Братья и сестры

Альтаир 54 оказался подходящим местом для починки, и Трезубец, мягко перейдя в варп, направился к нему. До посадки на планету оставалось около десяти часов, и Малик, воспользовавшись этим, решил заглянуть в медотсек. Тяжелая перегородка отъехала в сторону, и он оказался в широком коридоре. Дверь напротив входа вела в большую комнату, которую Мира обустроила для пробуждения команды из криосна, чтобы иметь возможность быстро среагировать в случае проблем. Часть стены, отделявшей это помещение от коридора, была сделана из толстого прозрачного стекла, и Малик на секунду остановился перед ним, наблюдая за происходящим внутри. На этот раз помещение было заполнено до предела — по дороге на мостик Хан, как и обещал, заглянул в медотсек и попросил Миру будить остальных, начав с группы Иохима. Девушка уже приступила к работе, быстро переходя между лежащими на кроватях людьми, которые все еще спали. Двое мужчин, облаченных в белую медицинскую форму, помогали ей. Малик ощутил укол ревности, но быстро прогнал эти мысли, вспомнив, что это всего лишь солдаты из уже разбуженной группы, которые искали, где требуется помощь. Видимо, капитан решил направить их сюда. Малик невольно залюбовался облаченной в белое фигурой девушки. Стандартная форма медперсонала Звездного Флота очень шла ей, оттеняя темную кожу и создавая резкий контраст с черными короткими волосами. Малику вспомнилась Земля и похожая картина, когда Мира, тоже одетая в белый, уже частично запачканный кровью халат, обрабатывала их раны после возвращения с миссии. Тогда она была прекрасна. Как и сейчас... Малик встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Девушка остановилась около одной из кроватей, индикатор над которой, в отличие от остальных, мигал красным, и ввела пациенту дозу из гипошприца. Показания приборов быстро сменились на зеленый, а Мира с облегчением посмотрела на пациента и отошла от кровати, ее место занял один из помощников. Сквозь стекло девушка увидела Малика и едва заметно кивнула ему, тот подошел к двери. Перегородка тихо отъехала, пропуская его в комнату. — Как успехи? — Малик бросил взгляд на все еще спящих пациентов. В том мужчине, которым только что занималась Мира, он узнал Иохима. Тот был очень бледен, пепельные волосы разметались по подушке, но дышал он, кажется, ровно. — В порядке, хотя пробуждение не у всех проходит легко. Очень странно, — Мира кивнула на лежащего на койке мужчину, — его жизненные показатели существенно ниже остальных. Я делаю все, что могу. Человеческий организм очень тонко устроен, и малейшие нарушения в процессе заморозки или непостоянная температура в криокапсуле могли привести к летальному исходу. Но он выкарабкается. — Ты молодец. — Буду молодец, когда разбужу всех. Жаль, не могу сделать этого сразу — нужно наблюдение на случай, если что-то идет не так, а я пока единственный врач на этом корабле... Но думаю дня через три-четыре мы закончим, — на этой фразе в интонациях Миры промелькнуло облегчение. Ей сложно было одной отвечать за жизнь всех, кто сейчас лежал тут и кого еще предстоит разбудить... Мира же, как будто что-то вспомнив, встряхнула головой, посмотрела на руку Малика на перевязи и сменила тон. — Ты что-то хотел спросить? Бинты не сниму, не проси, перелом еще точно не зажил, а использовать регенератор без необходимости я не хочу. — Мы можем выйти? — тихо спросил Малик и выразительно посмотрел на двух помощников Миры. — Да. Девушка вышла в коридор и тут же нырнула в соседнюю комнату. Это оказалось что-то вроде склада, по стенам были расставлены запакованные пленкой приборы, а чуть приглушенный свет загорелся ярче после нажатия на сенсорную панель у двери. — Видимо, ты хотел узнать о состоянии капитана? — Да. Мира подробно рассказала о том, что выяснила, попутно рассказывая то, чего не сказала самому Хану: — На черепе я нашла следы, очень похожие на те, что оставались после извлечения нейроингибиторов, когда мы сбегали из лаборатории. Помимо них, у нашего капитана видны признаки свежего хирургического вмешательства. Кровь по составу и способностям идентична нашей, но есть странность — такой состав больше характерен для представителей индийского региона, чем для европейцев. Из этого можно сделать вывод, что внешность этому человеку действительно меняли. — То вмешательство в мозг могло привести к потере памяти? — Чисто теоретически да, но у меня слишком мало данных, чтобы