Наследник

Хейли уже второй день лежала в собственной кровати, не смыкая глаз. Ночью она проваливалась в сон пару раз на несколько минут, но там была маленькая девочка, протягивающая к ней свои крошечные ручки, и Хейли просыпалась, чувствуя, как щеки обжигают крупные слезы. Она могла сколько угодно раз сомневаться где-то глубоко внутри, думать о том, что ей никогда не стать хорошей матерью… Но она хотела ей стать. Не зная, что такое по сути мать (не имев нормальной семьи в детстве), она сама хотела опробовать эту роль и выплеснуть те эмоции, которые копились в ней с детства. Но теперь она не могла. - Хейли, я принес тебе немного чая. Пожалуйста, выпей его. – На пороге ее комнаты показался Элайджа. Он был безупречен, что, конечно, не являлось чем-то удивительным. - Я не хочу, спасибо, - прошептала девушка, накрываясь одеялом с головой, прижав колени к груди и свернувшись так, будто не желая, чтобы ее кто-то трогал. - Я знаю, что тебе плохо, я даже понимаю, что такое тяжело пережить. Но, пожалуйста, не губи хотя бы себя. – Элайджа в два шага достиг ее кровати и поставил чашку с ароматно заваренным напитком на прикроватную тумбочку. – Пожалуйста, - повторил он уже в третий раз. Больше всего на свете Хейли раздражало сейчас это дурацкое слово, которое он повторял из вежливости. Но сильнее Хейли страдала из-за Кэролайн. Из-за того, что эта блондинистая барби так легко все получает! Из-за того, что Клаус вылетел к ней первым же рейсом. Нет, она не ревновала его, просто было до слез обидно видеть, как он носится с ней. Даже при том условии, что внутри у нее чудовище. А у Хейли была их дочь. Девушка всхлипнула и ощутила, как Элайджа крепко прижимает ее к себе, завернутую в одеяло. Он молчал, и Хейли была искренне благодарна ему за это. И за сильные, успокаивающие объятия. - Он звонил? – спросила она сквозь слезы. – Они избавились от этого монстра? - Он звонил и сказал, что вечером они прилетят, - ответил Элайджа, - мне не удалось узнать подробностей. Но у Софи в любом случае все готово, как только они прибудут, она избавится от него. - Я хочу посмотреть на это, - вдруг резко произнесла Хейли, не высовываясь из-под одеяла. - Что? – удивился древний. - Этот урод убил мою дочь. Я хочу убедиться, что его сотрут с лица земли! – Внутри Хейли сейчас творилось что-то невероятное. Она вряд ли могла совладать со своими эмоциями, они ведь так и рвались наружу. Отчасти ее можно было понять: дочь, которую она уже так полюбила, лишили жизни. Но имела ли она право распоряжаться чужой, пусть и такой ужасно-могущественной, жизнью? Этого Элайджа не понимал. – И еще я хочу… посмотреть в глаза этой стерве. - Ты о Кэролайн? - Да. - Хейли… - Он замялся. Он не собирался осуждать девушку, осознавая, в каком состоянии та находится. – Кэролайн не виновата в этом. «Я знаю, - обреченно подумала Хейли, - но как избавиться от этой ненависти внутри?» И на этот вопрос даже у Элайджи не нашлось бы ответа. Он только крепче прижал ее к себе и тяжело вздохнул. Ему тоже было непросто смотреть на ее страдания. Он не имел понятия, как поддержать ее. - Что я могу сделать для тебя, Хейли? – тихо поинтересовался Элайджа, и девушка высунула голову из-под одеяла, смотря на него своими большими, красными от слез, глазами. - Просто посиди здесь еще немного, - попросила она, - этого будет достаточно. «Ты единственный, кто не оставил меня, - пронеслось в ее несчастной голове, - как же я благодарна тебе за это». *** - Может, тебе нужно что-то еще? У нас есть час до выхода, - сообщил Клаус, закрывая чемодан, который собрала Кэролайн. Девушка потеряно смотрела на него и не могла