализации, Рафаэль сомневался, что тот просто так пойдет ему навстречу. Если узнает… а Дон, конечно же, узнает. «Не будь размазней, оно того стоило…» — Какой ты догадливый, мать твою! — протягивая Рафу пиво и вырвав его из раздумий, воскликнул Джонс. — Сколько ж можно пить, — недовольно высказался Рафаэль, отодвинув от себя протянутую бутылку и усаживаясь на байк. — Продолжай. — Бери, пока я добрый, — усмехнулся Джонс и, впихнув-таки другу алкоголь, протянул еще одно пиво лидеру. Но тот, как и брат, принимать его не собирался. Хоть его сушняк и достиг критической отметки, намереваясь высушить лидера полностью, Леонардо чувствовал, что для такого короткого времени и с непривычки он явно перебрал с алкоголем, и его начинало заметно мутить. — Давай, Лео, я знаю, что ты можешь. — Спасибо, конечно, но я пас. — Да уж, — ухмыльнулся темперамент, мельком глянув на лидера, который тоже не выдержал напора мстителя и все же взял у того злосчастную бутылку, но открывать ее так и не стал, — для первого раза это не просто «достаточно». Я даже не думал, что он вообще способен столько осилить, — и черепашка дернул сцепление, искренне надеясь, что ошибся в своих догадках. Но мотор продолжал упорно молчать. — Сука… кажется, на нем мы уже никуда не поедем. Кейси, у тебя, случаем, на примете нет лишней пары колес? Кейси задумался. В кругу его многочисленных знакомых крутилось немало тех, кто занимался мотоциклами, так что найти свободный байк на одну ночь не создавало особой проблемы. Тем более, для лучшего друга. — Че-нить придумаем. Главное, чтобы ты потом не сделал из «лишней пары колес» ВОТ ЭТО, — и Джонс указал на многострадальный рафов байк, втыкая в душу темперамента пару лишних иголок. — Ну так что по банде, — Леонардо, так и стоявший с закупоренной (на недовольство Джонса) бутылкой, устало присел на тротуар. Ему, несомненно, было важно, на чем они будут добираться до дома, но информация о напавших на них громилах не давала лидеру покоя. — А, точно, — мститель поудобнее расселся на сидении, собираясь начать свой рассказ… …но начать ему так и не дали. — Это они! Точно они! Я видел их! — пронзительно раздалось со стороны дороги, и парни синхронно повернулись в сторону крика. Яркий свет фар ударил по привыкшим к полутьме глазам, заставив Кейси на мгновение зажмуриться, а черепах — инстинктивно спрятать лица под капюшоном. Патрульная машина коротко взвизгнула сиреной, словно предупреждая друзей о новых неприятностях, и из салона появились двое полицейских. — О господи… Дейв, ты только посмотри, они все в крови, — с подозрением произнес коренастый полисмен, медленно доставая из кобуры на поясе пистолет. — Вижу, Брайан… — прокуренным голосом произнес второй коп, ниже и худощавей первого, и, достав свое табельное оружие, направил его на парней: — ЭЙ, ВЫ! ПОДНИМИТЕ РУКИ ТАК, ЧТОБЫ Я ИХ ВИДЕЛ! — Заебись…