говорить достоверно. Что-то не так? — Нет, все в порядке, — Малик решил лишний раз не тревожить девушку. Судя по ее рассказу, их капитан говорил правду. — Что еще можно сделать для подтверждения личности? — Имея соответствующее оборудование, я могла бы по генетическому коду воссоздать внешность капитана до операции. Но нужных устройств на корабле, к сожалению, нет. — Мира тяжело вздохнула, вспомнив о других сверхлюдях. — А сейчас извини, мне нужно идти к пациентам. — Да. Спасибо тебе. Девушка вышла первой. Уже почти в дверях Малик все же остановил ее. — Мира, ты была на мостике? Там открывается великолепный вид на космос и звезды. Девушка улыбнулась в ответ: — Вот мой космос и звезды, — она указала на дверь, через прозрачное стекло справа от которой были видны лежащие на кроватях сверхлюди, — и я еще никуда не выходила. Но я буду рада, если ты покажешь мне корабль, — смягчилась она. — Договорились, — Малик почувствовал, как голос чуть было не задрожал от внезапно нахлынувшей радости. "Неужели это намек на то, что между нами что-то есть?" — пронеслось у него в голове, когда дверь за Мирой бесшумно закрылась. *** Десять часов спустя Трезубец уже висел на низкой орбите над Альтаиром. Из космоса планета удивительно напоминала Землю, разве только океанов было видно меньше и в атмосфере почти не было облаков. Это место оказалось идеальным для починки. Климат планеты был холоднее земного — температура воздуха на полюсах достигала минус двухсот градусов, а на экваторе держалась на комфортных для людей пятнадцати — двадцати выше нуля. Содержание кислорода в воздухе было вполовину ниже привычного, но для команды это не должно было стать препятствием — их легкие работали эффективнее, чем у обычных людей. К тому же, низкое содержание кислорода должно было замедлить коррозию металла корабля. Согласно найденным документам Звездного флота, экспедиции на планету никогда не спускались, но десять лет назад один из исследовательских кораблей провел ее изучение с орбиты. Согласно их данным, здесь присутствовала растительность, но не было ни одного представителя фауны. В отчете той экспедиции также отмечалось, что на планете, вероятно, когда-то существовала разумная жизнь, о чем свидетельствовали замеченные с орбиты города. В качестве места посадки Хан выбрал ровную площадку на широте, близкой к экватору. Судя по данным спектрометра, под тонким слоем почвы здесь была гранитная плита, которая должна была послужить достаточной опорой кораблю. — Спуск через четыре минуты. Всем занять своим места, — произнес Хан по громкой связи. Точно по плану корабль начал снижение и уже через полчаса стоял на каменистой поверхности планеты. Когда клубы пыли, поднятые Трезубцем, осели, шлюз открылся и первый отряд сверхлюдей во главе с Ханом вышел на поверхность. Датчики корабля уловили, что воздух пригоден для дыхания, но в качестве меры предосторожности исследовательская группа одела легкие скафандры, впрочем, подняв стекло шлемов. Хан огляделся. Зрелище было крайне необычным. Вокруг них, насколько хватало взгляда, простиралась серая, пустынная, похожая на лунную, поверхность. Когда-то на ней росли деревья, но сейчас их черные стволы торчали голыми палками, а ветви лежали внизу, создавая резкий контраст со светлой землей. Мертвая тишина. Мертвая планета. Резкий порыв ветра поднял клубы пыли с выжженной земли, однако тонкие ветви как будто вросли в поверхность и не сдвинулись с места. На горизонте высились гряды гор, где-то высокие, где-то чуть ниже. Их остроконечные пики врезались в голубое небо, так похожее на земное. Только солнце здесь было не желтым, а с красноватым оттенком. "Оранжевый карлик, — Хан почувствовал, как на душе защемило, вспомнился день отлета с Земли, — спектральный класс K и класс светимости V. Звезда, способная создать оптимальные условия для жизни находящимся рядом планетам. К одной из таких звезд мы когда-то надеялись долететь на Ботани Бей". Рассредоточившись и готовясь ко всему, группа обследовала местность. Резкие порывы ветра, похоже, были особенностью климата планеты, а улучшенный организм быстро адаптировался к низкому содержанию кислорода в воздухе. Закончив исследование поврежденного борта, отряд отправился обратно, отойдя от корабля на некоторое расстояние. — Всем смотреть в оба, — произнес Хан, взглянув на планшет, — приборы регистрируют слабые признаки жизни в трехстах метрах впереди, за холмом. Взобравшись на