Последняя битва

POV: Келси. Мы с Реном, Аннабет и Перси шли в неизвестность уже несколько часов. Всё это время нас сопровождали периодические смешки и реплики того божка.  — И как ему не надоело? — после очередного смешка произнёс Перси.  — Кто его знает, — пожал плечами Рен и мы пошли в полной тишине. Я не боюсь темноты, но когда неожиданно погас свет, я не сдержалась и завизжала. К моему счастью, у Аннабет была такая же реакция. Порядок уже восстановился и я более-менее различала очертания предметов и видела тени своих друзей. Все мы стояли, надеясь, что свет вернётся, но этого не происходило. Я уже порядком устала, как вдруг роза Велл засветилась у меня в руках странным розоватым светом. Теперь я видела всех и все видели меня. Аннабет сидела свернувшись калачиком возле стены справа от меня. Рен стоял на расстоянии нескольких шагов от меня, а Перси шарил руками по полу. Когда они поняли, что свет исходит от розы, на их лицах можно было прочитать облегчение. Видимо, они также как и я не хотели оставаться в темноте. Перси подскочил к Аннабет и успокаивающе погладил её по голове. Я ожидала того же от Дирена, но он подошёл ко мне, взял моё лицо в руки и накрыл мои губы своими. 

***

POV: Кишан Я открыл дверь. Последнюю дверь в нашем коридоре. Пол под нами затрясся и циклоп вцепился в меня чтобы не упасть. Я и сам чудом удержался на ногах. Рейчел и Талия упёрлись в стенку и тоже удержались на ногах. Когда всё остановилось, я вошёл в комнату. Это была такая же комната, как та, в которой осталась Дурга. Только клетка была побольше и людей в ней было побольше. Точнее не людей. А богов. Я бы никогда не догадался, если бы Рейчел не сказала. — Полукровки, — прогремел голос из клетки. — Что вы тут делаете? — Вы хоть представляете во что ввязались?  В комнате, где минуту назад царила тишина, сразу заговорили несколько голосов. И мужских и женских. Все они говорили с нами, но мы не успевали отвечать на вопросы, поэтому молчали. В конце концов, я не вытерпел и громко, по-тигриному, рыкнул. Боги замолчали и посмотрели на меня в упор. Рейчел взяла меня за руку. Её рука была очень холодной и я сжал её, чтобы согреть. Талия прошла мимо нас, ближе к клетке. Но её с громким хлопком отбросило оттуда. Я хотел броситься к ней, но она уже встала на ноги и отошла от клетки. — Мы пробовали, дочь моя. Мы всё пробовали, — успокаивающе? прозвучал мужской голос. — Нам уже не поможешь. Этот туман высасывает все божественные силы, а мы здесь потому, что мы самые старшие, — добавил второй мужчина, в руках у которого, как я разглядел, был посох. — Но, может можно сделать что-то? — с надеждой спросил Тайсон, сидящий возле двери. — Увы, нет, сын мой. Для нас уже нет, — ответил тот, с посохом.  «Раз Перси и Тайсон братья — значит это Посейдон, » — подумал я, «А тот, выходит, Зевс.» — Олимпу пришёл конец, — подвёл итог Зевс. — Вам надо покинуть Олимп. Пока вы живы — вы должны бороться за человечество. Мы уже не можем, значит, пришло ваше время! — выкрикнула очень красивая женщина и с шипением она растворилась в воздухе. — Да, — протянул Зевс, глядя туда, где только что стояла женщина, — Афродита правильно сказала. Вам надо бороться за них до конца. Он хлопнул в ладоши и вокруг нас всё закружилось. Последнее, что я услышал было слово прощайте, которое грустно произнёс Посейдон. Мы уже были не на Олимпе. — Что за? — раздался голос над моим ухом. — Нико? Велл? Откуда вы? — Рейчел поднялась на ноги раньше меня. Я открыл глаза и сел. Голова ещё кружилась, поэтому я чуть не упал. Велл стояла над нами, сложив руки на груди. Нико смотрел куда-то в сторону обеспокоенным взглядом. Тайсон лежал на спине и тихо стонал. Талия сидела, как я и осматривалась. Я встал с земли. В глазах всё плыло и я пошатнулся, сдерживая позыв к рвоте. Я огляделся и понял, что мы находимся где-то возле Лагеря Полукровок. И только сейчас я понял, что всё вокруг громыхает и трясётся. Я медленно повернулся в сторону, куда смотрел Нико. И тогда моё сердце остановилось. Нью-Йорк, совсем недавно манящий своими огнями, теперь был больше похож на заброшенный город. Руины выглядели пугающе, ведь буквально несколько часов назад Нью-Йорк буквально кипел от жизнедеятельности. Солнце уже показалось за горизонтом. Грусть собралась у меня в груди комом, пытающимся вырваться наружу. Горячая слеза покатилась по моей щеке, но я поспешно стёр её рукавом. Рядом со мной стояла Рейчел. Она тяжело вздохнула и сказала: — Люди, которые были там. Они все погибли. Их больше нет здесь, — она всхлипнула, — Мы могли спасти их, но не успели. — В их смерти нет нашей вины. Но, знаешь, кто-то обязательно выжил, так что… Ладно, скажу честно, я не умею говорить хорошие ободряющие речи. Я слишком часто прогуливал уроки в прошлом. — Не надо ничего говорить. Просто, знаешь, это произошло и ничего не исправить. — Да. Не исправить… — я задумался, но кто-то окликнул меня. — Хей, Кишан, — это оказался Нико, — Есть какой-нибудь план? Ну, там, знаешь, спасение человечества. — Нет, а у тебя? — Нет. Я не знаю как спасти всех. — Подожди, а от чего спасти? — Нью-Йорк разрушен, а теперь и весь мир сотрясается от землетрясений. — Что? Весь мир? — я уставился на него и лихорадочно соображал.