СМОП

      Рукия так и не смогла поспать за те немногие оставшиеся часы от ночи, после их возвращения с Грунта. Она думала об Ичиго. О том, что теперь он знает о свадьбе. О её чувствах.       И о том, что он может сделать.       Как бы Ичиго не изменился за прошедшее время, он всё ещё продолжал быть горячей головой, кто сначала делал и лишь потом думал. Что, в сочетании с его желанием защищать всех ото всех, не может кончиться хорошо. Не для неё. Не для Макото и их кланов. И уж, конечно же, не для Ичиго, который ничего не знает о дворянских семьях, о том, как всё тонко и сложно между ними устроено. Он просто кинется с гущу событий, не понимая во что ввязывается, не думая о последствиях. А последствия будут. И ещё какие.       Наверное поэтому, когда утром Макото прибыл с предложением ускорить свадьбу, она так просто согласилась.       Ну, и может, потому что она не хотела жалости от Ичиго: она не какая-то сопливая девчонка, делающая глупости из-за безответной любви. Она — ответственный шинигами, она — взрослая женщина, и прежде всего она — Кучики. Её решение продуманно и взвешенно. И она ни в коем случае не собирается о нём жалеть, чёрт возьми! Она всё делает правильно…       «Он не придёт…» — как звук часов отбивалось в голове юной Кучики. Да, всё ещё Кучики, но скоро это изменится. Имя Ито для Рукии означало ключ. Ключ от её клетки. Приняв его, девушка навсегда сама закроет свою клетку, из которой больше не будет пути. Она будет полностью принадлежать клану и Макото. Она должна думать только о благополучии своего мужа. Тогда почему она всё ещё думает о другом?       Как Рукии хотелось заплакать. Здесь, на заднем дворе поместья Кучики её никто не увидит и можно не волноваться о таких деталях, как слабость и гордость. Но слезы кончились. Девушка больше не могла плакать. Нельзя чтобы Макото видел её в таком состоянии. Она ведь и так уже заставила его страдать. Он пообещал, что сделает Рукию счастливой. Интересно будет ли это по силам молодому Ито?       Поднявшись с насиженного места, девушка посмотрела по сторонам. Осталось совсем немного и вполне возможно, что Рукия больше не увидит красоту поместья Кучики в сумерках наступающей ночи. А вообще, будь у неё выбор, захотела бы она вернуться сюда? С самого начала никто здесь не был рад появлению Рукии. Зато сейчас многие радуются, что такая руконгайская замухрышка, станет женой наследника клана Ито. Нет. Хватит думать о плохом, когда ты всем должна показывать, насколько счастлива от этого брака.       — Рукия.       Внезапный голос заставил девушку вздрогнуть. Она никак не ожидала здесь кого-нибудь увидеть. И, конечно, не обладателя этого реацу. Но ведь это его дом, чему удивляться? Так, спокойно. Главное улыбнуться как можно естественнее и мило поздороваться.       — Здравствуйте, нии-сама, — повернувшись к брату, Рукия склонилась в формальном приветствии. Ее улыбка казалась немного наигранной, слишком счастливой. Увидев это представление, мужчина закрыл глаза.       — Почему мне кажется, что я обрёк тебя на несчастье? — тихо спросил Бьякуя, приподняв голову и глядя куда-то поверх Рукии. Казалось, он сделал это специально, чтобы дать возможность девушке небольшую фору. Ведь услышав вопрос, улыбка исчезла с её лица.       — Нет, нии-сама. Я счастлива… — попытавшись вернуть прежнее выражение лица, Рукия не заметила, как по щеке скатилась слеза.       — Правда ли это? — опустив голову и посмотрев прямо в глаза сестры, Бьякуя сделал небольшой шаг в сторону, как бы давая девушке пройти.       Недолго думая, Рукия попрощалась с Бьякуей и убежала к себе в комнату. Она никогда не знала, что творится в голове её брата. И их вечерняя встреча не давала ей покоя. К чему такие вопросы? Ведь это именно из-за него ей приходится идти на эту жертвы.       И тут Рукия все поняла. Вот кем она себя считает — жертвой. Вот в чём проблема. Именно поэтому она не могла глядеть вперёд в будущее. Она зациклилась на упущенных возможностях, отказываясь видеть любые другие. Но не больше. Теперь её первостепенная задача — быть любимой женой Макото. А всё остальное неважно.

