Братья и сестры

Земля. 1996 год, мыс Ботани Бей. Высокий русоволосый мужчина быстро шел по залитому солнцем асфальту огромного аэропорта. Еще несколько недель назад тут кипела жизнь, взлетали самолеты, кругом сновали пилоты и техники, а ярко накрашенные стюардессы спешили помочь пассажирам занять свои места... Но сейчас вокруг стояла тишина, непривычная, мертвая тишина, и эта территория, когда-то отвоеванная у моря, стояла пустая и безмолвная, словно памятник людской силе и людским достижениям. Страшная война, получившая потом название Евгенической, шла по миру, захватывая все новые континенты, и Австралия была последним оставшимся оплотом спокойствия. Мужчина почти достиг цели, замедлил шаг и огляделся. Он смотрел жадно, стараясь запомнить каждую деталь. Яркое, нестерпимо яркое солнце играло на ангарах аэропорта, на смотровой вышке и на обшивке стоявшей перед ним ракеты. Ее остро заточенный корпус устремился в небо металлической стрелой, готовой прорвать ткань пространства и времени, чтобы унести свой экипаж туда, где их никто никогда не сможет найти. Воцарившуюся на многие километры тишину нарушил требовательный голос, раздавшийся из рации, висевшей на поясе мужчины: - Малик, у тебя есть полчаса на проверку. Мы готовы к отлету. - Да, Хан, - ответил русоволосый мужчина. Малик начал обходить огромный корпус ракеты, проверяя, все ли в порядке. Солнце светило очень ярко, но лишь обманчиво обещало тепло. Когда мужчина вышел на наветренную сторону ракеты, резкий порыв воздуха налетел с океана и принес не просто прохладу, а самый настоящий холод. Мужчина повернулся к ветру так, чтобы длинные прямые волосы не падали на лицо, и устремил вдаль взгляд светло-карих глаз. Через мгновение порыв ветра стих, превратившись в едва заметный бриз, а Малик в который раз вернулся к размышлениям о том, что же произошло, и как же они оказались здесь. "Мы проиграли эту войну, войну за мир и всеобщее счастье. Дело даже не в том, что нас было слишком мало, а в том, что мы полагались только на себя. Люди оказались не готовы к тому, чтобы принять тот дар, который мы принесли человечеству - мир без войн, без потрясений, без бедности. Вместо благодарности они вытравили нас, как крыс. Как это тонко - сделать яд, который разрушает только нашу ДНК, а для обычных людей совершенно безвреден. Наше достоинство стало нашим изъяном, и сейчас пора покинуть эту планету и начать все заново". Он вспомнил обсуждение в тот день, когда стало понятно, что они не успеют создать лекарство. Тогда в большом зале во дворце в Нью-Дели собрались все сверхлюди, кто успел добраться, а Хан стоял перед ними, честно и откровенно описывая сложившуюся ситуацию. Темная кожа, классические индийские черты лица, идеальная осанка и собранные на затылке волосы делали его похожим на более древних правителей, живших здесь много веков назад. Отблески приглушенного освещения и ярко-красной одежды всех собравшихся то загорались, то вспыхивали в карих глазах правителя четверти мира. Когда настало время обсуждения, Иохим, руководитель самого крупного из оставшихся в строю армейских подразделений, высказался первым: - Мы должны перейти к решительным мерам! - говорил он, активно жестикулируя, и его кудрявые, пепельного цвета волосы двигались в такт движениям. - Запаса яда, который уже произведен, хватит максимум на неделю атак. Мы сбросим атомную бомбу на их заводы и лаборатории, уничтожим всех, кто знает формулу. Укроемся в бункерах, переждем и снова будем править. - Иохим, нет, - также спокойно и уверенно, как и всегда, отвечал ему Хан, - уже слишком поздно. Мы не знаем точного местонахождения заводов, нам придется взорвать все вокруг. Нельзя уничтожить миллиарды жизней ради того, чтобы выжили сотни таких, как мы. Не такой ценой. Пришло время покинуть планету, на которой нам нет места. Хан говорил еще долго. Несмотря на то, что он был создан как идеальный солдат для войны, убеждать он умел. Малик помнил, как он рьяно поддерживал Хана, как он, как и всегда, восхищался его стойкостью, его способностью вдохновлять людей. Сверхлюди тогда раскололись на два лагеря, одни хотели идти в другие миры и основать новое общество, другие же - любой ценой остаться править на Земле. Спустя несколько часов, в самый разгар обсуждения, в комнату вошла Санжай. Она была в составе группы, собиравшей образцы с ядом, но оказалось, что даже костюмы химзащиты не могут защитить сверхлюдей. Девушка с трудом держалась на ногах, и, сделав несколько шагов, повалилась на пол. Все застыли в оцепенении, когда Хан подхватил Санжай, и, когда она умерла на его руках, его лицо было мокрым от слез. Эта сцена произвела на собравшихся