произнести хоть что-то внятное в ответ. Полететь с ним в Новый Орлеан она согласилась сразу же. Не раздумывая. В конце концов, там есть ведьма, которая, вероятно, сможет им помочь. К тому же, ее немедленно поддержал Стефан и вызвался полететь с ними. С ним было спокойнее. - Можно попросить тебя об одной вещи? – Кэролайн задумчиво взглянула на мужчину, и тот опустился на кровать рядом с ней. - Все что угодно, - заверил он. - Мне очень сложно, - медленно произнесла она. – Я только начинаю привыкать и… и твои слова про чудовище… - Ты не… - Я не обижаюсь и не злюсь, просто мне немного неуютно и страшно, - призналась Кэролайн, отвернувшись. – Мне хочется забыть об этом, но эти мысли никак не выходят из головы. Я просто хочу… - Она замялась, не зная, как бы правильнее выразиться, - сделать вид, что все нормально. Знаешь, представить на какое-то время, что ты не тысячелетний гибрид, а я не вампир, и этот ребенок… он обычный. - Но зачем, Кэролайн? Зачем прятаться от правды? – Клаус нахмурился. – Мы все равно не убежим от нее, и нам придется примириться с сущностью этого ребенка. - Я знаю, - быстро произнесла она, - но мне нужно свыкнуться в первую очередь с новым для меня положением. И я просто хочу, чтобы ты немного помог мне в этом. - Я готов, - Клаус пожал плечами. Ему не нравилась эта затея, его пугало то, что обычно смелая и решительная Кэролайн прячет голову в песок и старается оттянуть момент истины, хотя прекрасно знает, что все это не шутки. Но поддержать ее он был просто обязан – он ведь понимал, насколько сложно сейчас это все для нее: непонятный ребенок, переезд, прощание с подругами, с мамой… - Что требуется от меня? - Забудь про чудовище, вообще про мистику… - Любовь моя, мы сами мистика, как ты выражаешься, - усмехнулся мужчина, - вряд ли про нее удастся забыть. - А ты попробуй, - посоветовала Кэролайн, - хоть на мгновение. Это расслабляет. Окунись в другие проблемы. Представь себя счастливым будущим отцом. - Э-э-э… Я не очень понимаю, - признался Клаус, - скажи мне конкретно, что делать, и я сделаю. Дело в том, что я никогда не был счастливым отцом, - добавил он. – Что не исключает этого в ближайшем будущем, - заметил он тут же. - Я не знаю, Клаус, посоветуйся со Стефаном, или с кем-нибудь другим, погугли, наконец. Я же не могу всего знать! – Кэролайн вздохнула и одернула себя. – Пока у нас есть час до выхода, я попрощаюсь с мамой. Хорошо? Клаус только отрывисто кивнул и проводил взглядом удалившуюся блондинку. Ну и как обычно ведут себя счастливые будущие отцы? Мужчина раздраженно выдохнул и достал из куртки телефон. - Так, Гугл, я надеюсь, ты мне все правильно подскажешь… *** - Мам… - Кэролайн застыла на месте, увидев любимую родительницу, стоящую у окна в одном из коридоров, который сейчас пустовал. Лиз обернулась и с какой-то только ей понятной эмоцией взглянула на дочь. Но Кэролайн вздрогнула – значит, и она понимала. – Я знаю, - тихо произнесла девушка, залезая на подоконник, как в детстве, и с мольбой смотря на мать, - ты злишься. Прости меня, - попросила она почти без перехода. - Я не злюсь, девочка. Я боюсь за тебя. – Лиз зажмурилась, чтобы вдруг не заплакать. Она еле справлялась с собой, но чувства внутри были сильнее, чем она могла представить. Слова застревали где-то в горле, а оно сжималось, не давая свободно вздохнуть. Легче сейчас, кажется, было не дышать. – Ты взваливаешь на плечи непосильный груз. - Мамочка… Это ребенок. – Кэролайн закусила нижнюю губу. – Может быть, он будет немного… необычным, но, я клянусь, я воспитаю его честным и добрым. Как когда-то ты воспитала меня, - она прошептала это, сдерживая