Мальчишник

Теплая июльская ночь укрыла своим бархатным покрывалом улицы Нью-Йорка, приглушая собой свечение сотен рекламных вывесок и уличных фонарей, пряча в своей мерцающей звездами темноте тысячи бледно-желтых окон и витрин магазинов. Даже вечное жужжание мегаполиса словно приутихло, не решаясь спорить с ночной тишиной, мерно расползавшейся по улицам и опутывающей своей прохладой припозднившихся прохожих. Нью-Йорк медленно, почти незаметно засыпал, сдаваясь во власть приближающейся полуночи, забирая с собой всю суету прошедшего дня и принося попавшим в ее сети успокоение и силы для начала нового. Как и улицы большого мегаполиса, убежище черепах погрузилось в дремоту, нарушаемую тихими всплесками протекающих рядом сточных вод, мерным тиканьем настенных часов и монотонным гудением и попискиванием мигающих лампочками электронных приборов, непременно важных и в огромном количестве захламивших лабораторию местного гения Донателло. Даже стремившийся к знаниям черепах, которого загнать в кровать могло лишь что-то невероятное, сегодня предпочел сон науке, отодвинув последнюю на второй план. Можно было бы предположить, что все живое в эту ночь решило отдаться этой упоительной тишине... правда, в отличие от засыпающего города, причиной такого умиротворения в черепашьем логове стала изнурительная тренировка, устроенная накануне мастером Сплинтером. Но не всем в эту ночь так спокойно спалось. У кого-то были совершенно иные планы, нежели посвятить себя ночному отдыху... Как только закончилась тренировка, и все обитатели канализации, волоча свои замученные тела до душа, а после – до кровати, разбрелись по комнатам, Рафаэль обессиленно завалился в свой гамак и, устало прикрыв глаза, стал ждать. Он не знал, сколько времени провалялся так, прислушиваясь к затихающим вокруг звукам и разглядывая нависший над ним потолок собственной комнаты. Темперамент раздраженно крутился в своей навесной постели, ожидая, пока братья и мастер уснут, тем самым дав ему возможность незаметно свалить из убежища. Но все семейство продолжало лениво блуждать по дому, своими шагами втаптывая в голову черепашки тяжелое осознание того, что если уйти ему все же удастся, то только под утро. Опять. И это начинало его конкретно бесить. Пролежав очередную бесконечность секунд, Рафаэль медленно вылез из гамака, попутно шаря рукой по расположившейся рядом тумбе и, нащупав небольшой выключатель светильника, нажал на маленькую кнопку. Комната озарилась тусклым желтоватым светом, и темперамент в очередной раз прислушался. Тишина... Телевизор давно перестал транслировать очередные ужастики, смолкнув вместе с испуганными воплями Микеланджело. Из лаборатории местного всезнайки не доносилось привычного, но оттого не менее мозгодробительного цокота хаотично нажимаемых клавиш, отчего можно было смело предполагать, что гений тоже давно спит. Не слышно глухих постукиваний отцовской трости об пол, обозначающих ночные передвижения сенсея по убежищу... и, что самое важное - никакого занудного, похожего на надоедливое жужжание роя мух рядом с ушами, бормотания старшего брата. Может, лидер тоже ушел на боковую? А ведь это именно старший братик не давал ему, Рафаэлю, удирать ночами из дома. Не по своей воле, конечно - на то был дан прямой указ Сплинтера, но темперамент панцирем чувствовал, что от его мучений лидер получает своеобразное удовольствие. Если от сенсея и можно было как-то смыться, то от этого паразита в панцире спрятаться было просто невозможно - Лео словно знал все планы темперамента наперед. Но сейчас не было слышно ни лидера, ни лязга его катан, часто доносившегося ночами из додзе. Видимо, его главный надсмотрщик, как и все, все же сдал свои позиции и пускал слюни на наволочку, и на этот раз Рафаэлю никто не должен был помешать. Улыбнувшись своим мыслям, темперамент достал небольшую пачку купюр, заранее спрятанную под подушкой