Её крылья горели так ярко...

- Ну что, наказали ту... предательницу? - поинтересовался кто-то из огромного зала у Сарданапала, восседавшего на высоком троне, что находился посередине данного помещения. - Должна была умереть, - ответил Черноморов, окинув взглядом присутствующих. Его совершенно не радовало состояние Валялкина - тот всё ещё постепенно оживал, но рана так и не смогла до конца затянуться. Двери открылись с громким стуком - Сарданапал, подняв глаза, узрел какого-то ангела. Лицо оного было скрыто капюшоном длинной рясы, похожей на монашескую, только белую. Сзади красовались огромные крылья - вообще-то мало кто просто так ходил с ними по улицах, ведь это было крайне неудобно, как и по тучам здесь скакать, но Черноморов не собирался возмущаться. Наверное, в гости забрёл кто-то из высших. Медузия же, сидевшая рядом с ним, немного дольше задержала взгляд на крыльях - они показались ей куда более знакомыми, чем Сарданапалу, вот только женщина всё равно не сказала ни единого слова, не собираясь прерывать великого ангела. Тот же, правда, немного насторожился, ведь и у него не было до такой степени белоснежных крыльев. Нет, были, конечно же, но одна беда - эти нельзя было назвать застиранными и до такой степени грязными ранее, как бывало иногда у Сарданапала. - Здравствуй, - поприветствовал новоприбывшего Черноморов, но тот лишь кивнул - немного опустил голову, - не собираясь подавать голос. Конечно, великого ангела Сарданапала это совершенно не порадовало - он терпеть не мог, когда на каждый его вопрос ответом служило молчание, вот только не мог же силой заставить говорить человека, который не собирался ему отвечать. Какая, в конце концов, разница, что да как, если здесь их такое количество. - У нас есть больной, - промолвил Черноморов, подумав было, что к нему пришёл один из лекарей. - Посмотришь? Вообще-то ангелов высшего ранга не принято было считать равными себе, да и обращаться к ним на "ты" - тоже, но Сарданапал не воспринимал незнакомца как какое-то божество, он и вовсе был уверен, что разговаривает с каким-то праведником, который упорным трудом сумел достигнуть таких высот. Неизвестный вновь спокойно кивнул, а после, окинув взглядом зал, направился к трону - точнее, к лежанке у него, на которой и лежал Иван. Вопросительный жест Медузия поняла практически сразу, но начала сбивчиво пояснять, что не в роскоши счастье, а значит, ангел должен привыкать и к таким условиям, соответственно - и на какой-то лежанке чувствовать себя счастливым и праведным. Неизвестный вновь кивнул. Он вообще не был многословен - только вскинул ладонь, кажется, вытягивая невидимый яд из раны. Сарданапал, присмотревшись, про себя отметил, что руки у незнакомца были молодые - пожалуй, ангел достаточно неплохо сохранился; молодых высших не бывает, бывают только слишком хорошие маски. - Что с ним произошло? - хриплым голосом, достаточно тихо, даже слишком, чтобы окружающие слышали, спросил гость. Черноморов вроде бы и не собирался пояснять, но строгий взгляд невидимых глаз заставил его сбивчиво промолвить: - Его ударила священным ножом в грудь наша ангел. Она уже получила по заслугам - карательный отряд... Медузия посмотрела на Сарданапала как-то не слишком довольно, словно что-то заподозрив, но тот продолжил рассказывать что-то, даже не поднимая глаза на незнакомца. Тот же почему-то выпрямился, моментально став намного выше ростом, чем казалось раньше; Медузия даже подумала, что его глаза, всё ещё невидимые, взблеснули воистину дьявольским огнём. - Впервые слышу, - уже куда более молодым голосом промолвил он, - чтобы у ангелов существовали священные ножи. Впрочем, - он вздохнул и наконец-то откинул капюшон, - и о том, что у некромагов бывают крылья, я до собственной инициации тоже не догадывался. Так что вы там говорили про карательные молнии? Сарданапал, подняв на него глаза, отпрянул. Это была его первая неудачная попытка заставить человека верить в то, во что верить нельзя...