Её крылья горели так ярко...

- Глеб! - отчаянно шептала Таня, бросившись к Бейбарсову - тот лишь как-то грустно улыбнулся, даже не попытавшись подняться. - Иди, - отмахнулся он. - Нет, правда, иди, не следует около меня сидеть. Они больше тебя не тронут, потому что единственный заряд уже использовали. Ты обязана жить, ясно? - Я тебя не оставлю, - всхлипывая, прошептала рыжеволосая. - Даже не говори мне ничего, я тебя здесь не брошу! И вообще. ты должен жить, слышишь? Обязательно должен жить! Зачем тогда иначе было раскрывать мне глаза на всё то, что происходит между этими идиотами на небе? Нет, мы должны найти целительницу, а потом... - Таня! - Бейбарсов как-то грустно улыбнулся. - Ты же знаешь, целители ангелов не лечат. Даже бывших. К тому же, вероятно. самопожертвование - это всё же моё, пускай я и отказался когда-то от этого... Гроттер прикрыла глаза, пытаясь отыскать хоть какое-то нормальное решение для своей проблемы. Ей было невероятно плохо, больно; рыжеволосая пыталась заставить себя хоть что-то сделать, хоть как-то изменить судьбу Бейбарсова, но не знала, что именно делать, как можно спасти его. - Ты можешь встать? - тихо спросила она. - Вряд ли. - отмахнулся Глеб. - Слушай, тем, кто жертвует собою, суждено умирать, так что скорее иди. Гроттер прикрыла глаза. Кодекс Бейбарсов помнил - тот неправильный, жуткий, слишком плохой кодекс, который постоянно убивает ангела за ангелом - вот только не все же умирают! Значит, и не жертвуют собою совсем... Но у многих же остаются серые крылья! - А ты не можешь открыть крылья? - шепотом спросила девушка. - Крылья - могу, - кивнул Глеб, скривившись - рана на груди сильно кровоточила, и боль была просто невыносимая, но Бейбарсов не собирался демонстрировать подобную слабость, более того, опасался обидеть Гроттер, напугать или вообще как-то помешать ей. В воздухе что-то вспыхнуло, и за спиною у раненного появилось два крыла - Гроттер, присмотревшись, вдруг осознала - они начали изменяться. Сквозь черноту пробивались белые пятна, постепенно, медленно, они словно разъедали весь мрак - крылья Бейбарсова начали сиять и превращаться в настоящие, ангельские - в них не было той чёртовой фальшивизны, что раньше видела Гроттер в своих, в белых. - Ты должен жить, - прошептала она. - У меня есть возможность спасти тебя - ты же знаешь, светлых можно. - Ты ниже рангом, это опасно, - отрицательно покачал головой Бейбарсов. - Слушай, не рискуй жизнью - по крайней мере, у меня будут все шансы остаться белым и пушистым, причём с ясненькими крылышками. - Я тебе дам умереть! - возмутилась рыжеволосая. - Ишь что удумал, решил от меня просто так сбежать на тот свет! - Ты говоришь как какой-то чёрт. - Я говорю, как ведьма, которой я была до того, как у меня за спиной появились эти два приложения для удачного полёта, - воскликнула Гроттер, а потом удивлённо прикрыла рот рукой. - Ой... Я же не помнила ничего! Совершенно ничего. - Ведьмы ангелов не спасают, - отмахнулся Бейбарсов, шумно выдыхая воздух - мир уже постепенно начинал терять краски, превращаясь в какой-то набор серых, противных, гадких красок. Да и вообще, глаза закрывались, неимоверно жгло в горле и хотелось спать - совершенно не ангельская реакция. Зато крылья белые без воды стали. Странно - раньше не было ничего такого. - Значит, я буду первой! - уверенно воскликнула Гроттер. - Да зачем мне вообще нужно это всё - крылья, бессмертие - если всю оставшуюся жизнь я буду просто сидеть одна и думать, почему сама не полезла под ту молнию? Так, сиди спокойно и не дёргайся. Бейбарсов, собственно, и не собирался, да и не смог бы - приходилось соглашаться с тем, что Гроттер, опустившись на колени рядом с ним, начала что-то бормотать себе под нос, медленно залечивая глубокую, кровоточащую рану и что-то нашептывая, так тихо, что услышать нельзя было. "Прирождённая ведьма - и какой ненормальный сделал её ангелом?" - это была последняя мысль, посетившая Глеба - а после, обессиленный, он лишь провалился в бесконечную тьму...