и, подойдя к побитому временем шкафу, выудил из груды сваленных в кучу вещей широкие темные джинсы, пару повидавших виды кроссовок и любимую кожаную куртку с капюшоном, когда-то подаренную ему Джонсом на День рождения. Быстро нацепив на себя давно не новые вещи, служащие ему маскировкой, Рафаэль небрежно запихнул наличку в задний карман джинс и неслышно выскользнул из комнаты... Стараясь как можно незаметней добраться до выхода и не снести на своем пути мебель и прочий интерьер черепашьего убежища, Раф прокручивал в голове все, на что сегодня рассчитывал. А на сегодняшнюю ночь у владельца сай имелись немалые планы. Еще месяц назад они с Джонсом договорились организовать мальчишник. Но, как оказалось, посидеть в чисто мужской компании, попить пива и поболтать о сексе, наркотиках и рок-н-ролле без баб и свидетелей как для Рафа, так и для Джонса оказалось нереально сложной задачей. И если у одного была преграда в виде семьи, а в особенности - вездесущего Лео, непонятно как материализующегося из воздуха прямо перед носом темперамента, как только тот собирался куда-нибудь идти, и загораживающего собой выход на волю, то у другого камнем преткновения являлась новоиспеченная жена, требующая к себе ласки и внимания. И именно сегодня Эйприл уехала к своей подруге по каким-то «очень важным» делам, а семья Рафаэля дружно отправилась по койкам. Но не только посиделки с лучшим другом воодушевили Рафа на попытки очередного побега. Ведь этой ночью Рафаэля ждал не только Джонс. Именно сегодня, после мальчишника с Кейси, темперамент собирался заявиться к Матильде. С Матильдой, а именно так звали проститутку, около полугода назад показавшую владельцу сай все прелести плотских утех, Рафаэля свел Кейси. Все началось с того, что в одну дождливую ночь Рафаэль заявился к мстителю в дом, чуть не выбив собой окно, объяснив это тем, что ему захотелось поговорить. Но как только обеспокоенный Кейси попытался узнать, что случилось, Рафаэль замолчал, не решаясь рассказать другу о том, что его беспокоило. Тогда, с помощью пары бутылок пива (или не пары), темперамент, донельзя злой и угрюмый, рассказал Джонсу о своей проблеме непрекращающегося стояка и отсутствия секса в целом. После этого разговора все словно пошло по наклонной… Лучший друг черепахи изо дня в день наблюдал за тем, как животные инстинкты берут над Рафаэлем контроль; как он, увидев на обложке дешевого журнала, коих в холостяцкой берлоге Кейси водилось в избытке, симпатичную грудастую блондиночку, мгновенно темнел и отводил взгляд в сторону, стараясь не замечать пробивавший его пот и пытаясь скрыть то, как начинали дрожать руки. После чего, не говоря другу ни слова, черепашка уходил в ванную и запирался там на какое-то время. Да и нужно ли было чего-либо говорить? Джонс прекрасно понимал, что найти темпераменту девушку будет если не невыполнимой, то, как минимум, колоссально сложной задачей, но и позволять другу страдать дальше он не мог. Тогда-то Кейси и вспомнил о Матильде. Конечно, какая-то шлюха-нимфоманка даже близко не стояла рядом с сексуальными красотками "Плейбоя", но были у нее и свои плюсы - девушка любила экзотику и брала за свои услуги недорого. Да и клиенты к ней стадами не ломились – старый след от ожога, тянущийся по щеке девушки, отпугивал желающих "отдохнуть на стороне". Рафу же выбирать не приходилось - в крови вовсю играли гормоны, и от невозможности их выпустить кровь вскипала, разливая по венам кипяток и заставляя кидаться на стены. Темперамент до сих пор помнил, как Кейси притащил его к довольно ухоженному домику на окраине Нью-Йорка... как девушка, открывшая им дверь, истошно вопила от ужаса, увидев прямоходящую говорящую черепаху у своего порога; как ему самому чуть не поплохело, пока они с Джонсом откачивали несчастную, пихая ей в лицо ватку с нашатырем... Позже, пообщавшись в спокойной обстановке (а говорил в