осыпавшуюся под их ботинками преграду, сверхлюдям предстало странное зрелище — здесь тоже была пустыня, такая же, как и вокруг. Только стволы деревьев были светлее, и кое-где из них пробивалась синяя листва и небольшие белые бутоны. Хан равнодушно оглядел открывшуюся картину: — Уходим. Жизнь на планете погибла не окончательно, но угрозы не представляет. — Одну минуту, — Малик достал пластиковый мешок для сбора образцов, — раз здесь есть жизнь, не стоит упускать случая исследовать ее. Ловким движением мужчина срезал ветку, выбрав ту, на которой было больше бутонов, и поместил в пластик. Группа двинулась дальше и вернулась на базу без происшествий. *** В двадцати километрах от места приземления Трезубца расположился заброшенный город. Все три дня, прошедшие с момента приземления, Хан руководил починкой корабля и внимательно следил за показаниями приборов. Все шло по плану, но город необъяснимо беспокоил его. Он не знал, что произошло на планете, и чего именно им стоит опасаться, а в городе могла остаться информация. Если они хотят остаться на планете на какое-то время или использовать ее как укрытие — необходимо изучить его. Разбуженный в числе первых Амит активно осваивал системы навигации и управления, и уже попытался сделать первый полет над городом. Его высокая широкоплечая фигура заслоняла оранжевое солнце и отбрасывала длинную тень, когда, стоя ранним утром на мостике корабля, Амит рассказывал о результатах вчерашнего полета: — На пятьдесят километров вокруг признаков жизни не обнаружено. Вокруг каменистая пустыня, частично поросшая засохшими деревьями. Мне удалось пролететь над окраинами города, они почти полностью разрушены и пусты. Под центром располагается магнитная аномалия и есть большой риск потерять управление, поэтому изучить центр с высоты не удалось. — Я проанализировал результаты, полученные Амитом, — помимо ввода своих людей в курс дела, Иохим тоже изучал местность. — Судя по составу атмосферы и влажности, а также ориентируясь на состояние построек, расположенных на периферии города, можно предположить, что с момента исчезновения в городе его обитателей прошло не меньше пяти столетий. Хан смотрел на этого человека и слегка удивлялся произошедшим в нем переменам. Когда-то на Земле, перед отлетом Ботани Бей, они были соперниками. В какой-то мере это спасло Иохиму и его группе жизнь — Хан старался отправлять опасного противника в самые дальние уголки империи, всегда разные, чтобы тот не устроил переворота. Таким образом, в момент начала атаки ядом, смертельным для сверхлюдей, Иохим не попал в зону поражения. Сейчас же этот человек был спокоен и не показывал неподчинения. Еще вчера под его светло-карими глазами лежали заметные тени, а кожа была серого цвета, почти сливаясь с короткими вьющимися волосами. Сейчас же Иохим выглядел вполне здоровым и очень интересовался мертвым городом. — Амит, подготовь шаттл. Мы отправимся небольшой группой и исследуем город. Я, ты, Иохим, и выбери на свое усмотрение еще одного человека. Малик останется на базе вместо меня. — Тогда это будет Сэм из моей группы. Он инженер. — Хорошо. Мы приземлимся максимально близко к центру города, но вне зоны действия магнитной аномалии. Спустя полчаса небольшой отряд вышел из шаттла, мягко приземлившегося на каменистой площадке в двух километрах от центра города. Бледно-серая поверхность планеты создавала резкий контраст с темной формой сверхлюдей и деревянными остовами стоявших здесь когда-то домов, местами почти превратившихся в пыль. — Здесь нечего искать, — произнес Иохим, глядя на показания падда, — время не пощадило вещи живших здесь. — Да, мы проследуем в город. Он был сделан из камня и там многое могло уцелеть, — ответил Хан. Несмотря на поднявшееся солнце, сверхлюди не чувствовали его жара. Температура была вполне комфортной, а ветер, изредка налетая несильными порывами, лишь холодил лицо и поднимал вихри пыли под ногами. К недостатку кислорода сверхлюди уже адаптировались. Пройдя быстрым шагом километр, они оказались на окраине каменных руин. Здесь строения сохранились гораздо лучше, и с приближением к центру города все больше росли ввысь. Похоже, местные жители не знали стали, но в совершенстве владели искусством строительства из камня. Дома были чем-то похожи на земные, только окон в них уже не было, и их проемы выделялись на фоне стен пустыми черными глазницами. Хан то и дело смотрел на свой падд, который