Наследник

- Клаус, возьми чемоданы! - И убери медведя! - Меня укачало! - Боже, как я устал от всех вас! Элайджа с интересом выглянул в окно. К дому приближалась довольно странная компания: первым шел Стефан, и у него в руках было бесчисленное количество чемоданов. Рядом с ним семенила Елена, стараясь ухватить его за руку, на что он отвечал раздраженным взглядом, ибо ему и так было тяжело. Ребекка кричала на старшего брата, которого было не видно за громадной игрушкой, которой он, кстати, и отбивался от младшей сестры. Сзади них, восхищенным взглядом окидывая окрестности, шагала Кэролайн. Элайджа усмехнулся, и в этот момент вся компания ввалилась в прихожую. - Элайджа, сопроводи наших гостей в их комнаты, избавь меня от их присутствия, - взмолился Клаус и бросил оторопевшему брату медведя. – Это в комнату Кэролайн, - добавил он. Элайджа невозмутимо улыбнулся, перехватил игрушку и уже хотел было что-то сказать, но Ребекка опередила его: - Стефана я сопровожу сама. Пойдем! – И она махнула парню рукой, увлекая его за собой. Кэтрин этого, кажется, и не заметила. Затаив дыхание, она из-за спины Кэролайн рассматривала Элайджу. В этот миг все показалось ей таким незначительным и ничтожным. Это переселение в тело Елены, глупая борьба за Стефана… Все это было каким-то… неродным и неправильным. «Что за мысли? – тут же одернула она себя. – В теле Елены прекрасно. Замутить со Стефаном – реально. Элайджа – это уже что-то заоблачное и ненужное». Кэтрин поспешно опустила глаза, чтобы древний не заметил ее взгляда. - Позвольте, я покажу вам ваши комнаты, - произнес Элайджа, обращаясь к девушкам. – Это ваш любимый медведь, Кэролайн? – поинтересовался он, пока они поднимались по лестнице. - Нет, это подарок Клауса, - коротко ответила Кэролайн, ненастроенная на беседу. Элайджа тактично промолчал, но внутри у него зародились сомнения. С чего бы его брат стал дарить вампирше игрушку? Неужели они решили не избавляться от этого ребенка? Но нет, его брат не мог быть так глуп. *** - Вы добрались очень быстро, Никлаус, - заметила Софи, приближаясь к мужчине, который, кажется, даже не собирался отвечать ей. – У меня все готово, могу ли я прямо сейчас провести ритуал? – поинтересовалась она. - Нет, - коротко ответил Клаус, все еще раздираемый сомнениями. - Мы можем заняться этим вечером, - поспешила согласиться Софи. – Нужно дать отдохнуть девушке с дороги, иначе все может пойти не так. Как ты уговорил ее? – решила полюбопытствовать она, присаживаясь рядом. До самого приезда Клауса она еще сомневалась, согласятся ли они пойти на такое, ибо пророчество – это пророчество, и оно должно сбыться. Софи, чувствуя, как гулко бьется ее сердце, все-таки гордилась собой: ведь она сможет предотвратить пророчество, которое готово было обрушиться на все человечество так скоро. Она убьет сущего Дьявола, так и не дав ему появиться на свет, сумев, тем самым, спасти весь мир. Клаус молчал, скрепив руки за головой в замок и задумчивым взглядом окинув помещение вокруг. Была ли неправильной его позиция? Он не мог ответить точно, он лишь мысленно возвращался к испуганному взгляду Кэролайн, через секунду сменившимся чем-то человеческим, теплым, и ему незнакомым. А если этот ребенок поможет ему узнать? Себя самого, настоящего, человека, скрытого где-то глубоко внутри и обнаружившегося впервые тогда, когда в его жизни появилась Кэролайн. - Я прошу прощения, что прерываю вас. – На пороге появился Элайджа. – Но нам нужно поговорить с тобой. – Он окинул брата тяжелым взглядом и следом посмотрел на Софи. – Я просил бы вас выйти. Пожалуйста, - добавил он. Софи без лишних слов покинула гостиную, и чувство, поселившееся внутри, вдруг начало угнетать ее. Клаус так и не ответил ни на один ее вопрос, и подозрения, все-таки закравшиеся в душу, не сулили ничем хорошим. Ведьма сжала тонкие сухие пальцы и вдруг прошептала что-то. Может, это была молитва? - Никлаус, - Элайджа, дождавшись, пока Софи удалится, встал напротив младшего брата и скрестил руки на груди. – Скажи мне честно, к чему ты устроил весь этот цирк: Елена, Стефан… игрушка… - Ну, Стефан и Елена потащились за Кэролайн, - медленно произнес Клаус. – Хотя что-то подсказывает мне, что Стефана здесь интересует не одна блондинка. - Не будем лезть в его взаимоотношения с нашей сестрой, - отрезал Элайджа. - Да как скажешь, - вдруг фыркнул Клаус и поднялся на ноги. – И не надо говорить загадками, спрашивай прямо, и я точно также отвечу тебе: да, Кэролайн захотела оставить ребенка, и я согласился. Элайджа сохранил невозмутимое выражение лица, хотя брови его уже готовы были взлететь вверх, и Клаус прекрасно знал, что это означает высшую степень удивления. - Софи уже знает? – коротко осведомился старший брат, оправив на себе пиджак. – Какие ваши дальнейшие действия? - Я еще не сказал