основном Джонс), девушка согласилась оказать свои услуги темпераменту... Она доставляла ему удовольствие, как и он ей - не испытывая никаких чувств, удовлетворяя лишь природные потребности. И, что ни говори, дело свое она знала... От таких не совсем приличных воспоминаний в паху Рафаэля болезненно затянуло, и темперамент непроизвольно задумался о том, сколько по вине Леонардо ему пришлось мучиться, ограничивая себя в удовольствии. Помотав головой и отогнав от себя мысли о лидере, черепашка нащупал в кармане куртки то, что инстинктивно искал все время своего нелегкого пути к выходу из убежища. Ключи от любимого байка тихо звякнули в трехпалой ладони, и владелец сай собрался покинуть дом и отправиться в гараж за своим железным конем, как... - И куда это мы собрались? Рафаэль замер на месте, громко скрипнув зубами и сжав до боли кулаки. Лео-сука-нардо, вездесущий-не-в-свое-дело-нос-сующий, стоял позади него с самым что ни на есть серьезным выражением физиономии и, деловито сложив руки на груди, сверлил его панцирь ледяным взглядом. Да уж, план бесшумного побега из дома опять потерпел полный крах. И КАК эта синебанданная пиявка ВСЕГДА оказывается в ненужное время в ненужном месте?! - Не твое дело, Бесстрашный, - огрызнулся темперамент и, так и не обернувшись, медленно зашагал к двери. - Думаешь? - холодно поинтересовался владелец катан. И почему-то этот вопрос Рафаэлю очень не понравился. - Может, это дело Сплинтера? О, вот именно поэтому темперамент не любил такие вопросы. В прихожей черепашьего убежища загорелся тусклый свет и, прищурившись, владелец сай посмотрел на брата, стоящего уже не позади, а перед ним, заспанного... и с катаной наперевес. - Хей, ты что, с мечами даже во сне не расстаешься? - стараясь говорить как можно тише, спросил Рафаэль, но Лео его вопрос проигнорировал. - Ну так? – переспросил лидер, с интересом разглядывая разодетого младшего. - Куда собрался, брат? - Куда надо. Так что будь хорошим мальчиком, Лео - свали с дороги! Грубо оттолкнув брата, Рафаэль вновь попробовал покинуть отчий дом, но просвистевшее в опасной близости с его лицом лезвие заставило темперамента на время изменить планы. Выхватив из-за пояса саи, Рафаэль ловко выбил оружие из руки брата, и катана с тихим лязгом упала на пол. Раф удовлетворенно оскалился, хищно глядя на безоружного лидера. Но Лео так просто сдаваться не собирался. - Значит, по-хорошему ты не хочешь, - прошипел владелец саи, наблюдая, как его старший брат принимает оборонительную позицию. - Черта с два ты уйдешь, Раф, - в тон ему ответил владелец катан. - Как же ты меня достал... Сколько ж раз тебе повторять... Тихий скрип седзи заставил обеих черепах замереть на месте, а Рафаэля - понять, что сегодня уйти куда-либо ему все-таки не суждено. Не сдержав рвущегося из груди рычания, темперамент злобно покосился на Лео... и все встало на свои места. Леонардо выглядел так, словно его чем-то хорошенько огрели по лысине, после чего, судя по потемневшей физиономии старшего черепаха, заставляли делать что-то совсем уж непристойное. Лео явно не ожидал, что во время их ссоры сенсей проснется. Он вообще не собирался его будить, надеясь на то, что упоминания имени их отца будет достаточно для того, чтобы Рафаэль остановился. Этот хитрожопый засранец просто блефовал, отнимая у него, Рафаэля, время. И в голове темперамента созрел самый идиотский план, который он только мог придумать. Лео хочет знать, куда он идет? Ну что ж, он это узнает. - Значит, ты меня никуда не пустишь, - подвел итог Рафаэль. - Нет, никуда ты один не пойдешь, - упрямо прошипел лидер. - О'кей, - непринужденно произнес владелец сай, и лидер недоверчиво посмотрел темпераменту в глаза. - О'кей? - Угу. Ты идешь со мной. - Что?! - ошарашенно переспросил Леонардо, но Рафаэль уже вытолкнул его за дверь и, вцепившись мертвой хваткой в запястье лидера, потащил того за собой...