должен был как можно раньше зафиксировать появление опасности или признаков жизни. Датчики, ежесекундно сканировавшие местность и бравшие пробы воздуха, пока проблем не выявляли. Амит жестом показал на здание в конце улицы. — Похоже это было местное управление. Я думаю, в нем могло что-то сохраниться. Хан молча кивнул в ответ, глядя туда же. Здание было вдвое выше остальных построек, обычно достигавших четырех этажей в высоту. Его массивный верх из серого камня поддерживали ряды высоких белых колонн, за счет чего оно как будто парило над окружающим пространством. Вход располагался в глубине здания, за колоннами. — Нужно проверить, что внутри. Я и Сэм пройдем внутрь, вы остаетесь снаружи, — привычно скомандовал Хан. О том, что здесь произошло много лет назад, он хотел узнать первым. Он и Сэм перешли на другую сторону дороги и оказались под громадой из камня. Высота тонких белых колонн была подобрана так, чтобы с улицы в солнечный день сюда проникало достаточно света. Входя под здание, Хан и Сэм обогнули каменную плиту с барельефом во всю ширину. Краски от времени почти стерлись, но изображение еще можно было разобрать — на нем несколько людей в странной одежде пытались укротить то ли льва, то ли дракона. Когда Хан, миновав четыре ряда колонн, собирался войти в дверной проем, его острое зрение уловило едва заметное движение слева. Падд все еще молчал, но град пуль обрушился на маленький отряд, обстреливая откуда-то сверху и оставшуюся на улице группу, тут же укрывшуюся за выступом стены здания напротив, и Хана с Сэмом, нырнувших за колонны. Хан быстро вычислил источник стрельбы. Прямо под потолком, между колоннами, располагалось устройство, чем-то похожее на короткий пулемет образца двадцатого века. Хан выпустил по нему несколько зарядов из фазера и понял, что заряды оставляют лишь черные пятна на стене, не причиняя вреда орудию — металл в его составе был слишком тугоплавким. — Нужно уходить, — скомандовал Хан, — раз нас так встречают, неизвестно, что ждет нас внутри. Сэм молча кивнул в ответ. Орудие молчало. Сэм сделал перебежку первым, и град пуль проследовал за ним, сильно запаздывая и не причинив тому вреда. Следующим попытался повторить этот маневр Хан, перебежав за соседнюю с Сэмом колонну, но на этот раз пули прошли совсем близко — одна из них врезалась в падд, разнеся его на мелкие осколки, другая попала в плечо. Под ногами скрипнула металлическая решетка, но вес сверхчеловека удержала. "Оно подстраивается под нас. Мы перебегаем очень быстро, но оно начало целиться на шаг вперед. Падд не фиксировал здесь органики, похоже, им кто-то управляет дистанционно". Не обращая внимания на свистевшие вокруг пули и рану на плече, которая, впрочем, уже начала заживать, Хан сделал еще одну короткую перебежку, и почувствовал движение воздуха в нескольких метрах перед ним. В плите, где еще недавно располагался барельеф, открылась брешь и из нее выдвинулся механизм, чем-то напоминавший большую земную пушку. Хан, ловко увернувшийся от выпущенного ей заряда, похожего на маленькую шаровую молнию, чуть не попал под обстрел орудия под потолком и притаился за колонной. На месте, где он только что стоял, чернело круглое пятно с неровными краями, хотя камень, впрочем, остался цел. Заряд фазера, как и в прошлый раз, не причинил орудию вреда. Путь к отступлению был отрезан. Воцарилась тишина. Сверхлюди, зажатые между двух огней, не шевелились. Хан осторожно включил коммуникатор и вызвал Амита. — Вытащите нас. Заряды фазера бесполезны, но у вас есть гранаты, взорвите орудие в барельефе, оно от вас близко. Кидайте точно, чтобы не пострадали колонны. — Хорошо. Граната, пущенная опытной рукой, остановилась у плиты, бывшей когда-то барельефом. Но следом за ней прилетели еще две, одна из которых попала под ноги Хану, а другая — остановилась в центре площадки между колоннами. Сверхчеловек сделал резкий рывок под градом пуль, увлекая Сэма за собой вглубь помещения. Через секунду гранаты взорвались, уничтожая пушку, но в то же время разбивая колонны в пыль. Громада здания секунду держалась на оставшихся опорах, после чего неуклюже осела вниз, превращая пространство под колоннами в бесформенную груду камня и металла. Амит стоял и шокировано смотрел на то, что еще минуту назад было образцом величия этого города. Никто не выбежал в последнюю секунду, никого не было видно среди руин. Коммуникатор предательски молчал... (продолжение следует)