Её крылья горели так ярко...

Просыпаться отнюдь не хотелось - Бейбарсову казалось, что сил у него и вовсе практически не осталось, хотя, как ни странно, за долгое время, что он провёл в полубреду, смерть так и не наступила, а значит, можно было уже не бояться за собственную жизнь - впрочем, ангел так и не верил в то, что после молнии действительно реально выжить и остаться даже относительно здоровым. - Воды тебе принести? - поинтересовался какой-то женский голос, и Глеб, приоткрыв-таки глаза, узрел присевшую возле кровати Таню, обеспокоенно смотревшую на него. - Всё в порядке? - В полном, - кивнул Бейбарсов. - Да не переживай ты, - парень попытался приподняться. - В конце концов, если до сих пор живой, значит, не умру. - Никуда ты от меня не денешься, - улыбнулась Таня. - Я даже мечтать об этом не могу! Рыжеволосая звонко рассмеялась - она сейчас и вовсе походила на какое-то солнце; её локоны, рассыпавшиеся по плечам, сейчас действительно походили на ведьминские, и Глебу совершенно не хотелось думать о том, что вообще-то девушка имеет ангельскую сущность. - Ну и не мечтай, - усмехнулся Бейбарсов, сжимая ладонь Гроттер. - Не ходи никуда, останься, а? - Хорошо, - послушно кивнула Таня и, на мгновение задумавшись, прилегла рядом с ним, положив голову на плечо. Глеб, едва сдержав какую-то странноватую улыбку, приобнял её за талию, уткнувшись носом в кудри девушки. Та, кажется, что-то ещё пробормотала себе под нос, но Глеб и не пытался расслышать; ему словно было неинтересно. - Ты правда была ведьмой? - поинтересовался он без особого рвения - вообще-то ничего нового узнавать не хотелось, но и молчание почему-то не давало покоя, и Бейбарсов решил всё-таки не предоставлять себе такую возможность. Таня промолчала, отведя глаза. Глеб, почувствовав её смущение, вновь окинул комнату взглядом, словно пытаясь осознать, что именно вызвало её поведение, какой-то испуг в глазах - он же, как ангел, вполне способен чувствовать эмоции... Людей. Не ангелов - людей. Взгляд натолкнулся на какую-то горку пепла, и Бейбарсов, привстав, вдруг узрел тонкие, практически дотла сгоревшие белые пёрышки, красивые раньше, не покрытые, как его, к примеру, копотью, действительно настоящие крылья, очистившиеся добрыми делами, а не ненавистью и не водой. - Я и сейчас ею являюсь, - прошептала Таня. - Но зачем? - удивлённо воскликнул Глеб. - Зачем ты отказалась, а? Зачем ты согласилась стать смертной? - Я не стала смертной! - возразила Гроттер. - Я просто избавилась от крыльев. В конце концов, ступа с метлой - это тоже прекрасный выход, а ангел с меня никакой, ты же знаешь... Да не могу я так! не могу постоянно врать и по собственной воле подчиняться, пойми, не получается! А иначе исцеление не работало, вот я и решила пожертвовать... - Какого чёрта? - Бейбарсов вновь попытался подняться, но Таня потянула его за руку, заставляя обратно лечь - пускай раны уже и затянулись, ему всё равно было не слишком-то и хорошо. Гроттер покраснела и отвернулась - ей хотелось просто уйти и оставить его; в конце концов, ради Глеба она и отдала свои силы, потому что иначе не могла исцелять - ну, не получалось, вот и всё. А ведьмой... Таня знала - она не потеряла вечность, она смогла потерять лишь крылья и некоторые силы, получив взамен настоящие, истинные, врождённые свои... Свой природный Дар. - Не переживай, - вздохнула Таня. - В конце концов, ничего страшного же не случилось, верно? Только тебе, наверное, надо на небо, ведь ангел должен... - Ангел может и должен, - усмехнулся Бейбарсов. - Но зачем мне крылья? Я тебе обещаю, что как только завершу одно дело, обязательно отрекусь от них. - Но зачем? - удивилась Таня. - Ты же... - Мне куда больше нравился мой предыдущий дар, - рассмеялся Глеб. - Не знаю, как эти идиоты набирали ангелов, но почему-то мне кажется, что твоё ведьмовство и моя некромагия - это не просто так. Гроттер, сначала удивлённо покосившись на Бейбарсова, вдруг громко рассмеялась. С некромагом ей будет определённо легче, чем с ангелом.