* * *

      Второй день приготовления к свадьбе прошёл неплохо. Целый день к Кучики Рукии приходили все из отряда, чтобы поздравить с грядущим событием. Она улыбалась и на этот раз её улыбка выглядела естественно. Ведь какая девушка не рада своей свадьбе?       Весь день Рукия потратила на подведение итогов своей карьеры как шинигами. Это был её последний день в должности фукутайчо. С завтрашнего дня она должна начать готовиться к новой роли. К роли хозяйки очага и жены.       Конечно, она бы могла настоять на своём и сохранить работу, но это только вызвало бы ненужные трения между Ито и Кучики. Всё и без того не шло гладко, да и поспешность свадьбы ситуацию не улучшила. В обеих семьях находились недовольные: кого-то не устраивала нечистокровность невесты. Кто-то считал, что было бы лучше выдать её за кого-нибудь из младших семей Кучики, для обеспечения кровной преемственности в семье. И чтобы покрыть позор её происхождения. А кто-то, наоборот, считал, что она доказала, что достойна носить фамилию Кучики и могла бы рассчитывать на лучшую партию. Все эти внутри и меж семейные стычки грозили износить нервы как жениха, так и невесты.       И вчера… Кто бы думал, что она будет рада вернуться в дом брата? Все эти удивлённые лица и невысказанные вопросы. Стараясь избежать всего этого, Рукия не только выполнила всю работу, как планировалось, но и просмотрела кандидатов себе на замену. А также проверила их навыки и предоставила полный список своих рекомендаций Укитаке-тайчо. Который заявил, что раз уж он смог дождаться пока её брат позволит ей занять её нынешний пост, значит подождать пока она передумает, ему ничего не будет стоить. Рукия была тронута словами своего тайчо и потому не стала его разуверять. Кто знает, может, когда-нибудь…       Но хорошее настроение, только установившееся после разговора с капитаном, тут же испарилось, когда на выходе она услышала, как за фусума шушукались вечно подслушивающие Кионэ и Сэнтаро.       — Не могу поверить, что Кучики-фукутайчо собирается замуж за какого-то дворянина и Куросаки ничего не сделал, чтобы помешать ей!       — А я говорил тебе, что ты слишком много воображаешь. Не знаю, какого лешего ваша бабья ассоциация решила, что они пара, когда у него под боком всегда есть его эта… Ну, ты помнишь эту… как её там? Ну, сиськастую? Из риока?       — Ты кого бабами назвал, обезьяна? Хочешь сказать, что Кучики-фукутайчо некрасивая?! Да ты…       — Да нет же! Я вовсе не это имел в виду. Я просто говорю, что каким бы хорошим шинигами ни был Куросаки, он всё ещё просто человек. Совсем зелёный. А человеческие подростки женщину дальше её груди ещё не видят. Не говоря уже о том, что эта… как-там-её… всегда с ним рядом. Он просто недостаточно зрел для нашего фукутайчо…       Рукия замерла, слепо глядя на бумажную дверь. Но разговор она больше не слушала.       Может это верно. И никаким «им» просто не суждено было случиться. Наверное, он её и поцеловал-то только из-за спора. И не смутился совсем… потому что за женщину её не считает… Да.       «Я всё делаю правильно».       — Кучики-фукутайчо? Всё в порядке? — голос капитана вернул её в реальность. Шушуканья за перегородкой тут же стихли. — Ты просто встала там… И ты выглядишь довольно бледной. Тебя что-то тревожит?       Рукия одарила капитана печальным взглядом и вымучила улыбку.       — Я просто думала, что я даже не представляю каково это — не быть шинигами. Как вы думаете, я… Неважно. Мне пора идти. Прощайте, Укитаке-тайчо, — спешно распрощалась брюнетка, поняв, что чуть не сболтнула лишнего. Словно на автопилоте она проносилась по улицам, не обращая внимания на оклики и приветствия.       Наконец, вернувшись в поместье, девушка смогла спокойно вздохнуть. Наконец-то она одна. На улице была уже ночь, и на небе ярко светила луна. Ее свет будто падал на Рукию. Казалось, она светила сейчас только для неё. Но знала бы она, что для Рукии самое родное — это солнце. Именно оно заставляло её улыбаться. Оно напоминало девушке о том, кого она так желала забыть.       «Он не придёт», — в который раз повторяла себе Кучики Рукия.

