Её крылья горели так ярко...

- Эй, Таня! Ты меня слышишь? - девушка почувствовала, что кто-то легонько встряхнул её за плечи, и тут же открыла глаза, сталкиваясь с обеспокоенным мужским взглядом. - Кто я? - удивлённо спросила Гроттер у черноволосого. - Татьяна Гроттер, - улыбнувшись, ответил Бейбарсов - его рыжеволосая всё ещё помнила, как и своё имя, собственно говоря, - аспирантка, математик и моя любимая жена. Где-то на осколках разбитого сознания мелькнуло что-то вроде мыслей о крыльях, но, посмотрев на небо, Таня вдруг перепугалась и порывисто обняла Глеба, прижимаясь к нему и сжимая воротник пальто. Бейбарсов, усмехнувшись самому себе и осенним мыслям, обнял её в ответ и провёл ладонью по спине. - Что-то не так? - уточнил Глеб. - Всё в порядке, - отрицательно покачала головой Таня. - Я просто очень устала. Просто устала, понимаешь, и со мной происходит что-то окончательно ненормальное... Я умела летать! - Конечно, - кивнул Бейбарсов и провёл ладонью по её плечу. - Я тоже умел, дорогая, - он улыбнулся уголками губ и прикоснулся к щеке рыжеволосой. - Видишь? До сих пор летаю с высоты своего роста на асфальт, - и вправду, на его ладони можно было увидеть следы от... Шипов? Гроттер удивлённо посмотрела на Глеба и попыталась понять, что именно произошло, но вдруг раны перестали напоминать ей следы от чего-то ядовитого и острого, а небо превратилось в несбыточную мечту. Бейбарсов улыбнулся - она тоже успела всё это позабыть, и прошлая жизнь на скором поезде отъехала куда-то далеко-далеко. - Я не ожидала, что будет так, - вдруг весело сообщила Таня. - Впрочем, что будет... Мы ведь всегда так жили, верно ведь? - Да, - кивнул уверенно Глеб. - Знаешь, всегда думал, что... - он вдруг на мгновение остановился, покосился на часы и вздохнул. - Чёрт. Семейный ужин. Скажи, почему мы не можем отметить нашу годовщину наедине? Сначала Гроттер хотела спросить, какую именно годовщину, а после вдруг вспомнила, что прошёл ровно год, как они поженились. Сентябрьским лиственным покровом наконец-то занесло все жуткие воспоминания, и пора счастья окончательно окружила рыжеволосую и потянула за собой, заставляя радостно улыбаться будущему миру, склонив голову набок, а после бежать ему навстречу, раскинув руки и что-то крича от огромной радости. Она счастлива. Счастье и вправду нахлынуло как-то совершенно внезапно, и Таня всё не могла понять, откуда всё это взялось и как успело настолько быстро поглотить её. - Твоя мама, - Бейбарсов скривился, - опять будет говорить, что ты сделала ошибку, когда выбрала меня, а моя станет убеждать, что женщина обязана уметь готовить, а ты не умеешь... Но это всё равно не повод прозывать мою маму Чумой, Таня! - Да. Конечно же, не повод, - кивнула Гроттер, мягко улыбаясь. - Я больше не буду. Отрубленные руки. Ужасное лицо. Тёмные кудри. Бархатная кожа. Удивительное сходство с сыном. Прекрасная фигура как на пятидесятилетнюю женщину. Чума-дель-Торт превращается в красавицу Тамару Денисовну Бейбарсову, Чернову в девичестве. - Глеб, я сказать тебе хотела, - обычная жизнь окончательно затопила её сознание. - Я... Я беременна, - она мягко улыбнулась. - У нас ребёнок будет. Год прошёл. Год нормальной жизни. Шипы пропали. Мама появилась. Мир стал на свои места. И больше больно и плохо никогда-никогда не будет.