неизгладимое впечатление. Сверхлюди осознали, какая участь ждет их, что враг уже у самых ворот. Иохим до последнего старался убедить собравшихся остаться, но под их нажимом в конце концов согласился лететь со всеми. Так было решено навсегда покинуть Землю... Ветер снова усилился, и Малик как будто очнулся от воспоминаний и встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Им уже никак не спасти погибших, сейчас нужно смотреть в будущее. Он повернулся к ракете и продолжил осмотр. Обогнув ее, он вернулся к тому месту, с которого начал. Его задача была завершена, и можно было возвращаться к своим. Мужчина в последний раз окинул взглядом то, что окружало его. Он хотел запечатлеть в своей памяти все - этот аэропорт, эту ракету, этот то холодный, то горячий, но при этом такой родной воздух планеты, где он родился. Затем Малик развернулся и уверенным шагом зашагал к ангару. После яркого солнца помещение встретило мужчину полутьмой и прохладой. Последние приготовления были уже завершены, и несколько человек вышли навстречу Малику, видимо, собираясь выйти на воздух и, как и он, посмотреть в последний раз на родную планету. Другие, не оглядываясь, проследовали на корабль. Малик шел через огромный ангар, ставший за эти несколько дней им домом. Узкий проход среди нагромождения приборов и царящий вокруг полумрак снова напомнили ему о прошлом и вернули в день, едва не ставший для него последним... Тогда они были еще не правителями мира, а лишь сбежавшими из лаборатории солдатами, мечтавшими сделать все вокруг лучше. Вместе с Ханом он был в числе людей, штурмовавших дворец в Нью-Дели. День клонился к закату, но воздух еще был невыносимо горячим, а темно-красное солнце оставляло на улицах города длинные тени. Хан предложил тогдашнему правителю сдать дворец без боя. Но тот посчитал их лишь горсткой заносчивых глупцов и приказал своим людям открыть огонь, сверхчеловек первым бросился на охрану дворца и спустя несколько минут их командир был уже мертв. Дальше они прочесывали дворец. Выжившие охранники рассредоточились по его территории, готовясь дать яростный отпор захватчикам. На стороне оборонявшихся был элемент неожиданности и то, что они знали все секреты и ловушки дворца, созданного, чтобы защищать своего владельца, но сверхлюди все равно побеждали. Хану было важно первым добраться до главной комнаты дворца, той, из которой можно управлять Нью-Дели, а оттуда и всей Индией. Он был лидером сверхлюдей, но находились желающие оспаривать его власть, поэтому он отправил остальных на устранение очагов сопротивления, а к заветной комнате они отправились вдвоем. Хан и Малик. В центральную часть дворца, то ли по прихоти архитектора, то ли из-за многочисленных перестроек, вел единственный коридор. Они шли по нему вдвоем, и зеркала на стенах отражали их лица, облитые кровью поверженных врагов. В здании стояла тишина, лишь иногда с улицы доносился вой запоздалой сирены. Малик шел чуть впереди, Хан прикрывал его. Радость от близкого достижения цели переполняла их, но, когда до двери заветной комнаты оставалось всего несколько метров, паркет под ногами предательски скрипнул. В то же мгновение пол разверзся. Даже сверхчеловеческой скорости и силы не хватило, чтобы успеть отпрянуть, и Малик полетел в темноту. Дворец, перестроенный теперь уже мертвым правителем, не смог защитить его, но сейчас как будто мстил за своего бывшего владельца, приготовив для захватчиков ловушку. Хан, шедший в двух шагах позади, успел остановиться перед бездной. Малик с содроганием вспомнил, как лежал тогда внизу, при падении он сломал ногу и чуть не попал на острые колья. Раздался шум двигателей, и гладкие стены с двух сторон начали медленно сближаться, готовясь раздавить свою жертву... Тогда Малик был уверен, что погибнет. У него не было сил выбраться, а Хан должен был первым добраться до заветного кабинета, чтобы встать во главе сверхлюдей. Но Хан бросил все и потратил драгоценные минуты, чтобы остановить механизм и помочь напарнику выбраться. До кабинета они все же добрались первыми, хотя последние метры Хану пришлось его практически нести. Вот уже во второй раз будущий владыка мира спасал Малику жизнь, и тот в очередной раз поклялся всегда быть Хану верным помощником и союзником. Писк приборов, раздавшийся совсем рядом, отвлек Малика от воспоминаний. Погрузившись в прошлое, он не заметил, как дошел до дальней части ангара, переоборудованной в командный центр. Хан склонился над приборной панелью, что-то быстро набирая на клавиатуре: - Я думаю, Ботани Бей станет походящим именем для нашего корабля. Если нас когда-нибудь найдут - это послужит намеком на наше прошлое