Гомофобия

4 февраля 2012 год - И что же дальше? – улыбаясь, Он аккуратно гладит мои волосы. - Будто ты сам не знаешь. – бурчу я. - Мне интересно слушать. Я молчу, а потом всё-таки решаюсь на продолжение разговора, но уже зайдя немного с другой стороны: - А люди… - Что люди? – Он, наверное, недоумевающе смотрит на меня. - Не то что бы я видел мир в розовых очках, но, черт возьми, почему на конченых людей натыкаюсь только я. - Что это значит? Я снова повествую, не обращая внимания на сам смысл разговора: - Я лишь тишины хочу, а они… Всё это нечестно. - Твой голос дрожит. – лукаво замечает Он. - Я устал, очень устал. И до конца дней моих никто не поймет этого. - Ты получил тишину. – он размахивает руками, указывая на беззаботную темень во всех углах. - Да не такую я хотел! – кричу, снова пытаясь вырваться, но ремни сильнее. А следующие, как всегда, слёзы. - Тише. Не плачь. – спокойно произносит мой собеседник. 15 июня 2010 год - Как же я скучаю по тебе, засранец! Надоело мне общаться с твоей фоткой! – я небрежно кидаю фотографию на стол – Может, простить тебе, что ты… - с кашлем пытаюсь выдавить это отвратительное слово – г-гей? В размышлениях я обуваю кеды и выхожу на улицу. Да, я уверен, что на следующие события повлияло моё слабоумие. Именно оно. Минут двадцать незамысловатой ходьбы и я забрел в какой-то не совсем благополучный район города. Ближайшая неоновая вывеска просто кричала надписью «Сахарные попки». Я скривился: - Что за место-то такое? Сказывается то, что я большой любитель посидеть дома. Я с трудом-то и название улицы, где живу, запомнил. Мишич всегда смеялся с меня по этому поводу. Вот, я снова вспомнил о друге. Черт. - Малыш, заблудился? – хриплый голос обратился ко мне. Обернувшись, я испуганно открываю рот, но сказать что-либо сложно: - Д-д..Не-е-ет. Мужчина, одетый в какой-то безобразный женский костюм, продолжает с непониманием меня оглядывать. - Мне нужно идти. – поджав губы, бросаю я. - Куда же? Останься. Здесь весело! – он хватает меня за плечо, и все надежды скрыться от него я оставляю в прошлом. – Как зовут тебя, золотце? - Саша. – с неуверенностью произношу я. - О, приятно познакомиться, - мужчина отпускает мою куртку – а я Изабелла, но зови меня просто Изи. Вот и осуществились все мои ночные кошмары наяву: стою, как я уже понял, возле гей-клуба, с каким-то..какой-то травести-дивой, то ли флиртующей со мной, то ли.. Ох, и думать не хочу. Да ещё и дрожу, словно девчонка на первом свидании. Стыд, позор, испуг. - Милый, ты в порядке? – весьма добродушно обратилась Изи. - Я друга потерял. – ни с того, ни с сего выдаю ей. Она понимающе смотрит на меня, а потом будто от удара током дёргается: - Вот глупая я! – Изи начала тихонько хихикать – Михаэль ведь и есть твой друг? - Миша – мой друг! – уверенно заявил я, делая акцент на правильности произношения имени. - Ну да. Он нам все уши прожужжал о тебе. – внезапно лицо травести-дивы исказилось призрением – ты же гомофоб! Я и ответить ничего не смог, только виновато вздохнул. К счастью, сочувствия у Изи хоть отбавляй, и она решила привести меня к Мише. Через 5 минут мы уже были у входа в клуб. Моё сердце, видимо, желало выпрыгнуть, так сильно оно не стучало, похоже, никогда. Но ни в баре, ни в спецкомнатах, ни где-либо ещё, моего друга не было. Отчаявшись, я побрел домой, но за поворотом меня ожидал своеобразный сюрприз: грязную стенку подпирал худой парень, а на коленках перед ним сидел никто иной как Миша. По движениям его головы, я почти сразу понял, что тут происходит. И в обиде крикнув «Ми-и-и-иша», побежал домой. Признаюсь, что я начал рыдать. А где-то сзади вдалеке слышал что-то похожее на «Саша, стой!» и такое долгожданное «прости, Саша, прости». Что я начал чувствовать, я и сам не понимал. Сейчас, кажется, лучше уйти домой. Я не могу, я не хочу…