ей, - немного помедлив с ответом, отозвался Клаус. – Наверное, Софи как-то поможет со всей этой ситуацией… Бекка уже рассказала тебе, что произошло в самолете? Элайджа отрицательно покачал головой. - Ты даже не спросил о Хейли, Никлаус, - вместо ответа неспешно произнес древний вампир. – А ведь ей очень плохо сейчас, и если ты поддержал ее… - Мне не до этого, понимаешь? – оборвал его Клаус. – Сегодня в самолете Кэролайн не могла контролировать свое тело и свою силу, которая чуть не сожгла Ребекке все в голове. Точнее, сила была не ее, это ребенок, - он произнес это слово на автомате, но мысленно улыбнулся: ему больше не хотелось называть его монстром или чудовищем, несмотря на то, что произошло. - И после этого вы решили оставить его, - констатировал Элайджа. – Очень умно, брат. - Не остри, я и без тебя не знаю, что делать, - хмуро сказал мужчина. – Я бы не решился на такой шаг, если бы не Кэролайн. Знаешь, она готова была убить меня, когда я сообщил ей о том, что от него придется избавиться. - Это просто сумасшедший материнский инстинкт, Никлаус! – Элайджа неожиданно повысил голос, и его младший брат даже вздрогнул от этого, невольно подняв на него глаза. – Конечно, каждая нормальная девушка будет защищать свое дитя. Но ты!.. Я думал, в тебе осталась хоть капля разумного, ты должен был дать ей понять, что этот ребенок погубит человечество, что он неправильный!! - ХВАТИТ! – Клаус на секунду закрыл лицо руками, чтобы прийти в себя. – Я не идиот – я пытался. Но потом я… знаешь, мне вдруг стало так стыдно, Элайджа. – Старший брат удивленно наблюдал за тем, как Клаус буквально съеживается в своем кресле, как бегает его взгляд с одного предмета на другой, и как сжимаются его ладони, но не от злости, как это обычно у него бывает, а скорее, от нервов. – Она сидела рядом со мной, совершенно беспомощная, не знающая, что с ней происходит, испуганная. Ее пугал этот ребенок, не меньше чем всех остальных. Но она даже не заикнулась об избавлении или чем-то в этом роде… - За что ты переживаешь больше, Никлаус? – Элайджа был поражен внезапным откровением брата, он опустил свою ладонь на его плечо и чуть сжал его, стараясь поддержать его хотя бы этим жестом, хотя прекрасно понимая, что вряд ли ему удастся поддержать его хоть как-то. – За то, что этот ребенок родится? Или за то, что вы с Кэролайн настолько разные? Клаус опустил лицо и стряхнул с плеча руку старшего брата. Ему стало не по себе от того, как быстро разгадал Элайджа все его внутренние стенания. Да, после этого дурацкого полета Клаус медленно начинал понимать, что несмотря на всю любовь к этой девушке, он никак не может быть с ней: у них слишком разные моральные устои и нравственные ценности. Кэролайн всегда делает выбор в пользу жизни, пусть даже и врага, а Клаус – не задумываясь, в пользу смерти. И это их главное различие, наверное, ни за что не даст им быть вместе, его же невозможно преодолеть. Верно? Клаус спросил это у самого себя и ощутил, как тяжелым свинцом наливается все внутри и не дает пробиться лишней мысли. Клаус ненавидел себя сейчас больше всех на свете, больше всех своих противников вместе взятых. - Вечер откровений, я так понимаю, закончен? За еле заметную насмешливую интонацию Клаус хотел послать Элайджу к черту, но на пороге гостиной появилась Кэтрин, выдающая себя за Елену, и обратилась к нему: - Тебя зовет Кэролайн, она в спальне, которую ты ей предоставил. Клаус резко поднялся на ноги и, не оборачиваясь, вышел. Кэтрин замялась у двери, все еще не в силах оторвать взгляд от Элайджи. - Елена, у вас что-то еще? – несколько раздраженно произнес он, не готовый смириться со всей этой ситуацией. - Нет… простите, - неожиданно даже для самой себя прошептала Кэтрин и бегом устремилась в спальню, в которой ей предстояло обитать. *** - Тебе нравится здесь? – Клаус слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как Кэролайн, распахнув окна, рассматривает деревья перед домом. - У вас очень живописно, - пришлось признать ей, и она сползла с подоконника обратно на пол, а затем прикрыла окно. – Я хотела поговорить, - внесла ясность девушка. - Да я понял, - усмехнулся Клаус. – Надеюсь, ничего серьезного? Я имею в виду… С ведьмой мы поговорим позже, когда ты отдохнешь и наберешься сил. Кэролайн уже открыла было рот, чтобы ответить, но в ее спальню вдруг ворвалась Хейли. Темноволосая девушка со злостью сжала ладони и собиралась броситься на несчастную Кэролайн, что даже не знала, в чем дело. - Хейли! – крикнул Клаус, он как раз хотел схватить ее, чтобы она не добралась до Кэролайн, но блондинка вдруг выставила обе руки вперед, и сильнейшая волна чего-то невидимого отбросила Хейли к стене. Ощутив, как дрожит внутри, и как буквально все силы покидают ее, Кэролайн почувствовала, как темнеет в глазах и немедленно лишилась сознания.