слезы, - прости меня, если я не такая, какой бы ты хотела меня видеть. Прости, что я плохая дочь… пожалуйста, - попросила она одними губами, и Лиз порывисто прижала ее голову к своей груди. - Ты замечательная дочь, Кэролайн, - пробормотала женщина, приглаживая светлые локоны на ее голове, - и я горжусь тобой. - Мной? Гордишься? – Кэролайн подняла лицо и блестящими от слез глазами посмотрела на маму. – За что? – Она была искренне удивлена. - За то, что ты делаешь. За то, что не боишься трудностей, и что любишь свое дитя несмотря ни на что, - тихо ответила Лиз, целуя ее в макушку. - Мне есть с кого брать пример. – Кэролайн улыбнулась, крепко прижимаясь к матери. - И с кого же? – кажется, Лиз тоже удивилась. - С самой лучшей матери на свете, - поймав непонимающий взгляд, девушка задорно рассмеялась. – С тебя, мам! Я постараюсь быть такой же. – Она благодарно улыбнулась маме. - Береги себя, дочка, - тяжело вздохнув, произнесла Лиз. – И не пропадай надолго, я прошу тебя. - Я люблю тебя, мам, я буду звонить каждый день, - на одном дыхании выпалила Кэролайн, - и скоро приеду. Как только мы все выясним, - пообещала она. - А как же Клаус? – поинтересовалась Лиз. – Ты видишь ваше будущее? - Я не знаю, мам, - нахмурилась Кэролайн, - я пока не думала об этом. *** - Боже, посмотри на него. – Ребекку разобрал нервный смех, когда они со Стефаном выходили из здания колледжа. Неподалеку от них стоял Клаус, около него возился таксист, забирающий чемоданы Кэролайн. Но, конечно, не это было самым интересным: в одной руке несчастный гибрид держал огромный букет, роз в котором было бесчисленное количество, а в другой – большой плюшевый белый медведь, размерами, кажется, превышающий даже его нового хозяина. Медведь был очаровательным: в одной из своих гигантских лап он держал большую бутылочку, а на его игрушечном лице играла широкая улыбка, искусно вышитая каким-то мастером. - Что это с ним? – удивился Стефан. - Не знаю, надеюсь, что он хоть не тронулся, - сочувствующе вздохнула Бекка и помахала старшему брату ладонью. – Эй, папаша! – крикнула она. – Ты совсем обалдел? – Она подбежала к Клаусу. – Что за спектакль ты тут устроил? - Не лезь не в свое дело, - огрызнулся Клаус, удобнее перехватывая медведя. - Для этого зверя отдельное кресло нужно! – возмутилась Ребекка. – Ты будешь и ему полет оплачивать? И к чему такая куча цветов? Нам сейчас в самолет! - Отстань, - прошипел любящий брат, - Кэролайн! – вдруг крикнул он, помахав девушке большой медвежьей лапой. – Такси уже здесь! Кэролайн бегом спустилась со ступенек и звонко расхохоталась. - Что это, Клаус? - Это твой Гугл, - воспользовавшись тем, что Стефан и Бекка тактично направились к автомобилю, отозвался мужчина. – Я открыл первую ссылку – мне и вышло: цветы, медведь. Все по списку! – похвастался он. – А нет, погоди, вот еще. – Он изловчился и выудил из кармана большую шоколадку. – Теперь точно все! - Это очень мило, но я имела в виду… Я хотела, чтобы ты внутри себя таким почувствовал счастливым, а не устраивал показы того, что ты можешь купить. – Кэролайн мягко улыбнулась, словно бы прося прощение за свои слова. – Но спасибо за то, что… постарался. Это здорово. - Слушай, прости, я не думал, что… - Все нормально, Клаус. Просто я буду рада, если ты хоть немного полюбишь этого ребенка. Все-таки, это часть тебя. – Кэролайн вздохнула и первой направилась к такси, держа в руках огромный букет. Клаус растерянно прижимал плюшевого медведя к себе. Он вдруг понял, чего боялся все это время – а проснется ли это чувство отцовства в нем когда-нибудь? Или он никогда не сможет полюбить собственного сына?