* * *

      На третий день Рукия чувствовала себя куклой в прямом смысле слова. Сначала, под строгими взорами, наверное, всех поколений дам рода Кучики, ей пришлось примирять разнообразные фурисодэ, хомонги и томэсодэ чтобы выбрать, те, что она будет носить на банкете после церемонии. Затем полчища служанок фактически набросились на невесту, орудуя различными масками, маслами, благовониями и уж совсем непонятными Рукии инструментами, сопровождая каждое действие причитаниями о том, как «бедная госпожа» сгубила такое красивое лицо на палящем солнце и резких ветрах, и как никакой невесте не должно иметь мозоли на руках… В общем все, кому не лень, указывали брюнетке куда встать, куда смотреть, как дышать. Времени оставалось мало, а значит покой будущая госпожа Ито сможет увидеть только в новом доме. По понятным причинам, в этот день Макото не пришёл, и несмотря на себя Рукия почувствовала лёгкое разочарование. Это ведь хорошо? Это же нормально скучать по своему будущему мужу? Это так смешно звучало даже в голове девушки, что та усмехнулась. Пока слуги суетились над ней, Рукия смотрела в окно. Она смотрела как яркие солнечные лучи играли в пруде-кои, в саду. Кучики внезапно почувствовала искру надежды на чудо. Но быстро стряхнув ненужные мысли, Рукия решила полностью посвятить себя подготовкой свадьбы.       «Он не придёт».

* * *

      И вот, наконец, наступил день свадьбы. Сил у пока ещё Кучики просто не было. За эти три дня девушка вымоталась не так физически, как духовно. Она ходила, говорила и дышала, как на автопилоте. Вот в комнату впорхнула стайка служанок, чтобы помочь невесте приготовиться к священным обрядам. Они о чем-то увлечённо переговаривались, но до отрешённого сознания Рукии доходили лишь обрывки фраз, которые ей казались бессмысленными. Покорно, Рукия позволяла двум девушкам слой за слоем облачать её в свадебное кимоно, широмаку, под командованием старшей, пока ещё одна готовила наряды для праздника.       — Правда Макото-сама очень красивый мужчина? — хихикала одна из девушек. — Повезло же нашей госпоже.       — Да. Госпожа такая счастливица — выйти замуж по любви, — вздохнула другая. — Вам не стоит так волноваться о брачной ночи. Всё случится так, как должно…       — А ну тихо! Разве вам нечем заняться? — шикнула старшая служанка, приказывая остальным успокоиться.       И только сейчас до Рукии дошёл смысл последней фразы. Брачная ночь. Рукия замерла от неожиданной, но вполне логичной идеи. До этого упорно хоронившую себя во всевозможных делах, девушку как волной накрыли все так тщательно отодвигаемые последствия замужества. И она поняла, что совершенно к этому не готова. Неужели она боится? Неужели она не может представить себя в одной постели с Макото? Конечно, он хорош собой, но Рукия не любит его. Может когда-нибудь… но брачная ночь случится уже сегодня.       Живя в Руконгае, юная Рукия быстро поняла, что не стоит доверять мужчинам и, следовательно, она никогда и ничего ни с кем не пробовала. До Ичиго, конечно. И даже с ним она ещё не была готова к чему-либо большему. Потому-то она ему и наваляла. Но с Макото… Она вот-вот станет его женой. Она не может, не посмеет отказать ему в его законном праве. Рукия обязана родить ему наследника.       Теперь, когда широмаку было надето, служанки ушли довольные своей работой. Им ещё предстояло многое сделать. Рукия медленно подошла к зеркалу. Увидев себя наряженной, на глаза стали наворачиваться слезы. Три дня девушка заваливала себя всевозможными делами, стараясь не думать, забыть на что она подписалась. А теперь уже слишком поздно. Дрожащими руками, Рукия прикрыла свои губы. Глаза бегали по зеркалу, рассматривая невесту.       «Ичиго, пожалуйста… Приди!..»

* * *

      Как в тумане Рукия позволила слугам усадить себя в норимон, чтобы отправиться в путь до поместья Ито. Вот уже Макото протянул ей руку, чтобы помочь выйти, и слуга открыл красный вагаса над молодыми, а вот уже они следуют за священником и двумя мико к храму Ито, тесно сопровождаемые самыми близкими членами семей и друзьями, выстроившимися в два ряда — за женихом и за невестой. Во время сансан-кудо Рукия была напряженна как тетива, ожидая… чего-нибудь. Время шло, и вот уже мико наполнила священным саке три чашки сакадзуки перед невестой и повторила действие перед Макото — церемония подходила к концу. Рукия очень старалась не показывать свой страх перед другими. Все три дня она убеждала себя, что Ичиго не придёт, а теперь отчаянно надеялась на обратное. А его всё не было. Девушка украдкой посмотрела на ворота храма и в положенный момент, вместе с женихом, сделала три первых глотка.       Посмотрев на счастливое лицо своего уже мужа, Рукии стало ещё хуже. Почему он выбрал такую неблагодарную жену? Но она будет сильной. Она сделает все, чтобы Макото не пришлось сожалеть о своём решении. Вот только на выходе из храма она не выдержала и обронила неосторожную слезу. Увидев это, гости зашушукали, о том, как счастлива невеста, что даже прослезилась. Только Рукия знала, что означала эта слеза.       «Не пришёл…»