и на наши цели. Бухту Ботани Бей нашли люди, изгнанные из остального мира, и сумели построить здесь новое светлое будущее. Пусть с нами будет так же. - Да, мой сеньор. Для всего мира мы преступники. Какой выбор у нас есть, кроме как найти убежище в звездах? - К сожалению, да. Посмотри вокруг, Малик. Враг в наших дверях, еще несколько дней, а может и часов, и он доберется до нас. Обратный отсчет запущен, пора идти. Хан уверенной рукой нажал на кнопку, загудела сирена, и таймер на стене начал отсчитывать минуты, оставшиеся до старта. Сверхлюди покинули свои места и проследовали в ракету, где они занимали свои места в криокапсулах, автоматика изменяла состав воздуха, и организм погружался в сон. Так можно было спать веками, пока они не прибудут в нужную точку. Малик и Хан подошли к своим криокапсулам последними, когда остальная команда уже заснула: - До встречи, мой сеньор. - Больше не сеньор, Малик. Теперь вы моя семья. Пришло время отправиться к звездам и среди их холодной пустоты найти новую жизнь. Малик лег в свою крикапсулу, сознание затуманилось, и через некоторое время он заснул. Таймер на стене закончил обратный отсчет. Автоматика запустила двигатели, и корабль оторвался от земли, унося своих пассажиров туда, где они смогут начать новую жизнь. Двадцать третий век. Космический корабль Трезубец. Пробуждение было похоже на подъем с огромной глубины. Свет то появлялся, то исчезал, дыхание сбивалось, но воля к жизни не давала умереть. Малик открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд и осмотрел большую комнату, заставленную приборами, отдаленно напоминавшими привычное ему медицинское оборудование. На большом мониторе рядом с ним бежала неровная линия кардиограммы, периодически раздавался писк. Окон в помещении не было, но над головой ярко светили лампы дневного света. Рядом стояли еще две такие же кровати, сейчас пустые. Худой темноволосый мужчина сидел рядом и смотрел на него, как будто чего-то выжидая. Малик посмотрел на этого человека, пытаясь понять, кто же он. Типичный европеец, светлокожий и сероглазый, и явно не член их команды. Неужели все пошло не так и их нашли враги? Где остальные? - Привет. Добро пожаловать в двадцать третий век, - произнес сероглазый. У него был низкий, приятный, но совершенно незнакомый Малику голос, хотя что-то в интонациях мужчины показалось смутно знакомым. Малик постарался сфокусировать взгляд на незнакомце, резко поднялся на локтях и произнес: - Кто вы? Рывок истощил его силы. Голова закружилась, в глазах потемнело, и он повалился на подушку, потеряв сознание. Хан посмотрел на своего помощника, проверил показания приборов и сравнил со своими расчетами. Он не знал, как долго продлится восстановление. У него самого оно заняло месяцы, но с ним было сложнее - люди тридцать первого отдела сделали с телом и памятью то, о чем было страшно вспоминать. Восстановление тела, с которым не делали никаких изменений, должно было занять часы, в крайнем случаи дни. Дальше им предстоит тяжелый разговор. Хан прокручивал его в голове много раз и продумал до мелочей, но сейчас нужно было дождаться, когда Малик придет в себя и восстановится достаточно, чтобы говорить. Сверхчеловек устало откинулся в кресле. События последних нескольких дней тяжело ему дались, но сейчас он наконец достиг своей цели. В том, чтобы вытащить своих людей, не было ничего невозможного. Самым сложным было сбежать из клиники, куда его поместили, чтобы с помощью его крови вернуть к жизни капитана Кирка, но потом, после его побега, руководство Звездного Флота сделало ошибку, попытавшись перевести сверхлюдей с Земли. Их самонадеянность сыграла с ними злую шутку, он сумел забрать своих людей во время перевозки и переправить их на один из самых современных кораблей Звездного Флота - Трезубец. Сейчас этот огромный звездолет находился на орбите одной из необитаемых планет поблизости фронтира. Планета была необитаема, хоть и пригодна для жизни, но так как климат на ней был суров, а полезных ископаемых не было, ни одна из рас прав на нее не заявляла. К тому же близость фронтира делала это место крайне небезопасным. Хан рассчитал орбиту корабля так, чтобы он всегда был скрыт от чужих глаз между планетой и двумя ее спутниками, и обнаружить его тут было очень непросто. Подходящее место, чтобы разбудить команду и начать новую жизнь. Сейчас нужно было дождаться пробуждения Малика, его верного помощника и союзника. На это должно было уйти несколько часов, а пока можно было отдохнуть. Хан настроил приборы так, чтобы при росте жизненных показателей они издали звуковой сигнал, закрыл глаза и тут же задремал. (продолжение следует...)